Вы здесь:
Войти
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:
Поиск
Пороки народа почти всегда коренятся в его законодательстве.
 
Э. Эчеверрия
Поиск  Пользователи  Правила 
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация
Войти
 
Страницы: Пред. 1 ... 5 6 7 8 9 След.
Судебная практика по договорам участия в долевом строительстве...
 
Практика Санкт-Петербургского городского суда и Ленинградского областного суда по снижению размера неустойки по ДДУ, или Превращение штрафной неустойки в компенсаторную


Правовая позиция ВС РФ о снижении неустойки



Тот, кто следит за практикой ВС РФ относительно возможности снижения размеров неустойки за нарушение предусмотренного договором срока передачи участнику долевого строительства объекта долевого строительства, знает, что в конце 2015 и в 2016 году было вынесено ряд определений, в которых говорится о том, что неустойка может быть снижена в исключительных случаях, когда ответчик представляет доказательства её явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства.

Приведу примеры.

Отменяя решения судов первой и апелляционной инстанции ВС РФ (Определение Верховного Суда РФ от 15.03.2016 N 18-КГ15-245) исходил из следующего: «В силу статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Следует учитывать, что по смыслу закона применение статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым. Между тем, в решении не приведено мотивов основанных на законе, по которым суд счел возможным снизить размер взыскиваемой неустойки. Так суд указав, что размер неустойки, рассчитанный истцом, исходя из условий договора долевого участия в строительстве, явно не соразмерен последствиям нарушения обязательства, при этом, в чем заключается несоразмерность последствиям нарушения обязательства, в нарушение требований статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не мотивировал».

По другому делу (Определение Верховного Суда РФ от 15.12.2015 N 18-КГ15-214) ВС РФ не согласился с тем, что можно снизить неустойки просто потому, что ответчик ходатайствует о её уменьшении: «Поскольку истец является гражданином-потребителем, то подлежали учету также разъяснения, содержащиеся в пункте 34 названного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, о том, что применение статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым. Суд первой инстанции, снижая размер неустойки с <...> руб. до <...> руб., сослался на выполнение ответчиком дополнительных работ по благоустройству, смягчающих последствия нарушения прав истца. Снижая размер неустойки до <...> руб., суд апелляционной инстанции сослался лишь на то, что ответчик признал требования о неустойке только в этом размере. Между тем данный довод судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда не основан на законе и не может служить основанием для применения положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации и снижения неустойки».

В Определении Верховного Суда РФ от 03.11.2015 N 4-КГ15-48, говорится следующее относительно распределения бремени доказывания по данному вопросу: «Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений, а также принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) размер неустойки может быть снижен судом на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации только при наличии соответствующего заявления со стороны ответчика. При этом ответчик должен представить доказательства явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, в частности, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки. Кредитор для опровержения такого заявления вправе представить доводы, подтверждающие соразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства. Снижение размера неустойки не должно вести к необоснованному освобождению должника от ответственности за просрочку исполнения обязательства. Между тем положения приведенных выше правовых норм не были учтены судом при разрешении спора. Также в решении суда не указано, в чем заключается несоразмерность размера неустойки последствиям нарушения обязательства».

Изложенные позиции содержались в п.73-74 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" и п. 34 Постановления Пленума ВС РФ от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей". Казалось бы, судам были даны ориентиры относительно исключительности случаев снижения размера неустойки, относительно необходимости представления ответчиком доказательств несоразмерности неустойки, а не просто ходатайств с просьбой пожалеть застройщика и снизить размер неустойки.

Изменилась ли судебная практика в 2016 году? Явились ли вышеназванные определения ВС РФ авторитетными судебными актами, существенно повлиявшими на решения судов общей юрисдикции? Каковы функции неустойки, предусмотренной ст. 6 Закона об участии в долевом строительстве? Понимают ли суды данную функцию и достигаются ли на практике те цели, ради которых введена данная законная неустойка?

Попробую ответить на данные вопросы.



Текущая судебная практика



Обратимся к судебной практике моего родного региона. Мной были изучены большинство опубликованных на сайтах Санкт-Петербургского городского суда и Ленинградского областного суда апелляционных определений по различным застройщикам, нарушившим сроки передачи квартир дольщикам.

Итак, Санкт-Петербургский городской суд, практически всегда поддерживает решения судов, которыми была снижена неустойка.

Приведу примеры.

АО СПб горсуда от 24.11.2016 по делу 33-24152/2016

…судебная коллегия исходит из того, что заявленный истцом размер неустойки в размере <...> является несоразмерным последствиям нарушенного обязательства.
Довод истца о необоснованно снижении размера неустойки не могут быть приняты во внимание по следующим основаниям.
Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 21.12.00 N 263-О указал, что положения п. 1 ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации содержат обязанность суда установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного, а не возможного размера ущерба.
Пунктом 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.96 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением ч. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации " установлено, что при разрешении вопроса об уменьшении неустойки следует иметь в виду, что размер неустойки может быть уменьшен судом только в том случае, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства.
Неустойка по своей природе носит компенсационный характер, является способом обеспечения исполнения обязательства должником и не должна служить средством обогащения кредитора, но при этом направлена на восстановление прав кредитора, нарушенных вследствие ненадлежащего исполнения обязательства, а потому должна соответствовать последствиям нарушения.
Согласно абз. 2 п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" применение ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.
Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела.
Учитывая конкретные обстоятельства дела, характер последствий неисполнения обязательства ответчиком, стоимость квартиры, судебная коллегия приходит к выводу, что размер неустойки <...> соответствует последствиям нарушения обязательств.


Из доводов вышеприведенного определения, которые совершенно типичны для судей Санкт-Петербургского городского суда следует, что для снижения размера неустойки застройщик не должен представлять доказательств исключительности случая и её явной несоразмерности. Кроме того, несмотря на то, что неустойка является штрафной, суды говорят о её лишь компенсационной функции, но о функциях неустойки поговорим потом.

АО СПб горсуда от 28.11.2016 по делу № 33-24890

Истец обратилась в суд с иском ответчику о взыскании неустойки за период с 01.01.2015 по 07.04.2016 в сумме 456867,81 руб., штрафа, ссылаясь на нарушение ответчиком сроков передачи истцу жилого помещения по договору долевого участия в строительстве от 18.12.2013.
Решением Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от 28.07.2016 исковые требования удовлетворены частично, с ответчика в пользу истца взыскана неустойка в размере 100000 руб., штраф в размере 50000 руб. С ответчика в доход государства взыскана госпошлина в размере 3200 руб.
Как разъяснено в п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» применение статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.
Судебная коллегия полагает правильным вывод суда о несоразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения ответчиком договорного обязательства по передаче квартиры и определенный судом с учетом положений ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации размер неустойки в сумме 100000 руб. соразмерным этим последствиям.
В настоящем случае, несмотря на длительную просрочку исполнения обязательства, право получить квартиру для истца не утрачено, материальных последствий данной просрочки истцом не заявлено и соответствующих доказательств не было представлено, в связи с чем нельзя признать обоснованными доводы апелляционной жалобы истца об отсутствии правовых оснований для уменьшения размера неустойки.

Как видно судом неустойка была уменьшена в 4,5 раза (!). В мотивировке такого значительного снижения неустойки говорится, не много ни мало, о том, что истец не доказал материальных последствий просрочки. Иначе говоря, все разъяснения ВС РФ для данной коллегии судей не имеют никакого значения. Оказывается, что бремя доказывания соразмерности неустойки ложится на истца, хотя все с точностью, до наоборот, так как ответчик несет бремя доказывания явной несоразмерности неустойки.

Единична ли такая вот совершенно простецкая и примитивная мотивировка? Конечно же нет, о чем свидетельствуют иные апелляцтлнные определения, например по делу № 33-24883/2016.

АО СПб горсуда от по делу 33-25272/2016

Доводы апелляционной жалобы о применении ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размера неустойки судебная коллегия находит заслуживающими внимания по следующим основаниям.
Ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации возлагает на каждое лицо обязанность доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.
Ст. 330 Гражданского кодекса Российской Федерации признает неустойкой определенную законом или договором денежную сумму, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности, в случае просрочки исполнения.
Таким образом, гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения размера неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств независимо от того, является неустойка законной или договорной.
В соответствии с ч. 1 ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.
В соответствии с п. 69 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" при решении вопроса об уменьшении неустойки (ст. 333) необходимо иметь в виду, что размер неустойки может быть уменьшен судом только в том случае, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства.
При этом предоставленная суду возможность снизить размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, на реализацию требования ст. 17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
Наличие оснований для снижения и критерии соразмерности определяются судом в каждом конкретном случае самостоятельно, исходя из установленных по делу обстоятельств. При этом критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательств и др.
Судебная коллегия, учитывая все существенные обстоятельства дела, период неисполнения обязательства, а также компенсационную природу неустойки, считает необходимым снизить размер неустойки по договору №... до <...> рублей, а также считает, что определенная судом сумма неустойки за несвоевременную передачу объекта по договору участия в долевом строительстве встроенного помещения в многоквартирном доме явно несоразмерна последствиям допущенных ответчиком нарушений.


Если внимательно почитать данное определение, которым было изменено решение суда первой инстанции в части взыскания неустойки в полном объеме, то нетрудно увидеть, что имеет место фактически немотивированное снижение неустойки. Апелляционная инстанция не указала, в чем в данном конкретном случае размер неустойки явно несоразмерен последствиям нарушения обязательства, т.е. опять все проходит мимо позиций ВС РФ.

Большинство апелляционных определений Ленинградского областного суда, за редкими исключениями, исходят из тех же позиций, которые приведены выше.

Так апелляционным определением Леноблсуда от 1 сентября 2016 года по делу № 33-4981/2016 было изменено решение суда первой инстанции, которым неустойка была взыскана в полном объеме. Суд мотивировал снижение неустойки следующим образом: «Учитывая, что нарушение сроков передачи квартиры истцу вызвано объективными причинами, в том числе продлением срока действия разрешения на строительство, отсутствием акта ввода объекта в эксплуатацию, наличие которого в том числе в силу договора является основанием для передачи квартиры, а также попытки ответчика привести соглашение с истцом в соответствие с меняющимися условиями, судебная коллегия полагает возможным уменьшить размер подлежащей взысканию с ответчика неустойки, учитывая при этом, что неустойка представляет собой меру ответственности за нарушение исполнения обязательств, носит воспитательный и карательный характер для одной стороны и одновременно, компенсационный, то есть является средством возмещения потерь, вызванных нарушением обязательств, для другой стороны, и не может являться способом обогащения одной из сторон.
Оценивая соразмерность предъявленной к взысканию суммы неустойки последствиям неисполнения обязательств, отсутствие доказательств наличия для истца негативных последствий, значительных убытков, утраты имущества в результате неисполнения ответчиком условий договора, судебная коллегия полагает возможным уменьшить размер неустойки до <данные изъяты> рублей».

Суд сослался на некие объективные причины, которые препятствовали своевременной передаче квартиры. Таковыми суд счел отсутствие акта ввода в эксплуатацию. Такие доводы просто поражают. Если строительство не окончилось, то совершенно понятно, что будет отсутствовать акт ввода объекта в эксплуатацию. Отсутствие данного акта как раз и подтверждает нарушение застройщиком сроков и ничего иного. Если суд считает, что застройщик не виноват и штрафная неустойка, имеющая карательную функцию, должна быть уменьшена до компенсаторной, тогда мы должны были бы увидеть ссылки на доказательства, представленные застройщиком, опровергающие предположение о виновном нарушении обязательства. Нет, кроме не имеющей никакого правового смысла мотивации, что равно произвольному усмотрению, мы в определении не видим.

Еще одну мотивировку для снижения неустойки изобрел Леноблсуд. Так, традиционно изменяя решение суда первой инстанции, в апелляционном определении Леноблсуда от 24.11.2016 по делу № 33-6894/2016 приводится изобретенный судом альтернативный метод расчета неустойки. Суд не смущает то, что в законе установлен метод расчета неустойки. Мы говорим, что суд не творит право, а применяет его. Оказывается, что суд может не согласится с установленным в законодательстве методом расчета и создать свой.

Приведем выдержку из вышеназванного определения.

Однако у суда апелляционной инстанции наличествует основания для вмешательства в постановленный ДД.ММ.ГГГГ судебный акт в части определения размера подлежащей ко взысканию неустойки и отказа в удовлетворении ходатайства ООО «ПЕТРОСТРОЙ» об уменьшении размера неустойки по мотиву несоразмерности ее размера последствиям нарушения обязательства, поскольку судом первой инстанции необоснованно проигнорированы руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в пункте 75 Постановления от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», согласно которым:
При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).
Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период.
Установив основания для уменьшения размера неустойки, суд снижает сумму неустойки.
Между тем, исходя из средней ставки банковского процента по вкладам физических лиц, опубликованной Банком России по Северо-Западному федеральному округу:
Дата начала применения
Размер средней ставки (%, годовых)
17.03.2016
7,98
19.02.2016
8,23
25.01.2016
7,01
15.12.2015
6,34
за вышеуказанный период средняя ставка составит 7,39 % /(7,98 + 8,23 + 7,01 + 6,34) : 4/.
Отсюда альтернативный расчет позволяет определить размер причитающейся неустойки в <данные изъяты> рубля /(<данные изъяты>=00 : 300) х 103 х 7,39 %) х 2/.
Приведенный расчет в соответствии с положениями пунктов 3, 4 статьи 1, статьи 333 ГК РФ, находящимися в нормативно-правовом единстве с требованиями пункта 2 статьи 328, пунктов 1, 3 и 4 части 1, пунктов 1 и 3 части 2, части 3 статьи 330 ГПК РФ, и с целью обеспечения единства сложившейся судебной практики по делам об ответственности за нарушение обязательств может быть положен в основу изменения решения суда в части определения размера неустойки за просрочку нарушения срока передачи квартиры и снижения ее до размера <данные изъяты> рубля.

В данном расчете радует лишь одно. Неустойка была снижена не в три и ни в два раза, а примерно на 30%, что уже хорошо для дольщика, так как вместе со штрафом он получит фактически полную сумму неустойки, которая причиталась бы ему, если бы она не была снижена.

Не буду далее перегружать примерами судебной практики, так как она в нашем регионе превращает исключительность снижения неустойки, в общее правило. Исключительны, как раз случаи, когда неустойка взыскивается в полном объеме. Такие решения имеются, но в силу их бесконечно малого числа можно сказать, что практика снижения неустойки единообразна и вопрос лишь в степени снижения.

Функции штрафной неустойки

В отечественной юридической литературе, за редкими исключениями, в отличии от США очень мало уделяется внимания инструментальному или функциональному подходу к праву, когда любые виды правовых средств рассматриваются не с точки зрения некой абстрактной теории, а с точки зрения последствий, с точки зрения инструментов для достижения определенных целей. Если юридическая наука в основном занимается совершенно бесполезными рассуждениями, своего рода юридической метафизикой, то и правоприменитель просто не знает и не понимает, каковы должны быть функции гражданско-правовой ответственности.

Для чего нужна штрафная неустойка? Имеет ли она чисто компенсаторный характер?

Функция штрафной неустойки заключается в устрашении стороны договора. Если нарушитель договора должен будет выплатить только сумму убытков или неустойку примерно соответствующую размеру убытков, то никакого эффекта устрашения или сдерживания неустойка не будет иметь. Штрафная неустойка взыскивается сверх размера убытков. Идея такой неустойки заключается в том, что сторона договора, против которой установлена такая мера обеспечения надлежащего исполнения обязательства, в своем поведении будет учитывать возможность значительной штрафной санкции. Такая мера обеспечения будет дисциплинировать сторону договора.

Следующий немаловажный момент для определения того выполняет ли неустойка в конкретной ситуации функцию устрашения или сдерживания применительно к ДДУ заключается в установлении того, все ли дольщики обращаются с исками о взыскании неустойки. Приведу ссылку на случай взыскания неустойки с одного з застройщиков Санкт-Петербурга.

В доме, разрешение на ввод в эксплуатацию которого было получено на 9 с половиной месяцев позже срока передачи квартир, предусмотренного ДДУ. В доме 400 квартир. Из всех дольщиков в суд обратились примерно 40 человек. Всем дольщикам неустойка была уменьшена.

Сделаем расчет и посмотрим, а будет ли в данном случае реальная штрафная функция у неустойки. Для данных целей предположим, что с исками обращается не 10%, а 30% дольщиков. Также предположим, что в доме все квартиры трехкомнатные, за которые дольщики заплатили по 5 000 000 рублей каждый.

Неустойка за вышеназванный период составляет округленно с небольшой погрешностью 1 000 000 рублей. Дольщик просит взыскать неустойку и штраф в размере 50%. В среднем уменьшение неустойки судом происходит в два раза. Дольщику присуждают 750 000 рублей.

Каковы убытки дольщика? Их можно рассчитать, как стоимость аренды аналогичной квартиры в том же районе. Аренда подобной квартиры в Санкт-Петербурге за 9 месяцев будет составлять примерно 400 000 рублей. Таким образом, если рассматривать конкретного дольщика, то неустойка в размере 750 000 рублей превысит убытки почти в два раза, т.е. будет иметь штрафной эффект.

Теперь посчитаем, а будет ли в целом по дому существовать устрашающая функция неустойки. 30% дольщиков составит 120 квартир. 120 х 750000 = 90 000 000 рублей. 90 000 000 : 400 = 225 000 рублей. Иначе говоря, получается 225 000 рублей неустойки на квартиру.

Из изложенного следует, что в целом по дому будет отсутствовать устрашающий эффект неустойки. Общая стоимость 400 квартир будет равна 2 000 000 000 рублей. Общая же сумма неустойки в данном случае будет менее 5% от полученных сумм от дольщиков. Сумма внушительная, но, тем не менее, она не соответствует даже размеру возможных убытков дольщиков.

Когда я спросил представителей одного из застройщиков, почему они не урегулировали добровольно вопрос выплаты компенсаций меньших, чем размер неустойки, а многие дольщики согласились бы на это, мне ответили, что тогда пришлось бы платить всем, а так не все будут обращаться в суд с исками. Получается, что позиция СОЮ только поощряет недобросовестных застройщиков не договариваться с дольщиком. Застройщик, учитывая фактически автоматическое снижение размера неустойки судами, не имеет никаких стимулов, чтобы мирно урегулировать спор, выплатив компенсации дольщикам. В вышеприведенном случае любая сумма компенсации свыше 225 000 рублей для застройщика будет более неблагоприятной, чем если 30% дольщиков обратится в суд. Если же процент активных дольщиков ниже, то сумма возможной максимальной компенсации будет еще меньше.

На мой взгляд законная штрафная неустойка, предусмотренная ст. 6 ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации, выполняет и публично-правовую функцию. В США, например, большинство судей и ученых, исходят из того, что деликтное право выполняет не только частно-правовую, но и публично-правовую функцию. Достаточно посмотреть на штрафные убытки. Истец, в пользу которого взыскиваются штрафные убытки получает гораздо больше, чем он потерял. Некоторые рассматривают такое щедрое вознаграждение, как windfall, но оно выполняет важные социальные функции: выпускается пар и потерпевшие не берут правосудие в свои руки; угроза штрафных убытков является существенным сдерживающим фактором; ответчик еще наказывается в ряде случаев и за тех, кто не обращался в суды и не получал никакой компенсации за схожие нарушения; истец выполняет фактически функцию частного прокурора. В нашем случае неустойка ближе к штрафным убыткам.

Повышенный размер неустойки законодатель вводит для реализации определенных политико-правовых целей с учетом специфики регулируемых общественных отношений и подчеркивает важность для законодателя охраны прав и интересов именно граждан-дольщиков, так как для них размер неустойки выше, чем для иных дольщиков. В силу того, что, опять же, учет в праве не абстрактных идей, а политико-правовых моментов, когда следует учитывать особенности конкретных общественных отношений, в России не очень популярен, мы видим решения судов, которые можно назвать слепыми. В данном случае следует понимать, что многие дольщики берут кредиты, продают жилые помещения в другом месте, чтобы купить новое жилье. Когда дольщики перекроют трассы, то будет поздно. Если право не может обеспечить мир в обществе, то грош ему цена. Суды не понимают, что дело здесь в том, чтобы дольщик был уверен, что застройщик предпримет все возможные меры для исполнения своего обязательства в срок. Главное не в компенсации, а в устрашении застройщика, чтобы он в своей деятельности всегда помнил о возможности реального взыскания сумм штрафной неустойки.


Функция рассматриваемой штрафной неустойки, на мой взгляд, подобна функции штрафных убытков. Сдерживание возможно лишь в случае виновного поведения застройщика. Если застройщик действовал в своей деятельности, явно пренебрегая правами дольщиков, то штрафная неустойка должна взыскиваться в полном объеме. Если застройщик докажет, что отсутствует вина в нарушении обязательства, то только тогда неустойка подлежит уменьшению до размера компенсаторной.

Выводы

Из рассматриваемой судебной практики СОЮ следует:

Снижение неустойки в настоящее время является не исключением, а общим правилом, хотя ВС РФ говорит, что снижение размера неустойки возможно лишь в исключительных случаях;
Ст. 6 Закона о долевом участии в строительстве фактически не работает, так как практически во всех случаях неустойка снижается до размера, который предусмотрен для дольщиков, которые не являются гражданами (депутаты зря трудились, введя повышенную неустойку для особой защиты граждан-дольщиков, так как суды полностью аннулировали действие этой нормы);
Реальных, основанных на доказательствах, мотивов для снижения неустойки, о которых говорит ВС РФ суды не приводят, а по существу, якобы мотивируя решения, ссылаются на доводы, которые не имеют никакого юридического значения, т.е. мотивировка существует лишь для её формального наличия;
Для СОЮ, рассматриваемого региона, не имеют значение никакие правовые позиции ВС РФ относительно снижения размера неустойки;
Позиция СОЮ ведет к значительной недокомпенсации, если рассматривать не отдельного дольщика, а дом в целом;
При таком подходе застройщику совершенно невыгодно достигать с дольщиками досудебного урегулирования спора, так как в случае судебных споров он потеряет меньше в связи с тем, что в суд обращаются далеко не все;
СОЮ порождают явную несправедливость, так как по одному и тому же объекту разные судьи уменьшают неустойку, кто в три, кто в два раза, кто на 30%, т.е. соседи с одинаковыми жизненными ситуациями и квартирами получают неустойку, размер которой может отличаться в два раза
 
Постановление Конституционного Суда РФ от 10.03.2017 N 6-П "По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, Г.С. Бересневой и других"

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 10 марта 2017 г. N 6-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ

СТАТЬИ 15, ПУНКТА 1 СТАТЬИ 1064, СТАТЬИ 1072 И ПУНКТА 1

СТАТЬИ 1079 ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

В СВЯЗИ С ЖАЛОБАМИ ГРАЖДАН А.С. АРИНУШЕНКО,

Г.С. БЕРЕСНЕВОЙ И ДРУГИХ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

с участием полномочного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации Т.В. Касаевой, полномочного представителя Совета Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации А.А. Клишаса, полномочного представителя Президента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.В. Кротова,

руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 74, 86, 96, 97 и 99 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",

рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации.

Поводом к рассмотрению дела явились жалобы граждан А.С. Аринушенко, Г.С. Бересневой, В.А. Реутова и О.Н. Середы. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые заявителями законоположения.

Поскольку все жалобы касаются одного и того же предмета, Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", соединил дела по этим жалобам в одном производстве.

Заслушав сообщение судьи-докладчика В.Г. Ярославцева, объяснения представителей сторон, выступления приглашенных в заседание полномочного представителя Правительства Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.Ю. Барщевского, а также представителей: от Верховного Суда Российской Федерации - судьи Верховного Суда Российской Федерации С.В. Асташова, от Министерства юстиции Российской Федерации - М.А. Мельниковой, от Генерального прокурора Российской Федерации - Т.А. Васильевой, от Центрального банка Российской Федерации - А.Г. Гузнова, от Всероссийского союза страховщиков - И.Ю. Юргенса, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

установил:

1. Заявители по настоящему делу граждане А.С. Аринушенко, Г.С. Береснева, В.А. Реутов и О.Н. Середа оспаривают конституционность пункта 1 статьи 1064 ГК Российской Федерации, согласно которому вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, и статьи 1072 данного Кодекса, согласно которой юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935 данного Кодекса), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Кроме того, граждане А.С. Аринушенко и Г.С. Береснева оспаривают конституционность следующих положений Гражданского кодекса Российской Федерации:

статьи 15, предусматривающей, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1); под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода); если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2);

пункта 1 статьи 1079, согласно которому юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего; владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного Кодекса.

1.1. Ленинский районный суд города Краснодара решением от 8 декабря 2015 года частично удовлетворил исковые требования А.С. Аринушенко к ОАО "Страховое общество "ЖАСО" и гражданину И. о взыскании страхового возмещения и возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 19 июля 2016 года данное решение в части взыскания ущерба с гражданина И. отменено, в иске А.С. Аринушенко в этой части отказано, в остальной части решение оставлено без изменения. Ссылаясь на разъяснения, содержащиеся в обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2015), в силу которых с причинителя вреда подлежит взысканию дополнительная сумма причиненного потерпевшему ущерба, рассчитываемая в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что оснований для взыскания с гражданина И. суммы причиненного ущерба не имеется, поскольку этот ущерб, исчисленный с учетом такого износа, был полностью возмещен страховой компанией.

Решением Динского районного суда Краснодарского края от 27 апреля 2016 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 2 августа 2016 года, были частично удовлетворены исковые требования Г.С. Бересневой к ПАО СК "Росгосстрах" и гражданину Т. о взыскании страхового возмещения и ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, защите прав потребителя и компенсации морального вреда. Оставляя без удовлетворения требования истицы о доплате страхового возмещения и о взыскании с гражданина Т. суммы причиненного ущерба в размере разницы между ущербом, исчисленным без учета износа подлежащих замене деталей, и ущербом, исчисленным с учетом их износа, суды исходили из того, что страховое возмещение выплачено в достаточной для производства восстановительного ремонта автомобиля истицы сумме, которая не превышает предельный размер страховой суммы, установленный статьей 7 Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств".

Прикубанский районный суд города Краснодара решением от 24 декабря 2015 года частично удовлетворил исковые требования В.А. Реутова к ООО "Росгосстрах" и гражданке Б. о защите прав потребителя и взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия. Основываясь на выводах судебной автотехнической экспертизы, установившей, что сумма восстановительного ремонта автомобиля истца с учетом износа подлежащих замене деталей составляет 81 217,53 руб., а без учета износа - 120 510,74 руб., суд взыскал с ООО "Росгосстрах" (принимая во внимание выплаченное им страховое возмещение в размере 83 000 руб.) 12 017,5 руб. Исковые требования, предъявленные к гражданке Б., суд посчитал необоснованными исходя из того, что в данном случае сумма причиненного ущерба не превышает предельную сумму страхового возмещения, составляющую 120 000 руб., и в силу закона подлежит взысканию со страховой компании. С апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 7 апреля 2016 года, которым решение суда первой инстанции было изменено в части взыскания неустойки и компенсации морального вреда, в остальной части - оставлено без изменения, согласился судья Краснодарского краевого суда, отметивший в определении от 1 августа 2016 года, что суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований В.А. Реутова к гражданке Б., действовал правомерно, поскольку причиненный истцу ущерб в полном объеме взыскан с ООО "Росгосстрах" в пределах лимита ответственности страховой компании.

Решением Прикубанского районного суда города Краснодара от 16 июня 2015 года исковые требования О.Н. Середы к ОСАО "Ингосстрах" и ООО "СИНГЕНТА" о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, взыскании неустойки, компенсации морального вреда, штрафа и судебных расходов были удовлетворены частично. Исходя из того что судебной автотехнической экспертизой было установлено, что сумма восстановительного ремонта принадлежащего истцу автомобиля с учетом износа подлежащих замене деталей составляет 170 476,14 руб., утрата товарной стоимости - 14 820 руб., а причиненный истцу ущерб частично возмещен, суд взыскал в его пользу сумму страхового возмещения в виде разницы между размером восстановительного ремонта (с учетом утраты товарной стоимости) и выплаченной страховой суммой. Оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании с ООО "СИНГЕНТА" суммы ущерба в размере 19 973,89 руб. суд не нашел, указав, что причиненный истцу ущерб возмещен в полном объеме за счет страховой выплаты. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 25 августа 2015 года решение суда первой инстанции оставлено без изменения. Определением судьи Краснодарского краевого суда от 20 ноября 2015 года и определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 16 марта 2016 года в передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции представителю О.Н. Середы отказано.

1.2. Как следует из статей 36, 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", конкретизирующих предписания статьи 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации проверяет по жалобе гражданина на нарушение конституционных прав и свобод конституционность законоположений, примененных в его деле, рассмотрение которого завершено в суде, и принимает постановление только по предмету, указанному в жалобе, и лишь в отношении той части акта, конституционность которой подвергается сомнению, оценивая при этом как буквальный смысл рассматриваемых законоположений, так и смысл, придаваемый им официальным и иным толкованием или сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из их места в системе правовых норм, не будучи связанным при принятии решения основаниями и доводами, изложенными в жалобе.

Нарушение оспариваемыми положениями Гражданского кодекса Российской Федерации своих прав, гарантированных статьями 15 (части 1 и 2), 19 (часть 1), 35 (части 1 и 2) и 55 (часть 2) Конституции Российской Федерации, граждане А.С. Аринушенко, Г.С. Береснева, В.А. Реутов и О.Н. Середа усматривают в том, что эти положения, допуская в силу присущей им неопределенности возможность возмещения лицом, виновным в совершении дорожно-транспортного происшествия, причиненного им имущественного вреда, исчисленного на основании Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов транспортного средства, ограничивают тем самым право собственника транспортного средства требовать полного возмещения вреда с его непосредственного причинителя.

Соответственно, положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации являются предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу постольку, поскольку на основании этих положений в их взаимосвязи разрешается вопрос о возможности возмещения потерпевшему - владельцу транспортного средства вреда, причиненного ему лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, в размере, превышающем размер страхового возмещения, подлежащего выплате потерпевшему страховой компанией.

2. Согласно Конституции Российской Федерации в России признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина (статья 17, часть 1), право частной собственности охраняется законом (статья 35, часть 1), гарантируется государственная защита прав и свобод человека и гражданина (статья 45, часть 1), каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статья 45, часть 2), каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод (статья 46, часть 1), государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52).

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, собственность, будучи материальной основой и экономическим выражением свободы личности, не только является необходимым условием свободного осуществления предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, но и гарантирует как реализацию иных прав и свобод человека и гражданина, так и исполнение обусловленных ею обязанностей, а право частной собственности как элемент конституционного статуса личности определяет, наряду с другими непосредственно действующими правами и свободами человека и гражданина, смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечивается правосудием (постановления от 14 мая 2012 года N 11-П и от 24 марта 2015 года N 5-П).

Указанные положения Конституции Российской Федерации обусловливают необходимость создания системы охраны права частной собственности, включая как превентивные меры, направленные на недопущение его нарушений, так и восстановительные меры, целью которых является восстановление нарушенного права или возмещение причиненного в результате его нарушения ущерба, а в конечном счете - приведение данного права в состояние, в котором оно находилось до нарушения, с тем чтобы создавались максимально благоприятные условия для функционирования общества и государства в целом и экономических отношений в частности.

Соответственно, федеральный законодатель, осуществляя в рамках предоставленных ему Конституцией Российской Федерации дискреционных полномочий регулирование и защиту права частной собственности (статья 71, пункты "в", "о"), обязан обеспечивать разумный баланс прав и обязанностей всех участников гражданского оборота в этой сфере с учетом вытекающего из ее статьи 17 (часть 3) требования о том, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

3. Гражданский кодекс Российской Федерации, называя в числе основных начал гражданского законодательства равенство участников регулируемых им отношений, неприкосновенность собственности, свободу договора, недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимость беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты (пункт 1 статьи 1), конкретизирует тем самым положения Конституции Российской Федерации, провозглашающие свободу экономической деятельности в качестве одной из основ конституционного строя (статья 8, часть 1) и гарантирующие каждому право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1).

К основным положениям гражданского законодательства относится и статья 15 ГК Российской Федерации, позволяющая лицу, право которого нарушено, требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1). Обязательства, возникающие из причинения вреда (деликтные обязательства), включая вред, причиненный имуществу гражданина при эксплуатации транспортных средств другими лицами, регламентируются главой 59 данного Кодекса, закрепляющей в статье 1064 общее правило, согласно которому в этих случаях вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1). В развитие приведенных положений Гражданского кодекса Российской Федерации его статья 1072 предусматривает необходимость возмещения потерпевшему разницы между страховым возмещением и фактическим размером ущерба в случае, когда гражданская ответственность владельца транспортного средства была застрахована и страхового возмещения недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред.

Статья 1079 ГК Российской Федерации, устанавливающая правила возмещения вреда, причиненного источником повышенной опасности, каких-либо специальных положений, отступающих от общего принципа полного возмещения вреда, не содержит, упоминая лишь о возможности освобождения судом владельца источника повышенной опасности от ответственности полностью или частично по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного Кодекса, т.е. если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, а также с учетом имущественного положения гражданина, являющегося причинителем вреда. Более того, пункт 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации - в изъятие из общего принципа вины - закрепляет, что ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, наступает независимо от вины причинителя вреда.

Деятельность, создающая повышенную опасность для окружающих, в том числе связанная с использованием источника повышенной опасности, обязывает осуществляющих ее лиц, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 4 октября 2012 года N 1833-О, к особой осторожности и осмотрительности, поскольку многократно увеличивает риск причинения вреда третьим лицам, что обусловливает введение правил, возлагающих на владельцев источников повышенной опасности - по сравнению с лицами, деятельность которых с повышенной опасностью не связана, - повышенное бремя ответственности за наступление неблагоприятных последствий этой деятельности, в основе которой лежит риск случайного причинения вреда.

В силу закрепленного в статье 15 ГК Российской Федерации принципа полного возмещения причиненных убытков лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, компенсации утраты или повреждения его имущества (реальный ущерб), а также возмещения неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Приведенное гражданско-правовое регулирование основано на предписаниях Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 35 (часть 1) и 52, и направлено на защиту прав и законных интересов граждан, право собственности которых оказалось нарушенным иными лицами при осуществлении деятельности, связанной с использованием источника повышенной опасности.

Применительно к случаю причинения вреда транспортному средству это означает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, т.е. ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства.

4. Принятый в целях дополнительной защиты права потерпевших на возмещение вреда, причиненного их жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортных средств иными лицами, Федеральный закон от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" обязывает владельцев транспортных средств на условиях и в порядке, установленных данным Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств (пункт 1 статьи 4), и одновременно закрепляет в качестве одного из основных принципов недопустимость использования на территории России транспортных средств, владельцы которых не исполнили установленную данным Федеральным законом обязанность по страхованию своей гражданской ответственности (абзац четвертый статьи 3). Обязанность владельцев транспортных средств осуществлять обязательное страхование своей гражданской ответственности вытекает также из пункта 3 статьи 16 Федерального закона от 10 декабря 1995 года N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения".

Введение института обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, суть которого, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, состоит в распределении неблагоприятных последствий, связанных с риском наступления гражданской ответственности, на всех законных владельцев транспортных средств с учетом такого принципа обязательного страхования, как гарантия возмещения вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в пределах, установленных Федеральным законом "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", направлено на повышение уровня защиты права потерпевших на возмещение вреда; потерпевший является наименее защищенным из всех участников правоотношения по обязательному страхованию, поэтому - исходя из конституционного принципа равенства и тесно связанного с ним конституционного принципа справедливости - именно его права должны быть обеспечены специальными правовыми гарантиями (Постановление от 31 мая 2005 года N 6-П, Определение от 6 июля 2010 года N 1082-О-О); возлагая на владельцев транспортных средств обязанность страховать риск своей гражданской ответственности в пользу лиц, которым может быть причинен вред, федеральный законодатель тем самым закрепляет возможность во всех случаях, независимо от материального положения причинителя вреда, гарантировать потерпевшему возмещение вреда в пределах, установленных законом (Определение от 21 февраля 2008 года N 120-О-О).

Обязанность по страхованию риска своей гражданской ответственности исполняется владельцем транспортного средства путем заключения договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, т.е., согласно абзацу восьмому статьи 1 Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", договора страхования, по которому страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховую выплату) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы). На основании такого договора потерпевший реализует свое право на возмещение вреда, причиненного ему владельцем транспортного средства, путем получения от страховщика страховой выплаты. Для случаев же, когда риск гражданской ответственности в форме обязательного и (или) добровольного страхования владельцем транспортного средства не застрахован, названный Федеральный закон предписывает ему возмещать вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством (пункт 6 статьи 4), т.е., как следует из пункта 1 статьи 1064 ГК Российской Федерации, в полном объеме.

4.1. Порядок определения размера страховой выплаты и порядок ее осуществления закреплены в статье 12 Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств": так, размер подлежащих возмещению страховщиком убытков при причинении вреда имуществу потерпевшего определяется в случае полной гибели имущества - в размере его действительной стоимости на день наступления страхового случая за вычетом стоимости годных остатков, а в случае повреждения имущества - в размере расходов, необходимых для приведения его в состояние, в котором оно находилось до момента наступления страхового случая (пункт 18); к указанным расходам относятся также расходы на материалы и запасные части, необходимые для восстановительного ремонта, расходы на оплату работ, связанных с таким ремонтом; размер расходов на запасные части определяется с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонте; при этом на указанные комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты) не может начисляться износ свыше 50 процентов их стоимости; размер расходов на материалы и запасные части, необходимые для восстановительного ремонта транспортного средства, расходов на оплату связанных с таким ремонтом работ и стоимость годных остатков определяются в порядке, установленном Банком России (пункт 19).

В целях установления обстоятельств причинения вреда транспортному средству, установления повреждений транспортного средства и их причин, технологии, методов и стоимости его восстановительного ремонта статья 12.1 данного Федерального закона предписывает проведение независимой технической экспертизы, которая, как и судебная экспертиза транспортного средства, назначаемая в соответствии с законодательством Российской Федерации в целях определения размера страховой выплаты потерпевшему и (или) стоимости восстановительного ремонта транспортного средства в рамках договора обязательного страхования, проводится с использованием единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утверждаемой Банком России (пункты 1, 3 и 6).

Предусматривая максимальный размер страховой выплаты, на которую вправе рассчитывать потерпевший в случае причинения ему вреда, расчет размера подлежащих возмещению страховщиком убытков в случае повреждения имущества с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонте транспортного средства, порядок определения размера расходов на материалы и запасные части, необходимые для восстановительного ремонта, и проведения независимой технической и судебной экспертиз транспортного средства с использованием единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, федеральный законодатель - с учетом специфики соответствующих отношений и исходя из принципов эффективности, целесообразности и экономической обоснованности - обозначил пределы, в которых путем осуществления страховщиком страховой выплаты потерпевшему гарантируется возмещение вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу.

Введение Федеральным законом "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" правила, в соответствии с которым страховщик при наступлении страхового случая обязуется возместить потерпевшему причиненный вред не в полном объеме, а лишь в пределах указанной в его статье 7 страховой суммы (в части возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью каждого потерпевшего, - 500 тысяч руб., в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, - 400 тысяч руб.) и с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонте, направлено на обеспечение баланса экономических интересов всех участвующих в страховом правоотношении лиц, на доступность цены договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, а также на предотвращение противоправных внеюрисдикционных механизмов разрешения споров по возмещению вреда и не может рассматриваться как не отвечающее вытекающим из статей 17 (часть 3), 35 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации требованиям.

4.2. Давая в Постановлении от 31 мая 2005 года N 6-П оценку Федеральному закону "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" в целом исходя из его взаимосвязи с положениями главы 59 ГК Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации пришел к следующим выводам: требование потерпевшего (выгодоприобретателя) к страховщику о выплате страхового возмещения (об осуществлении страховой выплаты) в рамках договора обязательного страхования является самостоятельным и отличается от требований, вытекающих из обязательств вследствие причинения вреда; выплату страхового возмещения обязан осуществить непосредственно страховщик, причем наступление страхового случая, влекущее такую обязанность, само по себе не освобождает страхователя от гражданско-правовой ответственности перед потерпевшим за причинение ему вреда; различия в юридической природе и целевом назначении вытекающей из договора обязательного страхования обязанности страховщика по выплате страхового возмещения и деликтного обязательства обусловливают и различия в механизмах возмещения вреда в рамках соответствующих правоотношений; смешение различных обязательств и их элементов, одним их которых является порядок реализации потерпевшим своего права, приводит к подмене одного гражданско-правового института другим и может повлечь неблагоприятные последствия для стороны, в интересах которой он устанавливался, в данном случае - потерпевшего (выгодоприобретателя), и тем самым ущемление его конституционных прав и свобод.

Приведенные правовые позиции, из которых следует, что институт обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, введенный в действующее законодательство с целью повышения уровня защиты прав потерпевших при причинении им вреда при использовании транспортных средств иными лицами, не может подменять собой институт деликтных обязательств, регламентируемый главой 59 ГК Российской Федерации, и не может приводить к снижению размера возмещения вреда, на которое вправе рассчитывать потерпевший на основании общих положений гражданского законодательства, получили свое развитие в последующих решениях Конституционного Суда Российской Федерации.

В частности, как следует из определений Конституционного Суда Российской Федерации от 21 июня 2011 года N 855-О-О, от 22 декабря 2015 года N 2977-О, N 2978-О и N 2979-О, положения Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", определяющие размер расходов на запасные части с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонте, а также предписывающие осуществление независимой технической экспертизы и судебной экспертизы транспортного средства с использованием единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, не препятствуют возмещению вреда непосредственным его причинителем в соответствии с законодательством Российской Федерации, если размер понесенного потерпевшим фактического ущерба превышает размер выплаченного ему страховщиком страхового возмещения. С этим выводом согласуется и положение пункта 23 статьи 12 Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", согласно которому с лица, причинившего вред, может быть взыскана сумма в размере части требования, оставшейся неудовлетворенной в соответствии с данным Федеральным законом.

4.3. Таким образом, обязательное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств является мерой защиты прав потерпевшего при эксплуатации иными лицами транспортных средств как источников повышенной опасности, гарантирующей во всяком случае в пределах, установленных Федеральным законом "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", возмещение потерпевшим причиненного вреда и способствующей более оперативному его возмещению страховой организацией, выступающей в гражданско-правовых отношениях в качестве профессионального участника экономического оборота, обладающего для этого необходимыми средствами.

При этом следует иметь в виду, что законодательство об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств регулирует исключительно данную сферу правоотношений (что прямо следует из преамбулы Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", а также из преамбулы Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Центральным банком Российской Федерации 19 сентября 2014 года) и обязательства вследствие причинения вреда не регулирует: в данном случае страховая выплата, направленная на возмещение причиненного вреда, осуществляется страховщиком на основании договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств и в соответствии с его условиями.

Вместе с тем названный Федеральный закон, как специальный нормативный правовой акт, не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах из причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае - вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств - ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами транспортных средств.
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
5. По смыслу вытекающих из статьи 35 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 19 и 52 гарантий права собственности, определение объема возмещения имущественного вреда, причиненного потерпевшему при эксплуатации транспортного средства иными лицами, предполагает необходимость восполнения потерь, которые потерпевший объективно понес или - принимая во внимание в том числе требование пункта 1 статьи 16 Федерального закона "О безопасности дорожного движения", согласно которому техническое состояние и оборудование транспортных средств должны обеспечивать безопасность дорожного движения, - с неизбежностью должен будет понести для восстановления своего поврежденного транспортного средства.

Как показывает практика, размер страховой выплаты, расчет которой производится в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов, может не совпадать с реальными затратами на приведение поврежденного транспортного средства - зачастую путем приобретения потерпевшим новых деталей, узлов и агрегатов взамен старых и изношенных - в состояние, предшествовавшее повреждению. Кроме того, предусматривая при расчете размера расходов на восстановительный ремонт транспортного средства их уменьшение с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов и включая в формулу расчета такого износа соответствующие коэффициенты и характеристики, в частности срок эксплуатации комплектующего изделия (детали, узла, агрегата), данный нормативный правовой акт исходит из наиболее массовых, стандартных условий использования транспортных средств, позволяющих распространить единые требования на типичные ситуации, а потому не учитывает объективные характеристики конкретного транспортного средства применительно к индивидуальным особенностям его эксплуатации, которые могут иметь место на момент совершения дорожно-транспортного происшествия.

Между тем замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов - если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, - в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях - притом что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, - неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Как следует из постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения; размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества (пункт 13).

5.1. Положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации - по их конституционно-правовому смыслу в системе мер защиты права собственности, основанной на требованиях статей 7 (часть 1), 17 (части 1 и 3), 19 (части 1 и 2), 35 (часть 1), 46 (часть 1) и 52 Конституции Российской Федерации и вытекающих из них гарантий полного возмещения потерпевшему вреда, - не предполагают, что правила, предназначенные исключительно для целей обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, распространяются и на деликтные отношения, урегулированные указанными законоположениями.

Иное означало бы, что потерпевший лишался бы возможности возмещения вреда в полном объеме с непосредственного причинителя в случае выплаты в пределах страховой суммы страхового возмещения, для целей которой размер стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства определен на основании Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов. Это приводило бы к несоразмерному ограничению права потерпевшего на возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности, к нарушению конституционных гарантий права собственности и права на судебную защиту. При этом потерпевшие, которым имущественный вред причинен лицом, чья ответственность застрахована в рамках договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, ставились бы в худшее положение не только по сравнению с теми потерпевшими, которым имущественный вред причинен лицом, не исполнившим обязанность по страхованию риска своей гражданской ответственности, но и вследствие самого введения в правовое регулирование института страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств - в отличие от периода, когда вред во всех случаях его причинения источником повышенной опасности подлежал возмещению по правилам главы 59 ГК Российской Федерации, т.е. в полном объеме.

5.2. В контексте конституционно-правового предназначения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации Федеральный закон "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", как регулирующий иные - страховые - отношения, и основанная на нем Единая методика определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства не могут рассматриваться в качестве нормативно установленного исключения из общего правила об определении размера убытков в рамках деликтных обязательств и, таким образом, не препятствуют учету полной стоимости новых деталей, узлов и агрегатов при определении размера убытков, подлежащих возмещению лицом, причинившим вред.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, при рассмотрении конкретного дела суд обязан исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением одних лишь формальных условий применения нормы; иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным (постановления от 6 июня 1995 года N 7-П, от 13 июня 1996 года N 14-П, от 28 октября 1999 года N 14-П, от 22 ноября 2000 года N 14-П, от 14 июля 2003 года N 12-П, от 12 июля 2007 года N 10-П и др.). Оценка доказательств, позволяющих, в частности, определить реальный размер возмещения вреда, и отражение ее результатов в судебном решении является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации сами по себе не ограничивают круг доказательств, которые потерпевшие могут предъявлять для определения размера понесенного ими фактического ущерба. Соответственно, поскольку размер расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства определяется на основании Единой методики лишь в рамках договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств и только в пределах, установленных Федеральным законом "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", а произведенные на ее основании подсчеты размера вреда в целях осуществления страховой выплаты не всегда адекватно отражают размер причиненного потерпевшему фактического ущерба и, следовательно, не могут служить единственным средством для его определения, суды обязаны в полной мере учитывать все юридически значимые обстоятельства, позволяющие установить и подтвердить фактически понесенный потерпевшим ущерб.

5.3. Таким образом, положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования (во взаимосвязи с положениями Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств") предполагают возможность возмещения лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, потерпевшему, которому по указанному договору страховой организацией выплачено страховое возмещение в размере, исчисленном в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов транспортного средства, имущественного вреда исходя из принципа полного его возмещения, если потерпевшим представлены надлежащие доказательства того, что размер фактически понесенного им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения.

Иное приводило бы к нарушению гарантированных статьями 17 (часть 3), 19 (часть 1), 35 (часть 1), 46 (часть 1), 52 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации прав потерпевших, имуществу которых был причинен вред при использовании иными лицами транспортных средств как источников повышенной опасности.

Вместе с тем, в силу вытекающих из Конституции Российской Федерации, в том числе ее статьи 55 (часть 3), принципов справедливости и пропорциональности (соразмерности) и недопустимости при осуществлении прав и свобод человека и гражданина нарушений прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3) регулирование подобного рода отношений требует обеспечения баланса интересов потерпевшего, намеренного максимально быстро, в полном объеме и с учетом требований безопасности восстановить поврежденное транспортное средство, и лица, причинившего вред, интерес которого состоит в том, чтобы возместить потерпевшему лишь те расходы, необходимость осуществления которых непосредственно находится в причинно-следственной связи с его противоправными действиями.

Это означает, что лицо, к которому потерпевшим предъявлены требования о возмещении разницы между страховой выплатой и фактическим размером причиненного ущерба, не лишено права ходатайствовать о назначении соответствующей судебной экспертизы, о снижении размера подлежащего выплате возмещения и выдвигать иные возражения. В частности, размер возмещения, подлежащего выплате лицом, причинившим вред, может быть уменьшен судом, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества. Кроме того, такое уменьшение допустимо, если в результате возмещения причиненного вреда с учетом стоимости новых деталей, узлов, агрегатов произойдет значительное улучшение транспортного средства, влекущее существенное и явно несправедливое увеличение его стоимости за счет лица, причинившего вред (например, когда при восстановительном ремонте детали, узлы, механизмы, которые имеют постоянный нормальный износ и подлежат регулярной своевременной замене в соответствии с требованиями по эксплуатации транспортного средства, были заменены на новые).

Установление подобного рода обстоятельств является прерогативой суда, который в силу присущих ему дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешает дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств, что, однако, не предполагает оценку судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 6, 71, 72, 74, 75, 78, 79 и 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

постановил:

1. Признать взаимосвязанные положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования и во взаимосвязи с положениями Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" они предполагают - исходя из принципа полного возмещения вреда - возможность возмещения потерпевшему лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, вреда, причиненного при эксплуатации транспортного средства, в размере, который превышает страховое возмещение, выплаченное потерпевшему в соответствии с законодательством об обязательном страховании гражданской ответственности.

2. Правоприменительные решения по делам граждан Аринушенко Андрея Сергеевича, Бересневой Галины Семеновны, Реутова Валерия Александровича и Середы Олега Николаевича, основанные на положениях статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации в истолковании, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем Постановлении, подлежат пересмотру в установленном законом порядке, если для этого нет иных препятствий.

3. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.

4. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Российской газете", "Собрании законодательства Российской Федерации" и на "Официальном интернет-портале правовой информации" (www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд

Российской Федерации
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
За увеличение квартиры в новостройке дольщик может не платить

Застройщик не имеет права требовать с дольщика доплату за увеличившийся в ходе строительства размер купленного жилья. Запрет арбитража защищает права потребителей и грозит разрушить популярную практику взимания денег с граждан за лишние метры квартиры.

Одновременно решение суда по спору между «КВС-Кронштадт» и Роспотребнадзором признало незаконной практику, когда застройщик заставляет дольщиков платить за открытие аккредитива в банке (для последующей оплаты зарегистрированного жилья).

Опрошенных строителей, а особенно их юристов, мало радуют прецедентные решения Фемиды, устоявшие уже в двух судебных инстанциях. Большинство прячет лаза и уклоняется от публичных комментариев. Отклики экспертов на этот счет также неоднозначны.

Споры застройщиков с Роспотребнадзором – довольно частое явление, и по многим вопросам практика уже устоялась. Чаще всего претензии Роспотребнадзора к застройщикам были связаны с требованием предоплаты за коммунальные услуги, навязыванием услуг конкретной управляющей компании, размером неустойки за просрочку платежей и т.д. Конфликт по поводу обмеров и аккредитивов – едва ли не в первый раз.

Без доплаты

Жалобу в прокуратуру подал на фирму «КВС-Кронштадт» один из покупателей жилья в комплексе «Амазонка» на улице Сургина. Дольщик усомнился, что все пункты заключенного с ним договора долевого участия (ДДУ) законны. Прокуратура направила результаты проверки в Роспотребнадзор, и тот привлек фирму к ответственности. Штраф составил всего 10 000 рублей, но главное - конкретные условия сделки признаны недействительными. Фирма подала апелляционную жалобу, но вновь проиграла дело.

В частности, суд признал, что «КВС-Кронштадт» незаконно предусмотрел в договоре возможность доплаты, если после сдачи дома и обмеров жилья сотрудниками проектно-инвентаризационного бюро (ПИБ) площадь квартиры окажется более чем на метр больше проектных показателей.

В решении сказано: «Застройщик может контролировать соблюдение характеристик и нести риски, связанные с возмещением… при ненадлежащем качестве объекта. В свою очередь, дольщик никаким образом не может влиять на качество, он только оплачивает установленную цену и имеет право на получение указанного объекта».

То есть если площадь квартиры уменьшится, гражданин вправе требовать назад часть уплаченной суммы, а если увеличится, все останутся при своих.

Ювелира на стройку

Перерасчеты после обмеров ПИБ – распространенная практика. Как правило, гражданам даже не приходит в голову оспаривать соответствующее условие. Если площадь квартиры изменилась на метр-полтора, покупатели обычно доплачивают, признавая, что застройщики – не ювелиры (а некоторые граждане даже рады лишнему метру).

Но в Петербурге были случаи, когда компании серьезно отступали от проекта. Например, ООО «ТД «Сигма» возводила 400-квартирный дом на Рыбацком пр., 17. По ходу реализации проекта она изменила конструкцию фасада.

Итоговая площадь многих квартир на несколько метров превысила исходные показатели, сумма доплаты доходила до 300 000 рублей. Кто-то соглашался, кто-то пытался спорить.

Но практика показывает, что обжаловать доплату в суде (если есть соответствующий пункт в договоре) крайне сложно. Конечно, если площадь квартиры изменилась значительно, можно упирать на то, что инвестор существенно нарушил условие сделки.

Это позволит расторгнуть договор и взыскать внесенные деньги с учетом неустойки. Но если нужно жилье, вряд ли гражданина устроит такая перспектива.«Оспорить действительность обмеров ПИБ практически нереально», — подтверждает Татьяна Богданова, гендиректор ООО «Юридическая фирма «Юр-Сити».

Теперь суд признал, что условие ДДУ о доплатах незаконно. Сам по себе этот случай – не единичный. Например, ранее Роспотребнадзор штрафовал компанию «Петротрест» за те же условия. Та даже не пыталась подавать апелляционную жалобу, и говорить о прецеденте было рано. Нынешнее решение устояло неоднократно, а это уже тенденция.

Навязчивый аванс

В том же деле есть другая интересная новелла, связанная с аккредитивом. Напомним, что 214-ФЗ запрещает застройщикам принимать деньги (даже в качестве задатка) до регистрации ДДУ. Но визирование сделки в Росреестре может затянуться, и понятно желание строителей получить хоть какой-то аванс, чтобы убедиться в серьезности намерений клиента.

Единственная законная схема – аккредитив (в этом случае деньги поступают на специальный счет в банке, и застройщик сможет их забрать только после регистрации ДДУ).

Фирма «КВС-Кронштадт» предлагала дольщикам «в течение пяти дней с момента подписания договора за свой счет и своими силами открыть в согласованном с застройщиком банке безотзывный, покрытый, оплачиваемый без акцепта аккредитив в пользу застройщика».

В 214-ФЗ по этому поводу ничего не говорится. Роспотребнадзор решил, что этот пункт противоречит закону о защите прав потребителей. Суд согласился с этим доводом. Компания не вправе навязывать дольщикам такую услугу (другое дело, если бы фирма брала все расходы на себя).

Многие опрошенные застройщики не согласны с доводами Роспотребнадзора, но комментировать отказываются (возможно, не хотят лишнего внимания к своим договорам). Зато юристы, которые занимаются защитой прав потребителей, довольны нынешним решением.

Мнения экспертов

Максим Жабин,
заместитель директора компании «ЛенРусСтрой»:

— Решение, которое касается обмеров, меня удивляет. Я не готов комментировать юридическую часть, но есть давно сложившаяся практика, связанная с возможным перерасчетом стоимости жилья. Нельзя сказать, что по поводу размера квартир возникает очень много конфликтов. Погрешности всегда существуют, и они предусмотрены даже СНиПами и ГОСТами.

Ни один застройщик не сдаст дом, идеально соответствующий проекту. Есть реальные условия стройки. Но одно дело, если вам обещали квартиру30 метров, а вышло 35, и другое - если речь идет о допустимой погрешности в пределах нескольких процентов.

Конечно, у компаний, которые строят панельные дома, тут есть дополнительные преимущества. Я не помню, чтобы у нас площадь квартир отличалась более чем на 1,5% от проектных цифр.

Олег Островский,
сопредседатель оргкомитета конкурса «Доверие потребителя» (экс-чиновник Комитета по строительству СПб):

— Юристы Общества потребителей СПб и ЛО согласны с тем, что пункт о доплатах за увеличение площади квартиры (после контрольного обмера) является нарушением закона о защите прав потребителей.

Застройщик обязан построить многоквартирный дом и передать дольщику тот объект, который указан в заключенном договоре. Его подписанию предшествуют экспертиза проекта и получение разрешения на строительство. Это означает, что все параметры квартир утверждены. Контролировать их соблюдение, а соответственно и нести риски, связанные с отклонением, может и обязан только застройщик, а никак не покупатель.

А если у гражданина нет возможности доплачивать сотни тысяч рублей? Ведь он ориентируется на определенную сумму, которая может изменяться только по соглашению сторон. И даже если в договоре есть пункт, предусматривающий оплату, считаю, что в данном случае применим первый пункт ст. 16 указанного закона, где говорится, что «условия договора, ущемляющие права потребителя….признаются недействительными».

Что касается открытия аккредитива в пользу застройщика (при условии, что деньги поступают на его счет исключительно после предъявления банку оригинала зарегистрированного ДДУ), такая схема вполне приемлема, отвечает интересам застройщика и в то же время защищает права гражданина. И наверное, было бы логичнее, если б затраты на открытие счета ложились не только на дольщиков, но и на другую сторону.

--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
Утвержден
Президиумом Верховного Суда
Российской Федерации
19 июля 2017 года
ОБЗОР
СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ РАЗРЕШЕНИЯ ДЕЛ ПО СПОРАМ,
ВОЗНИКАЮЩИМ В СВЯЗИ С УЧАСТИЕМ ГРАЖДАН В ДОЛЕВОМ
СТРОИТЕЛЬСТВЕ МНОГОКВАРТИРНЫХ ДОМОВ И ИНЫХ
ОБЪЕКТОВ НЕДВИЖИМОСТИ
Участие в долевом строительстве многоквартирных домов и иных
объектов недвижимости является способом реализации права каждого на
жилище, гарантированного Конституцией Российской Федерации (часть 2
статьи 40 Конституции Российской Федерации).
С целью обеспечения единообразия правовых подходов 4 декабря
2013 года Президиумом Верховного Суда Российской Федерации утвержден
Обзор практики разрешения судами споров, возникающих в связи с участием
граждан в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов
недвижимости. Отдельные вопросы судебной практики освещались в
периодических обзорах Верховного Суда Российской Федерации.
Анализ рассмотренных дел свидетельствует о том, что правовые
позиции, содержащиеся в обзорах, в целом учитываются судами при их
разрешении.
Принимая во внимание особое правовое регулирование отношений,
связанных с привлечением денежных средств граждан для долевого
строительства, обусловленное их социальной значимостью, а также учитывая
изменения, внесенные в Федеральный закон от 30 декабря 2004 г. № 214-ФЗ
«Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных
объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые
законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 214-ФЗ),
Верховным Судом Российской Федерации подготовлен настоящий Обзор
судебной практики.
Заключение, исполнение и расторжение договора участия в долевом
строительстве
1. Суду независимо от наименования договора следует
установить его действительное содержание, исходя как из буквального
значения содержащихся в нем слов и выражений, так и из существа
сделки с учетом действительной общей воли сторон, цели договора и
фактически сложившихся отношений сторон.
2
Если установлено, что сторонами при совершении сделки, не
отвечающей требованиям Закона № 214-ФЗ, в действительности имелся
в виду договор участия в долевом строительстве, к сделке применяются
положения этого закона, в том числе предусмотренные им меры
ответственности.
1.1. К. обратилась в суд с иском к застройщику о взыскании неустойки
за нарушение предусмотренного договором срока передачи участнику
долевого строительства квартиры в многоквартирном доме.
В обоснование заявленных требований указано, что по договору цессии
общество передало ей право требовать от ответчика передачи квартиры в
многоквартирном доме в соответствии с заключенным между ним и
застройщиком договором, именуемым предварительным договором купли-
продажи, по условиям которого застройщик должен был заключить с
обществом основной договор купли-продажи квартиры в строящемся
многоквартирном доме. Между тем обязательство по передаче истцу
квартиры ответчиком не исполнено, тогда как оплата строительства объекта
недвижимости произведена.
Судами первой и апелляционной инстанции в удовлетворении исковых
требований отказано.
При этом суд первой инстанции исходил из того, что к
правоотношениям сторон не применимы положения Закона № 214-ФЗ,
поскольку между застройщиком и обществом заключен предварительный
договор, правоотношения по которому не регулируются названным законом.
Суд апелляционной инстанции, согласившись с выводами суда первой
инстанции, указал, что согласно статье 384 Гражданского кодекса
Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором,
право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том
объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской Федерации с выводами судов не согласилась, посчитав их
основанными на неправильном применении норм материального права.
Так, судами не учтено, что денежные средства по договору, стороной
которого вследствие перемены лиц в обязательстве являлась К., привлечены
для строительства квартиры в многоквартирном доме, следовательно, данные
отношения регулируются Законом № 214-ФЗ.
В соответствии с частью 1 статьи 1 названного закона он регулирует
отношения, связанные с привлечением денежных средств как граждан, так и
юридических лиц для долевого строительства многоквартирных домов и
(или) иных объектов недвижимости (далее – участники долевого
строительства) и возникновением у участников долевого строительства права
собственности на объекты долевого строительства и права общей долевой
собственности на общее имущество в многоквартирном доме и (или) ином
3
объекте недвижимости, а также устанавливает гарантии защиты прав,
законных интересов и имущества участников долевого строительства.
Уровень таких гарантий по отношению к гражданину-потребителю не
может быть снижен в зависимости от того, что его денежные средства
привлечены для долевого строительства путем уступки права требования.
Если правила, содержащиеся в пункте 1 статьи 431 Гражданского
кодекса Российской Федерации, не позволяют определить содержание
договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом
цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие
обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и
переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон,
обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.
На основании изложенного суду независимо от наименования договора
следовало установить его действительное содержание, исходя как из
буквального значения содержащихся в нем слов и выражений, так и из
условий договора в целом, с учетом цели договора и, следовательно, принять
во внимание, что при фактически сложившихся отношениях предметом
договора является привлечение денежных средств для строительства
многоквартирного дома.
Так, указанным выше договором, заключенным между обществом и
застройщиком, хотя бы и поименованным предварительным договором
купли-продажи, предусмотрены строительство ответчиком
многоквартирного дома, сдача его в эксплуатацию и передача квартиры в
строящемся доме контрагенту, внесшему денежные средства на
строительство.
Таким образом, вывод судов о неприменении к спорным отношениям
положений Закона № 214-ФЗ является ошибочным.
В связи с переходом к истцу прав первоначального кредитора
(общества) по основному обязательству застройщика передать квартиру в
построенном и введенном в эксплуатацию доме к К. перешло и право на
взыскание неустойки с момента просрочки передачи квартиры. Договор
уступки между истцом и обществом не содержит ограничений для нового
кредитора в объеме передаваемых прав по первоначальному договору,
заключенному между обществом и застройщиком.
(Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного
Суда Российской Федерации от 21 июля 2015 г. № 78-КГ15-15)
1.2. Районным судом исковые требования П., заключившего с
обществом предварительные договоры купли-продажи квартир в строящемся
многоквартирном доме, о взыскании с ответчика неустойки за просрочку
передачи объекта строительства, штрафа за несоблюдение добровольного
порядка удовлетворения требований потребителя удовлетворены частично.
При этом суд первой инстанции основывался в том числе на
положениях Закона № 214-ФЗ.
4
Отменяя решение суда первой инстанции и принимая новое решение
об отказе в иске, суд апелляционной инстанции, руководствуясь
положениями статей 429 и 445 Гражданского кодекса Российской
Федерации, указал, что предварительный договор обязывает стороны лишь
заключить в будущем основной договор и не предусматривает обязанность
ответчика передать имущество.
Кроме того, суд апелляционной инстанции исходил из того, что
материалы дела не содержат доказательств об отводе земельного участка под
строительство дома, о выдаче разрешения на его строительство, а также
отметил, что общество не является застройщиком.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской Федерации отменила определение суда апелляционной
инстанции, указав, что в соответствии с частью 1 статьи 4 Закона № 214-ФЗ,
статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации суду независимо
от наименования договора следует установить его действительное
содержание, исходя как из буквального значения содержащихся в нем слов и
выражений, так и из существа сделки, с учетом действительной общей воли
сторон, цели договора и фактически сложившихся отношений сторон.
Если судом установлено, что сторонами при совершении сделки, не
отвечающей требованиям Закона № 214-ФЗ, в действительности имелся в
виду договор участия в долевом строительстве, к сделке применяются
положения этого закона, в том числе меры ответственности, им
предусмотренные. К отношениям, вытекающим из таких договоров,
заключенных гражданами-участниками долевого строительства
исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не
связанных с осуществлением предпринимательской деятельности,
применяется законодательство Российской Федерации о защите прав
потребителей в части, не урегулированной названным федеральным законом.
Отсутствие сведений о предоставлении земельного участка под
строительство, отсутствие разрешения на строительство и т.п. может
свидетельствовать о допущенных ответчиком нарушениях при привлечении
денежных средств на строительство многоквартирного жилого дома, однако
не являются основанием для освобождения его от ответственности за
неисполнение принятых на себя обязательств.
(Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного
Суда Российской Федерации от 19 января 2016 г. № 5-КГ15-196)
1.3. Между застройщиком и организацией-участником долевого
строительства заключен договор долевого участия в строительстве
многоквартирного дома. После этого организация заключила с Т. договор, по
условиям которого Т. приобрела право требования квартиры у застройщика,
стоимость которой была оплачена.
Застройщиком нарушены установленные договором сроки передачи
квартиры.
5
Решением суда первой инстанции с застройщика в пользу Т. взыскана
неустойка, в удовлетворении требований в части взыскания морального
вреда и штрафа за неудовлетворение в добровольном порядке требований
потребителя отказано.
Суд исходил из того, что договор долевого участия в строительстве
жилого дома был заключен между двумя юридическими лицами, истец лично
договор участия в долевом строительстве жилого дома с застройщиком не
заключала, вследствие чего право первоначального кредитора перешло к Т. в
том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода
права.
Суд апелляционной инстанции согласился с указанными выводами
суда первой инстанции.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской Федерации установила нарушение прав истца при разрешении
судами вопроса о переходе участнику долевого строительства – гражданину
прав на получение в собственность объекта долевого строительства,
возникших при уступке прав требований юридическим лицом по договору
участия в долевом строительстве, указав следующее.
В силу части 1 статьи 6 Закона № 214-ФЗ застройщик обязан передать
участнику долевого строительства объект долевого строительства не позднее
срока, который предусмотрен договором и должен быть единым для
участников долевого строительства, которым застройщик обязан передать
объекты долевого строительства, входящие в состав многоквартирного дома
и (или) иного объекта недвижимости или в состав блок-секции
многоквартирного дома, имеющей отдельный подъезд с выходом на
территорию общего пользования, за исключением случая, установленного
частью 3 данной статьи.
Согласно части 2 статьи 6 Закона № 214-ФЗ в случае нарушения
предусмотренного договором срока передачи участнику долевого
строительства объекта долевого строительства застройщик уплачивает
участнику долевого строительства неустойку (пеню) в размере одной
трехсотой ставки рефинансирования Центрального банка Российской
Федерации, действующей на день исполнения обязательства, от цены
договора за каждый день просрочки. Если участником долевого
строительства является гражданин, предусмотренная данной частью
неустойка (пеня) уплачивается застройщиком в двойном размере.
В соответствии с частью 9 статьи 4 Закона № 214-ФЗ к отношениям,
вытекающим из договора, заключенного гражданином - участником долевого
строительства исключительно для личных, семейных, домашних и иных
нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности,
применяется законодательство Российской Федерации о защите прав
потребителей в части, не урегулированной настоящим федеральным законом.
Таким образом, из указанных положений действующего
законодательства и акта его разъяснения следует, что к отношениям
6
застройщика и гражданина, к которому перешли права требования по
договору участия в долевом строительстве от первоначального участника
долевого строительства (например, юридического лица), применяются нормы
Закона о защите прав потребителей в части, не урегулированной
Законом № 214-ФЗ.
(Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного
Суда Российской Федерации от 2 июня 2015 г. № 77-КГ15-2)
1.4. Общество по защите прав потребителей в интересах Е. обратилось
в суд с иском о взыскании неустойки, компенсации морального вреда и
штрафа, ссылаясь на то, что 18 ноября 2011 г. между обществом и
застройщиком заключен договор участия в долевом строительстве
многоквартирного дома. В соответствии с условиями договора застройщик
обязан построить дом, выполнить работы по отделке, получить разрешение
на ввод его в эксплуатацию и передать объекты строительства участнику
долевого строительства не позднее 1 марта 2014 г.
5 сентября 2013 г. между обществом и Е. заключен договор уступки
права требования квартиры в строящемся доме.
Е. произведена оплата стоимости квартиры, однако общество свои
обязательства в установленный договором срок не исполнило, передав
квартиру Е. только 9 сентября 2014 г.
Суд первой инстанции согласился с доводами истца и частично
удовлетворил исковые требования.
Отменяя решение суда первой инстанции в части взыскания с
ответчика компенсации морального вреда и штрафа за неудовлетворение в
добровольном порядке требований потребителя и отказывая в иске в
указанной части, суд апелляционной инстанции исходил из того, что между
сторонами сложились правоотношения, вытекающие из договора долевого
участия в строительстве жилья, которые регулируются Законом № 214-ФЗ.
По мнению суда апелляционной инстанции, на данные правоотношения не
распространяются положения Закона о защите прав потребителей в части
взыскания компенсации морального вреда и штрафа за неудовлетворение
требований потребителя в добровольном порядке.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской Федерации отменила апелляционное определение, указав
следующее.
В соответствии с преамбулой Закона Российской Федерации от
7 февраля 1992 г. № 2300-I «О защите прав потребителей» (далее – Закон о
защите прав потребителей) указанный закон регулирует отношения,
возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями,
импортерами, продавцами при передаче товаров (выполнении работ,
оказании услуг). При этом потребителем является гражданин, не только
заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги)
для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с
7
осуществлением предпринимательской деятельности, но и имеющий
намерение заказать или приобрести такие товары (работы, услуги).
В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской
Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских
дел по спорам о защите прав потребителей» указано, что если отдельные
виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными
законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права
(например, договор участия в долевом строительстве, договор страхования,
как личного, так и имущественного, договор банковского вклада, договор
перевозки, договор энергоснабжения), то к отношениям, возникающим из
таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не
урегулированной специальными законами.
Как установлено судом, на основании договора уступки и договора
участия в долевом строительстве Е. приобрела право требования передачи ей
квартиры с целью удовлетворения ее личных, семейных потребностей, не
связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а ответчик
является юридическим лицом, осуществляющим строительство
многоквартирного жилого дома, жилые помещения в котором предназначены
для удовлетворения потребностей граждан в жилье.
Законом № 214-ФЗ вопросы компенсации морального вреда и
взыскания штрафа не урегулированы, следовательно, положения Закона о
защите прав потребителей в этой части должны быть применены по данному
делу.
(Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного
Суда Российской Федерации от 15 декабря 2015 г. № 18-КГ15-214)
2. При заключении договора участия в долевом строительстве
застройщик обязан предоставить участнику долевого строительства
полную и достоверную информацию о потребительских свойствах и
характеристиках конкретного объекта долевого строительства и
описание местоположения строящегося объекта недвижимости с учетом
окружающей обстановки, а также сведения о составе и месте
расположения общего имущества в многоквартирном доме (например,
электрического, санитарно-технического, иного оборудования).
Замена подлежащего передаче объекта долевого строительства на
равнозначный не предусмотрена Законом № 214-ФЗ в качестве способа
защиты права участника долевого строительства. Вместе с тем замена
объекта долевого строительства, подлежащего передаче участнику
долевого строительства, может быть установлена договором участия в
долевом строительстве.
М. обратилась в суд с иском к застройщику о возложении обязанности
заменить подлежащий передаче ей объект долевого строительства в виде
однокомнатной квартиры на равнозначный, а также о взыскании
8
компенсации морального вреда, штрафа за отказ добровольно удовлетворить
требование потребителя и возмещении расходов на оплату услуг
представителя.
В обоснование заявленных требований указала, что при заключении
договора участия в долевом строительстве до ее сведения не была доведена
информация о возможности наличия в объекте долевого строительства
существенного недостатка, заключающегося в расположении
газорегуляторного пункта шкафного типа (ГРПШ) на расстоянии менее
метра от окна названного выше объекта. Между тем такая информация имела
бы существенное значение при выборе истцом объекта долевого
строительства, поскольку квартира расположена на первом этаже и вид из
окна имел определяющее значение при выборе местоположения объекта в
жилом доме. Кроме того, ввод в эксплуатацию ГРПШ относится к
газоопасным работам и, располагаясь в непосредственной близости от
жилого помещения под окном, ГРПШ создает опасность для проживания в
нем людей. В добровольном порядке ответчик устранить недостаток, а также
заменить объект долевого строительства на равнозначный отказался.
Решением районного суда, оставленным без изменения судом
апелляционной инстанции, в удовлетворении исковых требований отказано.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой
инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, исходил из
того, что разрешение на ввод жилого дома в эксплуатацию, полученное
ответчиком в порядке статьи 55 Градостроительного кодекса Российской
Федерации, подтверждает соответствие построенного жилого дома
строительным нормам и правилам и иным техническим регламентам, а также
то, что качество жилья является пригодным для проживания в нем граждан.
Достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих, что при
возведении ГРПШ ответчиком нарушены требования СНиП и технических
регламентов, не представлено.
Суд апелляционной инстанции указал также, что Законом № 214-ФЗ не
предусмотрена обязанность застройщика информировать участника долевого
строительства о расположении разного рода инженерного оборудования в
составе общего имущества многоквартирного дома и согласовывать с ним
его установку.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской Федерации признала обжалуемые судебные постановления
незаконными в части отказа в удовлетворении иска о компенсации
морального вреда, взыскании штрафа и судебных расходов, указав, что
действующее законодательство обязывает продавца предоставить
потребителю своевременно (то есть до заключения соответствующего
договора) такую информацию о товаре, которая обеспечивала бы
возможность свободного и правильного выбора товара покупателем,
исключающего возникновение у последнего какого-либо сомнения
9
относительно потребительских свойств и характеристик товара, правил и
условий его эффективного использования.
При этом согласно статье 2 Закона № 214-ФЗ объектом долевого
строительства признается жилое или нежилое помещение, общее имущество
в многоквартирном доме и (или) ином объекте недвижимости, подлежащие
передаче участнику долевого строительства после получения разрешения на
ввод в эксплуатацию многоквартирного дома и (или) иного объекта
недвижимости и входящие в состав указанного многоквартирного дома и
(или) иного объекта недвижимости, строящихся (создаваемых) также с
привлечением денежных средств участников долевого строительства.
В соответствии с пунктом 1 части 4 статьи 4 Закона № 214-ФЗ договор
участия в долевом строительстве должен содержать определение
подлежащего передаче застройщиком конкретного объекта долевого
строительства в соответствии с проектной документацией после получения
им разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома и (или) иного
объекта недвижимости.
Исходя из содержания статьи 19 указанного закона застройщик обязан
предоставлять информацию о проекте строительства, а также о фактах
внесения изменений в проектную документацию.
В части 1 статьи 21 Закона № 214-ФЗ установлено, что информация о
проекте строительства должна соответствовать проектной документации и
содержать в том числе информацию о местоположении строящихся
(создаваемых) многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости
и об их описании, подготовленном в соответствии с проектной
документацией, на основании которой выдано разрешение на строительство;
о функциональном назначении нежилых помещений в многоквартирном
доме, не входящих в состав общего имущества в многоквартирном доме,
если строящимся (создаваемым) объектом недвижимости является
многоквартирный дом; о составе общего имущества в многоквартирном доме
и (или) ином объекте недвижимости, которое будет находиться в общей
долевой собственности участников долевого строительства после получения
разрешения на ввод в эксплуатацию указанных объектов недвижимости и
передачи объектов долевого строительства участникам долевого
строительства.
Из анализа приведенных выше норм права следует, что при
заключении договора участия в долевом строительстве застройщик обязан
предоставить участнику долевого строительства достоверную информацию
не только о потребительских свойствах и характеристиках конкретного
объекта долевого строительства (в данном случае квартиры), подлежащего
передаче в сроки, установленные договором, но и иную информацию
относительно строящегося многоквартирного дома, которая обеспечивала бы
участнику долевого строительства возможность свободного и правильного
выбора соответствующего помещения в строящемся объекте.
10
При этом к указанной информации следует отнести описание
местоположения строящегося объекта недвижимости с учетом окружающей
обстановки, а также сведения о составе и месте расположения общего
имущества в многоквартирном доме, например, электрического, санитарно-
технического и иного оборудования.
В нарушение приведенных выше норм материального права судами не
учтено, что ни в заключенном между сторонами договоре участия в долевом
строительстве, ни в проектной либо иной доступной на момент заключения
этого договора для ознакомления М. документации, содержащей описание
объекта долевого строительства, не содержались сведения о размещении в
непосредственной близости от окон этого объекта ГРПШ.
Следовательно, при заключении договора участия в долевом
строительстве ответчиком не была предоставлена М. необходимая и
достоверная информация о строящемся объекте, которая позволила бы истцу
как потребителю осуществить свободный и осознанный выбор среди
объектов аналогичного потребительского назначения.
Рассматривая вопрос о способе восстановления нарушенного права М.
посредством замены подлежащего передаче ей объекта долевого
строительства на равнозначный, Судебная коллегия указала, что правовые
нормы Закона о защите прав потребителей и Закона № 214-ФЗ
предусматривают различные способы восстановления нарушенных прав
потребителя – участника долевого строительства в случае, если объект
долевого строительства построен с отступлением от условий заключенного
договора, приведшим к ухудшению качества такого объекта.
Поскольку в данном случае нормы Закона № 214-ФЗ являются
специальными по отношению к нормам Закона о защите прав потребителей,
то подлежат применению нормы первого из указанных законов, которым
такой способ защиты права участника долевого строительства, как замена
подлежащего передаче объекта долевого строительства на равнозначный, не
предусмотрен.
(Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного
Суда Российской Федерации от 10 мая 2016 г. №. 5-КГ16-47)
3. На жилищно-строительный кооператив, созданный в связи с
банкротством застройщика для завершения строительства за счет
денежных средств, внесенных участниками долевого строительства,
возлагается обязанность по принятию их в члены кооператива.
К. обратилась в суд с иском к ЖСК о принятии ее в члены указанного
кооператива и зачете в счет паевого взноса денежных средств, уплаченных
ею по договору долевого участия в строительстве.
В обоснование исковых требований К. указала, что по заключенному с
застройщиком договору она являлась участником долевого строительства
многоквартирного жилого дома. Истцом обязательства по инвестированию
11
строительства выполнены в полном объеме. На средства участников
долевого строительства застройщиком возведен объект незавершенного
строительства. В связи с банкротством застройщика участниками долевого
строительства с целью достройки дома и введения его в эксплуатацию был
создан ЖСК, которому был передан указанный объект незавершённого
строительства и земельный участок, на котором он расположен. Заявление
истца о зачете в счет паевого взноса члена кооператива ее взноса в долевое
строительство дома и о принятии ее в члены ЖСК ответчиком в
добровольном порядке удовлетворено не было.
Судом установлено, что 11 января 2008 г. застройщик признан
несостоятельным (банкротом).
ЖСК создан и зарегистрирован 25 июня 2007 г.
В соответствии с уставом ЖСК в его первоначальной редакции
деятельность кооператива направлена на защиту прав участников долевого
строительства жилого дома, а также на завершение строительства и
приобретение в интересах членов кооператива жилья на праве
собственности.
29 августа 2008 г. на внеочередном общем собрании членов ЖСК
единогласно решено осуществлять прием кредиторов застройщика в члены
кооператива после максимально возможного выявления всех участников
долевого строительства жилого дома.
Согласно протоколу внеочередного общего собрания ЖСК от 15 апреля
2009 г. общим собранием членов кооператива постановлено, что деньги,
внесенные членами кооператива (участниками долевого строительства) по
договорам с застройщиком, следует считать паевым взносом, поскольку
расселение частного сектора и строительство жилого дома производились за
счет денежных средств участников долевого строительства.
31 августа 2011 г. в ЕГРЮЛ зарегистрированы изменения, внесенные в
устав кооператива, которыми, в частности, установлен момент прекращения
преимущественного права на прием в члены этого кооператива – 5 апреля
2010 г.
17 апреля 2013 г. истцом в ЖСК подано заявление о принятии в члены
этого кооператива с зачетом в счет первоначального паевого взноса
денежных средств, уплаченных застройщику по договору долевого участия в
строительстве. Данное заявление ответчиком удовлетворено не было.
Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из
того, что ЖСК, вопреки цели создания кооператива, в нарушение его устава
и имущественных прав истца, не уведомил истца о созыве общего собрания,
на котором принималось решение о прекращении приема участников
долевого строительства в члены ЖСК, а также не предоставил ей
возможность вступить в члены кооператива как участнику долевого
строительства.
Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в
удовлетворении иска, суд апелляционной инстанции исходил из отсутствия
12
правовых оснований для удовлетворения требований К., поскольку она
обратилась с заявлением о вступлении в члены ЖСК после прекращения
приема в члены кооператива участников долевого строительства. При этом
суд апелляционной инстанции принял во внимание то, что положения устава,
предусматривающие такое прекращение, в установленном законом порядке
никем не оспорены.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской Федерации отменила апелляционное определение, указав
следующее.
В соответствии с частью 2 статьи 1 Закона № 214-ФЗ привлечение
денежных средств граждан, связанное с возникающим у граждан правом
собственности на жилые помещения в многоквартирных домах, которые на
момент привлечения таких денежных средств граждан не введены в
эксплуатацию в порядке, установленном законодательством о
градостроительной деятельности, допускается как путем заключения
договора участия в долевом строительстве, так и посредством создания
жилищно-строительного кооператива.
Согласно статье 21 Закона Российской Федерации от 19 июня 1992 г.
№ 3085-I «О потребительской кооперации (потребительских обществах, их
союзах) в Российской Федерации» источниками формирования имущества
потребительского общества являются паевые взносы пайщиков, доходы от
предпринимательской деятельности потребительского общества и созданных
им организаций, а также доходы от размещения его собственных средств в
банках, ценных бумагах и иные источники, не запрещенные
законодательством Российской Федерации (пункт 3).
Паевой фонд потребительского общества состоит из паевых взносов,
являющихся одним из источников формирования имущества
потребительского общества (пункт 1 статьи 23 указанного закона).
ЖСК был создан в целях защиты прав участников долевого
строительства жилого дома путем завершения строительства и приобретения
в интересах членов кооператива жилья на праве собственности.
Для завершения строительства многоквартирного дома с согласия
участников долевого строительства, в том числе и истца, ответчику был
передан земельный участок, а также сам объект незавершенного
строительства.
Таким образом, у ЖСК возникла обязанность принять в члены
кооператива участников долевого строительства многоквартирного жилого
дома, за которыми признано право собственности на паевой взнос,
соответствующий вкладу в строительство переданного ЖСК объекта.
Доказывание надлежащего исполнения этой обязанности в силу
положений пункта 1 статьи 6 и пункта 2 статьи 401 Гражданского кодекса
Российской Федерации должно быть возложено на ЖСК.
Из обжалуемого апелляционного определения, а также из материалов
дела следует, что доказательств, подтверждающих исполнение ответчиком
13
обязанности принять истца в члены ЖСК, в том числе путем принятия
соответствующих решений о включении ее в члены кооператива, о
закреплении за ней соответствующего паевого взноса, площадей, равно как и
доказательств уведомления ее о созыве общих собраний членов кооператива,
о принятых решениях общего собрания, об изменениях в уставе кооператива
ответчиком представлено не было.
(Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного
Суда Российской Федерации от 12 апреля 2016 г. № 19-КГ16-5)
4. Уведомление застройщиком участника долевого
строительства о переносе сроков строительства не влечет изменения
сроков, предусмотренных договором участия в долевом строительстве.
Для их изменения необходимо заключение застройщиком и участником
долевого строительства соглашения, подлежащего государственной
регистрации.
Ю. обратилась в суд с иском к застройщику о признании
недействительным договора в части, взыскании убытков, неустойки,
компенсации морального вреда и штрафа, ссылаясь на то, что общество
уступило ей право требования по договору участия в долевом строительстве,
заключенному между ним и застройщиком. Ответчиком были нарушены
сроки строительства и передачи квартиры.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения судом
апелляционной инстанции, в удовлетворении иска отказано. Суды указали,
что при заключении договора уступки Ю. была ознакомлена с уведомлением
о переносе сроков сдачи объекта строительства.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской Федерации отменила апелляционное определение, указав
следующее.
В соответствии с частью 3 статьи 6 Закона № 214-ФЗ при
невозможности завершить строительство в предусмотренный договором
срок, застройщик не позднее чем за два месяца до истечения указанного
срока обязан направить участнику долевого строительства соответствующую
информацию и предложение об изменении договора. Изменение договора
осуществляется в порядке, установленном Гражданским кодексом
Российской Федерации.
В силу пункта 1 статьи 452 Гражданского кодекса Российской
Федерации соглашение об изменении или о расторжении договора
совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых
актов, договора или обычаев не вытекает иное.
В договоре уступки права (требования), заключенном между истцом и
обществом, имеется ссылка на ознакомление истца с уведомлением об
изменении сроков строительства.
14
Однако дополнительное соглашение, предусматривающее изменение
названных сроков, между застройщиком и участником долевого
строительства не заключалось и государственную регистрацию не прошло.
При таких обстоятельствах уведомление об изменении сроков
строительства не могло служить основанием для изменения таких сроков.
Поскольку законом не предусмотрена возможность одностороннего
изменения договора, уведомление застройщика об изменении срока
строительства само по себе не влечет изменений условий договора о сроках
исполнения обязательства.
(Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного
Суда Российской Федерации от 8 декабря 2015 г. N 5-КГ15-156)

продолжение ниже
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
5. Изменение предусмотренного договором срока передачи
застройщиком объекта долевого строительства участнику долевого
строительства осуществляется в порядке, установленном Гражданским
кодексом Российской Федерации, с учетом положений части 3 статьи 6
Закона № 214-ФЗ.
2 марта 2012 г. У. заключила с ответчиком договор участия в долевом
строительстве, объектом которого являлась двухкомнатная квартира.
Договором предусматривалось получение разрешения на ввод
многоквартирного дома в эксплуатацию до 31 декабря 2012 г. и передача
участнику долевого строительства объекта долевого строительства по акту
приема-передачи не позднее 28 февраля 2013 г.
13 сентября 2013 г. У. и С. заключили договор уступки права
требования по названному договору участия в долевом строительстве, в
котором указан срок получения застройщиком разрешения на ввод в
эксплуатацию до 31 декабря 2013 г., а срок передачи объекта долевого
строительства – до 28 февраля 2014 г.
С. обратился в суд с иском к застройщику о взыскании неустойки за
нарушение срока передачи объекта долевого строительства.
Отказывая во взыскании неустойки за период с 1 марта 2013 г. по
1 марта 2014 г., суд первой инстанции указал на то, что, заключив договор
уступки права требования, стороны согласовали, что ответчик передает
истцу объект участия в долевом строительстве не позднее 28 февраля 2014 г.,
и пришел к выводу, что право требования истцу передано на иных условиях,
нежели было предусмотрено договором участия в долевом строительстве.
При этом суд не принял во внимание доводы истца о том, что указание иной
даты передачи квартиры застройщику являлось опиской.
Суд второй инстанции поддержал данную позицию суда.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской Федерации не согласилась с выводами судов первой и
апелляционной инстанций, указав следующее.
15
В соответствии со статьей 384 Гражданского кодекса Российской
Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право
первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на
тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности,
к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение
обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе
право на проценты.
Согласно пункту 1 статьи 452 Гражданского кодекса Российской
Федерации (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных
отношений) соглашение об изменении или о расторжении договора
совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых
актов, договора или обычаев делового оборота не вытекает иное.
Частью 3 статьи 6 Закона № 214-ФЗ предусмотрено, что в случае, если
строительство (создание) многоквартирного дома и (или) иного объекта
недвижимости не может быть завершено в предусмотренный договором
срок, застройщик не позднее чем за два месяца до истечения указанного
срока обязан направить участнику долевого строительства соответствующую
информацию и предложение об изменении договора. Изменение
предусмотренного договором срока передачи застройщиком объекта
долевого строительства участнику долевого строительства осуществляется в
порядке, установленном Гражданским кодексом Российской Федерации.
Таким образом, анализ приведенного выше законодательства позволяет
прийти к выводу о том, что срок передачи застройщиком объекта участия в
долевом строительстве (квартиры), установленный в первоначальном
договоре с У., мог быть изменен только в порядке, предусмотренном частью
3 статьи 6 Закона № 214-ФЗ. Однако сведений о проведении такой
процедуры материалы дела не содержат.
(Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного
Суда Российской Федерации от 26 апреля 2016 г. № 5-КГ16-45)
6. Необходимыми и достаточными условиями для
удовлетворения требований участника долевого строительства о
государственной регистрации договора долевого участия в
строительстве являются соблюдение надлежащей формы такого
договора, отсутствие препятствий для его регистрации и уклонение
ответчика от такой регистрации.
А. обратился в суд с иском к застройщику о регистрации договора
участия в долевом строительстве, по условиям которого ответчик принял на
себя обязательство по завершении строительства жилого дома передать в
собственность истца жилое помещение в виде двухкомнатной квартиры.
На момент обращения в суд, по утверждению истца, правовых
препятствий для регистрации договора не имелось, данный договор
совершен в надлежащей форме, обязательство по оплате объекта долевого
16
строительства истцом исполнено, а единственным препятствием для
государственной регистрации договора является бездействие ответчика.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суды первой и
апелляционной инстанций исходили из того, что отсутствуют правовые
основания, предусмотренные пунктом 2 статьи 165 Гражданского кодекса
Российской Федерации, для регистрации договора участия в долевом
строительстве, заключенного между А. и застройщиком, поскольку истец не
представил доказательств, подтверждающих обоснованность заявленных
требований.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской Федерации отменила апелляционное определение, указав
следующее.
В силу пункта 2 статьи 165 Гражданского кодекса Российской
Федерации, если сделка, требующая государственной регистрации,
совершена в надлежащей форме, но одна из сторон уклоняется от ее
регистрации, суд по требованию другой стороны вправе вынести решение о
регистрации сделки. В этом случае сделка регистрируется в соответствии с
решением суда.
Согласно части 3 статьи 4 Закона № 214-ФЗ договор участия в долевом
строительстве заключается в письменной форме и подлежит государственной
регистрации.
По смыслу названных норм материального права, помимо
установления обстоятельства уклонения ответчика от государственной
регистрации сделки юридически значимыми обстоятельствами для
разрешения спора является выяснение вопросов о соблюдении сторонами
надлежащей формы сделки, а также об отсутствии препятствий для ее
государственной регистрации.
В подтверждение заявленных требований истцом представлен договор
участия в долевом строительстве от 29 октября 2010 г., заключенный между
ним и застройщиком и подписанный сторонами.
Основанием для заключения данного договора послужили
инвестиционный контракт на строительство объекта недвижимости
жилищного назначения от 15 апреля 2004 г., дополнительное соглашение от
22 октября 2008 г. о переводе прав и обязанностей общества на застройщика
по инвестиционному контракту перед третьими лицами в рамках
заключенных с ними договоров; договор о долевом участии в
инвестировании строительства жилого дома, заключенный 14 марта 2007 г.
между обществом и А.
Пунктом 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации
предусмотрено, что сделка в письменной форме должна быть совершена
путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного
лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом
уполномоченными ими лицами.
17
Как следует из содержания договора от 29 октября 2010 г., стороны
выразили согласие на установление правоотношений, вытекающих из
договора о долевом участии в строительстве, приняли на себя взаимные
права и обязанности по нему.
Материалами дела также подтверждается, что истец неоднократно
направлял ответчику предложения о регистрации названного выше договора,
однако от регистрации ответчик уклонялся, до настоящего времени договор
не зарегистрирован в установленном законом порядке.
Указанные обстоятельства являлись юридически значимыми для
правильного разрешения спора, однако в нарушение норм процессуального
права должной правовой оценки суда не получили.
(Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного
Суда Российской Федерации от 21 июня 2016 г. N 5-КГ16-91)
7. Односторонний отказ застройщика от договора (расторжение
договора) вследствие невнесения оплаты участником долевого
строительства по договору долевого участия в строительстве
допускается только с учетом положений пункта 4 статьи 450
Гражданского кодекса Российской Федерации о добросовестности и
разумности.
Между Л. и застройщиком заключен договор участия в долевом
строительстве многоквартирного дома, по условиям которого ответчик
обязался в срок не позднее 31 декабря 2013 г. передать истцу однокомнатную
квартиру, а истец обязан оплатить стоимость квартиры в течение трех
рабочих дней с момента регистрации договора.
Договор участия в долевом строительстве зарегистрирован в
Учреждении Росреестра 9 сентября 2013 г.
Определенная договором денежная сумма уплачена истцом 16 сентября
2013 г.
28 апреля 2014 г. застройщик уведомил Л. об увеличении цены
договора, ссылаясь на нарушение истцом сроков оплаты.
20 октября 2014 г. Л. направлено заявление в адрес застройщика с
требованиями о возврате излишне уплаченных денежных средств в связи с
уменьшением общей площади жилого помещения.
10 ноября 2014 г. застройщик уведомил истца о зачете взаимных
требований, пересчитав размер задолженности Л.
20 ноября 2014 г. застройщик уведомил Л. об одностороннем отказе от
исполнения договора долевого участия.
Отказывая в удовлетворении исковых требований о признании
незаконным одностороннего расторжения договора участия в долевом
строительстве, суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд
апелляционной инстанции, указал, что Л. надлежащим образом не исполнил
18
условия договора участия в долевом строительстве, нарушил срок уплаты
цены договора.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской Федерации не согласилась с указанными выводами судов, указав
следующее.
В соответствии с частью 4 статьи 5 Закона № 214-ФЗ в случае, если в
соответствии с договором уплата цены договора должна производиться
участником долевого строительства путем единовременного внесения
платежа, просрочка внесения платежа в течение более чем два месяца
является основанием для одностороннего отказа застройщика от исполнения
договора.
С момента уплаты истцом денежных средств и до окончания
строительства застройщик использовал денежные средства истца, каких-либо
претензий по поводу просрочки платежа и внесения дополнительных сумм со
стороны застройщика к гражданину в указанный период не возникало.
Спор между застройщиком и Л. возник по истечении года с момента
внесения суммы платежа в период завершения строительства жилого дома и
готовности объекта долевого строительства к передаче.
В соответствии с пунктом 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской
Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и
при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских
правоотношений должны действовать добросовестно.
Согласно статье 10 этого же кодекса не допускаются осуществление
гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому
лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное
заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав
(злоупотребление правом) (пункт 1).
В случае несоблюдения требований, предусмотренных приведенным
выше пунктом, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера
и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите
принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет
иные меры, предусмотренные законом (пункт 2).
Требование добросовестности и разумности участников гражданского
оборота является общим принципом гражданского права, применимым и к
положениям о расторжении договора, что подтверждается пунктом 4 статьи
450 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающим, что
сторона, которой данным кодексом, другими законами или договором
предоставлено право на одностороннее изменение договора, должна при
осуществлении этого права действовать добросовестно и разумно в пределах,
предусмотренных данным кодексом, другими законами или договором.
Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные,
следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника
гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой
19
стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой
информации.
Признавая правомерным и обоснованным одностороннее расторжение
ответчиком договора по мотиву неуплаты истцом денежных средств, суду
следовало дать оценку обоснованности одностороннего отказа застройщика
от исполнения договора и соответствию такого отказа действующему
законодательству.
Указанные обстоятельства не исследовались судом и не получили
надлежащей правовой оценки.
С учетом изложенного определением Судебной коллегии по
гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации решения судов
первой и апелляционной инстанций отменены, дело направлено на новое
рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
(Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного
Суда Российской Федерации от 19 апреля 2016 г. № 5-КГ16-51)
Ответственность за нарушение законодательства об участии в долевом
строительстве
8. Закон № 214-ФЗ об участии в долевом строительстве не
содержит положений, устанавливающих ответственность застройщика
за нарушение сроков удовлетворения отдельных требований участника
долевого строительства, в том числе требования о безвозмездном
устранении выявленных при передаче объекта строительства
недостатков.
Нарушение срока удовлетворения указанного требования влечет
наступление предусмотренной Законом о защите прав потребителей
ответственности продавца в виде уплаты неустойки.
И. обратился в суд с иском к застройщику о взыскании неустойки и
компенсации морального вреда, указав, что по заключенному договору о
долевом участии в строительстве ему передана квартира, в которой
впоследствии были обнаружены недостатки.
После направления И. застройщику претензии недостатки не
устранены.
Вступившим в законную силу решением суда исковые требования И. к
застройщику о возложении обязанности устранить недостатки
удовлетворены.
Решение суда застройщиком не исполнено, в связи с чем истец вновь
обратился в суд с иском, в котором просил взыскать с ответчика неустойку,
предусмотренную статьей 23 Закона о защите прав потребителей, и
компенсировать причиненный ему бездействием ответчика моральный вред
20
за период после вступления решения суда в законную силу и до момента
предъявления нового иска.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения судом
апелляционной инстанции, в иске отказано.
При этом суды исходили из того, что между сторонами сложились
отношения, регулируемые нормами гражданского процессуального
законодательства и законодательства об исполнительном производстве,
связанные с неисполнением вступившего в законную силу решения суда.
Суд пришел к выводу об отсутствии у истца после вынесения
указанного решения права на предъявление требований о взыскании
неустойки и компенсации морального вреда за нарушение сроков
удовлетворения требований потребителя в соответствии с положениями
Закона о защите прав потребителей.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской Федерации, отменяя судебные акты, указала, что спорные
правоотношения, возникшие из договора участия в долевом строительстве,
подпадают под действие Закона о защите прав потребителей в части, не
урегулированной специальным законом–Законом № 214-ФЗ.
Законодательство об участии в долевом строительстве не содержит
положений, устанавливающих ответственность застройщика за нарушение
сроков удовлетворения отдельных требований участника долевого
строительства, в том числе требования о безвозмездном устранении
выявленных при передаче объекта строительства недостатков (в том случае,
когда объект долевого строительства принят дольщиком с такими
недостатками).
В соответствии с пунктом 1 статьи 18 Закона о защите прав
потребителей потребитель в случае обнаружения в товаре недостатков, если
они не были оговорены продавцом, по своему выбору вправе потребовать
незамедлительного безвозмездного устранения недостатков товара или
возмещения расходов на их исправление потребителем или третьим лицом.
Согласно пункту 1 статьи 20 того же закона, если срок устранения
недостатков товара не определен в письменной форме соглашением сторон,
эти недостатки должны быть устранены изготовителем (продавцом,
уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным
предпринимателем, импортером) незамедлительно, то есть в минимальный
срок, объективно необходимый для их устранения с учетом обычно
применяемого способа. Срок устранения недостатков товара, определяемый в
письменной форме соглашением сторон, не может превышать сорок пять
дней.
При этом за нарушение указанного срока установлена ответственность
пунктом 1 статьи 23 Закона о защите прав потребителей в виде неустойки,
которую изготовитель, допустивший такие нарушения, уплачивает
потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню) в размере одного
процента цены товара.
21
Наличие вступившего в законную силу решения суда об устранении
выявленного в объекте долевого строительства недостатка не освобождало
застройщика от ответственности за неисполнение этого требования после
принятия указанного судебного акта.
(Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного
Суда Российской Федерации от 1 марта 2016 г. № 4-КГ15-70)
9. Размер неустойки за нарушение срока передачи объекта
долевого строительства может быть снижен судом на основании статьи
333 Гражданского кодекса Российской Федерации только при наличии
заявления со стороны застройщика, который должен представить
доказательства явной несоразмерности неустойки последствиям
нарушения обязательства.
5 октября 2006 г. между Ф. и застройщиком заключен договор долевого
участия в строительстве многоквартирного жилого дома.
Ф. принятые на себя обязательства по названному договору были
исполнены, однако ответчиком квартира истцу в установленный договором
срок не была передана.
При частичном удовлетворении исковых требований суд первой
инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, посчитав
размер подлежащей взысканию неустойки явно несоразмерным
последствиям нарушения обязательств, пришел к выводу о наличии
оснований для уменьшения ее размера и применил положения статьи 333
Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на
момент составления договора.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской Федерации не согласилась с указанными выводами судов, указав
следующее.
Спорные правоотношения, возникшие из договора участия в долевом
строительстве, подпадают под действие Закона о защите прав потребителей в
части, не урегулированной специальным законом – Законом № 214-ФЗ.
Верховный Суд Российской Федерации в пункте 34 постановления
Пленума от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел
по спорам о защите прав потребителей» разъяснил, что применение
статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации по делам о защите
прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению
ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что
уменьшение размера неустойки является допустимым.
Однако в нарушение указанных требований закона в материалах дела
отсутствовали сведения, подтверждающие, что ответчиком в суде первой
инстанции было заявлено о снижении размера подлежащей взысканию
неустойки.
22
Кроме того, в решении суда первой инстанции и апелляционном
определении не указано, в чем заключается исключительность данного
случая и явная несоразмерность неустойки последствиям нарушения
обязательств ответчиком.
(Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного
Суда Российской Федерации от 20 октября 2015 г. № 14-КГ15-9)
Следует учитывать, что к отношениям, связанным с неисполнением
или ненадлежащим исполнением договора, заключенного после 1 июня
2015 г., статья 333 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит
применению в редакции Федерального закона от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ
«О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской
Федерации».
Кроме того, необходимо руководствоваться разъяснениями,
содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской
Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых
положений Гражданского кодекса Российской Федерации об
ответственности за нарушение обязательств».
10. Перечисление застройщиком участнику долевого
строительства денежных сумм после предъявления иска не может
являться основанием к отказу во взыскании штрафа за несоблюдение в
добровольном порядке удовлетворения требований потребителя.
Бремя доказывания несоразмерности подлежащей уплате
неустойки за просрочку передачи объекта долевого строительства
последствиям нарушения обязательства лежит на застройщике,
нарушившем обязательство.
Е. обратилась в суд с иском к застройщику о взыскании неустойки за
просрочку передачи объекта долевого строительства (квартиры),
компенсации морального вреда, взыскании штрафа.
Суды установили, что 15 декабря 2013 г. между Е. и застройщиком
заключен договор участия в долевом строительстве. В связи с нарушением
сроков сдачи объекта строительства подлежащая взысканию сумма
неустойки составила 100 543 рублей.
В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции застройщик
перечислил истице 20 000 рублей в счет уплаты неустойки.
Суд первой инстанции в соответствии со статьей 333 Гражданского
кодекса Российской Федерации уменьшил сумму неустойки до 18 000 рублей
и с учетом выплаченной суммы отказал в удовлетворении иска о взыскании
неустойки и штрафа.
Судом апелляционной инстанции решение суда первой инстанции
оставлено без изменения.
23
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской Федерации отменила указанные судебные постановления, указав
следующее.
Неустойка в соответствии с Законом № 214-ФЗ начисляется при
установлении факта несвоевременной передачи квартиры участнику
долевого строительства, что было установлено и не оспаривалось.
По смыслу статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации в
редакции, действовавшей на момент заключения договора, и в соответствии с
актом его толкования, а именно постановлением Пленума Верховного Суда
Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами
гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», на застройщике,
допустившем ненадлежащее исполнение обязательства, лежит обязанность
доказать несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства
в случае, если он обратился с заявлением об уменьшении размера неустойки.
Суд апелляционной инстанции неправильно распределил бремя
доказывания, возложив на участника долевого строительства обязанность по
доказыванию соответствия размера неустойки допущенному нарушению.
Также Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской Федерации пришла к выводу о незаконности отказа во взыскании
штрафа за отказ от добровольного удовлетворения требований потребителя,
указав следующее.
В соответствии с пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав
потребителей при удовлетворении судом требований потребителя,
установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя,
продавца, уполномоченной организации или уполномоченного
индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в
добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в
размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу
потребителя.
Наличие судебного спора о взыскании неустойки за просрочку
передачи объекта долевого строительства после отказа застройщика
удовлетворить аналогичное требование о выплате указывает на
неисполнение застройщиком обязанности по ее оплате в добровольном
порядке, в связи с чем удовлетворение требований участника долевого
строительства в период рассмотрения спора в суде не освобождает
застройщика от выплаты штрафа.
В соответствии с положениями пункта 47 постановления Пленума
Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17
«О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав
потребителей», если после принятия иска к производству суда требования
потребителя удовлетворены ответчиком по делу (продавцом, исполнителем,
изготовителем, уполномоченной организацией или уполномоченным
индивидуальным предпринимателем, импортером) добровольно, то при
отказе истца от иска суд прекращает производство по делу в соответствии со
24
статьей 220 ГПК РФ. Только в этом случае штраф, предусмотренный
пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей, с ответчика не
взыскивается.
(Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного
Суда Российской Федерации от 26 апреля 2016 г. № 31-КГ16-1)
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
11. При разрешении спора об ответственности застройщика за
неисполнение обязательств по передаче объекта долевого строительства
юридически значимыми и подлежащими доказыванию застройщиком
являются обстоятельства исполнения им обязанности по уведомлению
участника долевого строительства о завершении строительства, о
готовности объекта долевого строительства к передаче, а также
обстоятельства предупреждения участника долевого строительства о
необходимости принятия объекта и о последствиях его бездействия.
Решением суда первой инстанции исковые требования Б. к
застройщику о взыскании неустойки, штрафа и компенсации морального
вреда за неисполнение ответчиком обязанности по передаче объекта
долевого строительства удовлетворены частично.
Апелляционным определением решение отменено, по делу вынесено
новое решение, которым в иске отказано.
Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в
срок, предусмотренный договором долевого участия в строительстве,
квартира Б. не была передана. При этом застройщик, в нарушение
требований части 4 статьи 8 Закона № 214-ФЗ, не направил истцу сообщение
о завершении строительства дома и о готовности объекта долевого
строительства к передаче в соответствии с договором, а также не
предупредил Б. о необходимости принятия данного объекта.
Отменяя решение суда и отказывая в иске, суд апелляционной
инстанции исходил из того, что истцом не представлены доказательства
ненадлежащего исполнения застройщиком своих обязательств по
уведомлению участника долевого строительства о готовности объекта и
необходимости его принятия.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской Федерации не согласилась с выводами суда апелляционной
инстанции, допустившей, в том числе, существенное нарушение норм
процессуального права (статья 56 Гражданского процессуального кодекса
Российской Федерации), указав следующее.
В соответствии с частями 4, 6 статьи 8 Закона № 214-ФЗ застройщик не
менее чем за месяц до наступления установленного договором срока
передачи объекта долевого строительства или в случае, если договором
предусмотрен срок начала передачи и принятия объекта долевого
строительства, не менее чем за четырнадцать рабочих дней до наступления
срока начала передачи и принятия обязан направить участнику долевого
25
строительства сообщение о завершении строительства (создания)
многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости в соответствии
с договором и о готовности объекта долевого строительства к передаче, а
также предупредить участника долевого строительства о необходимости
принятия объекта долевого строительства и о последствиях бездействия
участника долевого строительства, предусмотренных частью 6 указанной
статьи. Участник долевого строительства, получивший сообщение
застройщика о завершении строительства (создания) многоквартирного дома
и (или) иного объекта недвижимости в соответствии с договором и о
готовности объекта долевого строительства к передаче, обязан приступить к
его принятию в предусмотренный договором срок или, если такой срок не
установлен, в течение семи рабочих дней со дня получения указанного
сообщения.
Если иное не установлено договором, при уклонении участника
долевого строительства от принятия объекта долевого строительства в
предусмотренный частью 4 данной статьи срок или при отказе участника
долевого строительства от принятия объекта долевого строительства (за
исключением случая, указанного в части 5 данной статьи) застройщик по
истечении двух месяцев со дня, предусмотренного договором для передачи
объекта долевого строительства участнику долевого строительства, вправе
составить односторонний акт или иной документ о передаче объекта
долевого строительства (за исключением случая досрочной передачи объекта
долевого строительства, указанного в части 3 данной статьи).
Из приведенных норм в их взаимосвязи следует, что юридически
значимым и подлежащим доказыванию является факт исполнения
застройщиком обязанности по уведомлению участника долевого
строительства о завершении строительства, о готовности объекта долевого
строительства к передаче, а также предупреждению участника долевого
строительства о необходимости принятия объекта долевого строительства и о
последствиях бездействия.
Ссылка суда апелляционной инстанции на то, что истец не представил
доказательств уклонения застройщика от передачи квартиры, как одно из
оснований для отказа в иске, признана ошибочной, поскольку в нарушение
статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
бремя доказывания надлежащего исполнения своих обязательств по договору
о долевом участии в строительстве жилья и передачи квартиры Б. либо его
уклонения от принятия квартиры, являющейся объектом долевого
строительства, лежит на застройщике, нарушившем обязательство.
(Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного
Суда Российской Федерации от 14 июня 2016 г. № 18-КГ16-40)
12. Если участник долевого строительства до обращения в суд
предъявил к застройщику законное и обоснованное требование о
выплате неустойки, которое не было удовлетворено в добровольном
26
порядке, с застройщика подлежит взысканию штраф в размере
пятидесяти процентов от суммы указанной неустойки.
Региональная общественная организация по защите прав потребителей
обратилась в суд с иском в интересах Д. к застройщику о взыскании
неустойки по договору участия в долевом строительстве, штрафа,
компенсации морального вреда.
Иск обоснован тем, что 19 октября 2012 г. между застройщиком и Д.
был заключен договор участия в долевом строительстве, по которому
застройщик обязался передать квартиру участнику долевого строительства
до 30 мая 2013 г., однако квартира была передана 6 марта 2014 г., то есть с
нарушением предусмотренного договором срока.
Д. обращался к ответчику с просьбой выплатить неустойку за
нарушение сроков передачи ему квартиры, однако его требование
удовлетворено не было.
Суд первой инстанции, согласившись с доводами истца, частично
удовлетворил исковые требования.
Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в
удовлетворении требования о взыскании штрафа, суд апелляционной
инстанции сослался на то, что размер неустойки оспаривался ответчиком в
судебном порядке, что не позволило застройщику удовлетворить требования
потребителя в добровольном порядке.
Судебная коллегия по гражданским делам отменила апелляционное
определение, указав следующее.
В соответствии с частью 2 статьи 6 Закона № 214-ФЗ в случае
нарушения предусмотренного договором срока передачи участнику долевого
строительства объекта долевого строительства застройщик уплачивает
участнику долевого строительства неустойку (пеню) в размере одной
трехсотой ставки рефинансирования Центрального банка Российской
Федерации, действующей на день исполнения обязательства, от цены
договора за каждый день просрочки. Если участником долевого
строительства является гражданин, предусмотренная указанной частью
неустойка (пеня) уплачивается застройщиком в двойном размере.
В пункте 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей
предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя,
установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя,
продавца, уполномоченной организации или уполномоченного
индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в
добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в
размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу
потребителя. Если с заявлением в защиту прав потребителя выступают
общественные объединения потребителей (их ассоциации, союзы) или
органы местного самоуправления, пятьдесят процентов суммы взысканного
27
штрафа перечисляются указанным объединениям (их ассоциациям, союзам)
или органам.
Исходя из смысла приведенных правовых норм в случае, когда
законные и обоснованные требования потребителя об уплате неустойки
(пени) в добровольном порядке не исполняются и он реализует свое право на
судебную защиту, суд, удовлетворяя исковые требования, возлагает на
изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченную организацию или
уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера)
ответственность за нарушение прав потребителя в виде штрафа в размере
пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.
Следовательно, при установлении судом того обстоятельства, что
потребителем до обращения в суд было предъявлено требование о выплате
неустойки и оно не было добровольно удовлетворено ответчиком во
внесудебном порядке, с последнего подлежит взысканию штраф,
предусмотренный пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей,
исходя из размера присужденной судом неустойки.
(Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного
Суда Российской Федерации от 1 декабря 2015 г. № 18-КГ15-177)
13. В случае перехода прав участника долевого строительства к
новому кредитору, в частности, права на взыскание с застройщика
неустойки, последняя исчисляется за период, начиная с момента
нарушения застройщиком своих обязанностей перед предыдущим
кредитором, если иное не установлено договором.
Между застройщиком и Х. заключен договор участия в долевом
строительстве многоквартирного дома, согласно которому квартира
подлежала передаче не позднее 31 августа 2012 г.
Х. полностью и в установленные договором сроки оплатила
застройщику стоимость двухкомнатной квартиры.
На основании договора об уступке права требования от 25 апреля
2013 г. Х. уступила Ш. право требования к застройщику передачи в
собственность указанного объекта недвижимости.
Квартира передана застройщиком представителю Ш. по истечении
193 дней после предусмотренной договором долевого строительства даты.
Суд первой инстанции, удовлетворяя требования истца в части
взыскания неустойки за нарушение срока передачи объекта недвижимости,
пришел к выводу о том, что неустойка подлежит исчислению с 31 августа
2012 г., то есть с даты, определенной сторонами в договоре участия в
долевом строительстве многоквартирного дома и дополнительном
соглашении к нему.
Изменяя решение суда первой инстанции в этой части, суд
апелляционной инстанции исходил из того, что Ш. имеет право на взыскание
28
неустойки с момента, когда к ней перешло право требования к застройщику
передачи в собственность объекта долевого строительства.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской Федерации не согласилась с указанными выводами суда
апелляционной инстанции, отметив следующее.
В случае нарушения предусмотренного договором срока передачи
участнику долевого строительства объекта долевого строительства
застройщик уплачивает участнику долевого строительства неустойку (пеню),
размер которой установлен Законом № 214-ФЗ.
В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса
Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на
основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке
(уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.
В силу пункта 2 статьи 11 Закона № 214-ФЗ уступка участником
долевого строительства прав требований по договору допускается с момента
государственной регистрации договора до момента подписания сторонами
передаточного акта или иного документа о передаче объекта долевого
строительства.
Согласно статье 384 Гражданского кодекса Российской Федерации,
если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального
кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях,
которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому
кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а
также другие связанные с требованием права, в том числе право на
неуплаченные проценты.
В соответствии со статьей 431 Гражданского кодекса Российской
Федерации при толковании условий договора судом принимается во
внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.
Буквальное значение условия договора в случае его неясности
устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом
договора в целом.
Право на взыскание с ответчика неустойки возникло у первоначального
кредитора по договору участия в долевом строительстве многоквартирного
дома с момента просрочки передачи квартиры. Соответственно, по договору
уступки права требований новый кредитор приобретает тот же объем прав, в
том числе право требовать взыскание неустойки с ответчика за весь период
просрочки.
(Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного
Суда Российской Федерации от 27 января 2015 г. № 2-КГ14-1)
14. Застройщик обязан передать участнику долевого
строительства объект долевого строительства, качество которого
соответствует условиям договора, требованиям технических
29
регламентов, проектной документации и градостроительных
регламентов, а также иным обязательным требованиям.
В случае неисполнения данной обязанности участник долевого
строительства вправе требовать устранения нарушений и привлечения
застройщика к ответственности.
Общественная организация в сфере защиты прав потребителей,
действуя в интересах У., обратилась в суд с иском к застройщику о
взыскании денежных средств за устранение недостатков в строительстве,
компенсации морального вреда.
14 ноября 2011 г. между застройщиком и У. заключен договор долевого
участия в строительстве многоквартирного жилого дома.
Суд первой инстанции при частичном удовлетворении исковых
требований исходил из того, что обязанность по устранению выявленных в
квартире У. недостатков, выраженных в недостаточном утеплении стен дома,
должна быть возложена на застройщика, поскольку указанные недостатки
возникли в результате нарушений, допущенных при строительстве дома.
Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в
удовлетворении исковых требований в полном объеме, суд апелляционной
инстанции указал, что работы по наружному утеплению стены приведут к
изменению общего имущества собственников многоквартирного дома.
Согласия всех собственников помещений многоквартирного дома получено
не было.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской Федерации не согласилась с приведенными выводами суда
апелляционной инстанции, указав следующее.
В соответствии со статьей 7 Закона № 214-ФЗ, действующей на момент
возникновения спорных правоотношений, застройщик обязан передать
участнику долевого строительства объект долевого строительства, качество
которого соответствует условиям договора, требованиям технических
регламентов, проектной документации и градостроительных регламентов, а
также иным обязательным требованиям (часть 1). В случае, если объект
долевого строительства построен (создан) застройщиком с отступлениями от
условий договора и (или) указанных в части 1 данной статьи обязательных
требований, приведшими к ухудшению качества такого объекта, или с иными
недостатками, которые делают его непригодным для предусмотренного
договором использования, участник долевого строительства, если иное не
установлено договором, по своему выбору вправе потребовать от
застройщика безвозмездного устранения недостатков в разумный срок,
соразмерного уменьшения цены договора или возмещения своих расходов на
устранение недостатков (часть 2).
Судом установлено, что спор возник в связи с недостатками,
допущенными застройщиком при строительстве дома, а потому выводы суда
апелляционной инстанции об отказе У. в удовлетворении требований о
30
взыскании денежных средств на устранение недостатков и компенсации
морального вреда являются незаконными.
(Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного
Суда Российской Федерации от 28 апреля 2015 г. № 11-КГ15-9)
15. По смыслу статьи 8 Закона № 214-ФЗ, получение разрешения
на ввод многоквартирного дома в эксплуатацию определяет начало
течения срока передачи объекта участнику долевого строительства,
нарушение которого влечет предусмотренную законом ответственность.
15 июля 2013 г. между обществом и застройщиком заключен договор
участия в долевом строительстве жилого дома, предметом которого является
участие в строительстве квартиры.
Между истцами и обществом заключен договор цессии, по условиям
которого цедент уступил истцам в равных долях каждому права и
обязанности по договору долевого участия.
Согласно пункту 3.2 договора застройщик планировал завершить
строительство объекта в I – II квартале 2015 г.
Пунктом 3.2.1 договора предусмотрено, что в соответствии с пунктом 2
части 4 статьи 4, частью 3 статьи 8 Закона № 214-ФЗ застройщик обязуется
передать участнику долевого строительства квартиру по акту приема-
передачи не позднее шести месяцев с момента получения разрешения на ввод
объекта в эксплуатацию.
В связи с тем, что разрешение на ввод объекта в эксплуатацию
получено 25 декабря 2014 г., а квартира передана истцам 21 октября 2015 г.,
участники долевого строительства обратились в суд с иском к застройщику о
взыскании неустойки, компенсации морального вреда, а также штрафа.
Решением районного суда исковые требования оставлены без
удовлетворения.
Судом апелляционной инстанции решение отменено, по делу принято
новое решение, которым исковые требования удовлетворены частично.
Постановлением суда кассационной инстанции апелляционное
определение отменено, решение районного суда оставлено без изменения.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой
инстанции, исходя из системного толкования пунктов 3.2 и 3.2.1 договора,
указал, что поскольку сдача объекта предполагалась во II квартале 2015 г., то
есть 30 июня 2015 г., постольку квартира должна быть передана истцам не
позднее шести месяцев с указанной даты, а именно не позднее 30 декабря
2015 г. Ввиду того, что квартира передана истцам 21 октября 2015 г.,
нарушение сроков передачи квартиры со стороны ответчика отсутствует.
Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой
инстанции и отменил его решение, ссылаясь на то, что единственным
конкретным сроком передачи застройщиком квартиры истцам является срок,
31
указанный в пункте 3.2.1 договора. В связи с тем, что разрешение на ввод
объекта в эксплуатацию получено 25 декабря 2014 г., квартира должна быть
передана истцам не позднее 25 июня 2015 г. Фактическая передача квартиры
состоялась 21 октября 2015 г., что свидетельствует о нарушении ответчиком
срока передачи истцам квартиры, предусмотренного договором.
Президиум, отменяя апелляционное определение и оставляя в силе
решение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении исковых
требований, согласился с его выводом о том, что нарушения обязательства о
передаче объекта долевого строительства допущено не было.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской Федерации отменила постановление президиума, указав, что
вывод судов первой и кассационной инстанций о том, что шестимесячный
срок передачи квартиры, установленный пунктом 3.2.1 договора, подлежал
исчислению с даты окончания планируемого завершения срока
строительства, а не с даты получения разрешения на ввод объекта в
эксплуатацию, сделан судами без учета Закона № 214-ФЗ.
Так, в силу статьи 8 Закона № 214-ФЗ передача объекта долевого
строительства застройщиком и принятие его участником долевого
строительства осуществляются по подписываемым сторонами
передаточному акту или иному документу о передаче (часть 1). Передача
объекта долевого строительства осуществляется не ранее чем после
получения в установленном порядке разрешения на ввод в эксплуатацию
многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости (часть 2).
Как указано в части 3 статьи 8 Закона № 214-ФЗ, после получения
застройщиком в установленном порядке разрешения на ввод в эксплуатацию
многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости застройщик
обязан передать объект долевого строительства не позднее предусмотренного
договором срока. При этом не допускается досрочное исполнение
застройщиком обязательства по передаче объекта долевого строительства,
если иное не установлено договором.
Таким образом, по смыслу статьи 8 Закона № 214-ФЗ, именно
получение разрешения на ввод многоквартирного дома в эксплуатацию
определяет начало течения срока передачи объекта участнику долевого
строительства, нарушение которого влечет за собой ответственность,
предусмотренную Закона № 214-ФЗ.
(Определение Судебной коллегии по гражданским делам от 4 июля
2017 г. № 78-КГ17-26)
16. Административные правонарушения, составы которых
предусмотрены статьей 14.28 Кодекса Российской Федерации об
административных правонарушениях, ввиду особой значимости
охраняемых законом общественных отношений, выступающих объектом
посягательства этого административного правонарушения, не могут
быть признаны малозначительными.
32
16.1. Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о
признании незаконным и отмене постановления департамента по надзору в
строительной сфере (далее – административный орган) о привлечении его к
административной ответственности по части 1 статьи 14.28 Кодекса
Российской Федерации об административных правонарушениях (далее –
КоАП РФ) в виде административного штрафа в размере 500 000 рублей.
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требования общества,
учитывая следующее.
Объективная сторона административного правонарушения,
предусмотренного частью 1 статьи 14.28 КоАП РФ выражается в
привлечении денежных средств гражданина, связанном с возникающим у
гражданина правом собственности на жилое помещение в многоквартирном
доме, который на момент привлечения таких денежных средств гражданина
не введен в эксплуатацию в порядке, установленном законодательством о
градостроительной деятельности, лицом, не имеющим в соответствии с
законодательством об участии в долевом строительстве многоквартирных
домов и (или) иных объектов недвижимости на это права и (или)
привлекающим денежные средства граждан в нарушение требований,
установленных указанным законодательством.
В силу пункта 2 статьи 1 Закона № 214-ФЗ привлечение денежных
средств граждан, связанное с возникающим у граждан правом собственности
на жилые помещения в многоквартирных домах, которые на момент
привлечения таких денежных средств граждан не введены в эксплуатацию в
порядке, установленном законодательством о градостроительной
деятельности (далее–привлечение денежных средств граждан для
строительства), допускается только:
1) на основании договора участия в долевом строительстве;
2) путем выпуска эмитентом, имеющим в собственности или на праве
аренды, праве субаренды земельный участок и получившим в установленном
порядке разрешение на строительство на этом земельном участке
многоквартирного дома, облигаций особого вида – жилищных сертификатов,
закрепляющих право их владельцев на получение от эмитента жилых
помещений в соответствии с законодательством Российской Федерации о
ценных бумагах;
3) жилищно-строительными и жилищными накопительными
кооперативами в соответствии с федеральными законами, регулирующими
деятельность таких кооперативов.
Правом на привлечение денежных средств граждан для строительства
(создания) многоквартирного дома с принятием на себя обязательств, после
исполнения которых у гражданина возникает право собственности на жилое
помещение в строящемся (создаваемом) многоквартирном доме, обладают
застройщики, отвечающие требованиям, установленным частью 2 статьи 3
Закона № 214-ФЗ.
33
Договор об участии в долевом строительстве заключается в
письменной форме, подлежит государственной регистрации в органах,
осуществляющих государственную регистрацию прав на недвижимое
имущество и сделок с ним, на территории регистрационного округа по месту
нахождения строящихся (создаваемых) многоквартирного дома и (или) иного
объекта недвижимости, для строительства которых привлекаются денежные
средства в соответствии с данным договором, и считается заключенным с
момента такой регистрации (часть 3 статьи 4, статья 17 Закона № 214-ФЗ).
Согласно пункту 1 статьи 3 Закона № 214-ФЗ право на привлечение
денежных средств участников долевого строительства для строительства
многоквартирного дома застройщик приобретает только после получения в
установленном порядке разрешения на строительство, опубликования,
размещения и (или) представления проектной декларации в соответствии с
Законом об участии в долевом строительстве и государственной регистрации
застройщиком права собственности на земельный участок, предоставленный
для строительства (создания) многоквартирного дома и (или) иных объектов
недвижимости, в состав которых будут входить объекты долевого
строительства, или договора аренды такого земельного участка.
Только выполнив указанные требования, застройщик вправе
привлекать денежные средства граждан.
В ходе плановой выездной проверки общества административным
органом установлено, что оно является застройщиком на основании части 3
статьи 2 Закона № 214-ФЗ, осуществляющим деятельность в области
долевого строительства по комплексу девятиэтажных жилых домов со
встроенно-пристроенными помещениями, а также установлен факт
нарушения обществом части 3 статьи 3 и части 3 статьи 4 Закона об участии
в долевом строительстве, а именно привлечения денежных средств
гражданина до заключения (государственной регистрации) договора участия
в долевом строительстве.
По договору участия в долевом строительстве от 11 августа 2015 г.,
заключенному между обществом и гражданином, обществом привлечены
денежные средства гражданина в сумме 800 000 рублей.
Договор участия в долевом строительстве, зарегистрирован 17 августа
2015 г.
Таким образом, на момент поступления денежных средств от
гражданина договор участия в долевом строительстве не был
зарегистрирован.
По результатам проверки на основании протокола об
административном правонарушении за нарушение требований
законодательства об участии в долевом строительстве многоквартирных
домов и (или) иных объектов недвижимости административный орган вынес
постановление о назначении административного наказания, которым
общество признано виновным в совершении административного
правонарушения, ответственность за которое предусмотрена частью 1
34
статьи 14.28 КоАП РФ, и ему назначено наказание в виде наложения штрафа
в размере 500 000 рублей.
Учитывая указанные обстоятельства, а также факт соблюдения порядка
привлечения административным органом общества к административной
ответственности, суд первой инстанции счел обоснованными выводы
административного органа о наличии в действиях общества состава
административного правонарушения, предусмотренного частью 1
статьи 14.28 КоАП РФ.
Общество ходатайствовало перед судом об освобождении его от
административной ответственности на основании статьи 2.9 КоП РФ в связи
с малозначительностью совершенного правонарушения.
В соответствии со статьей 2.9 КоАП РФ при малозначительности
совершенного административного правонарушения судья, орган,
должностное лицо, уполномоченные решить дело об административном
правонарушении, могут освободить лицо, совершившее административное
правонарушение, от административной ответственности и ограничиться
устным замечанием.
Суд не нашел оснований для удовлетворения указанного ходатайства
общества, руководствуясь разъяснениями Пленума Верховного Суда
Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской
Федерации.
Согласно пункту 21 постановления Пленума Верховного Суда
Российской Федерации от 24 марта 2005 г. № 5 «О некоторых вопросах,
возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об
административных правонарушениях» малозначительным
административным правонарушением является действие или бездействие,
хотя формально и содержащее признаки состава административного
правонарушения, но с учетом характера совершенного правонарушения и
роли правонарушителя, размера вреда и тяжести наступивших последствий
не представляющее существенного нарушения охраняемых общественных
правоотношений.
Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от
2 июня 2004 г. № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике
при рассмотрении дел об административных правонарушениях» разъяснил,
что малозначительность правонарушения имеет место при отсутствии
существенной угрозы охраняемым общественным отношениям. При этом
квалификация правонарушения как малозначительного может иметь место
только в исключительных случаях. Такие обстоятельства, как личность и
имущественное положение привлекаемого к ответственности лица,
добровольное устранение последствий правонарушения, возмещение
причиненного ущерба, не являются обстоятельствами, свидетельствующими
о малозначительности правонарушения. Данные обстоятельства в силу
частей 2 и 3 статьи 4.1 КоАП РФ учитываются при назначении
административного наказания (пункты 18,18.1).
35
Из материалов дела следовало, что совершенное обществом
правонарушение направлено против установленного порядка привлечения
денежных средств для долевого строительства, несет реальную угрозу
охраняемым общественным отношениям, правам дольщиков и не может быть
признано малозначительным. Отсутствие негативных последствий не
является основанием для признания правонарушения малозначительным.
Решение суда первой инстанции оставлено без изменения
постановлениями арбитражных судов апелляционной и кассационной
инстанций.
Определением Верховного Суда Российской Федерации обществу
отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном
заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда
Российской Федерации.
(По материалам дела Арбитражного суда Краснодарского края
№ А32-27031/2016)
16.2. Аналогичная аргументация приведена судом первой инстанции по
делу, связанному с оспариванием постановления административного органа
о привлечении общества к административной ответственности,
предусмотренной частью 2 статьи 14.28 КоАП РФ, диспозицией которой
является опубликование в средствах массовой информации и (или)
размещение в информационно-телекоммуникационных сетях общего
пользования застройщиком проектной декларации (в том числе вносимых в
нее изменений), содержащей неполную и (или) недостоверную информацию,
предоставление застройщиком неполной и (или) недостоверной информации,
опубликование, размещение или предоставление которой предусмотрено
законодательством об участии в долевом строительстве многоквартирных
домов и (или) иных объектов недвижимости, а равно нарушение сроков
опубликования и (или) размещения проектной декларации либо вносимых в
нее изменений.
Ежеквартально застройщик обязан вносить в проектную декларацию
изменения, касающиеся сведений, предусмотренных пунктом 6 части 1
статьи 20 Закона № 214-ФЗ (часть 5 статьи 19 Закона № 214-ФЗ).
В нарушение норм статей 19, 20 Закона № 214-ФЗ общество-
застройщик не внесло изменения в проектные декларации по проектам
строительства, касающиеся сведений о финансовом результате текущего
года, размерах кредиторской и :censored: задолженности за IV квартал
2013 года.
В связи с этим суд пришел к выводу о совершении обществом
административного правонарушения, предусмотренного частью 2
статьи 14.28 КоАП РФ, и не применил норму статьи 2.9 КоАП РФ о
малозначительности, отметив, что административное правонарушение
посягает на установленный нормативными правовыми актами порядок
осуществления предпринимательской деятельности в сфере долевого
36
строительства, а обстоятельства его совершения не являются
исключительными.
Решение суда первой инстанции оставлено без изменения
постановлениями арбитражных судов апелляционной и кассационной
инстанций.
(По материалам дела Арбитражного суда города Москвы
№ А40-155989/14).
16.3. По другому делу суд первой инстанции установил, что в ходе
проведенного органом, осуществляющим контроль и надзор в области
долевого строительства многоквартирных домов и (или) иных объектов
недвижимости, анализа ежеквартальной отчетности, представленной
обществом, установлено, что в нарушение пункта 8 Правил представления
застройщиками ежеквартальной отчетности об осуществлении деятельности,
связанной с привлечением денежных средств участников долевого
строительства, утвержденных постановлением Правительства Российской
Федерации от 27 октября 2005 г. № 645, в составе представленной отчетности
отсутствует справка о наличии расторгнутых договоров с указанием
оснований расторжения каждого договора, что образует объективную
сторону состава правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 14.28
КоАП РФ.
Отказывая в удовлетворении заявления общества о признании
незаконным и отмене постановления административного органа о
привлечении к административной ответственности по части 3 статьи 14.28
КоАП РФ, отклоняя довод общества о малозначительности правонарушения,
суд указал следующее.
Существенная угроза общественным отношениям заключается не в
наступлении каких-либо материальных последствий в результате совершения
административного правонарушения, а в пренебрежительном отношении
заявителя к исполнению своих публично-правовых обязанностей и к
формальным требованиям публичного права.
Обязанность представления застройщиками отчетности установлена в
целях осуществления уполномоченным органом надзорных полномочий, в
том числе, в сфере строительства с привлечением денежных средств
участников долевого строительства. Представление отчетности не в полном
объеме лишает уполномоченный орган возможности реализовать свои
полномочия по контролю, что влечет существенную угрозу охраняемым
правоотношениям.
Общество не предприняло всех необходимых и достаточных мер для
соблюдения положений Закона № 214-ФЗ, предусматривающих защиту прав,
законных интересов и имущества участников долевого строительства.
Решение суда первой инстанции оставлено без изменения
постановлением арбитражного суда апелляционной инстанции.
37
Определением Верховного Суда Российской Федерации обществу
отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном
заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда
Российской Федерации.
( По материалам дела Арбитражного суда Краснодарского края
№ А32-14511/2016).
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
37
Определением Верховного Суда Российской Федерации обществу
отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном
заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда
Российской Федерации.
( По материалам дела Арбитражного суда Краснодарского края
№ А32-14511/2016).
16.4. По делу об оспаривании постановления административного
органа о привлечении общества к административной ответственности,
предусмотренной частью 4 статьи 14.28 КоАП РФ, суд также не нашел
оснований для применения нормы статьи 2.9 КоАП РФ.
Согласно части 4 статьи 14.28 КоАП РФ непредставление лицом,
деятельность которого связана с привлечением денежных средств граждан и
юридических лиц для строительства (создания) многоквартирных домов и
(или) иных объектов недвижимости, в установленный срок в орган,
осуществляющий контроль и надзор в области долевого строительства
многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости, сведений и
(или) документов, которые необходимы для осуществления указанных
контроля и надзора и перечень которых устанавливается органами
государственной власти субъектов Российской Федерации, а равно
представление таких сведений и (или) документов не в полном объеме или
недостоверных сведений влечет наложение административного штрафа на
юридических лиц в размере от пятидесяти тысяч до двухсот тысяч рублей.
В нарушение части 2 статьи 19 Закона № 214-ФЗ за четырнадцать дней
до дня заключения договора с первым участником долевого строительства
застройщиком не была представлена в контролирующий орган, указанный в
части 2 статьи 23 Закона № 214-ФЗ, проектная декларация.
Суд первой инстанции счел правомерными выводы административного
органа о наличии состава административного правонарушения,
предусмотренного частью 4 статьи 14.28 КоАП РФ, и, поскольку никаких
доказательств об исключительном характере обстоятельств совершения
данного административного правонарушения в дело представлено не было,
суд не нашел оснований для признания совершенного правонарушения
малозначительным и применения по данному делу статьи 2.9 КоАП РФ.
Постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации
решение суда первой инстанции оставлено без изменения.
(По материалам дела Арбитражного суда Вологодской области
№ А13-12171/2014)
Таким образом, объектом административных правонарушений,
предусмотренных статьей 14.28 КоАП РФ, выступают общественные
отношения, возникающие в сфере долевого строительства многоквартирных
домов или иных объектов недвижимости.
38
Данные правонарушения несут существенную угрозу охраняемым
общественным отношениям, правам дольщиков, в том числе гражданам-
участникам долевого строительства, заключающим указанные договоры
исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не
связанных с осуществлением предпринимательской деятельности,
причиняют вред общественным отношениям в области эффективного
контроля за строительством, создают препятствия в осуществлении контроля
за деятельностью застройщика, связанной с привлечением денежных средств
участников долевого строительства, что, в свою очередь, приводит к
нарушению прав и законных интересов граждан, участвующих в долевом
строительстве, а широкий круг лиц вводится в заблуждение относительно
порядка строительства многоквартирных жилых домов (в том числе срока
его окончания).
Санкции статьи 14.28 КоАП РФ устанавливают значительные суммы
штрафа за несоблюдение требований законодательства об участии в долевом
строительстве (до 1 000 000 рублей).
В связи с тем, что такие административные правонарушения посягают
на общественные отношения, возникающие в особо регулируемой сфере –
сфере долевого строительства многоквартирных жилых домов, с учетом
характера правонарушений и особой значимости охраняемых законом
общественных отношений, выступающих объектом посягательства, они не
могут быть признаны малозначительными на основании нормы статьи 2.9
КоАП РФ.
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
С какого момента платить коммунальные платежи?


Сегодня темой нашего выпуска будет "момент возникновения обязанности по оплате коммунальных платежей", с вами я - адвокат Антон Лебедев, итак, начнём...

Достаточно часто новые собственники квартир сталкиваются с требованиями о погашении задолженности по коммунальным платежам. Эти случаи можно разделить на два типа по виду недвижимости: вновь построенное жильё (долёвка) и готовое (вторичка).

Согласно ст. 210 Гражданского кодекса РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором. Законом не предусмотрена возможность требовать оплаты авансом коммунальные услуги. Поэтому включение такого требования в договор долевого участия или выдвижение его дольщику может стать основанием для привлечения к административной ответственности лица, выдвигающего такое требование. Правда, за включение в договор такого требования привлечение к административной ответственности за нарушение ст. 16 Закона "О защите прав потребителей" возможно только в течение года с момента заключения такого договора.

Читать далее...
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
Срок исковой давности при участии в долевом строительстве


Суды не разобрались в сроках давности
Когда квартиру сдали позже, чем ожидалось, Петрова отправилась в суд. В иске к ООО "Л 1-1", направленном в Салехардский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа, она потребовала взыскать неустойку за нарушение срока передачи квартиры – 7, 18 млн руб., компенсировать моральный вред на 50 000 руб., взыскать с ответчика штраф за неисполнение в добровольном порядке требований потребителя и обязать его заключить договор купли-продажи до 30 июня 2016 года.
В ходе рассмотрения спора компания обратилась со встречным иском к Петровой, потребовав взыскать с нее деньги за увеличение стоимости квартиры – 375 061 руб., а также расходы по уплате госпошлины – 6951 руб. При этом представители компании заявили, что сама владелица квартиры пропустила срок исковой давности о взыскании неустойки.
Первая инстанция частично удовлетворила требования Петровой: с "Л1-1" в ее пользу взыскали неустойку в размере 3 млн руб. (расчет самой заявительницы суд счел неверным), компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб. и штраф в размере 1,525 млн руб. Удовлетворить другие требования суд отказался.
Встречные исковые требования "Л1-1" удовлетворили полностью. Что касается вопроса об исковой давности, то суд счел, что он начинается с 4 июня 2015 года – даты передачи Петровой квартиры, а следовательно, не пропущен. В итоге суд произвел зачет, в результате которого с ООО "Л1-1" в пользу Петровой взыскали 4,14 млн. Апелляция, суд Ямало-Ненецкого АО, оставила решение без изменения.

Срок исковой давности по делу составляет три года и согласно п. 1 ст. 196 ГК начинается со дня, когда лицо должно было узнать о нарушении своего права, а по обязательствам с определенным сроком исполнения – по окончании срока исполнения, напомнил ВС в определении. Применительно к делу, начало срока течения исковой давности – не дата передачи объекта в 2015 году, а момент, когда квартира должна была быть передана Петровой в 2009 году. Интересно, что при этом неустойку нижестоящие суды посчитали исходя из того, что суд право покупательницы на получение квартиры было нарушено с 1 апреля 2009 года. Выводы судов в ВС сочли взаимоисключающими и отправили дело на пересмотр в апелляцию.

Определение Верховного суда РФ от 11.07.2017 по делу 70-КГ17-6
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
Страницы: Пред. 1 ... 5 6 7 8 9 След.
Читают тему