Войти
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:
Поиск
И бесправие может быть кодифицированным.
 
Станислав Ежи Лец
Поиск  Пользователи  Правила 
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация
Войти
 
Страницы: 1
5. Адвокатская этика (30-34)
 
АДВОКАТСКАЯ ЭТИКА

30. Кодекс профессиональной этики адвоката. Статус, назначение, структура.
31. Этика адвоката в общении с доверителем.
32. Этические правила поведения адвоката при общении с коллегами.
33. Этика поведения адвоката в судопроизводстве.
34. Этика адвоката при общении со СМИ, реклама адвокатской деятельности. Условия и ограничения.
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
30. Кодекс профессиональной этики адвоката. Статус, назначение, структура.

Кодекс профессиональной этики адвоката. Статус, назначение, структура
Рубрика: Адвокатура

Кодекс профессиональной этики адвоката был принят 31 января 2003 г. Всероссийским съездом адвокатов — высшим органом Федеральной палаты адвокатов в соответствии со подп. 2 п. 2 ст. 36 Закона «Об адвокатской деятельности».
В настоящее время вышеназванный Кодекс действует в редакции от 5 апреля 2007 г.
Предписания, обязывающие каждого адвоката соблюдать Кодекс профессиональной этики, заложены в Законе об адвокатуре, в частности в п. 4 ч. 1 ст. 7, в п. 2 ч. 2 ст. 17 Закона, в тексте присяги адвоката (ст. 13), что делает Кодекс, по существу, неотъемлемой частью Закона.
Как указывается в преамбуле вышеназванного Кодекса, данный нормативный акт принимался на основе Закона «Об адвокатской деятельности» в целях поддержания профессиональной чести, развития традиций российской (присяжной) адвокатуры при одновременном осознании нравственной ответственности перед обществом, так как существование и деятельность адвокатского сообщества невозможны без соблюдения корпоративной дисциплины и профессиональной этики, заботы адвокатов о своих чести и достоинстве, а также об авторитете адвокатуры.

Обязанность адвоката соблюдать Кодекс предусмотрена подп. 4 п. 1 ст. 7 Закона «Об адвокатской деятельности». Принимая присягу в соответствии со ст. 13 Закона, каждый адвокат лично обязуется в своей деятельности руководствоваться Кодексом профессиональной этики адвоката.

Кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила его поведения при осуществлении адвокатской деятельности на основе нравственных критериев и традиций адвокатуры. Никакое положение Кодекса не должно толковаться как предписывающее или допускающее совершение деяний, противоречащих требованиям законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре.

Адвокаты при всех обстоятельствах должны сохранять честь и достоинство, присущие их профессии. Необходимость соблюдения правил адвокатской профессии вытекает из факта присвоения статуса адвоката. В тех случаях, когда вопросы профессиональной этики адвоката не урегулированы законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре или настоящим Кодексом, адвокат обязан соблюдать сложившиеся в адвокатуре обычаи и традиции, соответствующие общим принципам нравственности в обществе.

Кодекс профессиональной этики адвоката состоит из двух разделов, объединяющих двадцать семь статей.

Первый раздел содержит принципы и нормы профессионального поведения адвоката. Данный раздел состоит из 18 статей, представляющих собой свод тех правил, которые надлежит соблюдать адвокату.

Второй раздел указывает на процедурные основы дисциплинарного производства в случае привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности. В этом разделе объединено 9 статей, регулирующих порядок привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности.

Анализ статей первого раздела Кодекса позволяет выделить следующие аспекты деятельности адвоката с точки зрения норм этики и морали:

— необходимость обязательного исполнения положений Кодекса (ст. 1, 2, 3 Кодекса);

— указание на нравственные категории, неотъемлемые при реализации адвокатом своих полномочий. К таким категориям можно отнести честь и достоинство адвоката (ст. 4 Кодекса), соблюдение обычаев и традиций адвокатуры, общих принципов нравственности в обществе (ст. 4 Кодекса), понятие доверия и злоупотребления доверием (ст. 5 Кодекса), соблюдение профессиональной тайны (ст. 6 Кодекса);

— указание на фактические принципы работы адвоката со своим доверителем (ст. 7, 8 Кодекса), а также на те действия, которые адвокат осуществлять не вправе и от которых он должен воздержаться (ст. 9, 15 Кодекса), необходимость уважения к суду, коллегам и сторонам по делу (ст. 12 Кодекса);

— этическое регулирование деятельности адвоката в рамках его взаимодействия с лицом, в отношении которого ведется уголовное преследование (ст. 13 Кодекса);

— назначение адвокату вознаграждения за оказанные услуги (ст. 16 Кодекса);

— открытость сведений об адвокате (ст. 17 Кодекса);

— понятие мер дисциплинарного воздействия и правил их применения в отношении адвоката, нарушившего положения Кодекса (ст. 18 Кодекса).

Анализ статей второго раздела позволяет выделить следующие положения:

— поводы для возбуждения дисциплинарного производства (ст. 20 Кодекса);

— возбуждение дисциплинарного производства (ст. 21 Кодекса);

— порядок рассмотрения жалоб, представлений, сообщений о ненадлежащем поведении адвоката (ст. 19, 22, 23, 24, 25, 26 Кодекса).

В заключительной статье Кодекса указывается на порядок вступления его в силу, а также порядок вступления в силу изменений и дополнений, принимаемых к рассмотренному выше Кодексу.

31 января 2003 года


КОДЕКС ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ЭТИКИ АДВОКАТА

Принят
первым Всероссийским
съездом адвокатов
31 января 2003 года

(с изменениями и дополнениями, утвержденными
II Всероссийским съездом адвокатов 08.04.2005;
III Всероссийским съездом адвокатов 05.04.2007)

Адвокаты Российской Федерации в соответствии с требованиями, предусмотренными Федеральным законом "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", в целях поддержания профессиональной чести, развития традиций российской (присяжной) адвокатуры и, сознавая нравственную ответственность перед обществом, принимают настоящий Кодекс профессиональной этики адвоката.
Существование и деятельность адвокатского сообщества невозможны без соблюдения корпоративной дисциплины и профессиональной этики, заботы адвокатов о своих чести и достоинстве, а также об авторитете адвокатуры.

Раздел первый.
ПРИНЦИПЫ И НОРМЫ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ АДВОКАТА

Статья 1

Кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, основанные на нравственных критериях и традициях адвокатуры, а также на международных стандартах и правилах адвокатской профессии.
Адвокаты вправе в своей деятельности руководствоваться нормами и правилами Общего кодекса правил для адвокатов стран Европейского Сообщества постольку, поскольку эти правила не противоречат законодательству об адвокатской деятельности и адвокатуре и положениям настоящего Кодекса.

Статья 2

1. Настоящий Кодекс дополняет правила, установленные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре.
2. Никакое положение настоящего Кодекса не должно толковаться как предписывающее или допускающее совершение деяний, противоречащих требованиям законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре.

Статья 3

1. Действие настоящего Кодекса распространяется на адвокатов.
2. Адвокаты (руководители адвокатских образований (подразделений) обязаны ознакомить помощников адвокатов, стажеров адвокатов и иных сотрудников с настоящим Кодексом, обеспечить соблюдение ими его норм в части, соответствующей их трудовым обязанностям.

Статья 4

1. Адвокаты при всех обстоятельствах должны сохранять честь и достоинство, присущие их профессии.
2. Необходимость соблюдения правил адвокатской профессии вытекает из факта присвоения статуса адвоката.
3. В тех случаях, когда вопросы профессиональной этики адвоката не урегулированы законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре или настоящим Кодексом, адвокат обязан соблюдать сложившиеся в адвокатуре обычаи и традиции, соответствующие общим принципам нравственности в обществе.
4. Если адвокат не уверен в том, как действовать в сложной этической ситуации, он имеет право обратиться в Совет соответствующей адвокатской палаты субъекта Российской Федерации (далее - Совет) за разъяснением, в котором ему не может быть отказано.

Статья 5

1. Профессиональная независимость адвоката является необходимым условием доверия к нему.
2. Адвокат должен избегать действий, направленных к подрыву доверия.
3. Злоупотребление доверием несовместимо со званием адвоката.

Статья 6

1. Доверия к адвокату не может быть без уверенности в сохранении профессиональной тайны. Профессиональная тайна адвоката обеспечивает иммунитет доверителя, предоставленный последнему Конституцией Российской Федерации.
2. Соблюдение профессиональной тайны является безусловным приоритетом деятельности адвоката. Срок хранения тайны не ограничен во времени.
3. Адвокат не может быть освобожден от обязанности хранить профессиональную тайну никем, кроме доверителя.
4. Без согласия доверителя адвокат вправе использовать сообщенные ему доверителем сведения в объеме, который адвокат считает разумно необходимым для обоснования своей позиции при рассмотрении гражданского спора между ним и доверителем или для своей защиты по возбужденному против него дисциплинарному производству или уголовному делу.
5. Правила сохранения профессиональной тайны распространяются на:
- факт обращения к адвокату, включая имена и названия доверителей;
- все доказательства и документы, собранные адвокатом в ходе подготовки к делу;
- сведения, полученные адвокатом от доверителей;
- информацию о доверителе, ставшую известной адвокату в процессе оказания юридической помощи;
- содержание правовых советов, данных непосредственно доверителю или ему предназначенных;
- все адвокатское производство по делу;
- условия соглашения об оказании юридической помощи, включая денежные расчеты между адвокатом и доверителем;
- любые другие сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи.
6. Адвокат не вправе давать свидетельские показания об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с исполнением профессиональных обязанностей.
7. Адвокат не может уступить, кому бы то ни было право денежного требования к доверителю по заключенному между ними соглашению.
8. Адвокаты, осуществляющие профессиональную деятельность совместно на основании партнерского договора, при оказании юридической помощи должны руководствоваться правилом о распространении тайны на всех партнеров.
9. В целях сохранения профессиональной тайны адвокат должен вести делопроизводство отдельно от материалов и документов, принадлежащих доверителю. Материалы, входящие в состав адвокатского производства по делу, а также переписка адвоката с доверителем, должны быть ясным и недвусмысленным образом обозначены как принадлежащие адвокату или исходящие от него.
10. Правила сохранения профессиональной тайны распространяются на помощников и стажеров адвоката, а также иных сотрудников адвокатских образований.
Примечание: В целях настоящего Кодекса под доверителем понимается:
- лицо, заключившее с адвокатом соглашение об оказании юридической помощи;
- лицо, которому адвокатом оказывается юридическая помощь на основании соглашения об оказании юридической помощи, заключенного иным лицом;

КонсультантПлюс: примечание.
В соответствии с изменениями, внесенными Федеральными законами от 05.06.2007 N 87-ФЗ, от 24.07.2007 N 214-ФЗ, прокурор исключен из перечня лиц, по назначению которых адвокат участвует в качестве защитника в уголовном судопроизводстве.

- лицо, которому адвокатом оказывается юридическая помощь бесплатно, либо по назначению органа дознания, органа предварительного следствия, прокурора или суда.

Статья 7

1. Адвокат принимает поручение на ведение дела и в том случае, когда у него имеются сомнения юридического характера, не исключающие возможности разумно и добросовестно его поддерживать и отстаивать.
2. Предупреждение судебных споров является составной частью оказываемой адвокатом юридической помощи, поэтому адвокат заботится об устранении всего, что препятствует мировому соглашению.

Статья 8

При осуществлении профессиональной деятельности адвокат:
1) честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполняет свои обязанности, активно защищает права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и настоящим Кодексом;
2) уважает права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и других лиц, придерживается манеры поведения и стиля одежды, соответствующих деловому общению.

Статья 9

1. Адвокат не вправе:
1) действовать вопреки законным интересам доверителя, оказывать ему юридическую помощь, руководствуясь соображениями собственной выгоды, безнравственными интересами или находясь под воздействием давления извне;
2) занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя, и действовать вопреки его воле, за исключением случаев, когда адвокат-защитник убежден в наличии самооговора своего подзащитного;
3) делать публичные заявления о доказанности вины доверителя, если он ее отрицает;
4) разглашать без согласия доверителя сведения, сообщенные им адвокату в связи с оказанием ему юридической помощи;
5) принимать поручения на оказание юридической помощи в количестве, заведомо большем, чем адвокат в состоянии выполнить;
6) навязывать свою помощь лицам и привлекать их в качестве доверителей путем использования личных связей с работниками судебных и правоохранительных органов, обещанием благополучного разрешения дела и другими недостойными способами;
7) допускать в процессе разбирательства дела высказывания, умаляющие честь и достоинство других участников разбирательства, даже в случае их нетактичного поведения;
8) приобретать, каким бы то ни было способом в личных интересах имущество и имущественные права, являющиеся предметом спора, в котором адвокат принимает участие как лицо, оказывающее юридическую помощь.
2. Адвокат вправе совмещать адвокатскую деятельность с работой в качестве руководителя адвокатского образования и с работой на выборных должностях в адвокатской палате субъекта Российской Федерации или Федеральной палате адвокатов.
Исполнение адвокатом возложенных на него полномочий в связи с избранием на должность в адвокатской палате субъекта Российской Федерации или Федеральной палате адвокатов, а также исполнение адвокатом полномочий руководителя адвокатского образования (подразделения) является его профессиональной обязанностью.
При этом вознаграждение, выплачиваемое адвокату за работу в адвокатской палате субъекта Российской Федерации и Федеральной палате адвокатов в связи с исполнением указанных полномочий, носит характер компенсационной выплаты со стороны соответствующей палаты за вынужденную невозможность в полной мере осуществлять адвокатскую деятельность.
3. Адвокат также не вправе:
- заниматься иной оплачиваемой деятельностью в форме непосредственного (личного) участия в процессе реализации товаров, выполнения работ или оказания услуг;
- вне рамок адвокатской деятельности оказывать юридические услуги либо участвовать в организациях, оказывающих юридические услуги;
- принимать поручение на выполнение функций органов управления доверителя - юридического лица по распоряжению имуществом и правами последнего. Возложение указанных функций на работников адвокатских образований также не допускается.
4. Выполнение профессиональных обязанностей по принятым поручениям должно иметь для адвоката приоритетное значение над иной деятельностью.
Осуществление адвокатом иной деятельности не должно порочить честь и достоинство адвоката или наносить ущерб авторитету адвокатуры.

Статья 10

1. Закон и нравственность в профессии адвоката выше воли доверителя. Никакие пожелания, просьбы или указания доверителя, направленные к несоблюдению закона или нарушению правил, предусмотренных настоящим Кодексом, не могут быть исполнены адвокатом.
2. Адвокат не вправе давать лицу, обратившемуся за оказанием юридической помощи, или доверителю обещания положительного результата выполнения поручения, которые могут прямо или косвенно свидетельствовать о том, что адвокат для достижения этой цели намерен воспользоваться другими средствами, кроме добросовестного выполнения своих обязанностей.
3. Адвокат не должен принимать поручение, если его исполнение будет препятствовать исполнению другого, ранее принятого поручения.
4. Адвокат не должен ставить себя в долговую зависимость от доверителя.
5. Адвокат не должен допускать фамильярных отношений с доверителем.
6. При отмене поручения адвокат должен незамедлительно возвратить доверителю все полученные от последнего подлинные документы по делу и доверенность.
7. При исполнении поручения адвокат исходит из презумпции достоверности документов и информации, представленных доверителем, и не проводит их дополнительной проверки.

КонсультантПлюс: примечание.
В соответствии с изменениями, внесенными Федеральными законами от 05.06.2007 N 87-ФЗ, от 24.07.2007 N 214-ФЗ, прокурор исключен из перечня лиц, по назначению которых адвокат участвует в качестве защитника в уголовном судопроизводстве.

8. Обязанности адвоката, установленные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, при оказании им юридической помощи бесплатно в случаях, предусмотренных этим законодательством, или по назначению органа дознания, органа предварительного следствия, прокурора или суда не отличаются от обязанностей при оказании юридической помощи за гонорар.
9. Если после принятия поручения, кроме поручения на защиту по уголовному делу на предварительном следствии и в суде первой инстанции, выявятся обстоятельства, при которых адвокат был не вправе принимать поручение, он должен расторгнуть соглашение. Принимая решение о невозможности выполнения поручения и расторжении соглашения, адвокат должен по возможности заблаговременно поставить об этом в известность доверителя с тем, чтобы последний мог обратиться к другому адвокату.

Статья 11

1. Адвокат не вправе быть советником, защитником или представителем нескольких сторон в одном деле, чьи интересы противоречат друг другу, а может лишь способствовать примирению сторон.
2. Если в результате конкретных обстоятельств возникнет необходимость оказания юридической помощи лицам с различными интересами, а равно при потенциальной возможности конфликта интересов, адвокаты, оказывающие юридическую помощь совместно на основании партнерского договора, обязаны получить согласие всех сторон конфликтного отношения на продолжение исполнения поручения и обеспечить равные возможности для правовой защиты этих интересов.

Статья 12

Участвуя или присутствуя на судопроизводстве и производстве по делам об административных правонарушениях, адвокат должен соблюдать нормы соответствующего процессуального законодательства, проявлять уважение к суду и другим участникам процесса, следить за соблюдением закона в отношении доверителя и в случае нарушений прав последнего ходатайствовать об их устранении.
Возражая против действий судей и других участников процесса, адвокат должен делать это в корректной форме и в соответствии с законом.

Статья 13

1. Помимо случаев, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, адвокат не вправе принимать поручение на осуществление защиты по одному уголовному делу от двух и более лиц, если:
1) интересы одного из них противоречат интересам другого;
2) интересы одного, хотя и не противоречат интересам другого, но эти лица придерживаются различных позиций по одним и тем же эпизодам дела;
3) необходимо осуществлять защиту лиц, достигших и не достигших совершеннолетия.
2. Адвокат, принявший в порядке назначения или по соглашению поручение на осуществление защиты по уголовному делу, не вправе отказаться от защиты, кроме случаев, указанных в законе, и должен выполнять обязанности защитника, включая, при необходимости, подготовку и подачу кассационной жалобы на приговор суда в отношении своего подзащитного.
Адвокат, принявший поручение на защиту в стадии предварительного следствия в порядке назначения или по соглашению, не вправе отказаться без уважительных причин от защиты в суде первой инстанции.
3. Адвокат-защитник не должен без необходимости ухудшать положение других подсудимых. Всякие действия адвоката, направленные против других подсудимых, чьи интересы противоречат интересам подзащитного, оправданы лишь тогда, когда без этого не может быть осуществлена в полной мере защита его доверителя.
4. Адвокат-защитник обязан обжаловать приговор:
1) по просьбе подзащитного;
2) при наличии оснований к отмене или изменению приговора по благоприятным для подзащитного мотивам;
3) как правило, в отношении несовершеннолетнего, если суд не разделил позицию адвоката-защитника и назначил более тяжкое наказание или наказание за более тяжкое преступление, чем просил адвокат.

Статья 14

1. При невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время для участия в судебном заседании или следственном действии, а также при намерении ходатайствовать о назначении другого времени для их проведения, адвокат должен заблаговременно уведомить об этом суд или следователя, а также сообщить об этом другим адвокатам, участвующим в процессе, и согласовать с ними время совершения процессуальных действий.
2. Адвокат вправе беседовать с процессуальным противником своего доверителя, которого представляет другой адвокат, только с согласия или в присутствии последнего.

Статья 15

1. Адвокат строит свои отношения с другими адвокатами на основе взаимного уважения и соблюдения их профессиональных прав.
2. Адвокат должен воздерживаться от:
1) употребления выражений, умаляющих честь, достоинство или деловую репутацию другого адвоката в связи с осуществлением им адвокатской деятельности;
2) использования в беседах с лицами, обратившимися за оказанием юридической помощи, и с доверителями выражений, порочащих другого адвоката, а также критики правильности действий и консультаций адвоката, ранее оказывавшего юридическую помощь этим лицам;
3) обсуждения с лицами, обратившимися за оказанием юридической помощи, и с доверителями обоснованности гонорара, взимаемого другими адвокатами;
3. Адвокат не вправе склонять лицо, пришедшее в адвокатское образование к другому адвокату, к заключению соглашения о предоставлении юридической помощи между собой и этим лицом.
4. Адвокат обязан уведомить Совет о принятии поручения на ведение дела против другого адвоката в связи с профессиональной деятельностью последнего.
Если адвокат принимает поручение на представление доверителя в споре с другим адвокатом, он должен сообщить об этом коллеге и при соблюдении интересов доверителя предложить окончить спор миром.
5. Отношения между адвокатами не должны влиять на защиту интересов участвующих в деле сторон. Адвокат не вправе поступаться интересами доверителя ни во имя товарищеских, ни во имя каких-либо иных отношений.
6. Адвокат обязан выполнять решения органов адвокатской палаты и органов Федеральной палаты адвокатов, принятые в пределах их компетенции.

КонсультантПлюс: примечание.
В соответствии с изменениями, внесенными Федеральным законом от 24.07.2007 N 214-ФЗ в Федеральный закон от 31.05.2002 N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", прокурор исключен из перечня лиц, по назначению которых адвокат участвует в качестве защитника в уголовном судопроизводстве.

7. Адвокат обязан участвовать лично или материально в оказании юридической помощи бесплатно в случаях, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, или по назначению органа дознания, органа предварительного следствия, прокурора или суда в порядке, определяемом адвокатской палатой субъекта Российской Федерации.
8. Адвокат - руководитель адвокатского образования (подразделения) обязан принимать меры для надлежащего исполнения адвокатами профессиональных обязанностей по участию в оказании юридической помощи бесплатно и помощи по назначению, а также по осуществлению отчислений на общие нужды адвокатской палаты и выполнению иных решений органов адвокатской палаты и Федеральной палаты адвокатов, принятых в пределах их компетенции.

Статья 16

1. Адвокат имеет право на получение вознаграждения (гонорара), причитающегося ему за исполняемую работу, а также на возмещение понесенных им издержек и расходов.
2. Гонорар определяется соглашением сторон и может учитывать объем и сложность работы, продолжительность времени, необходимого для ее выполнения, опыт и квалификацию адвоката, сроки, степень срочности выполнения работы и иные обстоятельства.
3. Адвокату следует воздерживаться от включения в соглашение условия, в соответствии с которым выплата вознаграждения ставится в зависимость от результата дела.
Данное правило не распространяется на имущественные споры, по которым вознаграждение может определяться пропорционально к цене иска в случае успешного завершения дела.
4. Адвокату запрещается делить гонорар, в частности под видом разделения обязанностей, с лицами, не являющимися адвокатами.
5. Адвокату запрещается принимать от доверителя какое-либо имущество в обеспечение соглашения о гонораре, за исключением денежных сумм, вносимых в кассу адвокатского образования (подразделения) в качестве авансового платежа.
6. В случае если в процессе оказания юридической помощи адвокаты принимают поручение доверителя по распоряжению принадлежащими доверителю денежными средствами (далее - "средства доверителя"), для адвокатов является обязательным соблюдение следующих правил:
- средства доверителя всегда должны находиться на счете в банке или в какой-либо другой организации (в том числе у профессиональных участников рынка ценных бумаг), позволяющей осуществлять контроль со стороны органов власти за проводимыми операциями, за исключением случаев наличия прямого или опосредованного распоряжения доверителя относительно использования средств каким-либо другим образом;
- в сопровождающих каждую операцию со средствами доверителя документах должно содержаться указание на совершение данной операции адвокатом по поручению доверителя;
- выплаты какому-либо лицу из средств доверителя, осуществляемые от его имени или в его интересах, могут производиться только при наличии соответствующего непосредственного или опосредованного поручения доверителя, выраженного в письменной форме;
- адвокат в порядке адвокатского делопроизводства обязан вести учет финансовых документов относительно выполнения поручений по проведению операций со средствами доверителя, которые должны предоставляться доверителю по его требованию.

Статья 17

1. Информация об адвокате и адвокатском образовании допустима, если она не содержит:
1) оценочных характеристик адвоката;
2) отзывов других лиц о работе адвоката;
3) сравнений с другими адвокатами и критики других адвокатов;
4) заявлений, намеков, двусмысленностей, которые могут ввести в заблуждение потенциальных доверителей или вызывать у них безосновательные надежды.
2. Если адвокату (адвокатскому образованию) стало известно о распространении без его ведома рекламы его деятельности, которая не отвечает настоящим требованиям, он обязан сообщить об этом Совету.

Статья 18

1. Нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящим Кодексом.
2. Не может повлечь применение мер дисциплинарной ответственности действие (бездействие) адвоката, формально содержащее признаки нарушения требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса, предусмотренного пунктом 1 настоящей статьи (далее - нарушение), однако в силу малозначительности не порочащее честь и достоинство адвоката, не умаляющее авторитет адвокатуры и не причинившее существенного вреда доверителю или адвокатской палате.
3. Адвокат, действовавший в соответствии с разъяснениями Совета относительно применения положений настоящего Кодекса, не может быть привлечен к дисциплинарной ответственности.
4. Меры дисциплинарной ответственности применяются только в рамках дисциплинарного производства в соответствии с процедурами, предусмотренными Разделом 2 настоящего Кодекса.
При определении меры дисциплинарной ответственности должны учитываться тяжесть совершенного проступка, обстоятельства, при которых он совершен, форма вины, а также иные обстоятельства, которые Советом признаны существенными и приняты во внимание при вынесении решения.
5. Меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату не позднее шести месяцев со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни адвоката, нахождения его в отпуске.
Меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату, если с момента совершения им нарушения прошло не более одного года.
6. Мерами дисциплинарной ответственности могут являться:
1) замечание;
2) предупреждение;
3) прекращение статуса адвоката.

Раздел второй.
ПРОЦЕДУРНЫЕ ОСНОВЫ ДИСЦИПЛИНАРНОГО ПРОИЗВОДСТВА

Статья 19

1. Порядок рассмотрения и разрешения жалоб, представлений, сообщений в отношении адвокатов (в том числе руководителей адвокатских образований, подразделений) устанавливается данным разделом Кодекса.
2. Поступок адвоката, который порочит его честь и достоинство, умаляет авторитет адвокатуры, неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, а также неисполнение решений органов адвокатской палаты должны стать предметом рассмотрения соответствующих квалификационной комиссии и Совета, заседания которых проводятся в соответствии с процедурами дисциплинарного производства, предусмотренными настоящим Кодексом.
При наличии дисциплинарного производства в отношении адвоката его заявление о прекращении статуса или об изменении им членства в адвокатской палате рассматривается по окончании дисциплинарного разбирательства.
3. Дисциплинарное производство должно обеспечить своевременное, объективное и справедливое рассмотрение жалоб, представлений, сообщений в отношении адвоката, их разрешение в соответствии с законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящим Кодексом, а также исполнение принятого решения.
4. При осуществлении дисциплинарного производства принимаются меры для охраны сведений, составляющих тайну личной жизни лиц, обратившихся с жалобой, коммерческую и адвокатскую тайны, а также меры для достижения примирения между адвокатом и заявителем.
5. Дисциплинарное производство осуществляется только квалификационной комиссией и Советом адвокатской палаты, членом которой состоит адвокат на момент возбуждения такого производства.
6. После возбуждения дисциплинарного производства лица, органы и организации, обратившиеся с жалобой, представлением, сообщением, адвокат, в отношении которого возбуждено дисциплинарное производство, а также представители перечисленных лиц, органов и организаций являются участниками дисциплинарного производства.
7. Отзыв жалобы, представления, сообщения либо примирение адвоката с заявителем, выраженные в письменной форме, возможны до принятия решения Советом и влекут прекращение дисциплинарного производства. Повторное возбуждение дисциплинарного производства по данному предмету и основанию не допускается.

Статья 20

1. Поводами для возбуждения дисциплинарного производства являются:
1) жалоба, поданная в адвокатскую палату другим адвокатом, доверителем адвоката или его законным представителем, а равно - при отказе адвоката принять поручение без достаточных оснований - жалоба лица, обратившегося за оказанием юридической помощи в порядке статьи 26 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации";
2) представление, внесенное в адвокатскую палату вице-президентом адвокатской палаты либо лицом, его замещающим;
3) представление, внесенное в адвокатскую палату органом государственной власти, уполномоченным в области адвокатуры;
4) сообщение суда (судьи) в адрес адвокатской палаты.
2. Жалоба, представление, сообщение признаются допустимыми поводами к возбуждению дисциплинарного производства, если они поданы в письменной форме и в них указаны:
1) наименование адвокатской палаты, в которую подается жалоба, вносятся представление, сообщение;
2) фамилия, имя, отчество адвоката, подавшего жалобу на другого адвоката, принадлежность к адвокатской палате и адвокатскому образованию;
3) фамилия, имя, отчество доверителя адвоката, его место жительства или наименование учреждения, организации, если они являются подателями жалобы, их место нахождения, а также фамилия, имя, отчество (наименование) представителя и его адрес, если жалоба подается представителем;
4) наименование и местонахождение органа государственной власти, а также фамилия, имя, отчество должностного лица, направившего представление либо сообщение;
5) фамилия, имя, отчество, а также принадлежность к соответствующему адвокатскому образованию адвоката, в отношении которого ставится вопрос о возбуждении дисциплинарного производства, реквизиты соглашения об оказании юридической помощи (если оно заключалось) и (или) ордера;
6) конкретные действия (бездействие) адвоката, в которых выразилось нарушение им профессиональных обязанностей;
7) обстоятельства, на которых лицо, обратившееся с жалобой, представлением, сообщением, основывает свои требования и доказательства, подтверждающие эти обстоятельства;
8) перечень прилагаемых к жалобе, представлению, сообщению документов.
3. Каждый участник дисциплинарного производства вправе предложить в устной или письменной форме способ разрешения дисциплинарного дела. Лицо, требующее привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности, должно указать на конкретные действия (бездействие) адвоката, в которых выразилось нарушение им профессиональных обязанностей.
4. Не могут являться допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства жалобы, обращения, представления лиц, не указанных в пункте 1 настоящей статьи, а равно жалобы, сообщения и представления указанных в настоящей статье лиц, основанные на действиях (бездействии) адвоката (в том числе руководителя адвокатского образования, подразделения), не связанных с исполнением им профессиональных обязанностей.
5. Не могут являться допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства жалобы и обращения других адвокатов или органов адвокатских образований, возникшие из отношений по созданию и функционированию этих образований.
6. Анонимные жалобы и сообщения на действия (бездействия) адвокатов не рассматриваются.

Статья 21

1. Президент адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, по поступлению документов, предусмотренных пунктом 1 статьи 20 настоящего Кодекса, возбуждает дисциплинарное производство не позднее десяти дней со дня их получения. Участники дисциплинарного производства заблаговременно извещаются о месте и времени рассмотрения дисциплинарного дела квалификационной комиссией, им предоставляется возможность ознакомления со всеми материалами дисциплинарного производства.
2. В случае получения жалоб и обращений, которые не могут быть признаны допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства, а равно поступивших от лиц, не имеющих право ставить вопрос о его возбуждении, или при обнаружении обстоятельств, исключающих возможность возбуждения дисциплинарного производства, Президент палаты отказывает в его возбуждении, возвращает эти документы заявителю, указывая в письменном ответе мотивы принятого решения, а если заявителем является физическое лицо, разъясняет последнему порядок обжалования принятого решения.
3. Обстоятельствами, исключающими возможность дисциплинарного производства, являются:
1) состоявшееся ранее решение Совета по дисциплинарному производству с теми же участниками по тому же предмету и основанию;
2) состоявшееся ранее решение Совета о прекращении дисциплинарного производства по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 25 настоящего Кодекса;
3) истечение сроков применения мер дисциплинарной ответственности.

Статья 22

Дисциплинарное производство включает следующие стадии:
1) разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российс
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
31. Этика адвоката в общении с доверителем.
Прежде всего, следует отметить, что в системе взаимоотношений адвокат-клиент от первого требуется, а второму строго рекомендуется соблюдение полной честности и правдивости по всем обсуждаемым вопросам. Клиенту это рекомендуется уже лишь потому, что нарушение таких правил построения взаимоотношений с адвокатом может весьма негативно сказаться на его собственном интересе. Не зная тех или иных фактов, не предвидя возможности возникновения тех или иных "неожиданностей", адвокат не сможет оказать клиенту правовую помощь в полном объеме. Обман клиентом своего адвоката, имеющий зачастую место с целью, скрыв те или иные неприятные для клиента обстоятельства, добиться согласия адвоката на принятие поручения, не оправдан ни с точки зрения моральности поведения клиента (это, однако - тема другой работы), ни с точки зрения практического результата. Адвокат, принявший поручение и в ходе работы по делу обнаруживший такие скрытые от него факты, имеет полное и моральное, и юридическое право отказаться от дальнейшего ведения дела.
Во избежании таких последствий для адвоката представляется крайне важным с первых минут разговора вызвать доверие клиента. Для этого необходимо, прежде всего, четко обозначить свое предназначение, особенно с учетом низкой правовой культуры наших сограждан. Ведь многие из них до сих пор полагают, что адвокаты - государственные служащие, что-то наравне с прокурорами, только с обратной функцией, если те - чтобы "сажать", то эти - чтобы "вытаскивать". Адвокат должен добиться понимания клиентом того, что его единственной задачей перед государством и обществом является оказание правовой помощи любому обратившемуся, не зависимо от того, что он совершил или в чем он подозревается. Кроме того, клиент должен услышать от адвоката, что существует принцип адвокатской тайны и конфиденциальности полученной информации. Клиент с первых минут разговора должен почувствовать, что адвокат не судья ему, а помощник. Доверие клиента - основа взаимоотношений с адвокатом.
Но, если, как уже говорилось, соблюдение принципов честности и правдивости для клиента носит рекомендательный характер, то для адвоката - это абсолютный императив. Так, адвокат, скрывший от клиента те или иные обстоятельства, препятствующие ему - адвокату - принимать участие в судебном рассмотрении спора (но затем сообщивший о них самому суду) формально не допускает нарушения закона. Но он (даже если это и не повлекло для клиента каких-либо дополнительных или неоправданных расходов) серьезно нарушает требования правил адвокатской этики. То же самое, если адвокат скрыл от клиента тот факт, что правовая позиция последнего противоречит требованиям законодательства или, даже, только лишь судебной практики. Дело в том, что любые действия или бездействие адвоката, приведшие к возникновению у клиента неверного представления о правоте его позиции, перспективах судебного разбирательства спора есть серьезное нарушение адвокатской этики, так как подобные факты подрывают доверие не только данного клиента к данному адвокату, но и общества в целом к адвокатуре, как институту. Говоря коротко, можно отметить, адвокат не вправе ни лгать клиенту, ни скрывать от него те обстоятельства, о которых клиент не спрашивает, но которые, по мнению адвоката, имеют какое-либо прямое или косвенное отношение к делу обратившегося клиента.
Адвокат обязан всегда четко отличать те просьбы и пожелания клиента, которые могут и должны быть выполнены в пределах функций и полномочий адвоката, от тех требований, которые не относятся к его профессии, унижают честь и достоинство адвоката, или сводят его положение к положению человека, действующего по принципу "чего изволите". Это правило может быть выражено весьма простой формулой - не прислуживать, а работать. Адвокат не идет в услужение к клиенту, не становится его личным "наемным рабочим", но выполняет функции поверенного (защитника), то есть является самостоятельно действующим профессионалом, выполняющим за определенный гонорар конкретную функцию по защите законных прав и интересов клиента всеми законными способами. Без учета высказанного тезиса адвокат никогда не создаст о себе правильного, соответствующего его высокому званию представления, не будет иметь собственной клиентуры, и, что интересно, никогда не будет получать высоких гонораров за свой профессиональный труд. Возможно для адвоката в большей степени, чем для представителя другой профессии, подходит известное выражение Грибоедова - "Служить бы рад, прислуживаться тошно!"
Поведение адвоката в отношении своего клиента должно быть всегда достойным, независимо ни от каких обстоятельств. И даже в ситуации, когда клиент незаслуженно обвиняет адвоката в непрофессионализме или недостаточном старании, адвокат обязан оставаться сдержанным и корректным, разъяснить клиенту свою позицию (почему он сделал или не сделал что-то, что вызвало недовольство клиента), не допуская при этом того, чтобы его объяснения, а точнее разъяснения, носили бы характер или интонации самооправдания (естественно, мы говорим о случаях, когда адвокат полагает, что действовал правильно).

Этика поведения адвоката при консультировании клиентов

Сотрудничество адвоката с клиентом начинается всегда с первой консультации. Если вопрос простой или дело клиента не имеет судебной перспективы этой консультацией может все и ограничится. Если же адвокат примет поручение по делу, то совместная работа продолжится. Но, как бы то там ни было, ясно, что наиболее часто профессиональное общение адвоката с гражданами имеет место именно во время консультационного приема. В этой связи, нам представляется, весьма важным выработка четких этических правил поведения адвоката во время консультирования и принципов применения этих правил.
Ранее мы уже говорили о том, как важно для адвоката с первых минут общения расположить к себе клиента, вызвать его доверие. Не будем повторяться на сей счет и остановимся на других, не менее важных аспектах взаимоотношений адвоката и его клиента при проведении консультационного приема.
Прямой обязанностью адвоката перед клиентом, который нуждается в правовой помощи, является дача клиенту квалифицированной юридической консультации, основанной на достаточном знании (изучении) относящихся к делу фактов, применимого к рассматриваемым правоотношениям законодательства, и личном профессиональном опыте адвоката. Приступая непосредственно к консультированию клиента, адвокат должен помнить, что его задача не только дать правильный совет, но и убедиться, что этот совет правильно понят. В этой связи автору многократно приходилось говорить молодым адвокатам - если ваш клиент вас неправильно понял, это не проблемы его интеллекта, а проблемы вашей способности выражать ваши же мысли. Совет адвоката должен быть понятным и четким, ясно выражающим то, что адвокат откровенно думает по поводу плюсов и минусов рассматриваемой ситуации, а также возможных результатов судебного рассмотрения спора. Адвокат должен ясно обозначить факты, обстоятельства и предположения, на которых основывается его точка зрения, особенно тогда, когда обстоятельства, сообщаемые клиентом, не подразумевают необходимости проведения всестороннего правового исследования, влекущего значительные расходы для клиента. Однако, до тех пор пока клиент не проинструктирует об обратном, адвокат должен исследовать вопрос достаточно глубоко, с тем, чтобы он мог выразить свое компетентное мнение, а не просто дать комментарии со многими оговорками. Нельзя забывать и о том, что адвокату всегда следует критически относиться к сообщаемым клиентом сведениям, на оценке которых будет основываться его консультация, если таковые сведения документально не подтверждены.
Итак, в конце беседы обязательно стоит убедиться в том, что клиент вас понял именно в том смысле, в котором вы его консультировали, а не в том, в каком ему хотелось бы вас понять. Следует также иметь в виду, что когда бы ни стало очевидным, что клиент не понял либо неправильно понял полученную консультацию, а также возможные правовые последствия тех или иных действий, основанных на полученной консультации, адвокат должен повторно дать консультацию. Если клиент выразит желание получить консультацию у другого адвоката по интересующей его проблеме, адвокат обязан оказать ему в этом всяческое содействие.
Не надо стесняться перед клиентом того, что вы не знаете ответа на тот или иной вопрос или часть вопроса. По нашему мнению, "всезнайство", помимо того, что оно нереально, вызывает большой скептицизм у нормальных людей. Адвокат вправе и должен сказать прямо клиенту, что вот по такому-то вопросу он хотел бы сам проконсультироваться с кем-либо из своих коллег, более компетентных чем он сам именно в этой области. Это - нормально. Это вызывает уважение и доверие клиента. Плюс ко всему, именно такой подход страхует адвоката от ошибки.
Ну, а если ошибка все-таки была допущена? Бывает ведь и так, чего скрывать, что адвокат дал консультацию, клиент ушел, но вопрос его продолжал занимать мысли адвоката и он, неожиданно, понял, что консультация им данная - ошибочна. Прямой этической обязанностью адвоката будет разыскать клиента и исправить свою ошибку, даже если это может повлечь за собой определенные моральные и материальные издержки. Упорствование в заблуждении - опаснее самого заблуждения. Итак, ошибка, допущенная адвокатом, обязательно должна быть им исправлена, причем исправлена бесплатно. В случае введения страхования профессиональной деятельности адвокатов, при совершении адвокатом профессиональной ошибки, он должен будет оказать клиенту всемерное содействие в получении страхового возмещения, а в случае его недостаточности для покрытия реальных убытков клиента - добровольно выплатить разницу. (В скобках отметим, что самой адвокатской корпорации было бы не лишним задуматься о создании специального страхового фонда. Незначительные обязательные платежи каждого члена территориальной коллегии в этот фонд, с одной стороны, не сильно отразились бы на материальном положении адвокатов, зато, с другой стороны, во-первых, гарантировали бы погашение возможных убытков, возникших на стороне клиента по вине адвоката, во-вторых, повысили бы доверие общества к адвокатуре, в-третьих, дали бы коллегиям возможность использовать накопленные средства (через фонд) на нужды самих адвокатов не в ущерб клиентам. Главное, что никто не мешает создать такие фонды уже сейчас, не дожидаясь законодательного закрепления обязательного страхования адвокатской деятельности).
Еще одним важный момент, который мы бы советовали помнить при консультировании клиентов, особенно по гражданским делам и бизнес-клиентов, выражается старой русской поговоркой - "худой мир - лучше доброй ссоры". Адвокат, избирая один из возможных способов решения проблемы, обязан выбрать и порекомендовать клиенту наиболее простой и экономичный из них, избавляющий клиента от необходимости ввязывания в длительную судебную тяжбу (естественно, при том условии, что такой способ не нарушает каких-либо законных интересов клиента). Возможно, что для самого адвоката, с учетом его сиюминутных интересов и возможности назначения суммы гонорара, такой путь окажется наиболее невыгодным. Но общее императивное требование - делать все, что способствует престижу профессии в обществе - важнее и, в конечном итоге, "выгоднее", чем лишний гонорар по лишнему (в обоих смыслах значения этого слова) делу. По нашему мнению, те случаи, когда рекомендации адвоката клиенту о начале или продолжении судебного процесса по спору, который мог бы быть решен путем достижения соглашения, были продиктованы личной корыстной заинтересованностью адвоката в получении дополнительного гонорара, следует расценивать как исключительно серьезное нарушение требований правил профессиональной этики адвоката.
К сожалению, будучи реалистами, мы вынуждены признать и то, что на практике встречаются ситуации, когда адвокат дает заведомо неверный или откровенно поверхностный и непродуманный ответ на вопрос клиента. В этих случаях мы также имеем дело с грубейшим нарушением правил адвокатской этики. Д. Ватман в этой связи говорил: "Адвокат должен подходить к обсуждению требования клиента об оказании ему необходимой правовой помощи с особым вниманием и чувством большой ответственности, помня, что поспешное или недостаточно продуманное решение либо совет адвоката могут вовлечь клиента в судебный процесс, реальных шансов на выигрыш которого не имеется, что повлечет потерю времени и материальные затраты либо приведет к утрате клиентом своего права в случае, когда он последует совету адвоката отказаться от обращения в суд по мотиву бесперспективности дела, оказавшемуся ошибочным." (Ватман Д.П., указ соч., с. 13). Следует обратить внимание не только на некую "неэтичность" неверного совета адвоката, но и на то, что, с нашей точки зрения, клиент должен иметь право на возмещение убытков, возникших у него по вине адвоката. Другими словами, если будет достоверно установлено, что совет адвоката был заведомо ошибочным, прямо расходящимся с требованиями действующего законодательства, и, в этой связи, клиент понес убытки, то возмещение этих убытков должно быть возложено на адвоката (или, как вариант, на страховую организацию, если будет признано необходимым введение обязательного страхования профессиональной деятельности адвокатов).
И последнее. Весьма часто клиенты обращаются к адвокатам не только по правовым вопросам. Например, если мы говорим о бизнес-адвокате, то порою обсуждение политического климата, финансовой ситуации в стране занимают куда больше времени, чем, собственно, разговор о праве. Представляется, что с учетом доверительного характера отношений клиента и адвоката, последний вправе высказывать свою точку зрения и по этим вопросам. Однако, он обязан оговориться, что он не профессиональный политолог, не экономист, и что его высказывания в этой связи не следует рассматривать как профессиональную деятельность и, соответственно, его рекомендации носят вовсе не обязательный характер. Адвокат не вправе получать гонорар за консультирование не по правовым вопросам.

Этика поведения адвоката при приеме поручения

Проблемы, относящиеся к сфере адвокатской этики, пожалуй, наиболее ярко проявляются у адвоката и на стадии приема им поручений и "выбора дел".
Прежде всего, хотелось бы сказать о том, что адвокат, если только его действительно беспокоит общественное лицо адвокатуры, независимо от того, примет он в дальнейшем или откажется от принятия поручения обратившегося к нему лица, в любом случае обязан всегда вежливо и корректно отреагировать на поступившее к нему обращение за помощью. В частности, если даже совершенно незнакомый человек адресовал адвокату письмо, в котором просит дать разъяснение, принять дело, выполнить какую-либо другую работу, то адвокат, независимо ни от чего, должен на это письмо обязательно ответить. Он не обязан выполнять просьбу обратившегося, но должен непременно проинформировать человека о принятом им решении. "Высокомерное умолчание" - недостойно цели общественного служения адвокатуры.
Итак, приступая непосредственно к обозначенной нами теме, следует отметить, что существуют две основные теории, отражающие два принципиально отличных друг от друга подхода к проблеме принятия адвокатом поручения и выбора дел - закономерности (наиболее яркие представители - Бентам, Пикар, Невядомский) и избирательности (соответственно, Васьковский, Мейер, Джаншиев).
Суть позиции первой группы сводится к следующему. И.Бентам писал: "Адвокат, за исключением особых случаев, не может и не должен отказываться ни от какого дела. По какому праву займет он место судьи" (Бентан И. О судоустройстве . СПб .1860 г., с.116,117). По мнению Э.Пикара для адвоката является профессионально бесчестным избегать опасностей, в том числе и в лице общественного мнения, ожидая лучшего клиента. Напомним еще раз и другие слова Э.Пикара: "Адвокатура создана не для наслаждения тех, кто в ней состоит, а для общественного служения, трудного, сурового и серьезного. Обращение к нам клиентов не просьба, а требование, от которого мы можем тогда лишь уклониться, когда очевидно, что законная поддержка и спор по поводу их требований невозможны" (Пикар Э. Об адвокате ( Парадокс ). М. 1898 г., с.83).
С этой теорией спорить сложно, поскольку, действительно, адвокат не должен выполнять функции суда, определяя законность и тем более моральность и этичность позиции клиента. Надо также помнить и о том, что в России сейчас действует Конституция, являющаяся законом прямого действия, предусматривающая, что каждому в России гарантировано право на квалифицированную юридическую помощью, и не отельному адвокату решать, кто и почему этого права может быть лишен.
Вместе с тем, подобная позиция неоднократно подвергалась критике, что являлось причиной многочисленных и весьма ожесточенных споров. Достаточно вспомнить хотя бы решение собрания кассационных департаментов Сената от 1879 год. Постановление было вынесено по делу профессора Лохвицкого, которого процессуальный оппонент адвокат Ордынский обвинил перед сословным дисциплинарным судом в том, что он защищал интересы лица явно бесчестного. Этот спор послужил поводом для события, которое многие потом называли "битвой титанов" - противоборства адвокатов Невядомского и Джаншиева, которые поддерживали соответственно интересы Лохвицкого и Ордынского. В решении в конечном итоге было сформулировано следующее принципиальное положение "на обязанность адвоката не может быть возложено разыскание нравственной чистоты дела".
В период господства в России марксистско-ленинской идеологии и руководящей и направляющей роли КПСС, многие авторы, кто вынужденно, а кто и по убеждению, также указывали на необходимость для адвоката при принятии поручения оценивать и нравственный аспект дела. С нашей точки зрения, отбросив любые идеологические привходящие, следует отметить следующее. Если адвокат ставит принятие или непринятие поручения в зависимость от его - адвоката - оценки нравственности позиции клиента, то, согласитесь, уже на этой стадии взаимоотношений клиент-адвокат последний принимает на себя роль судьи. Более того, судьи не "юридического", а судьи "нравственного". Нам представляется, что подобная функция никак не свойственна для адвоката. Например, безнравственно для мужчины - отца ребенка - уклоняться от признания себя отцом, от оказания помощи в воспитании и материальной поддержке ребенка. Что же получается, такой клиент, который в силу каких бы то ни было соображений хочет оспорить свое отцовство, не вправе рассчитывать на помощь адвоката? Если так, то "приговор" выносится ему не судом, а адвокатом. Разумеется, это - нонсенс. Думается, что к решению возникшей проблемы надо искать подходы в другой плоскости. Известно, а точнее, презюмируется, что безнравственных законов не существует. Отсюда, рассматривая идеальную ситуацию, можно сделать вывод о том, что безнравственная, аморальная позиция клиента должна быть признана одновременно и противозаконной. Далее, клиент может предложить адвокату использование безнравственных способов доказывания своей позиции. Ситуация - та же. Безнравственные способы доказывания, например, лжесвидетельство, поддельные документы - одновременно незаконные способы доказывания. Значит адвокат должен и может отказать в приеме поручения, выполнение которого связано с использованием подобного рода доказательств. Иная позиция адвоката - нарушение правил профессиональной этики.
Приведем характерный, с нашей точки зрения, пример "путаницы" в этом вопросе. Так, Д.П.Ватман пишет: "Например, клиент сообщает адвокату, что во время его брака с ответчицей была приобретена кооперативная квартира, однако деньги для внесения паевого взноса предоставили родители его жены в виде дара своей дочери, не оформив эту сделку надлежащим образом. При таких обстоятельствах он просит адвоката принять ведение дела о разделе пая. Адвокат должен отказать в этой просьбе, ибо с его честью и достоинством представляемой им профессии несовместима защита заведомо неправого дела. Такой интерес клиента должен рассматриваться как нравственно недопустимый" (Д.П. Ватман, указ. соч., с. 31). Ошибка автора заключается в том, что он как бы выпускает из анализа часть логической цепочки. Первое, что решает для себя адвокат - соответствуют ли притязания клиента требованиям закона. Уже затем анализируется доказуемость его позиции и перспектива исполнения решения. Так вот, в приводимом Д.Ватманом примере, требование клиента расходится с положением закона о порядке определения супружеских долей. Спорное имущество не является совместно нажитым - это подарок родителей одного из супругов. Вот для адвоката второй стороны, действительно, важным является вопрос о доказуемости позиции его клиентки и о перспективности в этой связи его собственной деятельности. А отсюда - этический профессиональный вопрос о возможности принятия поручения. Но для нас важным является анализ ситуации, в которой оказался первый адвокат. Он, и в этом Д.Ватман абсолютно прав, не должен принимать поручение, но не потому, что позиция клиента безнравственна, а потому, что она противозаконна.
И, тем не менее, все же возьмем на себя смелость отчасти поддержать сторонников теории избирательности, и утверждать, что адвокат вправе и должен, в определенном смысле этого слова, выбирать дела, правда, выбирать не те из них, которые он хочет вести, а те, которые он вести однозначно не должен.
Бесспорен запрет на принятие поручения в случаях, если 1) в расследовании и решении дела принимает участие лицо, с которым адвокат состоит в родственных (свойственных) отношениях, 2) адвокат по данному делу ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам лица, обратившегося с просьбой о ведении дела, или участвовал ранее в деле в качестве судьи, свидетеля, прокурора, эксперта, переводчика или секретаря судебного заседания, 3) гражданское дело связано с уголовным делом, в котором адвокат участвовал ранее в качестве лица, производившего дознание, следователя, понятого или общественного обвинителя; 4) адвокат находится в родственных (свойственных) отношениях с другим адвокатом, который по тому же делу оказывает юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам обратившегося. Следует добавить - а равно с адвокатом, который ранее оказывал такую помощь лицу с противоположными интересами по делу. Не менее важно, хотя нигде в нормативных актах не зафиксировано и следующее правило: адвокат не должен участвовать в деле, если разрешение спора может повлиять на его собственные имущественные интересы (при этом, разумеется, не имеется в виду получение гонорара). Любопытно отметить, что столь простое, но малоизвестное в России правило действует за рубежом аж с конца прошлого века: "Опыт показал, что в личном деле адвокат редко сохраняет хладнокровие, а следовательно, и сознание профессионального достоинства" - Молло М. Правила адвокатской профессии во Франции. М., 1894, с 89)
Интересные вопрос поставил Д.П.Ватман: "Несовместимо с личной честью адвоката и достоинством профессии принятие им поручения, если ранее он высказывал в юридической литературе взгляды, противоположные тому пониманию закона, которое лежит в основании позиции по делу" (Д.П.Ватман, Адвокатская этика. М., "Юрид.лит.", 1977, с.7). С нашей точки зрения, здесь все не так однозначно. Предположим адвокат высказывал свою точку зрения о том, как следует толковать или применять тот или иной закон. Однако, существует либо аутентичное толкование этого закона, либо принято соответствующее постановление высшего судебного органа о порядке применения данного закона. Научные взгляды адвоката могут и не измениться, однако правоприменительная практика однозначна и он, видимо, вправе, принять поручение. Как раз наоборот, адвокат либо не вправе принимать поручение вовсе, либо обязан разъяснить клиенту возможность неблагоприятных последствий, когда он принимает поручение по делу, позиция по которому основана на таком понимание закона, которого придерживается данный адвокат, но противоречит общепризнанной, установившейся судебной (административной - налоговые споры) практике. Скорее всего, поручение принять все-таки можно, но "ввести клиента в курс дела" - обязательно.
Рассмотрим и еще одно не бесспорное утверждение. "Исходя из приоритета интересов правосудия, а также принимая во внимание незаменимость свидетеля и возможность приглашения другого представителя или защитника для ведения дела, адвокату следует отказаться от принятия поручения, если есть основания полагать, что он может быть вызван в качестве свидетеля" (См.: Гольдинер В.Д. Об этике в деятельности адвоката. - "Сов. государство и право", 1965, №10, с.96). Во-первых, следует сразу оговориться, что приведенное высказывание будет абсолютно ошибочны, если адвокат стал "потенциальным свидетелем" в результате его общения с клиентом именно в качестве адвоката. Напомним, что в силу прямого запрета закона адвокат не может быть допрошен в качестве свидетеля по обстоятельствам, ставшим ему известными в результате его профессиональной деятельности. Во-вторых, утверждение В.Гольдинера будет неверным и тогда, когда адвокату стали известны некие обстоятельства в связи с тем, что он занимался делами родственников или партнеров обратившегося к нему лица. И, наконец, в третьих, для нас не так бесспорен и сам тезис, что адвокат должен исходить из приоритета интересов правосудия в смысле отказа от принятия дела, так как, возможно, будет вызван в качестве свидетеля. Тут дело - делу рознь. Если адвокат случайно стал единственным свидетелем убийства, он не в интересах правосудия, а в интересах общества обязан исполнить свой гражданский долг и стать "свидетелем по делу". Если же адвокат знает, что он будет "один из", то он, полагаем, вправе принять поручение на ведение дела. Таким образом, мы бы сформулировали "правило Гольдинера" следующим образом: адвокат должен отказаться о принятия поручения по делу, если ему достоверно известно или имеются веские основания полагать, что он является незаменимым свидетелем по данному делу.
Чрезвычайно важным является вопрос о возможности принятия дела с точки зрения наличия правовой позиции на стороне клиента. Не случайно еще в прошлом веке Э.Пикар писал: "Обращение к нам клиентов - не просьба, а требование, от которого мы можем тогда лишь уклониться, когда очевидно, что законная поддержка и спор по поводу их требований невозможен" (Пикар. Э. Об адвокате (парадокс). М., 1898, с.82). Обратим внимание на то, что отсутствие правовой позиции по делу это единственный оценочный момент, среди тех, которые могут препятствовать адвокату в принятии поручения.
Решая вопрос о наличии или отсутствии правовой позиции по делу, адвокат должен проанализировать следующие основные моменты: 1) законность спорного интереса; 2) наличие достаточного количества доказательственного материала; 3) судебную перспективу дела.
Говоря о законности спорного интереса мы подразумеваем, что адвокат должен правильно и всесторонне оценить, в какой мере требования его клиента имеют под собой материально-правовую основу, насколько они сочетаются с положениями действующего законодательства. Кроме того, адвокату необходимо проанализировать ситуацию и с точки зрения требований норм процессуального права (например, невозможность рассмотрения данного спора в настоящее время, до разрешения по существу иного спора, расследования уголовного дела и т.п.)
Наличие достаточного доказательственного материала - не менее важный аспект. Правомерность требований, предъявляемых клиентом, может быть очевидна, однако, при этом недоказуема. Мы не станем приводить примеров, поскольку каждый практикующий юрист не раз сталкивался с ситуацией, когда отсутствие допустимых законом доказательств лишает возможности обосновать, подтвердить реальные факты. А без таких доказательств - правовая позиция клиента рассыпается как карточный домик. С нашей точки зрения, нельзя принимать дела "на авось": а вдруг противоположная сторона возьмет да и признает тот факт, который "наша" сторона не может доказать. Это - авантюризм, допустимый для самого клиента, но не для юриста-профессионала, коим является по определению адвокат. Другое дело, если адвокат разъяснил клиенту опасность обращения в суд при отсутствии достаточных доказательств, но клиент решил "рискнуть". Тогда бремя ответственности за этот "риск" ложится уже на самого клиента, и адвоката никак нельзя будет упрекнуть в том, что он принял поручение и ввел клиента в расходы, действуя неэтично.
Вопрос о юридической перспективе дела является, видимо, самым сложным. Адвокат не может, принимая поручение, основывая свой анализ только на той информации, которой он располагает "со стороны" своего клиента, с какой-либо степенью достоверности предсказывать суть судебного решения. Не известно, какие доказательства представит противоположная сторона, нельзя предсказать и то, какие доказательства и как оценит суд. Поэтому, говоря о судебной перспективе дела, мы в первую очередь, имеем в виду другое. Адвокат должен, по возможности, оценить перспективы исполнимости судебного решения, буде оно вынесено в пользу его клиента. Например, совершенно законно будет обращение в суд вкладчика "прогоревшего" банка. С доказательствами в этом случае все тоже будет "в порядке". Но, если известно, что у банка отозвана лицензия, что имеющееся в собственности банка имущество уже реализовано и использовано на погашение долгов, скажем, перед бюджетом, или что таковое имущество вовсе отсутствует, то адвокат обязан разъяснить клиенту бесперспективность обращения в суд. Не с точки зрения невозможности получения положительного решения, а с точки зрения его неисполнимости. Опять-таки, как и в предыдущем случае, если клиент выслушав все эти разъяснения сочтет для себя целесообразным в суд обратиться, адвокат будет вправе принять поручение. Не в праве адвокат умолчать об известных ему, и возможно, скрытых для клиента, обстоятельствах, которые ставят под сомнение исполнение положительного решения суда, буде такое получено.
Говоря о судебной перспективе дела, многие авторы (см., например, Д.П. Ватман, указ соч., с.25-26) полагают, что под это понятие подпадает и необходимость анализа существующей на данный момент судебной практики. С таким подходом можно согласиться с большой долей условности. Так, если адвокат убежден в том, что существующие в судебной практике тенденции не соответствуют правильному, с его точки зрения, пониманию законодательства, он вправе принять поручение по делу. При этом, однако, он, разумеется, должен предупредить клиента о негативной ситуации в правоприменении соответствующих норм законодательства. Если занять иную позицию, то тогда ни при каких обстоятельствах адвокатская практика не смогла бы влиять на формирование судебной практики, а это, как мы знаем, не так. Более того, в силу положений закона об обязанности адвоката отстаивать интересы клиента всеми предусмотренными законом средствами и способами, мы должны признать, что никакое постановление Пленума Верховного Суда о порядке применения того или иного закона, как не являющееся источником права, не может рассматриваться как однозначное императивное препятствие к принятию поручения по делу, где клиент занимает отличную от мнения Верховного Суда позицию. Повторим, однако, что адвокат, при этом, обязан разъяснить клиенту ситуацию и, в случае согласия последнего, вправе принять поручение.
Мы уже неоднократно подчеркивали, что адвокат не должен делать ничего такого, что может быть расценено или воспринято как недостойное поведение, дающее основания сомневаться в честности, компетентности и порядочности члена корпорации. Это в полной мере относится и к тем случаям, когда такого рода сомнения обусловлены ранее осуществляемой адвокатом деятельностью. Бывает так, что адвокатом становится юрист, в прошлом работавший прокурором, следователем, судьей или занимавший какую либо иную государственную должность. В подобной ситуации адвокату следует проявлять особую осторожность при приеме поручения. Именно поэтому, "от греха подальше" бывший судья, приступающий к адвокатской практике после увольнения с судебной должности не должен (без специального согласия органа управления территориальной коллегии адвокатов) выступать перед судом, в котором ранее работал в качестве судьи (данное правило распространяется также и на лиц, ранее рассматривавших административные дела), бывшему следователю или прокурору не следует принимать дела, находящиеся в следственном отделе или прокуратуре, где остались все его бывшие коллеги. Полагаем также, что адвокат не должен принимать поручение на ведение дел лиц, в отношении которых этот адвокат ранее выступал по тому же вопросу в качестве государственного служащего. Точно так же адвокату следует избегать консультирования клиентов по вопросам распоряжений (нормативных актов) государственного органа, должностным лицом которого этот адвокат являлся на момент издания таких распоряжений (нормативных актов).
Весьма позитивным с этой точки зрения является пример Московской городской коллегии адвокатов, которая уже многие годы не направляет вновь принятых адвокатов для работы в юридические консультации того района, где этот юрист ранее работал следователем, прокурором или судьей. У клиента не должно возникать ощущение, что его дело решается "по блату". Иначе - конец престижу адвокатуры, конец последнему доверию к правовой системе в целом. Обратный тому пример - опыт работы одной из московских "альтернативных" коллегий, сплошь состоящей из бывших следователей. Эта микроколлегия (человек 30-40) специализируется исключительно на ведении уголовных дел, причем только на стадии предварительного следствия. В суде они дел уже не ведут - там не их "епархия". Ну, какое, скажите на милость, отношение к адвокатуре имеет подобного рода деятельность?! Так бы и зарегистрировали свою организацию - закрытое общество с ограниченной ответственностью по неограниченной передаче взяток без ответственности. Так ведь нет, хочется числиться адвокатами!
По общему правилу у адвоката есть право отклонить предложение о выполнении определенной работы (кроме тех случаев, когда адвокат выступает в качестве защитника по назначению суда или органов дознания), но адвокат не должен по возможности им пользоваться, если понимает, что клиенту будет трудно получить юридическую консультацию или воспользоваться помощью представителя. Адвокат не должен отклонять предложение клиента принять поручение по его делу только потому, что сам клиент и его проблема непопулярны или неинтересны, или потому что в дело вовлечены интересы высокопоставленных или влиятельных лиц, или потому что адвокат уверен в виновности обвиняемого. Профессиональная юридическая помощь должна быть доступна и потому мы считаем необходимым предусмотреть в качестве важнейшего правила положение о недопустимости необоснованного отказа от принятия поручения.

Этика поведения адвоката при конфликте интересов клиентов

Мы уже указывали ранее на то, что одним из факторов, влияющих на решение вопроса о возможности или невозможности принятия адвокатом поручения по делу, является то обстоятельство, что адвокат по данному делу ранее уже оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам лица, обратившегося с просьбой о ведении дела. На самом деле, этот конкретный случай можно назвать лишь вершиной того огромного айсберга, который представляет собой конгломерат сложных и разноплановых этических проблем, обусловленных конфликтом интересов клиентов, которые желали бы воспользоваться или пользуются услугами одного адвоката.
То, что рассматриваемый нами вопрос отнюдь не является теоретическим, вряд ли нужно кому-либо доказывать. Для любого клиента крайне важно, чтобы решения и свобода действий избранного им адвоката не являлись предметом каких-либо других интересов, обязанностей или обязательств последнего. Конфликт интересов, прежде всего, опасен и не желателен с той точки
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
Продолжение 31-го ответа...

Позволим себе привести еще один пример, на наш взгляд, весьма показательный с нескольких точек зрения. Адвокатское бюро заключило договор на абонементное обслуживание с одним акционерным обществом. Полтора года никаких проблем не возникало. Но вот однажды, когда два основных акционера что-то не поделили, один из них пришел к одному из партнеров бюро, а другой - ко второму. По странному стечению обстоятельств это произошло абсолютно одновременно! Выходя от адвокатов, они столкнулись в коридоре. Эта ситуация вполне бы напоминала сценарий плохого фильма, если бы все так не происходило в действительности. Закончилась эта история вполне благополучно: президент бюро пригласил к себе обоих адвокатов и обоих акционеров, провел "открытую консультацию", что, в итоге, позволило клиентам найти компромисс. Однако, к сожалению, не всегда проблему конфликта интересов удается разрешить так просто и благополучно - примирив враждующие стороны. Как правило, подобные ситуации крайне болезненно переживаются как клиентами, так и их адвокатами, попавшими в такую "передрягу".
В приведенном нами примере конфликт интересов возник между двумя физическими лицами, каждый из которых ранее, до возникновения этого конфликта, работал с адвокатами бюро в качестве полномочного представителя акционерного общества. С аналогичными проблемами сталкивается адвокат, обслуживающий организацию, и в случае возникновения разногласий между этой организацией и лицом, являющимся (или ранее являвшимся) его руководителем, главным бухгалтером, иным ответственным должностным лицом. Весьма вероятна ситуация, когда к адвокату обращается, например, генеральный директор акционерного общества с просьбой предоставлять юридическую помощь этому коммерческому предприятию. По прошествии какого-то времени в силу тех или иных причин, общее собрание акционеров расторгает контракт с генеральным директором. Генеральный директор, полагая основания расторжения контракта неправомерными, обращается с иском в суд. Может ли адвокат в этом споре представлять интересы акционерного общества? А интересы генерального директора? Думается, что ответ должен зависеть не только от того факта, кто ранее оплачивал предыдущую работу адвоката - гендиректор из своих собственных средств или общество со своего расчетного счета. Это был бы чересчур механистический подход. Представляется, что ответ надо искать в другой плоскости - кто, на самом деле, являлся клиентом данного адвоката: гендиректор с проблемами его организации, или сама организация, интересы которой представлял гендиректор.
Считаем, что для установления полной ясности в этом вопросе адвокат с самого начала должен четко определить и обозначить, кто именно является его клиентом и, соответственно, чьи интересы, в первую очередь, он будет отстаивать и защищать. С нашей точки зрения, определенное значение в этом смысле может иметь то обстоятельство, кто непосредственно обратился к адвокату, кто "договаривался" с ним. Если, например, адвоката пригласил один из акционеров, то, несмотря на постоянны рабочий контакт адвоката с гендиректором, он вправе представлять интересы акционерного общества (и, соответственно, интересы обратившегося к нему акционера) против этого должностного лица. Если же наоборот, первоначально, именно гендиректор привлек адвоката к работе в обществе, то именно его - генерального директора интересы и позиции адвокат должен представлять в суде. Как читатель уже понял из сказанного, количество вариантов в подобной и схожих ситуациях весьма велико.
Возможно, в этой связи, было бы правильным предложить для формулирования нормы в Кодексе профессиональной этики следующий принцип: при возникновении конфликта между организацией, с которой адвоката связывают договорные отношения и ее должностным лицом, с которым адвокат систематически осуществлял профессиональные контакты в силу вышеназванного договора, адвокат обязан отказаться от принятия поручения как с той так и с другой стороны спора. Может быть здесь следовало бы уточнить, что такой запрет перестает действовать в случае, если с момента последнего "контакта" с обеими сторонами прошло более одного года, а само спорное правоотношение возникло в период, когда адвокат уже не оказывал юридической помощи организации или генеральному директору.
Приведенный нами ранее пример о конфликте интересов, возникшем между двумя акционерами, представляет определенный интерес и с той точки зрения, что иллюстрирует еще один, новый, аспект рассматриваемой нами проблемы, связанный с появлением новых форм адвокатских образований - адвокатских фирм и бюро. В практике работы адвокатских фирм и бюро в большинстве случаев стороной по договору с клиентом является не адвокат, а именно бюро или фирма. (Заметим, что такое положение дел точно соответствует действующему законодательству об адвокатуре, но, на самом деле, является абсолютно неразумным. Клиент приходит к конкретному адвокату, законодатель определяет права и обязанности именно конкретного адвоката перед клиентом, фактически, юридическую помощь оказывает именно адвокат, и почему в этой ситуации надо настаивать на заключении договора с адвокатской организацией, имеется в виду при разработке нового закона об адвокатуре, для нас остается не вполне понятным). Клиент, заключив договор с адвокатской фирмой (бюро), разумеется вправе рассчитывать, что эта фирма не заключит договор с его оппонентом. Ну, действительно, как клиент может доверять своему адвокату, если его партнер ( а кто их разберет, как они там внутри фирмы могут друг с другом договориться?..) представляет интересы противника этого клиента. Вспомним, что принцип доверия - важнейший элемент во взаимоотношениях адвокат - клиент. Таким образом, мы сталкиваемся с совершенно новой проблемой. Дело уже не только в том, чтобы сам адвокат избегал конфликта интересов, применительно к его индивидуальной практике, а в том, чтобы избегать конфликта интересов между клиентами одного адвокатского бюро (фирмы). Применительно к практике работы адвокатских фирм и бюро следует иметь в виду, что конфликтующие интересы в данном случае включают в себя (но не ограничиваются) обязательства не только одного конкретного адвоката, но и в равной степени его партнеров или профессиональных помощников адвоката по отношению к любому другому клиенту, вовлеченному в данный конфликт (или сделку), включая обязательства по обмену информацией.
Предположим, что осознать наличие конфликта интересов не так уж трудно. Основная проблема, как правило, заключается в другом - как его заблаговременно выявить и предотвратить? Прежде всего, принимая то или иное поручение, адвокату надлежит предпринять все необходимые меры к тому, чтобы быстро и компетентно выявить наличие или возможность возникновения в будущем конфликта интересов. Пользуясь этой информацией, клиент, обратившийся за помощью к адвокату, сможет принять обдуманное решение относительно возможности и целесообразности дальнейшей работы этого адвоката по данному делу. В солидных западных юридических фирмах существует четкий порядок, помогающий адвокату избежать ситуации возникновения конфликта интересов. Как только кто-либо из адвокатов принял поручение по делу, он рассылает по фирме меморандум, в котором извещает своих коллег (партнеров, ассоциаторов, помощников) о том, кто стал его новым клиентом и по какому делу. С одной стороны, этот меморандум позволяет моментально выявить реальный конфликт интересов, если кто-либо из коллег уже принял дело (допустим, по какой-то причине меморандум коллеги уже работающего по данному делу прошел мимо внимания первого адвоката). С другой стороны, такой меморандум послужит предупреждением коллегам о том, что в возникшем споре фирма (бюро) уже представляет интересы одной из сторон.
При всей опасности, которую может таить в себе выявленный (реальный или потенциальный) конфликт интересов между клиентами, тем не менее наличие такого конфликта еще не означает, что адвокат в обязательном порядке "выходит из дела". В конечном счете - это решает клиент. Приходится признать, что в определенных случаях интересы клиентов в большей степени оказываются соблюдены и защищены при том, что оба они пользуются услугами одного и того же адвоката (адвокатской фирмы). Дело заключается в том, что зачастую существенное влияние на принятие клиентом решения о целесообразности дальнейшей работы с избранным им адвокатом оказывают иные не менее важные, с его точки зрения, факторы: например, возможность заключения соглашения с другим адвокатом, имеющим аналогичный и достаточный опыт, ожидаемые дополнительные расходы, потеря времени и иные неудобства, связанные с привлечением другого адвоката, неосведомленность последнего в делах клиента либо незнакомство с самим клиентом и т.д. Задача адвоката в этом случае состоит в том, чтобы клиент не просто знал о наличии конфликта интересов, но и четко понимал, в чем он заключается, и принимал решение с учетом всех обстоятельств.
Действительно, может сложится ситуация, когда по тем или иным причинам клиент не хочет обращаться к другому адвокату, а этому полностью доверяет, несмотря на возникший конфликт. Теперь уже очередь адвоката решать, в какой степени он сможет сохранить беспристрастность и свободу в принятии решений, если он согласиться представлять данного клиента при наличии конфликта интересов с другим его клиентом. При принятии такого решения адвокату необходимо руководствоваться следующими правилами.
Возможно, что интересы обратившихся к нему за помощью лиц фактически совпадают, и конфликт интересов существует лишь в потенции (например, случаи совместного приобретения недвижимости, учреждение товарищества или акционерного общества и т.д.) В качестве примера можно привести и тот случай, когда два клиента, пользующиеся услугами одного адвоката или одной и той же юридической фирмы, планируют заключение совместной коммерческой сделки и обратились к адвокату с просьбой осуществлять юридическое сопровождение намечаемого контракта. Адвокат в этом случае обязан проинформировать всех обратившихся о сложившейся ситуации и, во избежании конфликтов в будущем, получить от каждого клиента согласие (желательно - письменное) на свое участие в деле в интересах всех сторон. Адвокат также обязан предупредить каждого клиента о том, что в подобной ситуации его, как представителя обеих (или более) сторон, не следует посвящать в ту информацию, которая для одной из сторон является строго конфиденциальной и не подлежащей разглашению другим участникам сделки. Соблюдение этого условия представляется важным на случай проявления скрытого (потенциального) конфликта интересов и невозможности его мирного разрешения. Полагаем, что при развитии такого "сценария", адвокат имеет право консультировать своих клиентов только лишь по бесспорным правовым вопросам. От иных правовых консультаций по данному делу он должен полностью отказаться и по возможности передать клиентов другим адвокатам. В качестве альтернативного варианта и только при условии, что соответствующая общая договоренность была достигнута при принятии адвокатом поручения, адвокат может передать второго клиента другому адвокату и продолжить консультирование первого клиента. Адвокат может продолжить свое участие в деле и в том случае, если проявившиеся между его клиентами противоречия относятся не к правовой позиции в предполагаемой сделке, а сугубо к вопросам бизнеса и оба клиента являются достаточно компетентными в этой области, способными устранить такие разногласия путем прямых переговоров без участия адвоката.
В тех же случаях, когда адвоката просят действовать в интересах более чем одного клиента в сделке, когда конфликт интересов между сторонами объективно присутствует, хотя на момент обращения к адвокату еще и не проявил себя в виде спора (например, между продавцом и покупателем, залогодателем и залогодержателем и т.п.), адвокату следует рекомендовать обеим сторонам раздельное представление интересов.
Раздельное представление интересов следует рекомендовать сторонам и в том случае, если один из обратившихся к адвокату клиентов является лицом, с которым у адвоката имеются продолжительные отношения по поводу оказания юридической помощи и в интересах кого данный адвокат обычно действует.
Правило о конфликте интересов может быть проигнорировано адвокатом в том случае, когда стороны, одна из которых является его клиентом, определили его в качестве третейского судьи, сделав это в установленном законом порядке. В данном случае, адвокат действует не как "частный поверенный" одной из сторон, а как независимый юрист, обоюдно избранный сторонами.

Этика поведения адвоката в ходе участия в судебном процессе

По сути своей, этические нормы, регулирующие поведение адвоката в суде, достаточно просты и очевидны. В Кодексе адвокатов ЕС на этот счет предусматривает следующее: "При соблюдении должного уважения к суду, адвокат обязан защищать интересы клиента добросовестно и с максимальной для него выгодой, однако не выходя за предусмотренные законодательством рамки" (Общий кодекс правил для адвокатов стран Европейского Сообщества, п. 2.7 - далее Общий кодекс ЕС). Мы бы добавили, что не только не выходя за установленные законодательством рамки, но и за рамки, установленные правилами адвокатской этики и профессиональными стандартами поведения. Кратко эти правила можно было бы сформулировать следующим образом. Суд надо уважать, его нельзя обманывать, ему следует подчиняться. Процессуальный противник - не враг, с ним надо обращаться уважительно, не подвергать оскорблениям (не только в уголовно-правовом, но и в "бытовом" смысле этого слова), высмеиванию, его процессуальные права следует уважать и с ними считаться. Какой-либо обман кого-либо со стороны адвоката недопустим, использование подложных доказательств - запрещено, "подготовка" свидетелей - не разрешается. Лучший способ решения спора - мирный. (Следует подчеркнуть, что такие этические нормы применяются к лицу, действующему в качестве адвоката, всегда и в этой связи распространяются не только на судебные разбирательства, но также и на разбирательства в административных и других органах, независимо от их функций и обязательности выносимых ими решений).
Тем не менее, несмотря на простоту и очевидность этих правил, для некоторых адвокатов их соблюдение оказывается весьма непростой задачей. И зачастую в качестве оправдания этому можно услышать рассуждения о том, что адвокат ограничен в своих действиях не только требованиями закона, корпоративными правилами, но и позицией своего клиента, его волей, его пожеланиями. Так ли это?
В этой связи хотелось бы отметить, что в гражданском судопроизводстве, в отличие от положения адвоката в уголовном процессе, адвокат в значительной степени обладает большей независимостью при приеме дела и, наоборот, меньшей - при ведении дела, поскольку он, повторим, не самостоятельный участник процесса, а лишь представитель стороны. Однако при этом, если в силу закона адвокат не может отказаться от принятого поручения по уголовному делу, он при определенных обстоятельствах вправе расторгнуть соглашение с клиентом по делу гражданскому. В гражданском процессе хотя адвокат и участвует в качестве представителя стороны, а не самостоятельной процессуальной фигуры, он, тем не менее, самостоятельно оценивает материально-правовую природу спора, принимает решения о том, как, когда и какие способы защиты интересов клиента он может и вправе использовать, производит отбор средств и методов ведение дела. Все это находится в его, адвоката, компетенции. Правильно писал Д.Ватман: "Принимая участие в деле в целях защиты законных интересов клиента и обоснования его правоты перед судом, адвокат, однако, не связан позицией своего доверителя по процессуальным вопросам, возникающим в ходе судебного разбирательства" (Ватман Д.П., указ. соч., с.47). Таким образом, независимость адвоката по гражданскому делу, объективно, "суммарно" больше, чем его независимость по уголовному делу. Исходя из этого, можно сказать, что при ведении гражданских дел к позиции адвоката следует предъявлять повышенные требования - "чем больше свободы (в данном случае процессуальной), тем выше планка этических требований".
Частым заблуждением молодых адвокатов является их убеждение в том, что раз приняв поручение по гражданскому делу, адвокат обязан слепо выполнять поручения и пожелания своего клиента. Это неверно даже для уголовных дел, и уж совсем неправильно, как мы уже отметили, для дел гражданских. Например, на практике часто встречаются ситуации, когда клиенты настаивают на вызове в суд того или иного свидетеля для дачи показаний о "моральном облике" противоположной стороны. В большинстве случаев, этот вопрос не имеет ни малейшего отношения к существу рассматриваемого спора. Исходя из принципа относимости доказательств, адвокат не должен поддерживать такие требования клиента и имеет в этом вопросе достаточно независимости для выражения своей собственной позиции.
Итак, одним из важнейших этических правил, безусловно, следует признать добросовестное отношение адвоката к суду. Оно применимо как в отношении поведения адвоката в уголовном, так и в гражданском процессе. Интересно отметить, что применительно к гражданскому судопроизводству закон (ст. 30 ГПК РСФСР) - обязывает добросовестно пользоваться своими правами лиц, участвующих в деле. Формально, адвокат в гражданском процессе таковым лицом не является, но является его представителем, его поверенным. Может ли это означать, что на него не распространяется правило о добросовестном использовании процессуальных прав? Разумеется, нет! Адвокат, являясь поверенным данного лица в данном процессе, вместе с тем, всегда остается представителем своей профессии. Следовательно, на него всегда распространяются правила профессии, стандарты поведения, предусмотренные для членов корпорации. И потому, если клиент настаивает на таком способе ведения дела, который противоречит поведению, предписываемому нормами адвокатской этики, то адвокату следует, в соответствии с правилами, регулирующими право отказа от исполнения принятого поручения, отказаться от сотрудничества с этим клиентом, либо искать разумный повод для того, чтобы не совершать в судебном процессе действия, находящиеся в противоречии с правилами адвокатской этики.
Придерживаясь правила добросовестного отношения к суду, адвокат не должен предпринимать попытки обмана либо участвовать в обмане суда, а также влиять на ход правосудия, давая фальсифицированные показания, фальсифицировать факты, осознанно представлять подложные документы, давать (советовать давать) ложные показания или свидетельства, заведомо для адвоката неверное, неточное толкование положений закона либо нормативных актов или судебной практики, осознанно утверждать что-либо, для чего нет разумного основания в имеющихся в распоряжении суда и/или представленных ему доказательствах, либо утверждать то, что лишь предстоит доказать и/или мотивировать.
Адвокат не должен пытаться сам либо позволять кому-либо еще пытаться прямо или косвенно влиять на решения либо действия суда или его членов, а также иных участников процесса любыми средствами за исключением представления законных доказательств и открытого убеждения. Полагаем также, что в целях предотвращения возможности такого неправомерного "влияния" адвокату следует отказаться от участия в судебном процессе в случае, когда он сам, его помощники либо клиент имеют отношения делового или личного характера с судьей, прокурором, адвокатом противоположной стороны, экспертом и/или другими лицами, участниками процесса и когда эти отношения дают повод для возникновения реального либо потенциально возможного давления, влияния на беспристрастность данного участника судебного процесса.
К числу наиболее часто "нарушаемых" адвокатами этических правил, пожалуй, можно было бы отнести те из них, которые касаются допроса свидетелей. Некоторые адвокаты ошибочно полагают, что чем жестче они проведут допрос свидетелей второй стороны, тем лучше они будут выглядеть в глазах своего клиента. Мало того, что это недопустимо, но и, на самом деле, эффект, как правило, обратный. Адвокат не должен без необходимости, злоупотребляют своим положением, придираться к свидетелям, обвинять их в даче неточных либо ложных показании, задавать им вопросы, касающиеся их личной жизни, без необходимости переубеждать свидетелей в чем-либо, вступать со свидетелями в споры и пререкания. Вместе с тем, Я.С. Киселев справедливо писал: "запрещение внушать ошибочные представления отнюдь не означает, что адвокат не может и не должен оказывать законными, нравственно оправданными способами моральное и психологическое воздействие на свидетелей" (Киселев Я.С. Этика адвоката. Л., 1974, с. 43). Итак, для адвоката недопустимо отговаривать свидетелей от дачи показаний либо рекомендовать таким свидетелям не присутствовать в суде, осознанно разрешать свидетелю давать суду заведомо ложные или неполные показания, без необходимости, злоупотребляя своим положением, придираться к свидетелям, обвинять их в даче неточных либо ложных показаний, задавать им вопросы, касающиеся их личной жизни, без необходимости переубеждать свидетелей в чем-либо, вступать со свидетелями в споры и пререкания. Вместе с тем, следует проводить четкую грань между подобными приемами и действиями и вполне допустимыми и оправданными действиями адвоката, основанными на использовании им достижений современной психологии и психоанализа.
Адвокат может, действуя законными способами и методами, изыскивать источники информации и получать информацию от любого потенциального свидетеля (вызванного в суд либо нет), но ему следует при этом раскрыть перед таким лицом свою заинтересованность в получении информации как адвоката и принять меры для того, чтобы не подавлять желание любого потенциального свидетеля дать показания, а равно не побуждать свидетеля к попыткам уклониться от явки в суд в случае его вызова. Адвокат не должен сближаться, вступать в контакт или иметь какие-либо отношения с противоположной стороной, которая представлена профессиональным адвокатом, кроме как через этого адвоката, а равно совершать те же действия с согласия адвоката второй стороны, но без предварительного согласия своего клиента на осуществление таких действий.
Адвокат не имеет права (этического права) необоснованно воздерживаться от информирования суда о любых, имеющих отношение к делу неблагоприятных для другой стороны обстоятельствах, которые могут быть учтены при вынесении судебного постановления, и которые не были упомянуты его оппонентом. Никакие договоренности адвоката на сей счет с другой стороной, в том числе представляющим ее интересы адвокатом, недопустимы. Подобное умолчание о юридически значимых обстоятельствах дела не может быть оправдано ни личными симпатиями адвоката к другой стороне, или антипатиями к тому лицу, которое адвокат представляет в процессе, ни дружбой между адвокатами, ни их корпоративной солидарностью. Иное поведение следует расценивать как предательство интересов клиента, злоупотребление его доверием, которое он выразил этому адвокату, избрав его в качестве своего защитника и представителя в суде.
Адвокат не столько в силу закона (в данном случае ГПК РСФСР), но прежде всего, в силу этических стандартов своей профессии обязан использовать предоставленные ему законом процессуальные права достойно и корректно. Адвокат не должен злоупотреблять своим положением в судебном процессе, добиваясь, совершая либо избегая процессуальных действий, которые, будучи сами по себе законными, инициированы лишь с одной целью - нанести ущерб другой стороне или максимально усложнить процедуру защиты и реализации ее законных прав и интересов. К примеру, нарушением этого этического правила будет являться сокрытие, умолчание адвокатом об обстоятельствах, дающих основания для заявления отвода суду с тем, чтобы в последствие, если решение по делу окажется неблагоприятным для его доверителя, по этим основаниям просить об отмене решения.
Другой пример, адвокат не в праве, даже действуя в интересах клиента, сознательно затягивать процесс. В этом случае, находясь в коллизии между интересом клиента и интересами правосудия (быстрое и правильное рассмотрение дела) он должен предпочесть интересы правосудия, поскольку в конечном итоге, адвокат - судебный "работник". Причины такого утверждения перемещаются из области права в область социальной психологии. Адвокатура в той мере может быть полезна для своих клиентов, в какой ей, как институту, доверяет общество и, в частности, судейский корпус. Если судьи будут видеть в адвокатах лишь стряпчих, действующий во взаимоотношениях с клиентом по принципу "чего изволите?", то и в правовой, и в нравственной позиции адвоката судьи будут усматривать лишь намерение "добиться своего" любой ценой. Но ведь адвокат добивается не "чего угодно", а отстаивает лишь законные интересы клиента, к тому же, действуя лишь законными средствами и способом. Образно говоря, "надо за деревьями видеть лес" - помощь конкретному клиенту не должна превращаться в "азартные игры" с правосудием. Адвокат в любой ситуации должен быть вежлив и в процессуальном плане безупречен перед судом и перед теми, кто вовлечен в дело с другой стороны. Любые обязательства, данные адвокатом суду либо другому адвокату в рамках судебного слушания либо другого судебного разбирательства, а равно в связи с ними, должны строго и скрупулезно выполняться.
Крайне важным с нашей точки зрения является и то, что адвокат не только сам должен вести себя добросовестно и вежливо по отношению к суду, но и всеми силами содействовать тому, чтобы такого же поведения придерживался и его клиент, чьи интересы в суде он представляет. Адвокат, если он считает что-либо неприемлемым для себя в судебном процессе, не должен допускать, потакать и уж тем более подталкивать к совершению таких действий непосредственно клиентом (как и его родственниками, свидетелями, так называемой "группой поддержки"). К примеру, клиент, хотя и не требует от адвоката совершения им незаконных действий, но сам ведет себя в процессе недопустимо. Это может выражаться и в предоставлении заведомо подложных доказательств, и в систематическом оскорблении второй стороны, состава суда, свидетелей, и в совершении иных заведомо бесчестных поступков по отношению к правосудию. Спокойное отношение адвоката к такому поведению представляемого им лица с позиции норм адвокатской этики следует признать непозволительным. Если же клиент игнорирует всякие указания адвоката относительно некорректного и недостойного поведения, полагаем, что в этом случае адвокату следует отказаться от дальнейшего ведения дела. Продолжая участвовать в деле при подобных обстоятельствах, адвокат, с одной стороны, дает почву для подозрений, что он причастен к такому поведению, "дирижирует" им, поощряет его. С другой стороны, будучи вынужден постоянно оппонировать своему клиенту в процессе, "одергивать" его, и тем самым акцентировать внимание суда на таком некорректном поведении своего клиента, он не сможет в полной мере выполнить свою основную задачу - защищать (представлять) должным образом его интересы. На данном примере мы наблюдаем столкновение обязательств адвоката перед клиентом с обязательствами адвоката перед своей корпорацией. Естественно, что интересы корпорации в такой ситуации превалируют над интересами клиента, защитить которые последний пытается с помощью незаконных и нечестных методов и приемов. Обязанностью адвоката перед клиентом является защита его интересов всеми законными способами и средствами, включая, но не ограничиваясь обязанностью бесстрашно поднимать любую проблему, выдвигать любой аргумент, задавать любой вопрос, даже неприятный, который по его мнению сможет помочь делу и стараться добиться для своего клиента максимальной выгоды (наилучшего результата), используя любые средства судебной защиты, допускаемые Законом. Указанные цели должны всегда достигаться честными и достойными средствами, без совершения каких бы то ни было противозаконных поступков со стороны адвоката и способом, соответствующим обязанности адвоката обращаться с судом беспристрастно, честно, вежливо и уважительно.
Как помнит читатель, "честность" была названа нами в качестве основополагающего принципа адвокатской этики. Остановимся подробнее на рассмотрении такого вопроса, что означает этот принцип применительно к действиям адвоката, осуществляющего защиту интересов своего клиента в суде?
Говоря о непосредственной деятельности адвоката в суде, еще раз подчеркнем, что цели его - наиболее эффективно защитить интересы клиента, действуя законными методами и с соблюдением установленных правил адвокатской этики. Интересно при этом напомнить нашему читателю слова одного из самых первых известных судебных ораторов - Цицерона: "Ошибаются те, кто думает найти в наших речах выражение наших личных мнений; это речи, соответствующие делу и обстоятельствам, а не изложение взглядов человека или оратора. (Цицерон. "Pro Cluent."). Хорошее правило и для современных адвокатов. Означает ли оно, что адвокат может быть неискренен с судом, и можно ли назвать такую неискренность - нечестностью?
Можно ли потребовать от адвоката в процессе того, чтобы он на любой вопрос суда или противоположной стороны давал не те ответы, которые укрепляют позицию его доверителя, а ответы исключительно правдивые? Полагаем, что однозначно нет, поскольку в противном случае от деятельности адвоката для клиента может наступить вред, но не польза. С другой стороны, нельзя признать за адвокатом права, даже действуя в интересах клиента, сообщать суду ложные сведения, прямо противоречащие фактам. Уместным в этой связи будет вспомнить афористическое высказывание Л.Е. Владимирова: "Адвокат должен быть нотариусом фактов дела".
Д.П. Ватман предложил следующую формулу поведения адвоката в процессе, позволяющую адвокату одновременно не лгать суду и соблюсти интересы своего клиента: "Но если адвокат должен быть предельно строг в своих утверждениях относительно фактов, не допуская отрицания либо искажения достоверно известных и доказанных обстоятельств, его процессуальное положение как представителя лишь одного из участников гражданско-правового спора не только дает ему право, но и предписывает группировать факты с точки зрения защищаемой им правовой позиции, интерпретировать их в смысле, наиболее благоприятном для интересов его доверителя. Максимальная объективность в констатации фактических обстоятельств дела в сочетании с их субъективной группировкой и оценкой - такова практическая реализация требования правдивости в деятельности адвоката-поверенного, подчиненной целям установления объективной истины и направленной на защиту прав и законных интересов своего клиента" (Д.П. Ватман, указ.соч., с.39-40).
В целом соглашаясь с таким подходом к данной проблеме, мы тем не менее не можем согласиться со следующим утверждением Д.П.Ватмана: "Отношение к цели гражданского судопроизводства - установление по делу объективной истины определяет содержание и этический подтекст в деятельности адвоката - поверенного по гражданскому делу" (Ватман Д.П. Право на защиту . М. 1973 г. с. 18). Ну нет у адвоката такой задачи - самому устанавливать объективную истину (кстати, какую автор, интересно, имел в виду - абсолютную или относительную?..) или помогать кому-либо в этом. Думается, что здесь адвокату следует руководствоваться иным принципом - для него ложь в суде неприемлема, но действуя в рамках исполнения профессиональных обязанностей, адвокат не обязан и не должен инициативно сообщать суду сведения, которые могут противоречить интересам его клиента. На афористическом уровне это правило было сформулировано следующим образом -не всю правду, но - правду!
Анализируя ситуацию с чисто практической точки зрения, обратим внимание на то, что когда сам клиент принимает участие в рассмотрении дела, адвокату не приходится отвечать на какие-либо вопросы, касающиеся существа спора. Совсем иная ситуация, когда адвокат представляет интересы своего клиента по доверенности. В этом случае он дает показания от его - клиента - имени. Но дает-то их адвокат! Значит, в силу правил профессионального поведения он не вправе давать ложные показания. (ответ "Не знаю", если, на самом деле, адвокат знает ответ на вопрос - тоже ложь). Получается, что единственно приемлемой выглядит следующая рекомендация. Если адвокат предполагает, что, "выступая по доверенности", он может оказаться в положении, когда перед ним встанет проблема: дать показания от имени клиента, противоречащие интересам клиента, либо солгать, он, безусловно, должен отказаться от ведения дела "по доверенности". Не являясь поверенным, адвокат утрачивает обязанность отвечать на "опасные" вопросы суда, касающиеся фактических обстоятельств дела. Быть допрошенным в качестве свидетеля по делу, в котором он выполнял свои профессиональные обязанности, адвокат не может.
Таким образом, получается довольно стройная конструкция - адвокат не должен сообщать суду ложные сведения ни при каких обстоятельствах, ни по своей инициативе, в силу правил профессиональной этики, ни по инициативе суда (он защищен профессиональным иммунитетом), ни в силу обстоятельств (адвокат обязан отказаться от ведения дела "по доверенности", если он предвидит или может предвидеть возникновение ситуации, когда возникнет коллизия между интересами клиента и необходимостью соблюдения принципа правдивости).
Сложнее обстоит дело при осуществлении защиты по уголовным делам. Признания, сделанные обвиняемым своему адвокату, могут наложить строгие ограничения на поведение защиты. Например, если обвиняемый признался адвокату в совершении им умышленных или неосторожных действий (бездействия), необходимых и достаточных для признания действия (бездействия) преступлением, адвокат, в том случае, если он уверен, что признания правдивы и добровольны, может при осуществлении защиты возражать только по поводу: юрисдикции данного суда; либо по квалификации предъявленного обвинения; либо по поводу допущенных процессуальных нарушений; либо достаточности и достоверности собранных по делу доказательств, но он не должен выдвигать предположение о том, что какое-либо другое лицо совершило данное преступление, либо использовать какое-либо доказательство, которое по причине сделанных обвиняемым признаний адвокат обязан рассматривать как ложное и/или недостоверное. Адвокат не может пытаться создать систему доказательств, несоответствующую таковым признаниям обвиняемого, например, путем привлечения доказательств в поддержку алиби своего подзащитного, того, что обвиняемый не мог фактически совершить инкриминируемого ему деяния. Такие признания также накладывают ограничения на адвоката в той степени, в которой он может подвергать сомнению и оспаривать доказательства в пользу обвинения. Адвокат имеет право проверить доказательства, представленные любым свидетелем в поддержку обвинения и оспорить их, утверждая, что доказательства, взятые в целом, являются недостаточным для того, чтобы доказать то, что обвиняемый виновен в совершении правонарушения, но адвокат не должен заходить далее, утверждая, что доказательства в корне недостоверны или ошибочны.
Другой пример - подзащитный, признавая тот факт, что он тайно проник в квартиру и взял оттуда ряд вещей, утверждает, что это не кража, поскольку такого состава преступления нет. Совершенно очевидно, что защищающий такого человека адвокат не может разделить его позицию и говорить об отсутствии в действиях подзащитного состава преступления, поскольку последний считает, что кража - не преступление. Но вот если подзащитный станет утверждать, что в его действиях не было признаков кражи, поскольку он всего лишь "хотел пошутить", то адвокат обязан, вне зависимости от своего внутреннего убеждения, своей собственной оценки обстоятельств дела, придерживаться позиции подзащитного, используя все предусмотренные законом способы дабы доказать, что в действиях его подз
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
Продолжение 31-го ответа...

Защита собственности клиента

Если до недавнего времени адвокату крайне редко приходилось непосредственно иметь дело с имуществом клиента (исключение, пожалуй, составляли лишь уникальные случаи получения в рамках полномочий по доверенности "присужденных" судом денежных сумм), то сегодня ситуация стала быстро меняться. Во-первых, оживление гражданского оборота, во-вторых, появление новой категории споров (например, по поводу принадлежности ценных бумаг; по обязательствам, обеспеченным залогом), в-третьих, формирование на практике института личного адвоката (во многих случаях становящегося просто доверенным лицом по многим и многим финансовым и имущественным вопросам), и, наконец, в-четвертых, появление достаточно богатых клиентов, которые ввиду отсутствия свободного времени и присутствия достаточных финансовых средств хотели бы переложить на адвоката все функции истца или ответчика в тех судебных процессах, в которые они оказываются вовлеченными. Все это с достаточной актуальностью поставило в повестку дня вопрос об этических нормах, которыми следует руководствоваться адвокату, когда "в его руках" оказывается имущество клиента.
Правовая сторона вопроса урегулирована нормами гражданского законодательства. А вот с этической - беда. Ни корпоративных нормативных актов, ни традиции - ничего нет. Характерно, что в отечественной литературе нам не удалось найти ни одного высказывания по этому поводу. Между тем, в странах запада рассматриваемый институт разработан с наибольшей тщательностью, поскольку там именно адвокат (реже нотариус) является тем самым лицом, которому клиенты передают на хранение, в управление или по иным основаниям свое имущество. В практике российских адвокатов за последние годы такого рода проблемы возникают все чаще, хотя, разумеется, их количество еще весьма далеко от количества аналогичных ситуаций, встречающихся в практике их западных коллег.
Если адвокат принимает на себя заботу о проблемах клиента, то он, тем самым, принимает на себя вполне конкретные обязательства. Вопрос лишь в том, понимает он и клиент эти обязательства одинаково или по-разному. Это особенно важно, когда клиент обращается к адвокату с просьбой, так или иначе связанной с управлением его имуществом (в том числе, - трасте). Мы постарались, используя опыт западных коллег, адаптировать к российским условиям и традициям основное правило поведение адвоката в отношении имущества клиента. Правило это заключается в следующем: на адвокате лежит обязанность знать все законы и нормативные акты, регулирующие вопросы сохранения и сбережения имущества клиента, доверенного адвокату. Если же таких законов или нормативных актов нет, или адвокат находится в сомнении по поводу того, какое поведение ему предписывается действующим законодательством, он должен заботиться об имуществе также как заботился бы аккуратный и благоразумный собственник о своем имуществе такого же свойства (рода).
Обычно обязанности адвоката по сохранению и учету денег и другой собственности клиента, это предмет специальных нормативных актов. При отсутствии таких правил адвокат должен придерживаться принципа разумного поведения. Кроме денег клиента, "собственность", включает ценные бумаги, такие как закладные (ипотечные), свободно обращающиеся документы, акции, облигации, и так далее, другие бумаги как корреспонденция клиента, отчеты, счета, и другое имущество, в том числе, ювелирные изделия, драгоценные металлы и т.д.
Адвокат должен сразу известить клиента о получении им его имущества или имущества, имеющего к нему отношение, и удостовериться в том, что клиент знает, что такое имущество поступило на хранение к адвокату. Адвокат должен ясно отметить и идентифицировать собственность клиента и поместить ее в безопасное место отдельно от своей собственности.
Адвокату надлежит вести соответствующие записи имущества клиента во время хранения, для того, чтобы его можно было быстро посчитать, доставить клиенту или другому лицу по его указанию. Адвокат должен быть уверен в том, что имущество доставлено указанному лицу, чтобы в случае спора иметь возможность обратиться в суд.
Еще один необходимый принцип, тесно связанный с обязанностями адвоката, касающимися конфиденциальности информации, заключается в том, что адвокат должен хранить бумаги и другое имущество клиента вне видимости и досягаемости тех, кто не имеет на это право и не должен видеть его, кроме имущества, связанного с правом залога, и возвратить его сразу же по просьбе клиента или по окончании периода хранения.
Адвокат должен быть готов заявить от имени клиента любые законные требования и претензии в отношении его дел, включая его личные дела и собственность, если они переданы или должны быть переданы третьей стороне. В связи с этим адвокат должен быть в курсе состояния дел клиента, касающихся имущества, находящегося у него на хранении, и знаком с нормативными актами, регулирующими возникающие правоотношения.
Адвокат не должен принимать невыполнимые обязательства и должен выполнять все взятые на себя обязательства. Обязательства и условия по управлению имуществом клиента должны быть написаны или подтверждены письменно и должны быть абсолютно недвусмысленными. Если адвокат, дающий обязательство, не намеревается нести личную имущественную ответственность, это должно быть прямо отмечено в самом обязательственном документе. При отсутствии такого положения, лицо, которому дается обязательство, вправе ожидать, что адвокат будет нести личную ответственность. Если адвокат не способен или не желает исполнить условие о трасте, на котором настоял кто-либо еще, предмет обязательства должен быть немедленно возвращен лицу, возложившему это обязательство, если только условия траста не могут быть тотчас изменены в письменной форме или по взаимному согласию.
Адвокат не имеет права обращать любые средства клиента, находящиеся в доверительном управлении адвоката или под его контролем по каким-либо иным основаниям, в счет оплаты своих услуг, не будучи на это уполномоченным клиентом. Исключение составляют случаи, предусмотренные корпоративными нормативными актами коллегии адвокатов.


Соблюдение правил адвокатской этики при назначении гонорара


Другим аспектом финансовых взаимоотношений адвоката с его клиентами служит проблема определения и получения адвокатом гонорара за оказание юридической помощи. Говоря об адвокатских гонорарах на уровне нравственной максимы следует признать, что адвокат не бизнесмен, не делец от юриспруденции, он не вправе действовать по принципу получения максимального дохода. Нравственный долг помочь тому, кто в этой помощи нуждается - вот сердцевина целей и задач профессии. Вместе с тем, нельзя не признать, что в настоящее время в России сложилась достаточно неприятная ситуация для адвокатуры, когда она не в состоянии обеспечить юридическую помощь по ценам, доступным большинству населения страны. И в этом нет ее вины. Адвокатура не имеет никаких льгот или привилегий по налогообложению, по ставкам арендной платы, коммунальным платежам по сравнению с большинством других некоммерческих или бюджетных организаций. Сама же по себе работа адвоката является в достаточной степени ресурсоемкая (компьютер, факс, ксерокс, бумага, оплата технического персонала, информационные базы данных, подписка на юридическую периодику, "достойное" содержание офиса и т.п.). Значит ли все это, что адвокаты должны вести себя как абсолютные бессеребряники?! Думаем, что нет.
Во-первых, вспомним старое изречение, суть которого сводится к тому, что нельзя жить в обществе и быть свободным от него (в частности, от его приоритетов). Во-вторых, неискреннее поведение человека, вне зависимости от его профессии, рано или поздно приводит к полной утрате доверия к нему. А именно доверие со стороны клиентов есть краеугольный камень адвокатской деятельности. Так что же делать? (Да простит меня читатель за извечный русский вопрос). Думается, что можно было бы дать следующую рекомендацию. Представляя интересы коммерческих богатых структур, имеющих прибавочную стоимость, адвокат вправе назначать высокие гонорары (по выражению одного из самых остроумных московских адвокатов - "принимать участие в перераспределении прибавочной стоимости по справедливости"). Но нельзя, ни в коем случае недопустимо заниматься рвачеством при оказании правовой помощи малоимущим, людям попавшим в беду и в силу обстоятельств готовых продать последнее, чтобы "нанять" хорошего адвоката. Придерживаясь лучших традиций российской адвокатуры, представляется, что адвокату не этично взимать оплату (или во всяком случае, полную оплату) при защите интересов малоимущих, а также в случаях, если клиент или потенциальный клиент вынужден будет отказаться от юридической помощи адвоката в связи с отсутствием средств для ее оплаты. Другими словами, адвокат должен быть чрезвычайно разборчив при назначении собственного гонорара в зависимости от конкретных обстоятельств и имущественного положения клиента. Иное поведение адвокатов приведет к тому, что и в нашем обществе об адвокатах сложится такое же мнение как в США, где адвокатов повсеместно сравнивают с акулами, шакалами и т.п. Действительно, адвокаты пользуются в США огромным влиянием, но в народе их "не любят", они являются героями наиболее злых анекдотов. Возьмем другой пример - Франция, Италия. Здесь тоже адвокатура весьма и весьма влиятельна, но самоограничения адвокатов в гонорарной политике позволяет европейской адвокатуре "сохранять лицо", не становиться знаковым синонимом корыстности и стяжательства. Следует заметить, что американские адвокаты почувствовали изменение отношения к ним в общественном сознании и срочно стали исправлять положение: массовый характер приобрела бесплатная помощь малоимущим (и это при параллельном существовании муниципальной адвокатуры), бесплатное юридическое обслуживание музеев, фондов, объединений национальных меньшинств и т.д. Но исправить что-либо куда сложнее и требует большего времени, чем испортить, особенно, если речь идет о репутации, престиже профессии.
О каком бы клиенте мы ни говорили - богатом или бедном, обратившимся по уголовному или гражданскому делу, о каком бы конкретном деле мы ни вели речь - громком или рядовом, "обычном", всегда нужно придерживаться очень простого правила - гонорар не предмет торга. Разговор адвоката с клиентом - это не базар, положение адвоката в обществе, суть его деятельности не допускает никакой возможности для такого поворота разговора с клиентом, как торговля по поводу гонорара.
Несколько особняком стоит вопрос об определении гонорара за работу по уголовному делу. Здесь есть своя специфика. Проявляется она прежде всего тогда, когда адвокат принимает защиту члена устойчивого преступного сообщества, криминальной группировки. С одной стороны, размеры гонорара, выплачиваемого из "общака", могут оказаться весьма и весьма значительными. Но, с другой стороны, как правило такие гонорары платятся "за результат", во-вторых, от адвоката, принявшего явно завышенный гонорар могут потребовать (и уж, во всяком случае, будут ожидать) передачи в изолятор писем, еды, выпивки, наркотиков. Могут рассчитывать и на то, что адвокат "договорится" со следователем или судьей. "Плательщиков" таких гонораров можно понять - люди, избравший своим жизненным кредо несоблюдение законов не могут ожидать иного поведения от тех, кому они платят. Именно поэтому адвокату следует быть сто раз осторожным при определении гонорара по такого рода уголовным делам, четко изначально оговаривать за что этот гонорар выплачивается и, нравится это такому специфическому клиенту или нет, столь же четко давать понять, что тот не может рассчитывать на совершение адвокатом каких-либо незаконных действий. Не следует забывать и о том, что, если адвокат "позарился" на большие деньги, а потом испугался их "отрабатывать" совершая то, что совершать нельзя, то его ждут большие проблемы с такими клиентами. Здесь уже простым "возвратом" гонорара дело может не ограничиться. Там действуют другие "законы". Что же касается престижа самого такого адвоката, всей корпорации, то здесь, собственно и говорить не о чем - за отсутствием оного.
Говоря о назначении адвокатом гонорара, нельзя не остановится и на следующей проблеме. Вряд ли для кого-нибудь будет откровением тот факт, что не провозглашенным девизом нашей сегодняшней жизни стало слово "Обогащайтесь!" Нравится нам это или нет, но именно таковы сегодня основные приоритеты общественного сознания. В такой ситуации для адвоката весьма велика вероятность соблазна принять дело без позиции, имея в виду получить гонорар с клиента за работу. С этой точки зрения также наиболее важным этическим принципом при осуществлении любых финансовых расчетов адвоката и его клиента следует считать принцип открытости и ясности (прозрачности). Финансовые отношения между адвокатом и клиентом должны быть предельно ясны для обоих и в полной степени оправданы.
Размер устанавливаемого адвокатом гонорара должен быть справедливым, соответствовать объему предполагаемой (проделанной) работы и сложности вопроса (дела). Если адвокат по одному делу работает для двух или более клиентов, он обязан пропорционально распределить расходы по оплате причитающегося ему вознаграждения между своими клиентами, если их соглашением не будет предусмотрено иное.
Адвокат должен быть готов в любой момент четко разъяснять клиенту принципы определения размера гонорара, особенно, если клиент не знаком с этими вопросами. Адвокат обязан своевременно и честно оценивать справедливость и обоснованность оплаты своей работы, с указанием на все неопределенности в расчетах, с тем, чтобы клиент мог составить обоснованное мнение о правильности назначенного гонорара. В случае возникновения необычных или непредвиденных обстоятельств, влияющих на размер выплачиваемого гонорара, адвокату следует своевременно предупредить об этом клиента для избежания возможных споров, разногласий или недопонимания.
На практике все чаще встречаются ситуации, когда в процессе исполнения принятого поручения адвокат привлекает к своей работе других адвокатов. В указанных случаях оплата, установленная с учетом вознаграждения указанных выше лиц, будет считаться правомерно полученной и справедливой, при условии, что клиент, прямо или косвенно, выразил свое согласие на привлечение их к работе по его делу, а также если полученная оплата была распределена между ними пропорционально реально выполненной работе. (Поясним, что с нашей точки зрения, такие условия не являются обязательными, если речь идет о совместном ведении дела адвокатами-партнерами, действующими в рамках одной адвокатской фирмы, либо о привлечении к работе ассоциаторов (помощников) адвоката, выполняющими его поручение).
В случае необходимости оплаты помощи со стороны лиц, не являющихся адвокатами, клиент должен быть заранее поставлен об этом в известность и сумма оплаты их услуг должна определятся и согласовываться отдельно от размера гонорара, выплачиваемого непосредственно адвокату. Любая договоренность, по которой адвокат прямо или косвенно делится, распределяет оплату по конкретному делу с нотариусами, секретарями, другими техническими служащими, переводчиками и т.п., которые своей деятельностью помогают адвокату в его работе по данному делу, на наш взгляд, является недопустимой и представляет собой нарушение профессиональных правил поведения.
Следует расценивать как недопустимое, принятие адвокатом любой скрытой оплаты за оказанную им юридическую помощь. Никакие оплата, вознаграждение, комиссионные, проценты, скидки и т.д., связанные с осуществлением профессиональной деятельности, не могут приниматься адвокатом, кроме как от клиента и с его полного согласия. Если работа, проделанная в интересах клиента, оплачивается другим лицом, таким как любое юридическое лицо, персональный представитель, родственник, иные лица, на это необходимо согласие клиента. Если адвокат финансово заинтересован в лице, которому причитается какое-либо вознаграждение со стороны клиента в связи с делом, которым занимался для этого клиента данный адвокат, например, розыскное, брокерское агентство, копировальные услуги, и т.д., адвокат должен поставить об этом клиента в известность.
С нашей точки зрения представляется правильным при определении размера гонорара исходить из следующих факторов:
а) необходимые для исполнение поручения и фактически затраченные время и усилия,
б) сложность и важность вопроса (дела),
в) использование специальных навыков и оказание помощи, выходящей за пределы первоначально оговоренного объема деятельности,
г)суммы, выплачиваемые адвокатом другим адвокатам, привлеченным им с согласия клиента к участию в деле или для дачи внешних консультаций,
д) цена иска в гражданских делах,
е) тяжесть наказания, предусмотренного санкцией статьи уголовного кодекса, по которой привлекается к ответственности клиент (лицо, в интересах которого клиент обратился к адвокату),
ж) результаты разрешения спора, рассмотрения дела судом,
з) ставки и тарифы, если они установлены действующим законодательством,
и) особые обстоятельства, связанные с принятием (исполнением) поручения, в частности:
-отказ (добровольный или вынужденный) от выполнения другой работы,
-срочность выполнения поручения,
-отсутствие гарантий (уверенности) в получении оплаты,
к) любое, относящееся к вопросу оплаты, соглашение между адвокатом и клиентом.
Полагаем, что если иное не установлено действующим законодательством или корпоративными нормативными актами коллегии, адвокату не запрещается заключать с клиентом соглашение об оплате своих услуг в виде процентов от суммы иска или сделки, при условии, что такая оплата справедлива и оправданна и адвокат соблюдает все установленные правила и условия в вопросах установления и определения размера гонорара.
Вместе с тем, адвокат не должен вступать в арендные и другие соглашения, где арендодатель (наймодатель), прямо или косвенно, получает доход в процентном отношении от оплаты юридической помощи, оказываемой клиентам адвоката. Например, мы имеем в виду случаи, когда адвокат арендует помещение не по фиксированной ставке, а за некий процент от суммы его месячного гонорара. Дело в том, что, с нашей точки зрения, абсолютно недопустима ситуация, при которой какое-либо третье лицо, тем более не входящее в адвокатскую корпорацию, может прямо или косвенно влиять на гонорарную политику того или иного адвоката, при этом исходя из своего личного корыстного интереса.
Игнорирование адвокатом указанных выше положений об оплате его работы создают дурную репутацию самому адвокату, всей адвокатуре и может отразиться на осуществлении правосудия. Гонорар, не обоснованный вышеперечисленными факторами или явно не соответствующий оказанной правовой помощи и объему проделанной работы, следует расценивать как свидетельство незаслуженного обогащения адвоката, его нечестности или мошенничестве.
На основании всего вышеизложенного нам представляется необходимым предложить создание в каждой территориальной коллегии адвокатов специальной комиссии из наиболее квалифицированных и пользующихся заслуженным авторитетом среди коллег адвокатов. Именно такая комиссия была бы правомочна давать заключения о том, в какой мере назначенный адвокатом гонорар был справедлив и оправдан, не было ли обусловлено принятие адвокатом того или иного поручения, а также предложение или совет клиенту лишь желанием получить гонорар "любой ценой".
При выявлении подобных обстоятельств, думается, будут наличествовать серьезные причины для постановки вопроса о грубейшем нарушении адвокатом правил профессиональной этики. Возможно даже, что это надлежит расценивать как нарушение, несовместимое с дальнейшим пребыванием виновного в составе коллегии адвокатов.
Не менее важные этические проблемы, с нашей точки зрения, возникают и в тех случаях, когда адвокат сталкивается с необходимостью истребования (или взыскания) от клиента причитающегося ему гонорара.
Очень сложным, с этой точки зрения, является вопрос о возможности для адвоката отказаться от дальнейшей работы в том случае, когда клиент перестает оплачивать его работу. Если бы мы говорили о бизнесе, о взаимоотношениях между двумя предпринимателями, то ответ был бы довольно прост - "утром - деньги, вечером - стулья", нет оплаты, нет работы. Но мы знаем, что адвокатская деятельность - не предпринимательская. Хотя и не филантропическая. Так что же делать? Представляется, что правильной будет такая постановка вопроса. Если адвокату достоверно известно, что клиент имеет возможность оплатить его работу, но почему-то не делает этого, он вправе прекратить работу по делу. Если у клиента в силу любых причин нет возможности оплачивать работу адвоката, либо адвокату неизвестно материальное положение клиента, то он вправе отказаться от дальнейшей работы в том случае, если этот отказ не повлечет для клиента крайне негативных и необратимых (в процессуальном смысле) последствий. Разумеется, говоря это, мы вовсе не имеем в виду уголовные дела и те, которые адвокаты ведут бесплатно в силу закона.
Считаем также, что при решении проблем, связанных с обеспечением получения надлежащего вознаграждения за свой труд, адвокатам, как и в иных профессиональных вопросах, следует придерживаться принципов "цеховой" солидарности. В этой связи абсолютно правильными и уместными будут просьбы адвоката к клиенту, который ранее обслуживался его коллегой, о том чтобы клиент урегулировал или обеспечил урегулирование вопросов оплаты с предыдущим адвокатом, особенно, если последний отказался от дальнейшего ведения дела по уважительной причине или был отстранен клиентом без серьезных, объективных к тому оснований. Вместе с тем, если такое "правопреемство" происходит в течение судебного процесса или слушания дела, или, если клиенту каким-либо другим образом может быть нанесен серьезный вред, думается, что вопросы неоплаченного счета в подобной ситуации не должны мешать "правопреемнику" вести дело клиента.
Полагаем, что для адвоката является также недопустимым применение в отношении клиента, имеющего перед адвокатом финансовую задолженность по оплате гонорара, финансовых санкций, за исключением тех случаев, когда это прямо предусмотрено действующим законодательством или корпоративными нормативными актами, а также предварительным соглашением с клиентом. В любом случае, взыскание подобных пеней за задержку платежа возможно лишь по разумной ставке.


Отказ адвоката от дальнейшей работы с клиентом

Реальной гарантией независимости адвоката от клиента является то, что он вправе в любой момент отказаться от дальнейшего ведения дела. Адвокат выполняет в суде, за исключением уголовных дел, обязанности поверенного, а мы помним, что договор поручения может быть прекращен, в частности, и путем отказа поверенного. Действующее законодательство об адвокатуре, запрещая адвокату отказываться от защиты по уголовному делу, между тем, не содержит такого ограничения прав адвоката в отношении гражданских дел.
Другое дело, что адвокаты должны весьма осторожно пользоваться своим правом в одностороннем порядке прекратить исполнение обязанностей поверенного по гражданским делам. Если такой отказ вызван выявившимися в ходе изучения материалов дела, в судебном заседании обстоятельствами, дающими основания адвокату утверждать, что дело не имеет правовой позиции, судебной перспективы, не основано на нормах права или что факты, имеющие значение для удовлетворения требований доверителя, не могут быть доказаны, то такой отказ адвоката можно признать обоснованным. Иные причины, например, тяжелый характер клиента, его "надоедливость", большое количество задаваемых им адвокату вопросов и т.п. - не могут служить основанием для отказа от принятого поручения. В этом случае, со стороны адвоката мы видим неэтичное поведение, нарушающее требования правил профессиональной этики и стандартов поведения.
Тем не менее, совершенно очевидно, что каждый случай отказа адвоката от дальнейшей работы с клиентом - своего рода ЧП. Основное правило поведения адвоката на сей счет, по нашему мнению, должно быть сформулировано следующим образом: адвокат не должен прекращать оказывать клиенту правовую помощь кроме как по уважительной причине и после соответствующего обстоятельствам уведомления. Хотя у клиента есть право прекратить отношения с адвокатом в любое время, адвокату такая свобода действий не предоставлена. Взявшись за выполнение определенной работы, адвокат должен ее по возможности закончить, если только нет обоснованной причины для прекращения отношений с клиентом.
При некоторых обстоятельствах адвокат обязан отказаться от продолжения работы, при условии, что такой отказ допускается действующим законодательством:
а) если клиент выражает четкое нежелание продолжать сотрудничество с данным адвокатом;
б) если клиент дает поручение адвокату выполнить что-либо не соответствующее профессиональным обязанностям адвоката перед судом и тем более, если клиент на этом настаивает,
в) если клиент виновен в бесчестном, недопустимом поведении в процессе и адвокат не в силах повлиять на его поведение,
г) если ясно, что продолжение работы адвоката по делу вступит в противоречие с предписаниями настоящего Кодекса, например, в связи с возникновением конфликта интересов,
д) если обнаружится, что адвокат не способен решить данную проблему клиента.
Возможны ситуации, когда адвокат вправе отказаться от дальнейшей работы по делу, но не обязан это делать:
а) в случае серьезной потери доверия между адвокатом и клиентом. Такая потеря доверия должна затрагивать самые основы отношений клиент-адвокат. То есть, адвокат, с которым клиент отказался сотрудничать, должен отказаться от дальнейшей работы
б) отказ клиента действовать в соответствии с рекомендациями адвоката относительно важнейших вопросов дела будет означать такую потерю доверия, которая дает адвокату основания расторгнуть соглашения. В то же время, адвокат не должен угрожать отказом от дальнейшей работы для того, чтобы принудить клиента принять то или иное решение по трудному вопросу.
в) Адвокат вправе также отказаться от дальнейшей работы, если не может получить от клиента четких инструкций на предмет своих действий.
Если клиент не в состоянии после заблаговременного уведомления предоставить средства для оплаты труда адвоката, последний вправе отказаться от выполнения принятого поручения, если только это не повлечет серьезного вреда для охраняемых законом прав и интересов клиента.
Адвокат должен поставить в известность клиента и обсудить с ним вопрос об отказе от дальнейшей работы по делу так же и тогда, когда неожиданно выявился конфликт интересов (с соблюдением всех вышеописанных правил поведения адвоката при наличии конфликта интересов), либо в силу тех или иных причин адвокат понял, что добиться желательного для клиента результата при сложившихся обстоятельствах он не может (разумеется, в последнем случае речь не идет об уголовных делах).
Мы полагаем, что адвокат вправе, а иногда и обязан отказаться от дальнейшей работы по делу, когда между ним и клиентом возникают принципиальные неустранимые расхождения по вопросам ведения дела или способов разрешения спора. Дело в том, что наличие таких противоречий свидетельствует об утрате доверия между клиентом и адвокатом. А, как мы помним, доверие клиента к адвокату - основа основ в их взаимоотношениях.
В предыдущих разделах книги мы по сути уже рассказали о тех наиболее часто встречающиеся в практике ситуациях, когда адвокат и вправе и, зачастую, обязан отказаться от дальнейшего выполнения поручения. В этой главе нашего исследования для нас главным будет являться не то, когда адвокат вправе выйти из дела, а то, как он должен действовать, приняв такое решение.
В самом общем виде следует сказать, что адвокат при этом должен действовать так, чтобы максимально минимизировать для клиента возможные негативные последствия прекращения оказания ему юридической помощи, причем даже в том случае, если инициатором такого "развода" стал сам клиент.
Прежде всего, это предполагает, что адвокат не должен оставлять своего клиента в критический момент разрешения его проблемы, а также в тот момент, когда это приведет к крайне неблагоприятным для клиента последствиям.
Отказываясь от дальнейшего ведения дела, адвокат обязан предпринять все необходимые действия к тому, чтобы минимизировать расходы, убытки, иные неблагоприятные для клиента материальные последствия, обусловленные (прямо или косвенно) таким отказом.
Во всех случаях адвокат обязан надлежащим образом известить клиента о своем отказе от дальнейшей работы, с тем чтобы последний получил возможность предпринять все необходимые меры для своевременного приглашения для участия в этом деле другого адвоката.
Адвокат обязан всячески содействовать максимально быстрой и должной передаче дела другому адвокату (с соблюдением всех необходимых правил адвокатской этики, регулирующих отношения адвокатов-коллег). Желательным при этом является подготовка и предоставление своему коллеге правового или информационного меморандума, подготовленного адвокатом по данному делу. Конфиденциальная информация, прямо не относящаяся к данному делу, не должна предоставляться без прямого разрешения клиента.
По аналогии с договором поручения, с которым в наибольшей степени схожи отношения адвоката и клиента, адвокат при расторжении соглашения должен:
- возвратить в должном порядке клиенту все документы и имущество, на которые клиент имеет законное право,
- предоставить клиенту всю необходимую по конкретному делу информацию,
- отчитаться за все средства и все гонорары, полученные за время работы,
- представить счет за неоплаченную работу.
Адвокат, выполняющий работу для нескольких клиентов, в случае, если он отказывается работать с одним или несколькими из них, должен сотрудничать с адвокатом, который будет далее вести это дело. Сотрудничество должно осуществляться в пределах и порядке, установленном правилами адвокатской этики.
С момента появления адвокатских фирм и бюро возник и еще один вопрос - как быть в случае ликвидации фирмы (бюро) или ухода адвоката из такой организации. Представляется, что если бы договоры на ведение дела всегда заключались непосредственно между клиентом и адвокатом, а не так как чаще всего делают сейчас - между фирмой (бюро) и клиентом, проблема бы решалась весьма просто - переход адвоката с одного места работы на другое (с одной фирмы в другую) никак не влияло бы на интересы клиента. При существующей же практике заключения договоров, развязка, мы думаем, в том, чтобы предоставить самому клиенту возможность и право решать хочет ли он продолжать дело с той же фирмой (бюро), но уже с другим адвокатом, либо же с тем же адвокатом, но перезаключив договор с другой организацией. В случае ликвидации юридической консультации (адвокатского бюро, фирмы), отношения между несколькими адвокатами, занимающимися данным вопросом, делом обычно прекращаются. В большинстве таких случаев клиенты предпочитают продолжать пользоваться помощью адвоката, которому они ранее доверили вести свои дела. Окончательное решение принимает клиент, и в каждом случае отказа клиента от дальнейших отношений с адвокатом, адвокат, разумеется, обязан действовать в соответствии с этическими принципами, о которых и идет речь в этой книге.
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
32. Этические правила поведения адвоката при общении с коллегами.
Для реального подъема престижа адвокатской профессии, пожалуй, одним из важнейших является правильное построение отношений адвоката с его коллегами. Видимо, не стоит подробно останавливаться на таких самоочевидных вещах как уважительное, доброе, отзывчивое отношение к каждому из них. Это "общие" понятия, за которыми, тем не менее, должны стоять вполне конкретные поступки адвоката. Вряд ли мы сможем дать полный перечень тех действий, которые должен совершать адвокат в отношении своих коллег в тех или иных условиях, и тех, от которых он должен воздерживаться. Да и, пожалуй, это нецелесообразно - жизнь всегда богаче любых инструкций и правил. Важно, как мы уже указывали, уяснить принципы.
Основной принцип этих отношений весьма удачно, по нашему мнению, сформулирован в "Общем кодексе правил для адвокатов стран ЕС" - "Адвокат обязан признавать всех других адвокатов из входящих в Сообщество государств в качестве коллег по профессии и поступать по отношению к ним в соответствии с нормами порядочности и уважения". (Общий кодекс правил для адвокатов стран ЕС, п. 5.1.2).
Хотелось бы также напомнить нашему читателю, что на сей счет в старые времена существовало такое емкое понятие как "цеховая солидарность". Явление отнюдь не плохое, заслуживающее того, чтобы его возродить в наши дни. Кстати говоря, такое понятие как "честь мундира", которое у нас, почему-то, используется только с негативным оттенком, в правильном понимании этих слов весьма было бы полезно для представителей многих профессий, среди которых адвокаты занимают далеко не последнее место. Невольно на память приходят слова замечательного адвоката Д. Ватмана: "Уважение к своему товарищу по профессии, к его личности, деловой и общественной репутации должно быть руководящим правилом для каждого адвоката, нравственной обязанностью которого является забота о достоинстве носимого звания и престижа адвокатуры. Это - азбука адвокатской этики, так как не может ожидать к себе уважения та организация, члены которой не проявляют в своих отношениях взаимной вежливости, такта и неизменной корректности, забывая в пылу судебной борьбы о высоких началах товарищеской солидарности". (Ватман Д.П., указ. соч., с. 59).
В виде правила, эта этическая установка может быть сформулирована следующим образом:
Поведение адвоката по отношению к другим адвокатам должно основываться на уважении и доброй воле.
Все эти благие пожелания на практике для адвоката всегда связаны с рядом самоограничений, с необходимостью поступать не так как хочется, а так как должно, с подчинением своих личных интересов интересам корпорации, правилам и стандартам профессионального поведения.
Например, весьма нередка ситуация, когда к адвокату обращается клиент, который ранее консультировался с другим адвокатом. Полагаем, что "принимающий" адвокат, исходя из этических соображений, обязан в любом случае связаться с "передающим" адвокатом и предупредить его о факте такого "перехода". Естественно, что причины "смены" адвоката могут быть весьма различными: например, отказ "прежнего" адвоката от ведения дела по формальным основания (если выяснилось, что он состоит в родстве с судьей), отказ в виду отсутствия, с его точки зрения, правовой позиции по делу, большой занятости в другом длительном процессе, плохого физического самочувствия и т.д. Здесь для "принимающего" дело адвоката проблем нет и его звонок по телефону своему коллеге в большей степени будет "звонком вежливости", нежели способом самопроверки и перестраховки от возможной ошибки.


Но если причиной такого "перехода" стал конфликт между адвокатом и клиентом, второму адвокату в подобной ситуации надлежит быть предельно осторожным и корректным в своем поведении. Надо понимать, что "принимающий" адвокат должен быть особо деликатен в формулировании своего совета, если им допускается мысль, что его рекомендации могут не совпасть с рекомендациями первого адвоката. Честь корпорации всегда стоит во главе угла. Разумеется, это не означает, что надо давать (повторять) заведомо неправильный совет. Но формулировка может быть разная. И "неправильность" первого совета может быть разная. Одно дело, когда первый адвокат ошибся "в праве", не знает законодательства или неправильного его понимает. Другое дело, когда речь идет о тактике использования норм права в интересах обратившегося. Например, всегда можно сказать: "Есть два варианта. Первый - вот такой (повторив совет предыдущего адвоката), а второй - вот такой. Первый вариант мне кажется более рискованным, более сложным, хотя и ведущим к поставленной цели. Второй же (собственно совет этого адвоката)- проще, легче реализуемый, в большей степени сулящий успех". Или что-то в этом роде. В ходе дальнейшей беседы с клиентом адвокат должен мягко отговорить его следовать путем, ошибочно рекомендованным первым адвокатом, однако, ни в коем случае, не высказывая вслух своей негативной оценки действий своего коллеги. Это и есть корпоративная солидарность в хорошем смысле. А вот скрыть от клиента тот факт, что первый адвокат дал неверный совет с точки зрения закона - это корпоративная солидарность уже в плохом смысле этого понятия.
Тот адвокат, который ранее консультировал такого клиента, в свою очередь, обязан сообщить "принимающему" адвокату все известные ему обстоятельства, связанные как с правовой ситуацией по делу, так и с "сопутствующими" факторами. Необходимость предупредить коллегу о возможных сложностях, будь то индивидуальные особенности клиента, или какие-либо не сразу заметные правовые обстоятельства дела - это нравственная, этическая обязанность "передающего" адвоката. Ни при каких обстоятельствах, даже при наличии соответствующего требования клиента, "передающий" адвокат не вправе скрывать от "принимающего" наличие обстоятельств, объективно препятствовавших первому в дальнейшем ведении дела. Так, например, если клиент настаивал на использовании недопустимых методов ведения дела, если клиент отказался оплачивать работу "передающего" дело адвоката, "принимающему" следует знать все подробности и обстоятельства для того, чтобы он мог выбрать правильное решение относительно возможности и целесообразности принятия им поручения. С нашей точки зрения, в данном случае правила адвокатской этики в отношении коллег превалируют над принципом адвокатской тайны, поскольку в основе возникающей коллизии могут лежать только обстоятельства, затрагивающие интересы правосудия в целом.
Еще раз подчеркнем, что адвокатская этика требует того, что ни при каких обстоятельствах нельзя допускать в общении с кем бы то ни было неуважительных, оскорбительных отзывов в отношении деловых или личных качеств другого адвоката. Столь же очевидна и неприемлемость какой-либо необъективной критики или критики без необходимости - любого другого адвоката, а также критики в целях привлечения клиентов или "перехвата" клиентов. Хотя, вместе с тем, если один адвокат нанес клиенту ущерб своими действиями, корпоративная солидарность не должна помешать другому адвокату принять на себя дело о судебном взыскании с виновного возникших убытков.
Применительно к судебной деятельности адвоката, этот принцип поведения адвоката можно выразить словами Д.П. Ватмана: "Взаимное уважение адвокатов друг к другу в ходе судебных прений, внимание к доводам своего процессуального противника, деловая товарищеская полемика, исключающая некорректные выпады, пренебрежительный тон, и тому подобные недостойные приемы, должны быть нерушимым правилом поведения на судебной трибуне." Абсолютно верные слова.
Адвокату всегда необходимо помнить о том, что любые неприязненные чувства, существующие или возникшие между клиентами, особенно во время судебного процесса, не должны влиять на адвоката в его поведении как по отношению к другим адвокатам, так и по отношению к клиентам. Личная враждебность между адвокатами, занимающимися конкретным делом, может привести к тому, что она будет препятствовать правильному рассмотрению дела, а решение суда будет принято под влиянием эмоций.
Полагаем также, что при любых обстоятельствах адвокату следует избегать жесткой практики, т.е. попыток использования всех без разбора ошибок адвоката второй стороны, его промахов, нарушений, тем более, если таковые не влияют на существо дела и не нарушают права клиента. Замечания личного характера между адвокатами, попытки "подставить" другого адвоката, критические выпады в адрес своего коллеги по поводу его непрофессионализма, малого профессионального опыта в противовес собственным профессиональным заслугам в ходе судебного процесса следует расценивать как недопустимые. Как и в большинстве других случаев, соблюдение этих правил имеет важное значение как для самого адвоката, так и для всей адвокатуры в целом. Нельзя рассчитывать, что организацию кто-либо будет уважать, если ее члены сами не уважают друг друга, "собачатся" по поводу и без, являют собой некий "террариум единомышленников".
К числу стандартов, определяющих должное поведение адвоката по отношению к своим коллегам, с нашей точки зрения, также следует отнести и такие элементарные правила, как недопустимость прямого контакта по каким-либо вопросам с противоположной стороной в споре, минуя адвоката той стороны: адвокат не должен общаться или пытаться обсуждать спорный вопрос напрямую с другой стороной в деле, которую представляет другой адвокат, кроме как через или с согласия этого адвоката. Недопустимым является также и несогласованное с собеседником (и в частности со своим коллегой) использование аудио - или видеозаписи. Другое дело, что в некоторых случаях, адвокат вправе настаивать на производстве такой записи, но только не осуществлять ее тайно.
Весьма большое практическое значение имеет также личная ответственность адвоката перед коллегами и судом за ненадлежащее использование положений процессуального закона. Мы имеем в виду недопустимость затягивания процесса путем использования различных процессуальных формальностей, если только отложение дела не оправдывается законными интересами клиента. Если же адвокату заведомо известно, что "дело не пойдет", то он просто обязан предупредить об этом суд и другого адвоката, участвующего в деле. Это - и экономия процессуального времени коллеги, и элементарное уважение к нему, к суду и к сторонам, участвующим в споре.
А вот пример из реальной практики, имевший место не так давно в Московской городской коллегии адвокатов, также ярко иллюстрирующий необходимость соблюдения принципа честности. Адвокат А. представлял интересы одной из сторон в гражданско-правовом споре. Адвокат Б., представлявший интересы, соответственно, другой стороны, обратился к нему с предложением совместно просить судью о переносе даты слушания дела (дело в производстве суда находилось уже более года) поскольку он занят в другом процессе. Адвокат А. дал ответ, суть которого сводилась к тому, что он, разумеется, не возражает, что "обоюдная" неявка в процесс обязательно повлечет отложение дела, и, конечно, он всегда готов пойти на встречу коллеге. Надо отметить, при этом, что в реальности речь шла об очень громком деле, и о двух очень и очень известных московских адвокатах, всегда считавшихся приятелями. Адвокат Б. и его клиент в суд не явились и, в рамках достигнутой договоренности, предупреждать судью об этом не стали. (Вот здесь мы увидим, что нарушение этических норм в отношениях адвокат-суд может привести к серьезным негативным последствиям как для самого адвоката, так и для его клиента). Адвокат А. в суд явился и, более того, настаивал на рассмотрении дела в отсутствии второй стороны (на что суд не согласился), завил ходатайство о наложении ареста на все имущество клиента адвоката Б. в качестве меры по обеспечению иска (что суд и сделал). Никакие последовавшие затем кулуарные объяснения адвоката А., что он вынужден был поступить так по настоянию клиента, не были приняты во внимание почти никем из его коллег, судей, журналистов, пишущих на правовые темы. Он никак не мог ответить на простой вопрос - почему он не позвонил адвокату Б. и не предупредил его об изменении собственных планов? По странному стечению обстоятельств в итоге дело было разрешено в пользу клиента адвоката Б., а у некоторых московских адвокатов возникло суеверное "убеждение", что бесчестное поведение с коллегой наказуемо провидением...
Наш подход к анализу проблемы профессиональной этики во взаимоотношениях адвоката с его коллегами следовало бы признать односторонним и в определенной степени примитивным, если не учесть либо умолчать о следующей особенности таких отношений. С одной стороны, адвокат, как мы уже отметили, должен быть предельно честен со своими коллегами, он никогда и ни при каких обстоятельствах не должен сообщать им никакую заведомо ложную информацию. Вместе с тем, нередки ситуации, когда он вынужден уйти от ответа на тот или иной вопрос, прежде всего тогда, когда такой ответ может повредить интересам его клиента. Приведем несколько коротких примеров. Адвокат, представляющий интересы противоположной стороны, интересуется у другого адвоката, есть ли у того доказательства тех или иных обстоятельств (собирается ли он приглашать свидетелей по тому или иному факту). Исходя из тактических соображений, адвокат может считать нецелесообразным разглашать эти сведения своему процессуальному противнику. Это означает, что он вправе уклониться от ответа на этот вопрос, но не вправе давать на него заведомо ложный ответ. Адвокат противоположной стороны интересуется, как, в каком размере оплачена работа его коллеги. Та же ситуация - ложный ответ не допускается, но и ответ по-существу давать не стоит.
Как бестактное и некорректное следует расценить и такое поведение адвоката, когда он, несмотря на то, что этого не требуют объективные обстоятельства, пытается навязать другим адвокатам, представляющим интересы третьих лиц - контрагентов клиента, невозможные, неосуществимые или открыто несправедливые условия договора (проекта, сделки), включая относящиеся к ограничению сроков исполнения обязательств и уплате штрафных санкций.
И, наконец, важнейшим правилом адвокатской этики следует признать готовность со стороны адвоката оказать максимальное содействие своему коллеге в его профессиональной деятельности, помочь советом в определении правовой позиции, в разборе сложного правового спора, коллизии. При этом адвокату нельзя забывать о, так называемом, чувстве такта. Бывает, что адвокат, ведя сложное, многоплановое дело клиента, прибегает к помощи другого своего коллеги. Тот же, помимо чисто консультативной функции по конкретному вопросу, начинает брать на себя решение вопросов к нему не относящихся - общей тактики ведения дела, гонорарной политики и т.п. Если он обсуждает эти и подобные вопросы только со своим коллегой - основным адвокатом по делу, проблемы нет. Но вот обсуждение этих вопросов с клиентом, равно как и любых иных за исключением того, по которому его пригласили высказать свое мнение, является бестактным и, соответственно, противоречащим правилам адвокатской этики.
В обязанности каждого адвоката входит также и немедленное реагирование на обращения к нему управляющего органа территориальной коллегии по любому вопросу, входящему в компетенцию последнего. Следует отметить, что полномочия и функции руководящего органа коллегии, как правило, фиксируются либо в законодательстве об адвокатуре, либо в уставе коллегии. Тем не менее, мы считаем, что этого недостаточно. Ведь в упомянутых нормативных актах речь идет о юридической обязанности. Включая положение, обязывающее адвоката незамедлительно реагировать на обращение к нему руководящего органа коллегии, в систему профессиональных этических правил, мы, тем самым, подчеркиваем, что адвоката и президиум коллегии связывают и этические обязательства. Нам представляется это важным.
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
33. Этика поведения адвоката в судопроизводстве.

Если бы автору пришлось отвечать на вопрос, в чем основное отличие американского или французского адвоката от российского, то, несмотря на то, что различий, на самом деле, много и серьезных, в качестве главного, было бы названо отношение к суду. Вообще-то, это вполне естественно - угол падения всегда равен углу отражения. На западе адвокат в восприятии судьи - "младший партнер" в осуществлении правосудия, ровно также как и прокурор. На западе судьи, прокуроры и адвокаты - люди одного круга, одного, если угодно, сословия. В России, по крайней мере, в период советской власти, судьи весьма негативно относились к адвокатам, которые были вынужденной помехой в проявлении их классового сознания, отправлении воли партии (вместо отправления правосудия). Ни в одной демократической стране не могла появиться такая статья в правительственной газете, как статья "Волчья стая", опубликованная в середине 50-ых и посвященная положению дел в Ленинградской коллегии адвокатов. Ни в одном правовом государстве не подвергались преследованию адвокаты, принимавшие на себя защиту диссидентов, их не сажали в тюрьмы, не исключали из партии, не вынуждали уходить из коллегии (Золотухин, Каллистратова и др.). Ни в одной западной стране общественность не восприняла бы безучастно период "каратаевщины", имевший место в Москве в середине 80-ых. (Такое название кампания борьбы с московской адвокатурой получила по фамилии следователя Каратаева, возглавлявшего специальную следственную группу "по разгрому" московской адвокатуры. Не известно, чем бы вообще закончилась вся эта история, если бы не бескомпромиссная, "безрассудно смелая" позиция адвокатов Б. Абушахмина и Г.Резника и не вмешательство А.Лукьянова, в то время секретаря ЦК КПСС). Совершенно естественно, что адвокаты платили судьям взаимностью - на нелюбовь любовью не отвечают, за презрение не платят уважением. Мы глубоко убеждены в том, что то отношение судей к адвокатам и адвокатов к судьям, которое было абсолютно доминирующим до недавнего времени, сыграло свою значительную роль в формировании полного правового нигилизма, столь характерного для всего нашего общества, от власть предержащих до бомжей.
Понятно, что, если мы хотим изменить сложившуюся ситуацию, то среди прочего первостепенного следует изменить психологический климат отношений между судьями, прокурорами и адвокатами. В этой связи, весьма показательным является опыт Московского клуба юристов, в составе которого, помимо перечисленных профессий, представлены ученые-юристы и журналисты, пишущие на правовые темы. Так вот, если первые месяцы существования клуба заметить общающихся между собой адвокатов и судей было практически невозможно, то спустя полтора года завеса враждебности рухнула. Сегодня клуб превратился в то место, где свободно, заинтересованно и, главное, дружелюбно и взаимоуважительно, обсуждаются все вопросы, представляющие общий интерес. Оказываясь в клубе, чувствуешь себя на аналогичном мероприятии в Вашингтоне, Нью-Йорке или Париже. Это - приятно. Тем не менее, на практике пока еще мы гораздо чаще вынуждены наблюдать совсем иные примеры взаимоотношений между представителями судейского корпуса и адвокатов.
Если же определять наше отношения к тому, как должен строить адвокат свое поведение в суде, каковы могут быть его публичные высказывания о деятельности того или иного судьи, суда вообще, то нам достаточно одного слова - "достойно". Поведение адвоката по отношению к суду должно быть всегда безупречным и отвечать особым, значительно более высоким стандартам, чем те, которые предъявляются к иным лицам. Критерием определения допустимого или недопустимого поведения в данном случае не будет служить то обстоятельство, предусмотрены или не предусмотрены законом какие-либо санкции за совершение того или иного поступка в суде. Грубость, провокационное либо несдержанное поведение адвоката, даже если таковое поведение и не было наказано как действие, выражающие "неуважение к суду", должны влечь за собой дисциплинарное взыскание.


Адвокат должен вести себя достойно и тогда, когда он "выиграл" дело, и тогда, когда он его "проиграл". Прав был известный русский адвокат Д. Ватман, писавший: "Безусловное уважение к суду, неизменная сдержанность и самая строгая корректность по отношению к судьям - одно из основных правил поведения адвокатов, обязанных следить за тем, чтобы ни словами, ни действиями не допускать умаления достоинства суда либо давать повод в недостаточной уважительности к правосудию" (Ватман Д.П. - Адвокатская этика, "Юридическая литература", М, 1977, с.53). Добавим, что неуважительное отношение к суду, к правосудию - есть прежде всего неуважение адвоката к самому себе, ибо адвокат всегда - служитель правосудия, судебный работник (в широком смысле этого термина).
В самом общем виде, основное правило построения взаимоотношений адвоката с судом должно быть следующее: всеми своими действиями, высказываниями, публичными выступлениями адвокат должен способствовать формированию в обществе уважительного отношения к судебно-правовой системе в целом и к отдельным ее представителям в частности.
В этой связи следует признать, что для адвоката, например, абсолютно недопустимо в разговоре с клиентом объяснять поражение в суде тем, что "судья - дурак", что "суд - куплен", как и допускать любые иные голословные или поверхностные утверждения о коррупции или пристрастности должностных лиц судебной системы. Адвокат обязан строго следить за тем, чтобы своим поведением и высказываниями не подрывать и не ослаблять уверенность своих клиентов и общества в целом в надежности судебных институтов.
В то же время, нам представляется, что адвокат вправе в разговоре с клиентом, в беседе с журналистом высказывать свою точку зрения по поводу состоявшегося решения или приговора суда. Но его несогласие с позицией суда может мотивироваться только ссылками на неверное применение закона, но не на "привходящие" обстоятельства, о которых мы только что сказали. В этой связи, мы не можем согласится с Д.Ватманом, категорически утверждавшим, что "предельный такт и сдержанность" должен проявить адвокат по отношению к решению суда. "В этом случае неуместны как выражения удовлетворения, если суд согласился с адвокатом и вынес решение в пользу его клиента, так и какие-либо суждения критического характера и тем более предположения о возможном пересмотре дела на дальнейших стадиях процесса. Неуместность подобных заявлений определяется тем обстоятельством, что выражение недовольства вынесенным решением для адвоката как общественного деятеля принципиально недопустимо, они могут быть истолкованы как оскорбительные для суда." (Ватман Д.П., указ.соч., с. 54). С позицией Д.Ватмана нельзя согласится даже с учетом того, что его высказывание относится к периоду доминирования "единой идеологии", "партийной дисциплины" и прочих прелестей социалистического по названию и тоталитарного по сути режима. Принцип честности во взаимоотношениях адвоката с клиентом требует от первого точного выражения своей оценки состоявшегося судебного постановления, естественно с позиций Закона, а не "привходящих" обстоятельств (подкуп, заангажиованность суда и т.п.). Кроме того, как может адвокат рекомендовать клиенту обжаловать то или иное судебное постановление, не выражая при этом надежду на удовлетворение жалобы?
Отсюда - критика суда возможна, но она должны быть обоснована и конструктивна. Адвокат, как и любой член общества, вправе критиковать процессуальные действия и решения суда. Вместе с тем, на адвоката, как члена юридического сообщества, налагаются дополнительные ограничения, применительно к критике деятельности судебных и правоохранительных органов. Во-первых, адвокат должен избегать критики, которая не подтверждается его собственными искренними убеждениями по существу заявляемых претензий, имея в виду, что в глазах общества профессиональная принадлежность придает особый вес критике со стороны адвоката. Во-вторых, если адвокат участвовал в процессе, существует риск того, что его критика может быть пристрастной (или может показаться таковой). Нельзя допускать того, чтобы такая критика воспринималась как заинтересованная, в связи с проигрышем адвокатом того или иного дела. Надо помнить, что результат по конкретному делу может служить основанием для критики суда или судебной системы (равно как и законодательства), но не может быть ее мотивом, критика не должна выглядеть самооправданием адвоката, сведением счетов и, разумеется, давлением на суд следующей инстанции. Вообще адвокату, когда он высказывает те или иные критические замечания, всегда следует четко обозначать, руководствуется ли он при этом интересами конкретного клиента, либо действует абсолютно беспристрастно, ориентируясь лишь на общественные интересы. В-третьих, когда суд является объектом несправедливой критики, адвокат, как участник системы правосудия, как никто другой может и должен поддержать суд, как потому, что его члены не могут защитить себя сами в той мере, в какой это могут сделать третьи лица, так и потому, что адвокат в этом случае пользуется большим доверием общества, и следовательно, его уважением.
Адвокату при общении с судом нельзя проявлять высокомерие (и как его худшую разновидность - хамство), но, вместе с тем, и добровольно занимать униженное положение (заискивающий тон, постоянные "да простит меня высокий суд" и т.п.) адвокат также не должен. Не надо забывать старинную русскую поговорку - "самоуничижение - паче гордости"! К величайшему сожалению, для многих наших адвокатов присуща либо первая, либо вторая крайность при выборе стиля поведения в суде, манеры общения с судьей. Надо понимать, что адвокат - не судебный служащий, находящийся в подчинении судьи. Вместе с тем, он и не начальник судьи, и не "боярин", который "снизошел" до общения со "смердом".
Достойное поведение в отношении суда (судьи) подразумевает также и недопустимость любых намеков на свои "связи" с вышестоящей судебной инстанцией, что также порой имеет место в разговоре адвоката с судьей или, того хуже, адвоката с клиентом. И в первом, и во втором случае адвокат зарабатывает дешевый авторитет, и, мало того, создает у судьи впечатление того, что на него оказывается давление (что, как правило, плохо кончается для клиента), а у клиента подобные высказывания создают ощущение зависимости суда от чего-либо другого, кроме Закона. В конечном итоге, такое ощущение обязательно приводит к потере уважения и к результатам труда самого адвоката. (Велика ли заслуга последнего в "выигрыше" дела, если все объясняется его дружбой с тем или иным чиновником!?).
Бесспорно, одним из самых серьезных нарушений правил профессиональной этики для адвоката, нарушений, граничащих с преступлением, является намек в разговоре с клиентом на возможность адвоката "отблагодарить" судью. Подобные высказывания, если они не образуют состава преступления (подстрекательство к даче взятки, посредничество в передаче взятки, мошенничества), все равно абсолютно недопустимы, так как создают у клиента впечатление о продажности правосудия в целом, а отсюда - о роли адвоката в этой системе "купли-продажи" решений и приговоров. Помимо чисто юридической недопустимости такого поведения, адвокат должен постоянно помнить и о нравственной стороне таких высказываний. Престиж адвокатуры в обществе не может быть высоким тогда, когда адвокаты воспринимаются лишь как "посредники" в финансовых отношениях "клиент-судья".
Следует согласиться и с тем, что составной частью этики является эстетика. Именно поэтому значительный интерес для нас при рассмотрении вышеобозначенной темы представляет высказывание А.Ф. Кони: "Можно также настойчиво желать, чтобы в выполнение форм и обрядов, которыми сопровождается отправление правосудия вносился вкус, чувство меры и такт, ибо суд есть не только судилище, но и школа. Здесь этические требования сливаются с эстетическими..." (Кони А.Ф. Нравственное начало в уголовном процессе. Собрание соч., том 4, М. 1967, с. 54). Его мысль как бы продолжил Л.Е. Ароцкер: "Ряд положений судебной этики относится к культуре поведения работников юстиции, то есть к этикету: стоя обращаться к суду, участники процесса должны сидеть в естественных, но строгих позах, в скромной и строгой одежде, не допускать фамильярдностей и двусмысленных выражений" (Ароцкер Л.Е. Тактика и этика судебного допроса. М. 1969 с.16).
Исходя из того, что этикет по общему правилу, это установленный порядок поведения в определенных условиях, под адвокатским этикетом следует понимать этические нормы регламентации внешних проявлений деятельности адвоката в условиях, прямо или косвенно связанных с исполнением профессиональных обязанностей.
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
34. Этика адвоката при общении со СМИ, реклама адвокатской деятельности. Условия и ограничения.
6. АДВОКАТ И СМИ

Следует отдельно сказать о взаимоотношениях адвоката и СМИ. В последнее время СМИ проявляют больший интерес к юридической тематике, чем ранее. Он проявляется в освещении законодательного процесса на федеральном и местном уровне, судебной практики, имеющей экономическое, социальное или политическое значение. В результате, СМИ интересуются мнением не только адвокатов, непосредственно занятых в процессе, но также и тех, которые выражают интересы определенных групп или являются специалистами в конкретном вопросе. Делая заявление для прессы в подобного рода ситуациях, адвокат обязан руководствоваться правилами адвокатской этики в той же степени как и при выполнении своих непосредственных профессиональных обязанностей. В публичных выступлениях адвокат должен строго соблюдать правила, регулирующие порядок распространения информации о своей деятельности.
Адвокат может общаться со СМИ на любые темы, волнующие общество (например, развития общественных институтов или политических организаций, выступления от имени организаций, представляющих интересы различных религиозных, расовых или других групп). В свете пользы для общества, такое поведение адвоката является полностью оправданным. Адвокат, профессионально занимающийся каким-либо вопросом, вправе предоставлять СМИ точную и достоверную информацию, при условии, что этим не нарушаются обязанности адвоката перед клиентом, другими адвокатами, судом или системой правосудия. При этом, все заявления адвоката должны быть bona fide и сделаны без злого умысла или скрытого мотива.
Отношения со средствами массовой информации являются продолжением профессиональной деятельности адвоката и потому важно, чтобы публичные высказывания адвоката не расходились с его конкретными профессиональными действиями. Например, адвокат в прессе высказывается за неограниченное право журналистов сообщать аудитории любую информацию, любые факты даже в том случае, когда их достоверность вызывает сомнение. При этом говорит, что задача журналиста - специфична, его дело привлечь внимание к событию, а не расследовать его. Спустя какое-то время тот же адвокат принимает поручение по делу, где он представляет интересы какого-то лица, в отношении которого была опубликована именно такая непроверенная "жаренная" информация, и настаивает на противоправности действий журналиста - автора статьи. Согласитесь, что в этой ситуации скорее уже надо будет говорить о чести и достоинстве самого адвоката, поскольку его беспринципность - налицо.




Что же касается комментариев по поводу конкретного дела, то, на наш взгляд, нельзя признать правильным комментарии адвоката по обстоятельствам того дела, которое он ведет, до его разрешения судебными органами. В частности, распространившаяся в последнее время практика публичных комментариев материалов предварительного следствия до вынесения приговора суда нам представляется неоправданной ни с моральной, ни с юридической точек зрения.
Адвокат не должен в последующих публичных выступлениях, касающихся дела клиента, высказывать точку зрения, отличную от той, которой он придерживался в суде. Выступая же в качестве адвоката в суде, адвокат должен воздерживаться от высказывания иного мнения о существе дела клиента по сравнению с тем, которое ранее им высказывалось публично. Помимо этого, адвокат, комментируя для прессы то или иное дело, всегда должен помнить, что в конкретном деле он представляет конкретного клиента, соответственно, и комментарий адвоката не может противоречить интересам клиента и должен находиться в пределах компетенции адвоката. Но, с другой стороны, комментарий адвоката по конкретному делу не может противоречить той позиции, которую адвокат высказывал по тому же правовому вопросу, пусть даже и в теоретическом плане, ранее.
Следует также учитывать, что отношения между адвокатом и клиентом не ограничиваются исключительно и только рамками юридической помощи. Адвокат всегда доверенное лицо клиента. Это обстоятельство налагает на него дополнительные обязательства. Так, нельзя признать правомерным публичное выступление адвоката с критикой своего клиента, например, в связи с его политическими взглядами. Да, он может дистанцироваться от взглядов своего клиента, подчеркнуть, что он их не разделяет, но, как нам представляется, адвокат не должен критиковать их.
Адвокат обязан обладать достаточной квалификацией, чтобы эффективно представлять клиента в обществе и не смешивать, делая публичные заявления, свои личные интересы с интересами клиента.
Абсолютно неэтичным представляется для нас выступления адвоката в СМИ по поводу тех или иных аспектов деятельности его коллег.
Следует также подчеркнуть, что адвокат не должен нести ответственность за возможную интерпретацию СМИ его публичных выступлений. Тем не менее, общаясь с журналистами, давая свои комментарии по тому или иному правовому вопросу, адвокату, по возможности, следует вести определенный контроль за тем, чтобы его слова не были преподнесены массовой аудитории в искаженном виде. В качестве таких предупредительных мер могут служить предварительные договоренности с журналистом, подготавливающим материал, о предоставлении адвокату и согласовании с ним текста будущей публикации, а также акцентирование внимания журналиста на основных тезисах выступления, их взаимосвязи. Естественно, что такие рекомендации применимы лишь к тем случаям, когда те или иные слова адвоката интерпретируются журналистом, как говориться, "без злого умысла".

Вряд ли кто-либо станет оспаривать необходимость обеспечить возможность того, чтобы лицо, нуждающееся в юридической помощи, могло обратиться к квалифицированному адвокату как можно проще и быстрее. В малонаселенных местностях (например, в провинции), где все адвокаты хорошо известны, легко выбрать того адвоката, в котором можно быть уверенным. Однако в больших городах условия для получения полной информации об адвокатах отсутствуют. По мере усложнения юридической практики и специализации адвокатов в отдельных сферах права, информация об адвокате, его квалификации, компетентности и репутации перестает быть легкодоступной. Получается, что если кто-то не принадлежит сам и не имеет друзей в кругу адвокатов (юристов), он может столкнуться с серьезными трудностями при обращении к адвокату, компетентному в нужной ему области. Телефонные справочники, юридические справочники и информационные службы могут помочь сделать выбор, но не обязательно правильный. Достоверная информация о юридической помощи может реально помочь членам общества и облегчить доступ к механизмам правовой защиты нарушенных интересов.
Однако, как говорится, "информация информации рознь". Попробуем разобраться в том, что позволительно и, более того, рекомендуется адвокатам в этом вопросе, а что следует рассматривать как нарушение адвокатской этики. Вспомним, что по этому поводу писал Д.П.Ватман: "Наконец, личная честь адвоката и забота об общественном престиже адвокатуры должны полностью исключить из практики такие недостойные методы приобретения дел, как погоня за клиентами, самореклама, "перехват" клиентов, явившихся в юридическую консультацию, чтобы обратиться к другому адвокату, "вербовка" клиентуры путем направления писем с вызовом в консультацию для переговоров и оформления поручений по делу и т.п. Подобные действия должны рассматриваться как недопустимые нарушения основных начал адвокатской этики." (Д.П.Ватман. указ. соч., с.10-11). Нам представляется, что изложенная позиция не является бесспорной в период рыночной экономики. Борьба за клиента, в принципе, нормальное явление, способствующее, в частности, и повышению уровня работы адвокатов. Опасность заключается в другом - когда рекламой, хитрыми маркетинговыми шагами подменяется качественная работа. Следовательно, должен быть найден разумный компромисс, позволяющий, с одной стороны, адвокату распространять информацию о себе, в достойной профессии форме предлагать свою помощь клиентам, но, с другой стороны, не допускающий "лобовой" "торгашеской" рекламы адвокатских услуг. Например, "перехват" клиента, пришедшего в юрконсультацию или адвокатское бюро к другому адвокату, бесспорно, есть нарушение адвокатской этики. А вот рассылка информационных писем, с указанием опыта работы данного адвоката, перечислением проведенных им дел, сообщением о применяемых им тарифах на оказание юридической помощи, с нашей точки зрения, действие допустимое.
Интересно отметить, что во Франции, к примеру, реклама адвокатских услуг запрещена законом. В США ситуация менее однозначная. С одной стороны, Верховный Суд США признал неконституционным законодательный запрет на такую рекламу. Но, с другой стороны, этические кодексы адвокатов в большинстве штатов продолжают содержать положение о "нерекомендованности" или неэтичности адвокатской рекламы. Приведем конкретный пример. Дисциплинарному взысканию (хотя и не очень серьезному) был подвергнут один американский адвокат, который выпустил спички с указанием номера своего телефона и надписью - "если Вам нужна помощь - она у вас есть". Представляется, что он просто забыл о таком понятии как престиж профессии. Действительно, реклама адвоката на спичках, на банках колы и стаканчиках МакДональдса (в российском варианте - "Русского бистро") или чем-то подобном - не что иное как проявление собственного неуважения к своей профессии.
Итак, наше мнение таково, что реклама для адвоката запрещена, а информация разрешена и более того необходима и полезна.
Хорошо, скажет читатель, но как отличить рекламу от просто информации? Правильный вопрос, и за ответом мы обратимся к закону "О рекламе", который определяет рекламу как: "распространяемая в любой форме, с помощью любых средств информация о физическом или юридическом лице, товарах, идеях и начинаниях (рекламная информация), которая предназначена для неопределенного круга лиц и призвана формировать или поддерживать интерес к этим физическому, юридическому лицу, товарам, идеям и начинаниям и способствовать реализации товаров, идей и начинаний." Из приведенного текста, к сожалению, мы не получаем однозначного ответа на интересующий нас вопрос. Придется прибегнуть к толкованию, которое, на наш взгляд, таково. Информация о деятельности адвокатской фирмы (список клиентов, не возражающих против распространения информации об их сотрудничестве с данной фирмой, срок существования, биографические данные адвокатов) имеет целью не способствовать реализации юридических услуг, хотя и ведет к этому, а помогает клиентам сделать правильный выбор. Информация о бюро (или одном адвокате) в каком-то случае "привлечет" клиента, но в каком-то наоборот - оттолкнет его. Все зависит от того, как он будет расценивать полученную информацию - положительно или отрицательно. Возможно, специалисты в области рекламы с нами не согласятся, но, представляется, что фраза "этот стиральный порошок специально разработан и очень хорош для стирки хлопка" - это информация (особенно, если бы не было слов "очень хорош"), а фраза "этот стиральный порошок сделает чистым любое ваше белье" - уже реклама. В первом случае есть конкретная и однозначная информация, во втором - не понятно на чем основанные обещания.
Можно сказать, что реклама призвана формировать успех, а информация может лишь фиксировать его и потому должна быть абсолютно объективной, не содержать призывов и каких-либо обещаний. Реклама и информация иногда схожи по формам, но всегда различны по целям.
По итогам наших рассуждений общее правило относительно возможности распространения информации о деятельности того или иного адвоката или адвокатского формирования представляется возможным сформулировать следующим образом. Адвокаты должны обеспечивать доступность юридической помощи всем без исключения членам общества, действуя открыто, компетентно и эффективно, не допуская недостойной рекламы своей деятельности. Поведение адвоката должно вызывать уважение и уверенность, и, в сочетании с принципом честности, поддерживать независимость и эффективность профессиональной деятельности.
Если иное не предусмотрено действующим законодательством и корпоративными актами коллегии, адвокат может открыто информировать общество о видах оказываемой им правовой помощи, своем стаже, профессиональных навыках и сферах профессионального интереса, применяемой им системе определения гонорара и иных обстоятельствах, позволяющих клиентам сделать осознанный выбор того или иного адвоката для получения юридической помощи. В определенных случаях адвокат обязан сообщать информацию не только о себе, но и о других адвокатах. В частности, если к нему обратился клиент по вопросу, в котором он не является специалистом, он обязан порекомендовать клиенту того адвоката, который таким специалистом является. Решая вопрос о том, отвечает ли объем, содержание и форма распространения информации потребностям общества, следует обращать внимание на конкретные обстоятельства, учитывая, в том числе, и местные традиции. Руководящий орган территориальной коллегии адвокатов должен иметь свободу действий в определении вида и содержания распространяемой адвокатами информации об их деятельности для наилучшего удовлетворения потребностей общества. Несмотря на наличие экономической заинтересованности адвоката, информация о его деятельности, прямое предложение с его стороны иди другие способы, посредством которых адвокат хочет сделать свою помощь более доступной, должны отвечать всем правилам, установленным руководящим органом территориальной коллегии адвокатов; информация, распространяемая адвокатом должна соответствовать общественным интересам и не должна умалять честность; независимость и эффективность адвокатской профессии. Она не должна вводить в заблуждение неосведомленных и давать необоснованные надежды и обещания, так как это может вызвать недоверие к конкретному адвокату и к судебно-правовой системе в целом. Информация не должна влиять на качество юридической помощи, и не должна быть недостойна, выполнена с плохим вкусом или каким-либо еще образом причинять вред интересам общества или престижу адвокатуры.
Адвокат должен соблюдать правила, установленные руководящим органом территориальной коллегии адвокатов, относительно распространения информации о юридических услугах. Однако строгое наказание за несоблюдение этих правил должно применяться с осторожностью, если адвокат умышленно нарушая их, при этом желал обеспечить доступность своей помощи и ее эффективность, экономическую целесообразность и удобство для клиента.
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
Страницы: 1
Читают тему