Войти
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:
Поиск
Незнание закона не освобождает от ответственности. А вот знание - нередко освобождает.
 
С. Лец
Поиск  Пользователи  Правила 
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация
Войти
 
Страницы: 1 2 3 След.
3. Статус адвоката. Органы адвокатуры и адвокатские (12-24)
 
СТАТУС АДВОКАТА.
ПОЛНОМОЧИЯ И ОБЯЗАННОСТИ АДВОКАТА.
ОРГАНЫ АДВОКАТУРЫ И АДВОКАТСКИЕ ОБРАЗОВАНИЯ

1. Понятия «адвокат», «адвокатская деятельность». Виды юридической помощи, оказываемой адвокатами. Понятие «адвокатура», принципы организации и деятельности адвокатуры.
2. Полномочия и обязанности адвоката в соответствии с Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», Кодексом профессиональной этики адвоката и процессуальными законами.
3. Обязанность адвоката по повышению квалификации: значение и формы реализации.
4. Статус адвоката: допуск к квалификационному экзамену, порядок приобретения, присвоение, приостановление, возобновление, прекращение.
5. Помощник адвоката, стажер адвоката: понятие, статус. Особенности трудовых отношений.
6. Федеральная палата адвокатов Российской Федерации, ее органы: понятие, порядок образования, компетенция.
7. Адвокатская палата субъекта Российской Федерации и ее органы: понятие, порядок образования, компетенция.
8. Совет адвокатской палаты субъекта Российской Федерации. Понятие, порядок образования, компетенция.
9. Общее собрание (конференция) адвокатов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации: полномочия, порядок проведения.
10. Квалификационные комиссии адвокатских палат субъектов Российской Федерации и их полномочия.
11. Юридическая консультация и адвокатский кабинет как формы адвокатских образований. Налогообложение в адвокатских кабинетах.
12. Коллегия адвокатов и адвокатское бюро как формы адвокатских образований.
13. Составление и ведение адвокатского производства (досье). Значение и содержание адвокатского производства.


(старые)

СТАТУС АДВОКАТА.
ОРГАНЫ АДВОКАТУРЫ И АДВОКАТСКИЕ ОБРАЗОВАНИЯ


12. Понятия «адвокат» и «адвокатская деятельность». Виды юридической помощи, оказываемой адвокатами. Гарантии независимости адвоката.
13. Полномочия и обязанности адвоката в соответствии с Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», Кодексом профессиональной этики адвоката и соответствующими процессуальными законами.
14. Статус адвоката: приобретение, приостановление, возобновление, прекращение.
15. Помощник адвоката, стажер адвоката: понятие, статус. Особенности трудовых отношений.
16. Федеральная палата адвокатов Российской Федерации и ее органы. Понятие, порядок образования, компетенция. Президент палаты: порядок избрания, компетенция.
17. Адвокатская палата субъекта Российской Федерации и ее органы. Понятие, порядок образования, компетенция.
18. Совет адвокатской палаты субъекта Российской Федерации. Понятие, порядок образования, компетенция.
19. Общее собрание (конференция) адвокатов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации: полномочия, порядок проведения.
20. Квалификационные комиссии адвокатских палат субъектов Российской Федерации и их полномочия.
21. Адвокатский кабинет. Особенности налогообложения и бухгалтерского учета в адвокатских кабинетах.
22. Коллегия адвокатов и адвокатское бюро как форма адвокатских образований.
23. Основные требования по учету и регистрации адвокатов и адвокатских образований (постановка на налоговый учет, регистрация в фондах и т.п.). Социальное страхование адвокатов.
24. Порядок налогообложения доходов адвокатов.
Изменено: admin - 29.03.2017 13:06:57 (перелинковка)
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
12. Понятия «адвокат» и «адвокатская деятельность». Виды юридической помощи, оказываемой адвокатами. Гарантии независимости адвоката.

Статья 2. Адвокат

1. Адвокатом является лицо, получившее в установленном настоящим Федеральным законом порядке статус адвоката и право осуществлять адвокатскую деятельность. Адвокат является независимым профессиональным советником по правовым вопросам. Адвокат не вправе вступать в трудовые отношения в качестве работника, за исключением научной, преподавательской и иной творческой деятельности, а также занимать государственные должности Российской Федерации, государственные должности субъектов Российской Федерации, должности государственной службы и муниципальные должности.
Адвокат вправе совмещать адвокатскую деятельность с работой в качестве руководителя адвокатского образования, а также с работой на выборных должностях в адвокатской палате субъекта Российской Федерации (далее также - адвокатская палата), Федеральной палате адвокатов Российской Федерации (далее также - Федеральная палата адвокатов), общероссийских и международных общественных объединениях адвокатов.
(п. 1 в ред. Федерального закона от 20.12.2004 N 163-ФЗ)
2. Оказывая юридическую помощь, адвокат:
1) дает консультации и справки по правовым вопросам как в устной, так и в письменной форме;
2) составляет заявления, жалобы, ходатайства и другие документы правового характера;
3) представляет интересы доверителя в конституционном судопроизводстве;
4) участвует в качестве представителя доверителя в гражданском и административном судопроизводстве;
5) участвует в качестве представителя или защитника доверителя в уголовном судопроизводстве и производстве по делам об административных правонарушениях;
6) участвует в качестве представителя доверителя в разбирательстве дел в третейском суде, международном коммерческом арбитраже (суде) и иных органах разрешения конфликтов;
7) представляет интересы доверителя в органах государственной власти, органах местного самоуправления, общественных объединениях и иных организациях;
8) представляет интересы доверителя в органах государственной власти, судах и правоохранительных органах иностранных государств, международных судебных органах, негосударственных органах иностранных государств, если иное не установлено законодательством иностранных государств, уставными документами международных судебных органов и иных международных организаций или международными договорами Российской Федерации;
9) участвует в качестве представителя доверителя в исполнительном производстве, а также при исполнении уголовного наказания;
10) выступает в качестве представителя доверителя в налоговых правоотношениях.
3. Адвокат вправе оказывать иную юридическую помощь, не запрещенную федеральным законом.
4. Представителями организаций, органов государственной власти, органов местного самоуправления в гражданском и административном судопроизводстве, судопроизводстве по делам об административных правонарушениях могут выступать только адвокаты, за исключением случаев, когда эти функции выполняют работники, состоящие в штате указанных организаций, органов государственной власти и органов местного самоуправления, если иное не установлено федеральным законом.
5. Адвокаты иностранного государства могут оказывать юридическую помощь на территории Российской Федерации по вопросам права данного иностранного государства.
Адвокаты иностранных государств не допускаются к оказанию юридической помощи на территории Российской Федерации по вопросам, связанным с государственной тайной Российской Федерации.
6. Адвокаты иностранных государств, осуществляющие адвокатскую деятельность на территории Российской Федерации, регистрируются федеральным органом исполнительной власти в области юстиции (далее - федеральный орган юстиции) в специальном реестре, порядок ведения которого определяется уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
(в ред. Федерального закона от 23.07.2008 N 160-ФЗ)
Без регистрации в указанном реестре осуществление адвокатской деятельности адвокатами иностранных государств на территории Российской Федерации запрещается.
Статья 1. Адвокатская деятельность

1. Адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, физическим и юридическим лицам (далее - доверители) в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию.
2. Адвокатская деятельность не является предпринимательской.
3. Не является адвокатской деятельностью юридическая помощь, оказываемая:
работниками юридических служб юридических лиц (далее - организации), а также работниками органов государственной власти и органов местного самоуправления;
участниками и работниками организаций, оказывающих юридические услуги, а также индивидуальными предпринимателями;
нотариусами, патентными поверенными, за исключением случаев, когда в качестве патентного поверенного выступает адвокат, либо другими лицами, которые законом специально уполномочены на ведение своей профессиональной деятельности.
4. Действие настоящего Федерального закона не распространяется также на органы и лиц, которые осуществляют представительство в силу закона.

Статья 1. Адвокатская деятельность

Комментарий к статье 1

1. Адвокатскую деятельность законодатель позиционирует как гарантированно профессиональную квалифицированную юридическую помощь, что обеспечивается процедурой и условиями получения статуса адвоката, независимостью этого специалиста, сложной системой корпоративности адвокатской деятельности (соблюдение адвокатской этики, порядок приостановления и лишения статуса адвоката) <1>.
--------------------------------
<1> Адвокатура в России: Учебник / Под ред. проф. Л.А. Демидовой, В.И. Сергеева. М.: Юстицинформ, 2004. С. 108.

Понятие "квалифицированная юридическая помощь" имеет конституционную основу. В статье 48 Конституции РФ сказано, что каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. Квалифицированная юридическая помощь - это правовая помощь, осуществляемая специальным субъектом, подтвердившим свои знания и умения в этой области, что позволяет с большой долей вероятности гарантировать ее качественность. В России к таким субъектам можно отнести исключительно адвокатов.
В соответствии с п. 1 ст. 2 Федерального закона от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" (далее - комментируемый Закон) "адвокатом является лицо, получившее в установленном законом порядке статус адвоката и право осуществлять адвокатскую деятельность".
Статус адвоката приобретается в особом, установленном Законом порядке при соблюдении претендентом следующих условий:
полная дееспособность;
отсутствие неснятой или непогашенной судимости за совершение умышленного преступления;
наличие высшего юридического образования, полученного в высшем учебном заведении, имеющем право выдачи дипломов государственного образца, либо ученой степени по юридической специальности;
стаж работы по юридической специальности не менее двух лет (на должности, требующей высшего юридического образования, или в качестве помощника адвоката) либо прохождение стажировки в адвокатском образовании (сроком от одного года до двух лет);
сдача квалификационного экзамена (подп. 1 п. 4 ст. 9, п. 1 ст. 28 комментируемого Закона).
Решение о присвоении статуса адвоката принимает квалификационная комиссия адвокатской палаты субъекта Российской Федерации (ст. 33) после сдачи квалификационного экзамена. На основании решения квалификационной комиссии территориальный орган юстиции (в настоящий момент таковым является Федеральная регистрационная служба субъекта РФ) вносит сведения об адвокате в региональный реестр адвокатов и выдает адвокату удостоверение. Удостоверение - единственный документ, подтверждающий статус адвоката (п. 1 - 3 ст. 15). Статус адвоката присваивается претенденту на неопределенный срок и не ограничивается возрастом адвоката (п. 3 ст. 12).
В настоящее время под определение "квалифицированная юридическая помощь" подпадают лишь адвокаты, нотариусы и патентные поверенные, однако только в связи с тем, что законодатель не предъявляет каких-либо квалификационных требований к иным субъектам в сфере оказания правовой помощи. В то же время не исключается, что законодатель может ввести некоторые гарантии качества и в отношении правовой помощи, оказываемой иными субъектами (например, введение лицензирования деятельности по оказанию платных правовых услуг и в качестве одного из лицензионных условий - проверки знаний работников организаций в форме обязательного тестирования) <1>. В этом случае помощь, оказываемую такими субъектами, также можно рассматривать в статусе квалифицированной (но не адвокатской, так как для нее характерны и иные отличительные черты, например независимость адвоката).
--------------------------------
<1> Данное утверждение не следует рассматривать как предложение внедрить систему лицензирования деятельности в области оказания платных правовых услуг. Лицензирование - это лишь с теоретической точки зрения способ придать деятельности юристов - не адвокатов статус квалифицированной. В целом вопрос о введении гарантий качества деятельности по оказанию платных юридических услуг требует отдельного анализа.

Квалифицированную юридическую помощь по общему правилу адвокаты могут оказывать гражданам и юридическим лицам. Вместе с тем, как следует из законодательства, не исключается возможность осуществления адвокатской деятельности и в интересах органов государственной власти и органов местного самоуправления. Так, в соответствии с п. 4 ст. 2 комментируемого Закона "представителями... органов государственной власти, органов местного самоуправления в гражданском и административном судопроизводстве, судопроизводстве по делам об административных правонарушениях могут выступать только адвокаты... если иное не установлено федеральным законом". А согласно п. 5.1 ст. 59 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее - АПК РФ), развивающей указанную общую норму, "представителями органов государственной власти или органов местного самоуправления могут выступать в арбитражном суде лица, состоящие в штате указанных органов или в штате организаций, представляющих в соответствии с федеральными законами или иными нормативными правовыми актами Российской Федерации по поручению указанных органов их интересы, либо адвокаты" <1>.
--------------------------------
<1> Арбитражный процессуальный кодекс РФ от 24 июля 2002 г. N 95-ФЗ (с изменениями от 28 июля 2004 г., 2 ноября 2004 г.), п. 5.1 ст. 59 // СЗ РФ. 2002. N 30. Ст. 3012.

2. Адвокатская деятельность не является предпринимательской, что подчеркнуто в определении данной деятельности. Цель адвокатской деятельности - защита прав, свобод и интересов граждан и организаций, обеспечение доступа к правосудию, тогда как предпринимательская деятельность - это "самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке" <1>. В этой связи все адвокатские образования в соответствии с комментируемым Законом наделены статусом некоммерческих организаций, а Кодекс профессиональной этики адвоката (принят Первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 г.) содержит ряд норм, направленных именно на недопущение элементов коммерции в адвокатскую деятельность. Так, адвокату запрещается делить гонорар, например под видом распределения обязанностей с лицами, не являющимися адвокатами, либо принимать от доверителя какое-либо имущество в обеспечение соглашения о гонораре, за исключением авансового платежа (п. 4, 5 ст. 16 Кодекса профессиональной этики адвоката) <2>. Некоммерческий характер адвокатской деятельности проявляется и в обязанности адвокатов оказывать бесплатную юридическую помощь в установленных Законом случаях (ст. 26 комментируемого Закона).
--------------------------------
<1> Гражданский кодекс РФ (ч. 1) от 30 ноября 1994 г. N 51-ФЗ, ст. 2 // СЗ РФ. 1994. N 32. Ст. 3301.
<2> Бюллетень Министерства юстиции РФ. 2004. N 3(75).

Несмотря на некоторую часть недовольных, в основном запрет на коммерциализацию адвокатской деятельности расценивается положительно. Адвокаты осуществляют деятельность, имеющую публично-правовой характер, поскольку на них возлагается публичная обязанность обеспечивать защиту прав и свобод человека и гражданина, чем гарантируется право каждого на получение квалифицированной юридической помощи (ст. 45 и 48 Конституции РФ). А потому справедливо утверждение о том, что коммерция в адвокатской деятельности - это торг, коррупция, торжество теневой юстиции, перевод же адвокатской деятельности на коммерческую основу будет означать нарушение основных конституционных принципов <1>. В частности, отмечается, что коммерциализация адвокатуры окончательно снизит интерес адвокатов к делам по назначению <2>.
--------------------------------
<1> Сергеев В.И. Адвокатские образования и предпринимательская деятельность (о соотносимости норм законов о некоммерческих организациях и об адвокатуре) // Право и экономика. 2003. N 1.
<2> Становление адвокатуры в РФ: Учебное пособие / Авторский коллектив Allpravo.ru.-2003 г. // Информационно-образовательный юридический портал "Все о праве": http://www.allpravo.ru/library/doc75p0/ ... em200.html.

Вместе с тем остается вопрос о возможности осуществления предпринимательской деятельности адвокатами наряду с адвокатской деятельностью. Комментируемый Закон, запрещая предпринимательскую деятельность, относит данное ограничение в чистом виде только к самой адвокатской деятельности, т.е. к оказанию адвокатами квалифицированной юридической помощи. А однозначный запрет на ведение какой-либо предпринимательской деятельности содержится в названном Законе лишь применительно к адвокатским палатам субъектов РФ и Федеральной палате адвокатов РФ (п. 10 ст. 29, п. 9 ст. 31, п. 9 ст. 37 комментируемого Закона). Что же касается адвокатских образований и адвокатов, то такого прямого запрета не установлено. Это дало основание утверждать, что законодательство допускает право адвоката на предпринимательскую деятельность вне сферы оказания правовой помощи, а для адвокатских образований - на предпринимательскую деятельность, соответствующую целям, для достижения которых эти адвокатские образования созданы <1>.
--------------------------------
<1> Сергеев В.И. Указ. соч.

Думается, что подобное утверждение принципиально верно. Право адвоката заниматься предпринимательской деятельностью вне сферы оказания правовых услуг законодатель действительно не ограничивает. В первоначальной редакции комментируемый Закон запрещал адвокату заниматься любой оплачиваемой деятельностью, кроме собственно адвокатской, научной, преподавательской и иной творческой. Однако термин "оплачиваемая деятельность" не тождествен термину "предпринимательская деятельность" <1>. Впоследствии в новой редакции комментируемого Закона понятие "оплачиваемая деятельность" было заменено новой формулировкой - запретом вступать в трудовые отношения в качестве работника (за исключением научной, преподавательской и иной творческой деятельности), занимать государственные должности РФ, государственные должности субъектов РФ, должности государственной службы и муниципальные должности. Однако запрета на предпринимательскую деятельность вне сферы правовых услуг и здесь не появилось. Не предусматривает Закон и лишения адвокатского статуса при осуществлении адвокатом предпринимательской деятельности. Таким образом, адвокат вправе заниматься предпринимательской деятельностью и самостоятельно, зарегистрировавшись в качестве индивидуального предпринимателя, и совместно с другими лицами через хозяйственные товарищества и общества. Главное условие - чтобы эта деятельность не находилась в сфере оказания платных юридических услуг.
--------------------------------
<1> Эти понятия законодателем были разделены, например, в Федеральном законе от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ (ред. от 29 марта 2008 г.) "О государственной гражданской службе Российской Федерации" // СЗ РФ. 2004. N 31. Ст. 3215.

Что же касается адвокатских образований, то в соответствии с комментируемым Законом все они отнесены к некоммерческим организациям (адвокатский кабинет является формой организации индивидуальной адвокатской деятельности, поэтому его здесь не следует учитывать). Согласно Федеральному закону от 12 января 1996 г. N 7-ФЗ "О некоммерческих организациях", некоммерческая организация может вести предпринимательскую деятельность лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых она создана. Такой деятельностью признаются "приносящее прибыль производство товаров и услуг, отвечающих целям создания некоммерческой организации, а также приобретение и реализация ценных бумаг, имущественных и неимущественных прав, участие в хозяйственных обществах и участие в товариществах на вере в качестве вкладчика" (ст. 24) <1>. Поскольку цель создания адвокатских образований - оказание правовой помощи гражданам и организациям, понятие "производство услуг, отвечающих целям создания некоммерческой организации" совпадает по своему содержанию с адвокатской деятельностью, которая не может носить предпринимательского характера. Следовательно, остается заключить, что видами предпринимательской деятельности, которыми вправе заниматься адвокатские образования, являются производство товаров в целях оказания правовой помощи гражданам и организациям (например, производство юридических брошюр), а также приобретение и реализация ценных бумаг, имущественных и неимущественных прав, участие в хозяйственных обществах и товариществах на вере в качестве вкладчика, если такие виды деятельности служат достижению целей адвокатской деятельности (например, адвокатская коллегия вправе инвестировать денежные средства в строительство для приобретения офисных помещений, акций акционерного общества, чтобы на получаемые дивиденды создать более комфортные условия работы адвокатов).
--------------------------------
<1> СЗ РФ. 1996. N 3. Ст. 145.

Думается, что отсутствие в комментируемом Законе указаний на подобные правомочия адвокатов и адвокатских образований не оправданно и порождает трудности в толковании и возможность необоснованного ограничения их прав на осуществление предпринимательской деятельности вне сферы оказания платных юридических услуг.
3. Часть 3 комментируемой статьи указывает на отличие адвокатской деятельности от юридической помощи, оказываемой иными субъектами:
работниками юридических служб юридических лиц;
работниками органов государственной власти и органов местного самоуправления;
юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями;
нотариусами;
патентными поверенными;
другими лицами, которые законом уполномочены на ведение своей профессиональной деятельности (например, уполномоченные по правам человека, прокуратура, профсоюзы).
В отличие от адвокатской деятельности, юридическая помощь, оказываемая иными субъектами, не единственный либо сопутствующий вид деятельности этих лиц, осуществляется только в пределах определенного круга вопросов, относящихся к предмету деятельности соответствующих органов, организаций, подразделений, либо оказывается в рамках трудовых (служебных) отношений.
Наиболее близко к адвокатской деятельности примыкает деятельность юридических фирм, созданных в форме коммерческих предприятий либо организованных индивидуальными предпринимателями. Такие субъекты в качестве основного вида деятельности занимаются оказанием услуг правового характера (оказанием юридической помощи) на коммерческой основе. Однако коммерческий характер их деятельности не следует считать главным отличием от адвокатской практики. Если в адвокатский статус законодатель вкладывает некоторую гарантию квалифицированности юридической помощи, то здесь такая гарантия отсутствует. Именно поэтому использование в наименованиях организаций и общественных объединений терминов "адвокатская деятельность", "адвокатура", "адвокат", "адвокатская палата", "адвокатское образование", "юридическая консультация" или словосочетаний, включающих в себя эти термины, допускается только адвокатами и созданными в порядке, установленном комментируемым Законом, организациями (ст. 5 комментируемого Закона). Сказанное, конечно, априори не означает, что юридическая помощь, оказываемая не адвокатами, не может быть качественной, но она утрачивает признак квалифицированности.
4. Часть 4 комментируемой статьи продолжает список субъектов, оказывающих юридическую помощь, не являющуюся адвокатской. К таким субъектам можно отнести органы и лица, которые осуществляют представительство в силу закона. Так, в соответствии со ст. 51 и 52 ГПК РФ представителями в силу закона (законными представителями) могут быть родители, усыновители, опекуны, попечители <1>, органы опеки и попечительства или иные субъекты, которым это право предоставлено Семейным кодексом РФ, Федеральным законом от 24 апреля 2008 г. N 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве" <2> (они защищают права, свободы и законные интересы недееспособных или не обладающих полной дееспособностью граждан), а также лицо, которому в доверительное управление передано имущество безвестно отсутствующего (по делу, в котором должен участвовать гражданин, признанный в установленном порядке безвестно отсутствующим), судьи, следователи, прокуроры (когда они участвуют в процессе в качестве представителей соответствующих органов или законных представителей). Согласно ч. 2 ст. 59 АПК РФ, права и законные интересы недееспособных граждан в арбитражном процессе защищают их законные представители - родители, усыновители, опекуны или попечители <3>. Как следует из ч. 1 ст. 60 АПК РФ, представителями в арбитражном суде не могут быть судьи, следователи, прокуроры, помощники судей и работники аппарата суда. Данное правило не распространяется на случаи, если указанные лица выступают в арбитражном суде в качестве представителей соответствующих органов или законных представителей.
--------------------------------
<1> СЗ РФ. 2002. N 46. Ст. 4532.
<2> СЗ РФ. 2008. N 17. Ст. 1755.
<3> СЗ РФ. 2002. N 30. Ст. 3012.

Законные представители совершают от имени представляемых ими лиц все процессуальные действия, право совершения которых принадлежит представляемым, с ограничениями, предусмотренными законом.

Статья 2. Адвокат

Комментарий к статье 2

1. Законодательно понятие "адвокатура" было закреплено в 2002 г., с момента принятия комментируемого Закона, который, вступив в силу с 1 июля 2002 г., пришел на смену Положению об адвокатуре РСФСР 1980 г. До 2002 г. Положение об адвокатуре закрепляло только задачи адвокатуры: "В соответствии с Конституцией СССР и Конституцией РСФСР основной задачей адвокатуры в РСФСР является оказание юридической помощи гражданам и организациям". Согласно ст. 1 комментируемого Закона, адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката в порядке, установленном данным Законом, физическим и юридическим лицам (доверителям) в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию. Адвокатская деятельность не является предпринимательской.
Адвокатура - правовой институт, который призван на профессиональной основе обеспечивать защиту прав, свобод и интересов физических и юридических лиц. Комментируемый Закон освещает скрытые проблемы современной адвокатуры, формы и методы ее деятельности в условиях серьезных социальных перемен, происходящих в обществе. Возможно, принятие комментируемого Закона позволит институту адвокатуры в полной мере реализовать свое высокое предназначение, поскольку в нем (Законе) учтены такие прогрессивные моменты, как самоуправление адвокатских коллегий, отсутствие подчинения коллегии и конкретного адвоката ничему и никому, кроме закона и Кодекса адвокатской этики, отсутствие административно-территориальных преград в деятельности адвоката, отсутствие необходимости учета, приписки к конкретному судебному органу.
Итогом почти десятилетней борьбы адвокатского сообщества и Министерства юстиции стал комментируемый Закон, принятие которого 31 мая 2002 г. ознаменовало собой новый этап в развитии российской адвокатуры - ее реформирование и принципиально иное развитие ее основных институтов.
Адвокатура - это структура гражданского общества, профессиональное объединение юристов, созданное на добровольной основе с целью служения людям в форме оказания квалифицированной юридической помощи. Укрепление законности - функция государства, для которой оно создает соответствующий аппарат и правоохранительные органы. Содействовать этим органам в выполнении ими функций укрепления законности адвокатура не может по своей юридической природе, как орган, независимый от государства и, более того, призванный стоять на стороне гражданина, а не государства, преследующего этого гражданина. Отношения между государством и адвокатурой должны строиться на принципе равноправных субъектов.
Основополагающие принципы организации деятельности адвокатуры - полная независимость адвоката при осуществлении адвокатской деятельности, свобода высказываний в публичных судебных и иных выступлениях, самоуправляемость адвокатских объединений, добровольное вступление в адвокатуру, право на ассоциации, присоединение к международным сообществам адвоката и участие в них, соблюдение норм профессиональной этики и сохранение адвокатской тактики, справедливость и гуманизм <1>.
--------------------------------
<1> Кучерена А.Г. Адвокатура: Учебник. М.: Юристъ, 2004. С. 75.

Порядок осуществления адвокатской деятельности регулируется нормативными правовыми актами, в том числе:
совместным Приказом Минюста и Минфина России от 6 октября 2003 г. N 257, N 89н "Об утверждении Порядка расчета оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия, прокурора или суда, в зависимости от сложности уголовного дела" <1>;
--------------------------------
<1> Российская газета. 2003. 21 октября.

Постановлением Правительства РФ от 19 сентября 2003 г. N 584 "Об утверждении Положения о ведении реестра адвокатов иностранных государств, осуществляющих адвокатскую деятельность на территории Российской Федерации" <1>.
--------------------------------
<1> Там же. 1 октября.

2. Адвокатура, будучи составной частью, институтом гражданского общества и обладая относительной автономией от госструктур, действует тем не менее в строгом соответствии с разработанными в отношении ее государственными нормативными правовыми актами, регламентирующими все основные организационные и иные вопросы.
Кроме того, члены адвокатского сообщества оказывают лишь установленные государством виды услуг: дают консультации и справки по правовым вопросам (в устной и письменной форме); составляют заявления, жалобы, ходатайства и другие документы правового характера; представляют интересы доверителя в конституционном судопроизводстве; участвуют в качестве представителя в гражданском и административном судопроизводстве либо защитника в уголовном судопроизводстве и производстве по делам об административных правонарушениях; представляют интересы доверителя в органах государственной власти, местного самоуправления, общественных объединениях и иных организациях.
Государство контролирует деятельность адвокатов и оказывает им необходимое содействие, чем обеспечиваются гарантии их независимости, осуществляется финансирование деятельности тех адвокатов, которые предоставляют юридическую помощь гражданам бесплатно в случаях, предусмотренных законодательством; при необходимости адвокатским образованиям выделяются служебные помещения и средства связи. Так, принцип публичности, основанный на передаче государством полномочий по осуществлению своих функций адвокатуре, находит отражение в ее организации и деятельности <1>.
--------------------------------
<1> Кучерена А.Г. Указ. соч. С. 16, 17.

Адвокатура защищает права, свободы и законные интересы физических и юридических лиц не только в публично-правовой (например, в уголовном и конституционном процессе), но и в частноправовой сфере. Адвокат является представителем граждан в гражданском судопроизводстве по жилищным, семейным, наследственным, трудовым и иным делам. Таким образом, адвокатура представляет собой механизм, без которого затруднены, а иногда и невозможны нормальный гражданско-правовой оборот, должное правовое обеспечение рыночных отношений, защита прав и законных интересов субъектов предпринимательской деятельности <1>.
--------------------------------
<1> Там же. С. 17.

Однако даже при защите интересов индивида в частноправовой сфере адвокатская деятельность не теряет своего публичного значения. Конечная цель представления адвокатами интересов физических и юридических лиц в судопроизводстве - не только удовлетворение законного интереса частного лица, но и обеспечение принципа состязательности судебного процесса, достижение истины и, тем самым, утверждение принципов демократического правового государства, что имеет исключительное значение не только для отдельных лиц, но и для общества в целом. Таким образом, в деятельности адвокатуры сочетается защита частного интереса и публичного интереса общества, направленного на соблюдение государством законности, прав и свобод граждан. Без этого невозможно построение правового государства, каковым провозгласила себя Россия. Государство обязано контролировать реализацию требований законодательства, прав граждан всеми субъектами. Именно адвокатура, по справедливому замечанию А.Г. Кучерены, способна наиболее квалифицированно и эффективно оказывать юридическую помощь гражданам и организациям, представлять их интересы в государственных органах и общественных организациях.
Частноправовой аспект деятельности адвокатуры, а также то, что она не является органом государства, позволяют признать адвокатуру полноценным институтом гражданского общества как совокупности внегосударственных и внеполитических отношений, образующих особую область специфических интересов свободных индивидов и их объединений. Основу гражданского общества составляет признание частной собственности и обеспечение равной защиты всех форм собственности, индивидуальной свободы гражданина распоряжаться ею, признание прав и свобод человека высшей ценностью. Гражданское общество строится на принципе невмешательства государственных структур в частную жизнь граждан, в сферу их взаимных прав и обязанностей, оно немыслимо без отказа государства от роли монопольного организатора общественной жизни.
Итак, адвокатура сочетает в себе и публичное, и частное начала, причем элементы частного и публичного в ее организации и деятельности не исключают, а сочетаются и взаимно дополняют друг друга.
3. Под адвокатурой принято понимать совокупность юристов-профессионалов, основная задача которых - оказание юридической помощи физическим и юридическим лицам, включающей участие в различных видах судопроизводства (гражданском, уголовном, арбитражном), разъяснение правовых вопросов, подготовку юридических документов (заявлений, жалоб, договоров, претензий, актов и т.п.) <1>.
--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.
Комментарий к Положению об адвокатуре В.И. Сергеева включен в информационный банк согласно публикации - Юстицинформ, 2001.

<1> Сергеев В.И. Комментарий к Положению об адвокатуре: Нормативные акты по состоянию на 10 июля 2004 г. М., 2004. С. 25.

Функционирование адвокатуры является основным способом обеспечения положения ст. 48 Конституции РФ, ч. 1 которой гласит: "Каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи". Поскольку коллегии адвокатов до недавнего времени были единственной формой объединения лиц, оказывающих профессиональную юридическую помощь, адвокатура как институт отождествлялась именно с ними. В комментируемом Законе коллегия адвокатов определена как "некоммерческое, самоуправляемое профессиональное объединение, основанное на индивидуальном членстве лиц, занимающихся адвокатской деятельностью". Это определение подчеркивает самостоятельность адвокатских объединений, их независимость от органов государственного управления. Указание на некоммерческий характер означает, что адвокатура не ставит целью извлечение прибыли. Гонорары, поступающие в коллегию за оказание адвокатами правовой помощи, используются для оплаты их труда, содержания технического аппарата, направляются на хозяйственно-канцелярские расходы и на отчисления в страховые и пенсионные фонды. Однако со вступлением в силу комментируемого Закона, помимо коллегий адвокатов, возникло еще три организационно-правовые формы организации адвокатской деятельности - адвокатский кабинет, адвокатское бюро и юридическая консультация.
Адвокатура - это общественная самоуправляющаяся организация, призванная на основе закона оказывать юридическую помощь физическим и юридическим лицам. Она не является правоохранительным органом, не обладает правом государственного принуждения к лицам, допустившим нарушение закона, ее действия и решения не носят общеобязательного характера, однако деятельность адвокатуры имеет большое значение для защиты нарушенных прав и свобод граждан, интересов организаций.
Деятельность адвокатуры осуществляется в соответствии со ст. 48 Конституции РФ, согласно которой каждый имеет право на получение квалифицированной юридической помощи, а также с Основными положениями о роли адвокатов, принятыми VIII Конгрессом ООН по предупреждению преступлений.
4. В гражданском и административном судопроизводстве, судопроизводстве по делам об административных правонарушениях представителями организаций, органов государственной власти, органов местного самоуправления могут выступать только адвокаты, за исключением случаев, когда эти функции выполняют работники, состоящие в штате указанных организаций, органов государственной власти и органов местного самоуправления, если иное не установлено федеральным законом.
5. Адвокат при оказании юридической помощи, осуществлении защиты по уголовным делам, отстаивании интересов своего клиента, действуя как представитель по административным, гражданским, арбитражным делам, самостоятельно определяет свою позицию и не связан мнением ни участников судопроизводства, ни любых иных лиц, наделенных властными полномочиями. Попытки вмешательства в профессиональную деятельность адвоката со стороны любых лиц считаются недопустимыми. Этот принцип распространяется и на взаимоотношения внутри адвокатского сообщества. Любые формы влияния адвокатского сообщества и его членов на профессиональную позицию адвоката в конкретном деле не могут иметь места.
Третьим принципом Закон указывает самоуправление. Этот принцип выражается в том, что адвокатские сообщества, не входящие в систему органов государственной власти и местного самоуправления, самостоятельно определяют правила, которые регулируют отношения, возникающие в процессе их деятельности. По существу, самоуправление - необходимый составной элемент механизма функционирования адвокатуры. Адвокатские образования, созданные в установленном законом порядке, самостоятельно решают все организационные вопросы. Так, комментируемый Закон определяет, что высшим органом адвокатской палаты каждого субъекта Российской Федерации является собрание адвокатов, а при численности адвокатов свыше 300 человек - конференция адвокатов.
Адвокаты иностранного государства могут оказывать юридическую помощь на территории России по вопросам права данного иностранного государства, однако они не допускаются к оказанию юридической помощи на территории России по вопросам, связанным с государственной тайной Российской Федерации.
6. Согласно ч. 6 комментируемой статьи, адвокаты иностранных государств, осуществляющие адвокатскую деятельность в России, регистрируются федеральным органом исполнительной власти в области юстиции в специальном реестре,
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
продолжение 12-го ответа...

§ 3.3. Право граждан на квалифицированную
юридическую помощь

Статья 48 Конституции РФ предоставляет каждому право на получение квалифицированной юридической помощи; в случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно. Каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения. Регулирование права на квалифицированную юридическую помощь в Конституции РФ свидетельствует об общегосударственном значении указанного права и создает правовую основу для обеспечения единого федерального стандарта оказания юридической помощи.
Конституция РФ 1993 г. (глава "Права и свободы человека и гражданина") и новый Уголовно-процессуальный кодекс РФ укрепили позиции адвоката (защитника) в уголовном судопроизводстве. Кроме того, с принятием Конституции РФ 1993 г. адвокат стал активным участником новых видов судопроизводства - конституционного и административного, а также участником производства по экономическим спорам в арбитражном суде.
Согласно Конституции РФ отдельные конституционные права и обязанности касаются только граждан России (избирательное право, обязанности военной службы). В статье 48 Конституции РФ используется понятие "каждый", поэтому право на квалифицированную юридическую помощь распространяется на всех без исключения лиц - граждан РФ, лиц без гражданства (апатридов), иностранных граждан. В соответствии с Конституцией РФ (ст. 56) право на квалифицированную юридическую помощь не подлежит ограничению ни при каких условиях, включая и чрезвычайное положение.
Население России испытывает острую потребность в юридических знаниях (частично этим обстоятельством объясняется бум, который ныне переживает юридическое образование). Мошеннические "пирамиды", массовый обман и нарушения прав граждан при купле-продаже квартир в середине 1990-х годов имели общие причины - юридическую неподготовленность населения и отсутствие гарантий получения высококвалифицированной юридической помощи. Однако современная правовая система настолько усложнилась, что даже наличия юридического образования недостаточно для защиты своих прав и в квалифицированной специализированной юридической помощи нуждаются все граждане, в том числе имеющие дипломы юридических вузов. Очевидно, без обеспечения права на квалифицированную юридическую помощь в условиях непрерывного реформирования законодательства вряд ли возможна эффективная защита всех иных гражданских прав и свобод. Поэтому, возможно, не случайно в конституционном регулировании права на юридическую помощь (ст. 48) и других прав человека обнаруживаются различия. Например, в соответствии со ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь, но указание на ее качество отсутствует.
Особая необходимость в квалифицированной юридической помощи возникает в уголовном судопроизводстве. Лишение обвиняемого права на защиту является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, что влечет за собой возвращение дела на дополнительное расследование, отмену приговора и принятие иного решения. Как подчеркнул Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 31 октября 1995 г. "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия", при нарушении конституционного права пользоваться помощью адвоката (защитника) "все показания задержанного, заключенного под стражу, обвиняемого и результаты следственных действий, проведенных с их участием, должны рассматриваться судом как доказательства, полученные с нарушением закона" <1>.
--------------------------------
<1> Бюллетень Верховного Суда РФ. М., 1996. N 1. С. 3.

Приведем пример нарушения права на защиту из российской судебной практики.
Гражданин Гаргуль был осужден по ч. 1 ст. 108 УК РСФСР. Определением Судебной коллегии по уголовным делам ВС Республики Северная Осетия - Алания действия осужденного были переквалифицированы на менее тяжкое преступление, и на основании акта амнистии Гаргуль был от наказания освобожден. В надзорном порядке приговор и кассационное определение оставлены без изменений. В своем протесте заместитель Генерального прокурора России указал, что в судебном заседании не было обеспечено участие адвоката. Гаргулю был предоставлен адвокат Ц., но в подготовительной части судебного заседания Гаргуль отказался от услуг адвоката, хотя в дальнейшем признал, что отказ имел вынужденный характер. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ признала нарушение конституционного права Гаргуля на защиту существенным нарушением уголовно-процессуального закона, повлекшим за собой отмену всех судебных постановлений <1>.
--------------------------------
<1> Постановление Судебной коллегии Верховного Суда РФ от 27 мая 1997 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. М., 1999. N 1.

Основанием для отмены решения по гражданскому делу также может быть лишение права истца или ответчика на защиту их интересов <1>.
--------------------------------
<1> В Нидерландах все граждане - участники гражданского судопроизводства должны быть представлены адвокатами.

Рассматривая положения ч. 2 ст. 48 Конституции РФ в системной связи с общепризнанными нормами международного права, в частности со ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, предусматривающей право каждого при рассмотрении предъявленного ему обвинения сноситься с выбранным им самим защитником и защищать себя через его посредство, автор считает нужным признать, что конституционное право пользоваться помощью адвоката (защитника) включает и право на самостоятельный выбор защитника. Конституционный Суд РФ подтвердил это право в одном из своих решений.
В статье 48 Конституции РФ говорится не просто о правовых услугах, а о квалифицированной юридической помощи. Термин "эффективная юридическая помощь", устоявшийся в международном праве, в том числе в прецедентах Европейского суда по правам человека, был трансформирован в конституционном праве России в термин "квалифицированная <1> юридическая помощь".
--------------------------------
<1> Термин "квалификация", согласно переводу со средневекового латинского языка, состоит из слов "qualificatio" ("какой, какого качества") и "facere" ("делать").

Ценность гарантии, закрепленной в ч. 1 ст. 48 Конституции РФ, состоит не только в том, что каждый может обжаловать в суде правоприменительную практику, нарушающую предоставляемое Конституцией право юридической помощи, но и в том, что законодательство, регламентирующее предоставление такой помощи, может быть оспорено на предмет соответствия Конституции РФ, если помощь окажется неэффективной (неквалифицированной).
Конституция РФ не содержит специальных положений об органах и организациях, оказывающих юридическую помощь. Анализ законодательства и правоприменительной практики позволяет сделать вывод о том, что основными субъектами (институтами) оказания юридической помощи являются адвокатура и нотариат.
В настоящее время критерии (стандарты) квалифицированной юридической помощи недостаточно определены в законе, что создает проблемы на практике. В различных государствах такими критериями являются квалификационный экзамен, наличие юридического образования, стаж работы по специальности, испытательный срок, возрастной ценз <1>.
--------------------------------
<1> Некоторые государства (например, Нидерланды) организуют системы непрерывного юридического образования для практикующих юристов, предлагая курсы обучения в университетах.

Квалифицированная юридическая помощь обеспечивается тем, что к субъектам, ее оказывающим, предъявляются повышенные профессиональные и моральные требования. Так, Положение об адвокатуре РСФСР 1980 г. предписывает адвокатам постоянно повышать свою деловую квалификацию. В члены коллегий адвокатов принимаются граждане России, имеющие высшее юридическое образование и стаж работы по специальности юриста не менее двух лет, после прохождения испытательного срока продолжительностью до трех месяцев. К сожалению, президиумы некоторых "параллельных" коллегий адвокатов принимают лиц, судимых за тяжкие преступления, не имеющих высшего юридического образования и даже исключенных из адвокатуры за неблаговидные проступки.
Сами формальные признаки не служат гарантией получения квалифицированной юридической помощи <1>. Так, хотя наличие юридического образования у лица, оказывающего юридическую помощь гражданам, обязательно <2>, его недостаточно для оказания квалифицированной юридической помощи. Законодателю и правоприменительной практике предоставляется возможность с учетом правовой ситуации, отечественного и зарубежного опыта выработать единую позицию в вопросе о критериях, используемых для оценки способности оказывать квалифицированную юридическую помощь по отдельным категориям дел и для защиты определенных категорий лиц. Для этого необходимо в первую очередь произвести мониторинг действующего законодательства РФ и зарубежных стран об оказании юридической помощи.
--------------------------------
<1> По делу Рейд против Ямайки было установлено, что назначенный судом защитник проинформировал обвиняемого об отсутствии оснований для обжалования приговора. Пассивное поведение защитника было расценено так, что осужденный фактически не был обеспечен юридической помощью, и приговор в отношении последнего был отменен. См.: Алексеева Л.Б., Жуйков В.М., Лукашук И.И. Международные нормы о правах человека и применение их судами Российской Федерации: Практическое пособие. М., 1996. С. 193.
<2> Так, Комитет по правам человека ООН признает, что право на адвоката означает право на эффективного защитника. Разрешая дело, по которому обвиняемому был предоставлен защитник, не имеющий юридического образования, Комитет по правам человека постановил, что защитник должен быть достаточно квалифицированным, чтобы юридически представлять обвиняемое лицо. Elena Beatriz, Vasiliskis v. Uruguau (80/1980). 31 March 1983. Selected Decisions. Vol. 2. P. 105, 108. Para. 9/3.

Согласно ст. 16 УПК РФ, на стадии предварительного следствия защиту подозреваемого и обвиняемого может осуществлять любой защитник (не только адвокат). Следует отметить, что ранее в решениях о конкретных уголовных делах Верховный Суд РФ <1> отмечал недопустимость участия членов правовых кооперативов и юридических фирм в качестве защитников на предварительном следствии <2>.
--------------------------------
<1> Бюллетень Верховного Суда РФ. М., 1991. N 4. С. 9, 10; 1993. N 6. С. 6.
<2> Аналогичная точка зрения также представлена в работе: Комментарий к Конституции РФ / Общ. ред. Ю.В. Кудрявцева. М., 1996. С. 225.

На стадии производства в суде, согласно ст. 49 УПК РФ, предусматривается возможность участия адвоката в качестве защитника. При производстве у мирового судьи возможен допуск в качестве защитников не только адвокатов, но и одного из близких родственников обвиняемого или иного лица, о допуске которого ходатайствует обвиняемый. Представляется, что последнее положение не вполне соответствует требованиям ч. 2 ст. 48 Конституции РФ.
Согласно ст. 53 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации", участвовать в заседаниях Конституционного Суда в качестве представителя стороны может только адвокат или лицо, имеющее ученую степень по юридической специальности.
В соответствии с Кодексом РФ об административных правонарушениях 2001 г. (ст. 25.5) оказывать юридическую помощь лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, может защитник, а для оказания юридической помощи потерпевшему - представитель. В качестве защитника или представителя к участию в производстве по делу об административном правонарушении допускается адвокат или иное лицо.
Согласно Закону РФ от 2 июля 1992 г. N 3185-1 "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании", гражданин при оказании ему психиатрической помощи вправе пригласить по своему выбору представителя для защиты своих прав и законных интересов. Защиту прав и законных интересов несовершеннолетнего в возрасте до 15 лет и лица, признанного в установленном законом порядке недееспособным, при оказании им психиатрической помощи осуществляют их законные представители (родители, усыновители, опекуны), а в случае их отсутствия - администрация психиатрического стационара либо психоневрологического учреждения для социального обеспечения или специального обучения. Защиту прав и законных интересов гражданина при оказании ему психиатрической помощи может осуществлять адвокат. Администрация учреждения, оказывающего психиатрическую помощь, обеспечивает возможность приглашения адвоката, за исключением неотложных случаев, предусмотренных в п. "а" ч. 4 ст. 23 и п. "а" ст. 29 Закона.
В настоящее время обращение за помощью адвоката, самостоятельное ведение дел в суде и другие формы защиты прав недоступны большинству психически больных граждан, поэтому служба защиты прав пациентов, находящихся в психиатрических стационарах, может стать эффективным механизмом, стоящим на страже интересов психических больных. Многочисленны нарушения прав заключенных, страдающих психическими заболеваниями. По мнению Уполномоченного по правам человека РФ, врачей-психиатров и большинства правозащитных отечественных и зарубежных организаций, основной правовой акт, регламентирующий оказание психиатрической помощи, неизвестен не только большинству населения страны, но и медицинским организациям непсихиатрического профиля.
В юридической литературе и правоприменительной практике вопрос о соотношении понятий "защита" и "оказание юридической помощи" является предметом дискуссий. Высказывается мнение о том, что защита осуществляется только в случае уголовного преследования подозреваемого или обвиняемого (а также обвиняемого и подозреваемого в широком, конституционно-правовом смысле, т.е. лиц, в отношении которых ведется уголовное преследование, изобличительная деятельность). Во взаимоотношениях с другими участниками процесса адвокат лишь оказывает им юридическую помощь, чтобы не допустить ущемления их прав и законных интересов. Поэтому назрела необходимость рассматривать адвоката, оказывающего лишь юридическую помощь некоторым участникам процесса, в рамках иного, не получившего пока надлежащей разработки института уголовного процесса, но не института защиты <1>. В связи с этим представляется практически значимой дополнительная доктринальная разработка понятий "защита" и "оказание юридической помощи".
--------------------------------
<1> Степанов С. Если часто оглядываться назад, трудно разглядеть дорогу впереди // Российская юстиция. М., 2001. N 3. С. 35.

Решающую роль в разъяснении гражданам их права пользоваться услугами защитника играют сотрудники правоохранительных органов, доводящие до участников процесса право пользоваться услугами защитника лишь в случае, если очевидна их причастность к преступлению. В некоторых регионах право на юридическую помощь адвоката разъясняют всем свидетелям, вызванным впервые для допроса, и отражают факт разъяснения в протоколе. Последующие следственные действия разъяснением не сопровождаются. В других случаях в протокол следственного действия вписывается фраза о возможности участия адвоката, если действие чревато ограничением прав участвующих в нем лиц.
Разъяснение права на квалифицированную юридическую помощь не подкреплено обязанностью следователя и заведующего юридической консультацией обеспечивать помощь в случае материальных затруднений свидетеля (потерпевшего, гражданского ответчика и др.).
Юридическая помощь должна быть доступна всему населению. Однако не каждый гражданин в состоянии оплатить услуги адвоката. Статья 48 Конституции РФ, предусматривая возможность оказания бесплатной юридической помощи, тем самым обеспечивает льготы при оказании юридической помощи, устанавливая одинаковую юридическую защиту для всех нуждающихся независимо от их экономического положения. Было бы нарушением принципа равенства, права на доступ к правосудию и гарантии справедливого ведения процесса, если бы одна из сторон была вынуждена отказаться от реализации своих прав по причине нехватки средств для его ведения или не в состоянии так же действенно выразить свои претензии, как и сторона, экономически более обеспеченная <1>.
--------------------------------
<1> См.: Лейбо Ю.И., Толстопятенко Г.П., Экштайн К.А. Научно-практический комментарий к главе 2 Конституции Российской Федерации. Права и свободы человека и гражданина / Под ред. К.А. Экштайна. Изд. 2-е, перераб. и доп. М., 2000. С. 320.

Бесплатная юридическая помощь является постоянной и общефедеральной льготой и распространяется на определенные категории физических лиц. Наиболее устоялось понятие льгот как разновидности специальных прав граждан, предоставляемых некоторым группам населения (М.Е. Панкин, Н.В. Витрук), более высокий уровень прав для отдельных групп по сравнению с общим уровнем (Р.З. Лифшиц). Другие авторы считают, что льготы представляют собой поощрительное освобождение участника общественной жизни от некоторых установленных нормами права обязанностей (В.М. Баранов). Льготы являются правомерным исключением из общих правил и сопровождаются более полным удовлетворением собственных интересов субъекта, облегчением условий его жизнедеятельности, что должно осуществляться в рамках общественных интересов <1>.
--------------------------------
<1> См.: Малько А.В. Льготы в праве: общетеоретический аспект // Известия вузов. Правоведение. СПб., 1996. N 1. С. 39.

Право на юридическую помощь должно рассматриваться как важнейшая гарантия юридической безопасности. Конституция РФ содержит упоминания об экологической безопасности (ст. 72), безопасности людей (ст. 98), государственной безопасности (ст. 114). Юридическая безопасность как одна из основных социальных и юридических категорий конституционного статуса еще не получила надлежащей научной оценки. Юридическая безопасность - это состояние юридической защищенности жизненно важных интересов личности (общества и государства) от внешних и внутренних угроз. Это понятие включает, помимо правового обеспечения безопасности, надлежащую деятельность правоохранительных, судебных и правоприменительных органов, адвокатуры и нотариата, иных органов и организаций, предоставляющих юридическую помощь.
Жизненно важные интересы личности включают компоненты, образующие обязательные условия полноценного существования и самовыражения личности: витальный, интеллектуальный, духовный, физиологический, психический, генетический, репродуктивный, экономические (материальные), информационные, медицинские, продовольственные. Обеспечение жизненно важных интересов требует выявления, изучения и устранения угроз юридической безопасности, значительных материальных затрат, проведения необходимых мероприятий на территории всей страны.
К числу угроз юридической безопасности относятся, в частности, пробелы правового регулирования права на юридическую помощь, судебная волокита, недоступность юридической помощи, дороговизна обращения за юридическими услугами, их коммерциализация и низкая эффективность (оплата адвоката, а порой и экспертизы по уголовным делам, высокие нотариальные тарифы и т.п.).
Конституция РФ 1993 г. значительно повысила роль и ответственность государства в обеспечении соблюдения и защиты прав и свобод. Российская Федерация приняла на себя обязанность признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина, ограждать их от любого незаконного вмешательства или ограничения. Обязательность государственного участия в обеспечении юридической безопасности граждан, в том числе права на квалифицированную юридическую помощь, обусловлена тем, что речь идет о жизненно важных интересах личности как высшей социальной ценности, а это главенство может быть определено, установлено и защищено только государством, обладающим для этого соответствующими средствами, в том числе правовыми. Передача функции охраны прав и интересов человека негосударственным структурам, в частности абсолютный отказ от государственного контроля в сфере оказания юридической помощи, наносит урон не только общественным (публичным) интересам, но и национальной безопасности России <1>.
--------------------------------
<1> В юридической литературе предлагается определить и юридически закрепить систему и приоритеты жизненно важных интересов личности, распределить сферы ответственности государственных органов по противодействию различным видам угроз, в том числе юридической безопасности человека, закрепить в Конституции РФ общий принцип безопасности, принять Федеральный закон "О безопасности граждан и иных лиц, пребывающих на территории Российской Федерации". Эта идея представляется плодотворной, но ее обоснование выходит за рамки настоящей работы.

ПРИНЦИПИАЛЬНАЯ ДОПУСТИМОСТЬ ТАК НАЗЫВАЕМОЙ АДВОКАТСКОЙ
МОНОПОЛИИ В СВЕТЕ АКТОВ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РФ
И КОНСТИТУЦИИ РФ

ВЕЛИКИЙ МИФ О ПОСТАНОВЛЕНИИ КС РФ ОТ 16.07.2004 N 15-П

А.И. МУРАНОВ

Муранов Александр Игоревич, к.ю.н., доцент кафедры международного частного и гражданского права МГИМО(У) МИД РФ, управляющий партнер коллегии адвокатов "Муранов, Черняков и партнеры", советник президента ФПА РФ.

25 ноября 2009 г. состоялась интернет-конференция Председателя Высшего Арбитражного Суда РФ Антона Александровича Иванова по теме "Итоги работы Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации за 2009 г. и стратегия развития арбитражной системы Российской Федерации".
Интернет-конференция организована информационным агентством "Гарант".
В одном из вопросов ведущий отметил, что за рубежом во многих странах представлять интересы в суде вправе только адвокаты. Возможно, качество защиты повысилось бы и разбирательство в судах ускорилось, если бы интересы сторон в суде представляли только адвокаты?
На этот вопрос А.А. Иванов ответил: "Мы согласны с этим предложением. Насколько мне известно, практически во всех странах мира ведение дел в суде через адвоката считается конституционным. Российская Федерация в этом смысле представляет собой уникальный пример. И я думаю, что если Конституционный Суд смягчит свою позицию, то, возможно, и в России будет введено правило о том, что в судах дела должны вести только адвокаты" (выделено редакцией "Вестника").
Однако, по нашему мнению, Конституционному Суду России нет необходимости смягчать свою позицию, поскольку он считает установление квалификационных требований к судебным представителям необходимым и обязательным.
Предлагаем читателям статью А.И. Муранова на эту актуальную тему.

Суть вопроса. Адвокатская монополия как одно из возможных решений проблемы установления квалификационных требований в сфере оказания юридических услуг.
Постановлением Конституционного Суда РФ от 16 июля 2004 г. N 15-П "По делу о проверке конституционности части 5 статьи 59 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами Государственного Собрания - Курултая Республики Башкортостан, губернатора Ярославской области, Арбитражного суда Красноярского края, жалобами ряда организаций и граждан" было признано не соответствующим Конституции РФ положение АПК РФ, предусматривавшее, что представителями организаций в арбитражном суде могут выступать либо их руководители или лица, состоящие в штате этих организаций, либо адвокаты.
Обсуждение этого Постановления в связи с данной так называемой адвокатской судебной монополией было весьма бурным, однако непродолжительным. Новых попыток установить аналогичное правило, приняв во внимание позицию Конституционного Суда РФ, российский законодатель не предпринимал.
Вновь дискуссия по поводу адвокатской монополии всколыхнулась в конце 2008 г. и в начале 2009 г. в связи с разработкой Объединенной комиссией по вопросам оказания квалифицированной юридической помощи Государственной Думы и Совета Федерации Федерального Собрания законопроекта "Об оказании квалифицированной юридической помощи в Российской Федерации" <1>. Основная идея законопроекта состоит в том, что на основании и в развитие положения ч. 1 ст. 48 Конституции РФ ("Каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи" <2>) право оказывать юридическую помощь (юридические услуги), включая представительство в суде, на постоянной, профессиональной основе и за плату необходимо предоставить только тем субъектам, которые соответствуют определенным квалификационным требованиям в отношении, в частности, юридического образования, опыта работы, сдачи экзамена (т.е., прежде всего, адвокатам, патентным поверенным и нотариусам, которые все соответствуют таким требованиям), если иное не предусмотрено законом для самих таких субъектов и третьих лиц (повторим еще раз, что речь идет об оказании юридической помощи (юридических услуг) на постоянной, профессиональной основе и за плату, а не на бесплатной и не на разовой основе) <3>.
--------------------------------
<1> URL: http://www.constitution48.ru.
<2> Выделено полужирным шрифтом автором.
<3> В настоящей работе понятие "юридическая помощь" используется как синонимичное понятию "юридические услуги". Данные понятия с точки зрения внутринациональных и уж тем более международных подходов следует считать взаимозаменяемыми. К сожалению, сегодня в России многие российские адвокаты (даже широкоизвестные) предлагают, не будучи вполне знакомыми с данной темой, иной подход, считая необходимым противопоставлять юридическую помощь юридическим услугам. По их мнению, адвокаты и нотариусы оказывают именно юридическую помощь, а иные лица - юридические услуги.
В связи с этим отметим, что сегодня в России многие виды деятельности даже государственных органов объявляются услугами. Достаточно упомянуть о п. 2 Указа Президента РФ от 9 марта 2004 г. N 314 "О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти", в котором говорится о том, что "под функциями по оказанию государственных услуг понимается предоставление федеральными органами исполнительной власти непосредственно или через подведомственные им федеральные государственные учреждения либо иные организации безвозмездно или по регулируемым органами государственной власти ценам услуг гражданам и организациям в области образования, здравоохранения, социальной защиты населения и в других областях, установленных федеральными законами". При этом количество нормативных актов, принятых в России за последние годы и четко указывающих на то, что деятельность органов государственной власти, осуществляемую ими как публично-правовыми образованиями и имеющую публично-правовой характер, следует считать именно оказанием услуг отдельным лицам и обществу в целом, достаточно велико. Таким образом, неужели государственным органам допустимо в ходе осуществления деятельности, имеющей публично-правовой характер, оказывать услуги, а адвокатам - зазорно?

Иными словами, законопроект по своей сути исходит именно из необходимости введения квалификационных требований к лицам, желающим оказывать юридические услуги на постоянной, профессиональной основе и за плату.
Само собой разумеется, что многочисленные противники законопроекта и идеи введения таких квалификационных требований немедленно сделали заявления о попытках монополизации адвокатами сферы юридических услуг <1>. Само собой разумеется, что подобные опасения по поводу адвокатской монополии беспочвенны.
--------------------------------
<1> См. подборку мнений на: URL: http://www.constitution48.ru/contra.html.

Монополия по своей истинной сути предполагает фактическую либо юридическую невозможность или бессмысленность осуществления какой-либо деятельности любым желающим лицом, тогда как никакой запрет на приобретение статуса адвоката не предусматривается: нужно лишь сдать квалификационный экзамен - и возможность осуществления деятельности в сфере юридических услуг будет обретена. Говорить об адвокатской монополии точно так же необоснованно, как говорить о существовании в России врачебной монополии или монополии лиц с водительскими удостоверениями, на управление автомобилями. На самом деле, как и в случае с врачами или водителями, речь идет лишь о допуске в непростую и важную для общества сферу деятельности квалифицированных лиц.
Другой вопрос, что, поскольку понятие "монополия" несет в себе негативный смысл, а понятие "адвокатская", к сожалению, в российских реалиях такой смысл, скорее, даже усиливает, то словосочетание "адвокатская монополия" часто намеренно используется теми или иными лицами именно в собственных своекорыстных интересах и именно в качестве устрашающего пропагандистского жупела.
Между тем словосочетание "адвокатская монополия" по своей сути представляет не что иное, как образное и во многом упрощенное выражение, обозначающее допущение к юридической деятельности только лиц с особым статусом (адвокатов), которые особо подтвердили свою квалификацию заниматься ею. Именно в таком позитивном смысле и именно для целей удобства и краткости это выражение и используется в настоящей работе.
При этом противники такой адвокатской монополии в качестве одного из самых "мощных" своих аргументов используют ссылку на Постановление Конституционного Суда РФ от 16 июля 2004 г. N 15-П, заявляя, что вопрос уже решен и что Конституционный Суд РФ считает недопустимым введение в российское законодательство каких-либо правил о том, что представителями участников судопроизводства по общему правилу должны быть именно адвокаты.
Любопытно отметить, что те юристы, которые в дискуссии не участвуют, а лишь пассивно за ней наблюдают, воспринимают подобную ссылку в целом благосклонно, как якобы действительно имеющую под собой юридическое основание.
Все это позволяет прийти к выводу, что в массовом юридическом сознании утвердилось представление о том, что Конституционный Суд РФ якобы действительно считает недопустимым введение в российское законодательство каких-либо правил о том, что представителями участников судопроизводства по общему правилу должны быть именно адвокаты.
На самом деле это великий миф. Напротив, из Постановления Конституционного Суда РФ от 16 июля 2004 г. N 15-П как раз недвусмысленно вытекает возможность введения квалификационных требований к лицам, желающим оказывать юридические услуги, в том числе на постоянной, профессиональной основе и за плату. Более того, Конституционный Суд РФ считает их введение необходимым и обязательным.
Иными словами, из этого неизбежно следует, что Конституционный Суд РФ принципиально признает возможность адвокатской монополии как одного из вариантов решения существующей сегодня проблемы установления соответствующих квалификационных требований в сфере оказания юридической помощи (конечно же, при этом должны быть соблюдены конституционный принцип равенства и конституционный принцип баланса публичных и частных интересов, а также баланса интересов отдельных частных лиц) <1>.
--------------------------------
<1> Само собой разумеется, что введение квалификационных требований к лицам, желающим оказывать юридические услуги на постоянной, профессиональной основе и за плату, не обязательно должно связываться именно с адвокатурой. Использование для этого института адвокатуры - только один из способов решения проблемы с установлением таких квалификационных требований. Другой вопрос, насколько целесообразно для решения данной проблемы использовать иные варианты (более подробно данный вопрос рассматривается ниже).

Между тем указанное Постановление намеренно или по недомыслию используется для громких лозунгов, абсолютизирующих прямо противоположную идею, т.е. идею "юридической вольницы", идею отрицания необходимости установления каких-либо квалификационных требований к лицам, желающим оказывать юридические услуги на постоянной, профессиональной основе и за плату. Это и забавно, и грустно одновременно.
Принципиальная возможность установления в российском праве адвокатской монополии (т.е. квалификационных требований к лицам, профессионально оказывающим юридические услуги), в свете актов Конституционного Суда РФ.
Конституционный Суд РФ обращался к проблеме адвокатской монополии неоднократно. См., например, помимо вышеупомянутого Постановления от 16 июля 2004 г. N 15-П:
- Постановление от 28 января 1997 г. N 2-П "По делу о проверке конституционности части четвертой статьи 47 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан Б.В. Антипова, Р.Л. Гитиса и С.В. Абрамова";
- Определение Конституционного Суда РФ от 22 апреля 2005 г. N 208-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Корковидова Артура Константиновича на нарушение его конституционных прав частью второй статьи 49 и частью седьмой статьи 236 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации";
- Определение от 8 ноября 2005 г. N 439-О "По жалобе граждан С.В. Бородина, В.Н. Буробина, А.В. Быковского и других на нарушение их конституционных прав статьями 7, 29, 182 и 183 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации";
- Постановление от 23 января 2007 г. N 1-П "По делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 779 и пункта 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами общества с ограниченной ответственностью "Агентство корпоративной безопасности" и гражданина В.В. Макеева".
Анализ данных актов позволяет прийти к выводу о том, что Конституционный Суд РФ однозначно и принципиально поддерживает установление квалификационных требований к лицам, оказывающим юридическую помощь, подчеркивая применительно к данному вопросу прерогативы законодателя <1>: "Гарантируя право на получение именно квалифицированной юридической помощи, государство должно, во-первых, обеспечить условия, способствующие подготовке квалифицированных юристов для оказания гражданам различных видов юридической помощи, в том числе в уголовном судопроизводстве, и, во-вторых, установить с этой целью определенные профессиональные и иные квалификационные требования и критерии" (Постановление от 28 января 1997 г. N 2-П); "...установление критериев квалифицированной юридической помощи и обусловленных ими особенностей и условий допуска тех или иных лиц в качестве защитников или представителей в конкретных видах судопроизводства является прерогативой законодателя" (Постановление от 16 июля 2004 г. N 15-П); "Обязанность государства гарантировать защиту прав и свобод, в том числе права на получение квалифицированной юридической помощи, не ограничивает законодателя в выборе путей выполнения данной обязанности" (Постановление от 23 января 2007 г. N 1-П); "Этим не исключается право федерального законодателя, с учетом конкретных условий развития правовой системы и исходя из конституционных принципов правосудия, предусмотреть возможность иного правового регулирования, в частности в рамках специального законодательства о порядке и условиях реализации права на квалифицированную юридическую помощь" (Там же); "Согласно статье 48 (часть 1) Конституции Российской Федерации каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. Как одно из наиболее значимых данное право провозглашается в международно-правовых актах (статья 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, статьи 5 и 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод). Государство, соответственно, обязано не только обеспечить подготовку квалифицированных юридических кадров и определить квалификационные требования в отношении лиц, оказывающих юридическую помощь, на что обращал внимание Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 28 января 1997 года N 2-П по делу о проверке конституционности части четвертой статьи 47 УПК РСФСР, но и создать надлежащие условия гражданам для реализации этого конституционного права, а лицам, оказывающим юридическую помощь, в том числе адвокатам, - для эффективного осуществления их деятельности" (Определение от 8 ноября 2005 г. N 439-О).
--------------------------------
<1> Далее в настоящем разделе везде выделено полужирным шрифтом автором.

Конституционный Суд РФ также указал на то, что "...право вести свои дела в суде через самостоятельно выбранного представителя не означает безусловное право выбирать в качестве такового любое лицо и не предполагает возможность участия в судопроизводстве любого лица в качестве представителя" (Постановление от 16 июля 2004 г. N 15-П
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
продолжение 12-го ответа...

Следовательно, все умозаключения о том, что уголовная-де сфера - это нечто особенное и что в силу ее специфики только в ней для оказания юридической помощи требуется наличие соответствующей квалификации, да и то только в случае оказания юридической помощи подозреваемому, обвиняемому или подсудимому, - несостоятельны, а утверждение, что "так считает" и Конституционный Суд РФ, - обычный домысел.
Есть еще одна странность в рассматриваемом вопросе - некоторые, не занимаясь глубоким анализом вопроса, просто утверждают, что-де Конституционный Суд РФ ранее занимал позицию, изложенную в Постановлении от 28 января 1997 г. N 2-П, а потом "передумал" и потому принял Определение от 5 декабря 2003 г. N 446-О и Определение от 5 февраля 2004 г. N 25-О. Непоследовательные в своей логике, как уже было показано, оппоненты предлагают поверить еще и в непоследовательность самого Конституционного Суда РФ. Смелое, но несостоятельное предложение.
Бесспорно, Конституционный Суд РФ может менять свою позицию в зависимости от изменившихся фактических и юридических обстоятельств, однако здесь явно не тот случай. В самом деле, обстоятельства, из которых исходил Конституционный Суд РФ применительно к рассматриваемому вопросу, за соответствующий период времени серьезно не изменялись. Можно также напомнить и о Постановлении от 16 июля 2004 г. N 15-П, которое было вынесено позднее двух только что упомянутых Определений и в котором Конституционный Суд РФ вновь напомнил о полномочиях федерального законодателя в отношении введения квалификационных требований к лицам, занимающимся оказанием юридических услуг, а также указал: "...право вести свои дела в суде через самостоятельно выбранного представителя не означает безусловное право выбирать в качестве такового любое лицо и не предполагает возможность участия в судопроизводстве любого лица в качестве представителя".
Кроме того, автор полагает, что указания Конституционного Суда РФ в Определении от 5 декабря 2003 г. N 446-О и Определении от 5 февраля 2004 г. N 25-О следует относить к случаям оказания юридической помощи не на постоянной, профессиональной основе, а к ее оказанию на основе разовой и нерегулярной. В целях обеспечения баланса всех интересов (как публичных, так и частных) такое разовое, нерегулярное оказание следует признать допустимым и со стороны лиц, не соответствующих определенным квалификационным требованиям. При этом подобная оценка автором таких указаний Конституционного Суда РФ следует из их сравнения с выводами, сделанными Конституционным Судом РФ в предшествующих и в последующих его актах. Частный случай оказания юридической помощи на разовой, нерегулярной основе не исключает принципиальной возможности и необходимости установления квалификационных требований к лицам, оказывающим такую помощь постоянно, профессионально, т.е. не исключает адвокатской монополии как одного из вариантов введения таких требований.
Связанность позиции Конституционного Суда РФ странным равнодушием законодателя к сфере оказания юридической помощи.
Следует отдельно указать на очень важный момент, в свете которого нельзя говорить о непоследовательности и противоречивости позиции Конституционного Суда РФ и который крайне важен для понимания подхода данного суда к рассматриваемой проблематике.
Нельзя забывать о том, что Определение от 5 декабря 2003 г. N 446-О и Определение от 5 февраля 2004 г. N 25-О (равно как и Постановление от 16 июля 2004 г. N 15-П) приняты Конституционным Судом РФ в условиях, когда федеральный законодатель упорно продолжает сохранять в сфере оказания юридических услуг дерегулирование, не пользуясь своим правом устанавливать соответствующие профессиональные и квалификационные требования и критерии, хотя Конституционный Суд РФ ему о таком праве уже несколько раз не только намекал, но и прямо его констатировал.
При этом важно понимать, что Конституционный Суд РФ в этих Определениях высказывал свое мнение не de lege ferenda (с точки зрения закона, принятие которого желательно), а только de lege lata (с точки зрения действующего закона).
Более того, Конституционный Суд РФ по общему правилу может лишь оценивать те нормы, которые законодатель уже установил. В свете теории разделения властей он просто не обладает полномочиями сообщать федеральному законодателю о желательности или предпочтительности использования того или иного конкретного юридико-технического варианта решения проблемы оказания квалифицированной юридической помощи (хотя о наличии самой такой проблемы и конституционных подходах к ее решению заявить он может).
Соответственно, как быть Конституционному Суду РФ, учитывая только что сказанное, причем в условиях, когда законодатель испытывает странное равнодушие к сфере оказания юридической помощи и разрешает оказывать практически любую юридическую помощь практически любым лицам? Конституционный Суд РФ не может не учитывать такую позицию законодателя и провозглашенную последним свободу оказания юридической помощи. В итоге он не может не констатировать наличие данной свободы, и если в таких обстоятельствах он стал бы указывать на обязанность прибегать к юридической помощи только адвокатов, то именно этот подход и был бы крайне непоследовательным, в том числе с точки зрения теории разделения властей.
Противостояние проактивной позиции Конституционного Суда РФ странной индифферентной позиции законодателя в вопросе о квалификационных требованиях в сфере оказания юридической помощи. Тщетные намеки Конституционного Суда РФ законодателю, допускающему нарушение ст. 48 Конституции РФ.
После анализа соответствующих актов Конституционного Суда РФ нельзя не прийти к выводу о том, что позиция данного суда в вопросе о квалификационных требованиях в сфере оказания юридической помощи является проактивной в смысле поддержки установления квалификационных требований к лицам, желающим оказывать юридические услуги. На ее фоне позиция федерального законодателя в данном вопросе оказывается пассивной (даже пропассивной) и индифферентной.
Более того, создается впечатление, что Конституционный Суд РФ сначала неоднократно намекал федеральному законодателю на необходимость установления таких требований, а затем стал указывать на нее более прямолинейно. Однако все намеки и указания оказались тщетными и, возможно, даже непонятыми.
Бесспорно, Конституционный Суд РФ продвинулся в понимании теории разделения властей гораздо дальше, нежели Федеральное Собрание: уровень соответствующей ветви власти следует оценивать по показателям самых несознательных ее представителей, так что в любых условиях такие показатели у Конституционного Суда РФ должны быть выше. Вероятно, именно поэтому Конституционный Суд РФ в анализе вопроса о квалификационных требованиях в сфере оказания юридической помощи весьма деликатен и скорее прибегает к констатациям и намекам, нежели к настойчивым рекомендациям. По многим историческим причинам он в данном случае, вероятно, ориентируется не на четкость своего послания, а на способность адресата таких намеков понять их (хотя испытывает ли такое желание адресат?). Возможно, Конституционному Суду РФ следовало бы быть более настойчивым в рассматриваемом вопросе, но это уже вопрос политики, а не права.
Не исключено также, что федеральный законодатель все прекрасно понимает, но считает нормальным отсутствие общих и единых квалификационных требований в сфере оказания юридических услуг, т.е. считает правильным то положение, при котором оказывается нарушенной ч. 1 ст. 48 Конституции РФ ("Каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи" <1>). Но это уже вопрос не только политики, но и права.
--------------------------------
<1> Выделено полужирным шрифтом автором.

В любом случае, подводя промежуточный итог, можно отметить, что для беспристрастного и добросовестного исследователя позиции Конституционного Суда РФ по рассматриваемому вопросу является очевидным, что эта позиция ясна, внутренне логична, последовательна и постоянна. Она полностью базируется на положениях Конституции РФ (более подробно об этом см. ниже). Бесспорно, на нее не мог не повлиять подход федерального законодателя, упорно сохраняющего в сфере оказания юридических услуг дерегулирование. Более того, можно даже признать, что Конституционный Суд РФ недостаточно твердо и последовательно привлекал внимание федерального законодателя к негативным последствиям такого дерегулирования.
Важно другое: позиция Конституционного Суда РФ заключается в том, что установление соответствующих квалификационных требований к лицам, оказывающим юридическую помощь, является в свете Конституции РФ не только принципиально допустимым, но и необходимым. Это означает, что в свете Конституции РФ является принципиально допустимой и адвокатская монополия - как один из вариантов решения проблемы установления таких требований.
Отдельный вопрос: в какой мере допустимо использовать именно адвокатскую монополию как один из вариантов установления соответствующих квалификационных требований к лицам, оказывающим юридическую помощь на постоянной, профессиональной основе и за плату, для того, чтобы был соблюден конституционный принцип равенства и конституционный принцип баланса публичных и частных интересов, а также баланса интересов отдельных частных лиц? Он будет рассмотрен ниже.
Точно так же отдельный вопрос: допустимо ли установление соответствующих квалификационных требований к лицам, оказывающим юридическую помощь, только в области судебного представительства или же также и в иных областях оказания юридических услуг? Он также будет рассмотрен ниже.
Квалификационные требования к субъектам оказания юридической помощи как единственный разумный подход к соблюдению ч. 1 ст. 48 Конституции РФ. Регламентация оказания юридической помощи в сравнении с регламентацией лечения животных и услуг автостоянок.
Итак, право каждого на получение квалифицированной юридической помощи гарантируется ч. 1 ст. 48 Конституции РФ. При этом бесспорно то, что государство несет обязанность и даже может отчасти обеспечить квалифицированный характер юридической помощи за счет установления требований к порядку ее оказания.
Однако это не самое важное. Полноценное обеспечение государством квалифицированного характера юридической помощи возможно исключительно за счет установления квалификационных требований ко всем субъектам, ее оказывающим. В самом деле, разве можно обеспечить квалифицированный характер юридической помощи при помощи чего-то иного?
Кстати, сегодня в России отсутствуют не только общие и единые квалификационные требования к субъектам оказания юридической помощи (услуг), но даже не имеется общих и единых правил о порядке оказания такой помощи (услуг). Между тем подобные общие и единые правила порядка оказания услуг, установленные Правительством РФ, существуют, например, в отношении услуг по лечению животных или услуг автостоянок <1>.
--------------------------------
<1> Правила оказания платных ветеринарных услуг, утв. Постановлением Правительства РФ от 6 августа 1998 г. N 898 (с изменениями от 16 апреля 2001 г., 25 сентября 2003 г., 14 декабря 2006 г.); Правила оказания услуг автостоянок, утв. Постановлением Правительства РФ от 17 ноября 2001 г. N 795 (с изменениями от 24 апреля 2007 г.).

Представляется, что на современном этапе развития нашего государства не является нормальной ситуация, когда оказание юридических услуг регламентируется строго избирательно (пусть даже и на уровне федерального закона, как, например, в отдельном случае с адвокатами). Неужели лечение животных в России важнее оказания юридической помощи людям?
Квалификационные требования к субъектам оказания соответствующей юридической помощи в свете конституционного принципа равенства.
Часть 5 ст. 59 АПК РФ была признана не соответствующей Конституции РФ из-за нарушения ею конституционного принципа равенства, выраженного прежде всего в ст. 19 Конституции РФ. Она выдвигала требование обращаться к услугам адвокатов только к юридическим лицам, а не ко всем участникам арбитражного судопроизводства.
Важно заметить, что Конституционный Суд РФ считает равенство не просто одним из понятий Конституции РФ, но именно конституционным принципом, и этот момент требует особого внимания при рассмотрении вопроса об установлении в российском законодательстве квалификационных требований к субъектам, оказывающим юридическую помощь на постоянной, профессиональной основе и за плату.
Будет ли данный принцип соблюден в случае с установлением таких требований? Думается, что ответ должен быть только утвердительным, но при соблюдении двух условий:
1) квалификационные требования к субъектам и порядку оказания юридической помощи должны быть общими, едиными и одинаковыми, равными для всех них. Само собой разумеется, что в зависимости от вида юридической помощи эти требования могут друг от друга отличаться, но применительно к одному и тому же виду юридической помощи они должны быть одинаковыми, если в зависимости от особых обстоятельств иное не предусмотрено законом;
2) поскольку согласно ч. 1 ст. 48 Конституции РФ право на получение квалифицированной юридической помощи гарантируется каждому, то любое лицо, получающее юридическую помощь определенного вида, должно применительно к порядку и субъектам, ее оказывающим, находиться в равном положении с другим лицом, получающим юридическую помощь такого же вида, равно как рассчитывать на то, что квалификационные требования к субъектам и порядку оказания такой юридической помощи будут общими и едиными, равными для этих субъектов. В зависимости от особых обстоятельств иное может быть предусмотрено законом.
В свете сказанного недопустимо считать возможным разнобой и "рыночное разнообразие" в квалификационных требованиях к лицам, оказывающим юридическую помощь, равно как и к порядку ее оказания (как это потенциально возможно в случае использования для урегулирования сферы юридических услуг одного только Федерального закона от 1 декабря 2007 г. N 315-ФЗ "О саморегулируемых организациях"): это не отвечало бы конституционному принципу равенства.
В самом деле, в случае со СРО и в отсутствие минимальных федеральных стандартов одни лица получали бы юридическую помощь на высоком уровне, а другие - на ином, пониженном или даже недопустимо низком, но в каждом случае лица, предоставляющие такую помощь, все равно имели бы возможность утверждать (в том числе необоснованно), что она является квалифицированной и отвечающей требованиям ч. 1 ст. 48 Конституции РФ.
Однако сказанное еще не предрешает ответа на вопрос о том, соответствует ли законодательное установление квалификационных требований к субъектам, оказывающим юридическую помощь на постоянной, профессиональной основе и за плату, конституционному принципу баланса публичных и частных интересов, а также баланса интересов отдельных частных лиц.
Позиция Конституционного Суда РФ по рассматриваемому вопросу и установление адвокатской монополии в свете положений Конституции РФ.
Позиция Конституционного Суда РФ по рассматриваемому вопросу и выдвигаемое автором предложение об установлении адвокатской монополии полностью основаны на положениях Конституции РФ.
Согласно ч. 1 ст. 48 Конституции РФ каждому гарантируется право на получение именно квалифицированной юридической помощи. Такое право, как уже говорилось, может быть полноценно обеспечено исключительно за счет установления профессиональных и иных квалификационных требований и критериев прежде всего к субъектам оказания такой помощи.
При этом нет никаких сомнений в том, что данное правило Конституции РФ недопустимо толковать узко, как возлагающее на государство обязанность обеспечить предоставление в соответствующих случаях защитника или консультанта конкретному лицу только лишь в конкретном уголовном процессе или в иных предусмотренных законом случаях.
Напротив, из содержания первого предложения ч. 1 ст. 48 Конституции РФ вытекает, что государство обязано создать механизмы, гарантирующие получение любым лицом любого вида юридической помощи именно квалифицированного характера всегда, в любой ситуации (хотя и не всегда за счет государства): "Содержащееся в статье 48 (часть 1) Конституции Российской Федерации положение о том, что каждому гарантируется получение квалифицированной юридической помощи, означает конституционную обязанность государства обеспечить каждому желающему достаточно высокий уровень любого из видов предоставляемой юридической помощи" (Определение Конституционного Суда РФ от 5 февраля 2004 г. N 25-О "По жалобе гражданки Ивкиной Валентины Оноприевны на нарушение ее конституционных прав частью первой статьи 45 и статьей 405 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации") <1>.
--------------------------------
<1> Выделено полужирным шрифтом автором.

Думается, что в правовом государстве, которым Россия себя провозгласила (ст. 1 Конституции РФ), может использоваться лишь такой подход. Считать, что у правового государства нет упомянутой обязанности или что ему достаточно позаботиться только о том, чтобы квалифицированной была лишь часть юридической помощи (например, только по уголовным делам), равнозначно отрицанию сути правового государства или же использованию двойных стандартов.
Кстати, в свете сказанного недопустимо противопоставлять бесплатную юридическую помощь и платные юридические услуги и заявлять, что государству должна быть интересна только бесплатная юридическая помощь. Во-первых, из ч. 1 ст. 48 ясно следует, что юридическая помощь может быть как платной, так и бесплатной, а государство должно гарантировать квалифицированный характер и той и другой. Во-вторых, итогом такого противопоставления опять-таки окажется то, что государство будет правовым не полностью, а только в части. Конституционный Суд РФ, как свидетельствуют его акты, исходит именно из недопустимости "частичного правового государства" и никогда не противопоставлял бесплатную юридическую помощь платным юридическим услугам.
При этом возложение оказания квалифицированной юридической помощи только на государственные структуры было бы нерациональным и не обеспечивающим баланса публичных и частных интересов решением. Нет сомнений в том, что исходя из ориентирования России на долгосрочную стратегию построения рыночной экономики - единственно перспективную для нее в современном взаимозависимом и конкурентном мире - регулирование деятельности российских субъектов предпринимательской и профессиональной деятельности должно в максимально возможной степени базироваться на автономности такой деятельности, минимизирующей государственное вмешательство в нее. Как продемонстрировал опыт СССР, огосударствление всего и вся, сковывание частной инициативы ничем хорошим не заканчивается. Сами субъекты предпринимательской деятельности могут лучше, чем государство, установить стандарты и правила ее осуществления и контроль над их соблюдением. Приоритет саморегулирования соответствует и другому конституционному принципу - свободы экономической деятельности (ст. 8 Конституции РФ).
Повторим еще раз, что недопустимо считать возможным разнобой и "рыночное разнообразие" в требованиях к лицам, оказывающим юридическую помощь, равно как и к порядку ее оказания (как это потенциально возможно в случае использования для урегулирования сферы юридических услуг одного только Федерального закона от 1 декабря 2007 г. N 315-ФЗ "О саморегулируемых организациях"): это не отвечало бы конституционному принципу равенства всех перед законом.
В свете сказанного установление в российском законодательстве положения о том, что право оказывать именно платную юридическую помощь (юридические услуги) именно на постоянной, профессиональной основе предоставляется по общему правилу только адвокатам, нотариусам и патентным поверенным, если иное не предусмотрено федеральным законом, будет являться основанным на ч. 1 ст. 48 Конституции РФ и направленным на обеспечение баланса публичных и частных интересов. В самом деле, и адвокаты, и нотариусы, и патентные поверенные являются лицами, отвечающими специальным квалификационным требованиям, и осуществляют свою профессиональную деятельность на основе самоуправления.
Однако возникает следующий вопрос: а как будет соотноситься установление такого положения с принципами поддержки конкуренции и свободы экономической деятельности (ст. 8 Конституции РФ), с правом на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (ст. 34 Конституции РФ), с правом защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (ст. 45 Конституции РФ) и с конституционным положением о том, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ст. 55 Конституции РФ)?
Думается, является ошибочным мнение о том, что установление подобного правила нарушит упомянутые конституционные принципы и права.
Прежде всего, последние совсем не исключают возможности установления в соответствующих случаях квалификационных требований и условий допуска к осуществлению определенных видов профессиональной деятельности. Более того, в определенных случаях они даже должны подразумевать такую возможность.
В самом деле, свобода экономической деятельности и право на свободное использование своих способностей и имущества для не запрещенной законом экономической деятельности не означают вседозволенности.
Так, к деятельности в области медицины, например, могут быть допущены только профессионалы, подтвердившие свою квалификацию в установленном порядке. Иные лица оказывать медицинские услуги на постоянной основе не вправе. Никто не усматривает в этом нарушений указанных принципов, а также прав и свобод. Вряд ли также кто-то всерьез станет утверждать, что требование к водителям автотранспорта иметь соответствующие разрешительные документы ущемляет конституционные права и свободы как их самих, так и третьих лиц. Банковские, страховые, оценочные и многие другие профессиональные услуги также, как известно, могут предоставлять не любые лица, а только те, которые прошли процедуры проверки своей квалификации и находятся под контролем соответствующих органов.
Думается, что вполне допустимо провести параллели между медицинской помощью (медицинскими услугами) и юридической помощью (юридическими услугами).
Каждый из таких видов помощи (услуг) упоминается в Конституции РФ отдельно <1>. Иными словами, в ней они по статусу приравнены друг к другу и это более чем разумно, учитывая их значимость для отдельных лиц, общества и государства.
--------------------------------
<1> Часть 1 ст. 41 Конституции России гласит: "Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений". Любопытно, что это положение умалчивает о квалифицированном характере медицинской помощи. Однако это не мешает наличию в российском праве квалификационных требований к лицам, ее оказывающим. С юридической помощью все наоборот.

При этом юридические услуги требуют не меньших специальных знаний и навыков и не меньшей добросовестности, чем медицинские услуги. Мало кто может усомниться в том, что от юриста нередко зависит ничуть не меньше, чем от врача. Проводить между врачом и юристом параллели совершенно корректно. И хотя юристу доверяют не жизнь и здоровье, а имущество, свободу, доброе имя и отношения с другими людьми, все это для частных лиц не менее важно.
При этом установление указанных требований (с возможностью предусмотренных законом изъятий из них) действительно необходимо в целях защиты основ конституционного строя, прав и законных интересов других лиц, равно как и обеспечения безопасности государства.
Кстати, сама постановка вопроса о том, что введение упомянутых выше квалификационных требований к лицам, оказывающим юридические услуги на постоянной, профессиональной основе за плату, является посягательством, например, на свободу экономической деятельности, возможна, наверное, именно в России - с ее глубокими традициями правового нигилизма - и лишь в очередной раз четко показывает, что в нашей стране истинной свободе деятельности юристов, которая не может не быть связана с определенной регламентацией, противопоставляют абсолютную вольницу. Очевидно, что ответ на данный вопрос также зависит от степени правовой культуры и юридической зрелости отвечающего.
Складывается впечатление, что в России больше всего борются за такое право человека, как право выбрать себе в качестве юриста любое неквалифицированное лицо.
Адвокатская монополия или монополия иных юристов? Варианты установления в российской праве квалификационных требований к лицам, профессионально оказывающим юридические услуги. Плюсы адвокатской монополии.
Из сказанного выше вытекает важный вывод: вопрос о возможности и необходимости установления в российском праве единых квалификационных требований для всех лиц, профессионально занимающихся оказанием юридических услуг, ответ на который, по мнению Конституционного Суда РФ, должен быть только положительным, следует отличать от вопроса об организации той системы, в рамках которой указанные лица будут профессионально заниматься оказанием таких услуг. В современных условиях дерегулирования российской сферы юридических услуг и одновременного сосуществования в ней адвокатов, нотариусов, патентных поверенных и иных лиц эти вопросы действительно следует четко разделять, хотя опять-таки в современной российской жизни они могут переплетаться так тесно, что могут оказаться неотделимыми друг от друга, в том числе с точки зрения способов решения второго из них.
По поводу первого вопроса все ясно: "государство должно" обеспечить как введение единых квалификационных требований, так и систему контроля их соблюдения. Должно уже быть очевидным, что не следует по-прежнему ничего не предпринимать, равнодушно наблюдая, как западные конкуренты продолжают все более и более доминировать во внутринациональной и международной сфере оказания юридических услуг и получают (равно как и страна их происхождения) все больше экономических, идеологических и геополитических преимуществ.
А вот второй вопрос может давать основания для дискуссии о том, как лучше и в каких формах организовать деятельность лиц, занимающихся на профессиональной основе оказанием платных юридических услуг.
Соответственно первый вопрос, во многом теоретический и предельно ясный, перетекает во второй, сугубо практический и в современных российских условиях для многих не очень понятный. Именно по его поводу в России и начались сегодня жаркие споры.
Иными словами, речь идет о целесообразности политико-правового и экономического свойства, о выборе наилучшего варианта с точки зрения интересов российских общества, экономики и государства.
При этом важно понимать, что проблема создания сбалансированного регулирования оказания юридических услуг в России не может быть разрешена путем введения лицензирования деятельности по оказанию юридических услуг. Как известно, эксперимент с введением их лицензирования в 90-х годах XX в. в России не удался.
Регулирование юридических услуг должно осуществляться, как уже говорилось, не за счет чрезмерного государственного вмешательства в вопросы оказания юридических услуг, а только на основе механизмов саморегулирования профессиональной деятельности. Именно они соответствуют конституционным принципам соразмерности и справедливости, и именно по этому пути идет весь цивилизованный мир.
Нельзя спорить с тем, что с абстрактной точки зрения для государства существуют различные способы обеспечения каждому желающему достаточно высокого уровня любого из видов предоставляемой юридической помощи.
Первый из них - создание государственных структур, которые будут обеспечивать всех без исключения такой помощью за счет бюджета или же за счет нуждающихся в такой помощи.
Второй - слом сложившегося в России регулирования и создание новой саморегулируемой мегаорганизации с обязательным членством и едиными обязательными стандартами и требованиями, в которую войдут в качестве отдельных составных частей адвокатура, нотариат, патентные поверенные и субъекты предпринимательской деятельности (индивидуальные предприниматели и коммерческие организации).
Третий - допущение создания десятков разномастных и разноместных саморегулируемых организаций с обязательным членством в них, но с отличающимися стандартами и требованиями.
Четвертый - отказ от введения обязательного членства в разномастных и разноместных саморегулируемых организациях с отличающимися стандартами и требованиями, но допущение к оказанию определенных видов юридических услуг (например, к судебному представительству) только тех лиц, которые состоят в таких организациях.
Пятый - введение на уровне закона квалификационных требований ко всем лицам, оказывающим юридические услуги постоянно, профессионально и за плату, на основе уже имеющихся наработок и регулятивных механизмов, прежде всего адвокатуры (в том числе с установлением возможности получения в упрощенном порядке статуса адвоката лицами, которые ранее участвовали в деятельности по предоставлению юридических услуг на постоянной, профессиональной основе), т.е. установление в российском законодательстве положений, согласно которым право оказывать платную юридическую помощь (юридические услуги) на постоянной, профессиональной основе предоставляется по общему правилу только адвокатам, патентным поверенным и нотариусам (а ими имеет право при желании стать любой профессионал), если иное не предусмотрено федеральным законом. Иными словами, речь идет в том числе об адвокатской монополии.
При этом не следует питать иллюзий по поводу того, что без изменения действующего регулирования российская адвокатура сможет достаточно быстро превратиться в такое образование, в котором захотят состоять все лица, оказывающие юридические услуги на профессиональной основе: на подобное превращение уйдут десятки лет, и за это время западные и российские коммерческие юридические фирмы уйдут далеко вперед.
Какой же из указанных вариантов более предпочтителен для российских общества, экономики и государства?
Первый вариант слишком накладен для государственного бюджета и будет неэффективным.
Второй на практике неосуществим: слишком разные лица были бы объединены в такой мегаорганизации и ничего хорошего из этого не вышло бы. Она стала бы подобна "матрешке" из разных не подобных друг другу частей, превратившись в неуправляемый и неэффективный юридический конгломерат. Очевидно, что создание в России подобной совершенно новой саморегулируемой мегаорганизации в сфере оказания юридических услуг является делом совершенно бесперспективным хотя бы с точки зрения тех издержек, которые возникнут на практике, равно как и с точки зрения примирения интересов совершенно разноплановых составных частей такой мегаорганизации.
Третий и четвертый варианты возможны, но крайне невыгодны для нашего общества и государства как во внутриэкономическом и внутриполитическом отношении, так и с точки зрения участия России в международной конкуренции и на экономическом, и на политическом уровне. Если использовать данные варианты в сфере юридических услуг, то это может привести к появлению множества СРО с сильно отличающимися стандартами качества оказываемых услуг и с различающейся ответственностью их членов, а также к затруднению соответствующего контроля над ними. В итоге это не будет соответствовать ст. 48 Конституции РФ и международным стандартам (хотя бы правилам ВТО), равно как не будет отвечать интересам общества и государства ни с одной из упомянутых выше точек зрения.
Соответственно, если выбирать между всеми вариантами, то даже с учетом определенных недостатков пятого предпочесть следует именно его. В пользу этого варианта можно привести массу аргументов.
Например, очевидно, что отказываться от использования уже существующих и уже проверенных, работающих на практике механизмов и процедур не следует. Между тем в России такие механизмы и процедуры уже давно закреплены в законодательстве об адвокатуре, нотариате и патентных поверенных. Они выдержали испытание временем и в целом доказали свою эффективность.
Кроме того, адвокатура, как общеизвестно, является именно саморегулируемой организацией. Получение адвокатского статуса предполагает соответствующие профессиональные знания, опыт, моральные качества. Поддержание адвокатского статуса предполагает постоянное следование этическим правилам, компетентность, повышение квалификации. Думается, что эти же критерии и требования вполне могут быть распространены на всех лиц, оказывающих платные юридические услуги на постоянной, профессиональной основе. При этом требования Закона "О саморегулируемых организациях" также оказались бы по сути соблюденными, поскольку он на адвокатуру распространяется.
Далее, именно этот вариант наиболее выгоден для российских общества, экономики и государства, как с точки зрения внутренней политики, так и с точки зрения участия России в международной конкуренции. Именно он способствовал бы усилению российского юридического сообщества и именно благодаря ему российские общество, экономика и государство получили бы стимул для дальнейшего развития.
Более того, данный вариант достаточно прост и в то же время максимально эффективен с точки зрения будущего. Он идеально способствует решению многих проблем российского общества, экономики и государства как с внутринациональной, так и с международной точки зрения. Он обладает совокупностью достоинств, которой не обладает ни один другой вариант (конечно же, сказанное верно с позиции Конституции РФ и с позиции профессионалов, которым небезразлично российское право и будущее России, но не с точки зрения противостоящих им лиц).
В пользу пятого варианта можно было бы привести еще много других аргументов, но это уже отдельная проблема, заслуживающая самостоятельного рассмотрения <1>.
--------------------------------
<1> См. по этому поводу: Муранов А.И. Юристы в режиме конкуренции // ЭЖ-Юрист. 2008. N 10(515). С. 1 - 10; Из пояснительной записки Александра Муранова к законопроекту "О квалифицированной юридической помощи в Российской Федерации" // Новая адвокатская газета. 2008. N 19(036). С. 4; Шаг вперед к зрелости или два шага назад к инфантилизму? Интервью А. Муранова, В. Буробина, Д. Шестакова // ЭЖ-Юрист. 2008. N 43(548). С. 9; Муранов А.И. Документы Международной ассоциации юристов и необходимость установления в российском праве квалификационных требований к лицам, профессионально оказывающим в России юридические услуги // IBA - Международная ассоциация юристов: Резолюции, принципы, стандарты, заявления и иные документы [с параллельными текстами на английском и русском языках] / Сост. и науч. ред. А.И. Муранов. М.: ИД "Юридический бизнес", 2008. С. 218 - 248.

В то же время очевидно, что нынешнее состояние адвокатуры, равно как и отношение к ней общества и государственных органов, реализации пятого варианта отнюдь не способствует.
Адвокатская монополия в свете конституционного принципа равенства.
Но будет ли соблюден конституционный принцип равенства в случае установления в российском законодательстве квалификационных требований к субъектам оказания юридической помощи в виде адвокатской монополии, вследствие чего право оказывать именно платную юридическую помощь (юридические услуги) именно на постоянной, профессиональной основе будет предоставлено по общему правилу только адвокатам, если иное не предусмотрено федеральным законом?
Очевидно, что коль скоро установление квалификационных требований к субъектам оказания юридической помощи будет отвечать принципу конституционного равенства (см. выше), то он будет соблюден и в случае введения адвокатской монополии (при соблюдении условий, указанных выше в разделе "Квалификационные тр
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
13. Полномочия и обязанности адвоката в соответствии с Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», Кодексом профессиональной этики адвоката и соответствующими процессуальными законами.

Статья 6. Полномочия адвоката

1. Полномочия адвоката, участвующего в качестве представителя доверителя в конституционном, гражданском и административном судопроизводстве, а также в качестве представителя или защитника доверителя в уголовном судопроизводстве и производстве по делам об административных правонарушениях, регламентируются соответствующим процессуальным законодательством Российской Федерации.
2. В случаях, предусмотренных федеральным законом, адвокат должен иметь ордер на исполнение поручения, выдаваемый соответствующим адвокатским образованием. Форма ордера утверждается федеральным органом юстиции. В иных случаях адвокат представляет доверителя на основании доверенности. Никто не вправе требовать от адвоката и его доверителя предъявления соглашения об оказании юридической помощи (далее также - соглашение) для вступления адвоката в дело.
3. Адвокат вправе:
1) собирать сведения, необходимые для оказания юридической помощи, в том числе запрашивать справки, характеристики и иные документы от органов государственной власти, органов местного самоуправления, а также общественных объединений и иных организаций. Указанные органы и организации в порядке, установленном законодательством, обязаны выдать адвокату запрошенные им документы или их заверенные копии не позднее чем в месячный срок со дня получения запроса адвоката;
(пп. 1 в ред. Федерального закона от 20.12.2004 N 163-ФЗ)
2) опрашивать с их согласия лиц, предположительно владеющих информацией, относящейся к делу, по которому адвокат оказывает юридическую помощь;
3) собирать и представлять предметы и документы, которые могут быть признаны вещественными и иными доказательствами, в порядке, установленном законодательством Российской Федерации;
4) привлекать на договорной основе специалистов для разъяснения вопросов, связанных с оказанием юридической помощи;
5) беспрепятственно встречаться со своим доверителем наедине, в условиях, обеспечивающих конфиденциальность (в том числе в период его содержания под стражей), без ограничения числа свиданий и их продолжительности;
6) фиксировать (в том числе с помощью технических средств) информацию, содержащуюся в материалах дела, по которому адвокат оказывает юридическую помощь, соблюдая при этом государственную и иную охраняемую законом тайну;
7) совершать иные действия, не противоречащие законодательству Российской Федерации.
4. Адвокат не вправе:
1) принимать от лица, обратившегося к нему за оказанием юридической помощи, поручение в случае, если оно имеет заведомо незаконный характер;
2) принимать от лица, обратившегося к нему за оказанием юридической помощи, поручение в случаях, если он:
имеет самостоятельный интерес по предмету соглашения с доверителем, отличный от интереса данного лица;
участвовал в деле в качестве судьи, третейского судьи или арбитра, посредника, прокурора, следователя, дознавателя, эксперта, специалиста, переводчика, является по данному делу потерпевшим или свидетелем, а также если он являлся должностным лицом, в компетенции которого находилось принятие решения в интересах данного лица;
состоит в родственных или семейных отношениях с должностным лицом, которое принимало или принимает участие в расследовании или рассмотрении дела данного лица;
оказывает юридическую помощь доверителю, интересы которого противоречат интересам данного лица;
3) занимать по делу позицию вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда адвокат убежден в наличии самооговора доверителя;
4) делать публичные заявления о доказанности вины доверителя, если тот ее отрицает;
5) разглашать сведения, сообщенные ему доверителем в связи с оказанием последнему юридической помощи, без согласия доверителя;
6) отказаться от принятой на себя защиты.
5. Негласное сотрудничество адвоката с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, запрещается.

Статья 7. Обязанности адвоката

1. Адвокат обязан:
1) честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами;
2) исполнять требования закона об обязательном участии адвоката в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда, а также оказывать юридическую помощь гражданам Российской Федерации бесплатно в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом;
(в ред. Федеральных законов от 20.12.2004 N 163-ФЗ, от 24.07.2007 N 214-ФЗ)
3) постоянно совершенствовать свои знания и повышать свою квалификацию;
4) соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции;
(пп. 4 в ред. Федерального закона от 20.12.2004 N 163-ФЗ)
5) ежемесячно отчислять за счет получаемого вознаграждения средства на общие нужды адвокатской палаты в порядке и в размерах, которые определяются собранием (конференцией) адвокатов адвокатской палаты соответствующего субъекта Российской Федерации (далее - собрание (конференция) адвокатов), а также отчислять средства на содержание соответствующего адвокатского кабинета, соответствующей коллегии адвокатов или соответствующего адвокатского бюро в порядке и в размерах, которые установлены адвокатским образованием;
(пп. 5 в ред. Федерального закона от 20.12.2004 N 163-ФЗ)

Федеральным законом от 03.12.2007 N 320-ФЗ действие подпункта 6 пункта 1 статьи 7 приостановлено до дня вступления в силу федерального закона, регулирующего вопросы обязательного страхования профессиональной ответственности адвокатов.

6) осуществлять страхование риска своей профессиональной имущественной ответственности.
2. За неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную настоящим Федеральным законом.
Статья 6. Полномочия адвоката

Комментарий к статье 6

1. Адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката в порядке, установленном комментируемым Законом, физическим и юридическим лицам (далее - доверители) в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию.
Адвокатская деятельность не является предпринимательской.
Не является адвокатской деятельностью юридическая помощь, оказываемая:
а) работниками юридических служб юридических лиц (далее - организации), сотрудниками органов государственной власти и органов местного самоуправления;
б) участниками и работниками организаций, оказывающих юридические услуги, а также индивидуальными предпринимателями;
в) нотариусами, патентными поверенными, за исключением случаев, когда в качестве патентного поверенного выступает адвокат, либо другими лицами, которые законом уполномочены на ведение своей профессиональной деятельности.
Адвокат - лицо, получившее в установленном Законом порядке статус адвоката и право осуществлять адвокатскую деятельность. Адвокат является независимым советником по правовым вопросам, он не вправе заниматься другой оплачиваемой деятельностью, за исключением научной, преподавательской и иной творческой деятельности.
К принципам деятельности адвокатуры, помимо ее независимости и самоуправления, относят добровольность вступления в ее ряды, законность деятельности, гуманизм, соблюдение нравственных начал профессии. Из этих принципов, содержание которых очевидно, в особом разъяснении нуждается принцип законности. Строгое следование требованиям закона - обязательное условие деятельности адвоката и адвокатуры. Это означает, что адвокат призван защищать подлинные (а не мнимые) права лица, не любые его интересы, а лишь законные. Средства и методы защиты должны быть основаны на законе. Адвокат не вправе в интересах клиента представлять правоохранительным органам подложные документы, сфальсифицированные доказательства, воздействовать на свидетелей и потерпевших, дабы склонить их к отступлению от правды и даче ложных показаний. Это значит, что адвокат не слуга клиента, напротив, он самостоятелен в выборе правовой позиции и средств защиты при неизменном условии - не вредить клиенту, всегда оставаться защитником его законных интересов (но не ложных притязаний).
2. Адвокаты в своей деятельности руководствуются законами, указами Президента, постановлениями Правительства, инструкциями и методическими рекомендациями Министерства юстиции Российской Федерации, других органов власти и управления.
Адвокат имеет право избирать и быть избранным в органы коллегии адвокатов, ставить перед органами коллегии вопросы, касающиеся ее деятельности, вносить предложения об улучшении ее работы и участвовать в их обсуждении, принимать личное участие во всех случаях обсуждения органами коллегии его деятельности или поведения, выходить из состава коллегии.
Адвокат, выступая как представитель или защитник, вправе представлять интересы своего клиента во всех государственных и общественных организациях, как правило, в различных правоохранительных органах. Для участия в деле адвокату выдается ордер, который он предъявляет в качестве подтверждения своих полномочий. Он вправе через юридическую консультацию запрашивать документы, необходимые для ведения защиты или представительства. Такие требования адвоката обязательны для государственных и общественных организаций. В соответствии с принципом состязательности адвокат, представляя интересы своего клиента в ходе судебного разбирательства, наделяется равными правами со стороной обвинения, истца.
При осуществлении своих полномочий адвокат обязан строго соблюдать закон, адвокатскую этику и использовать все не запрещенные законом средства для защиты прав и законных интересов обвиняемого или лица, чьим представителем он является. Он не вправе отказаться от принятой на себя защиты, но не имеет права осуществлять защиту или представительство в случаях, если он по данному делу оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицам, интересы которых противоречат интересам лица, обратившегося с просьбой о ведении дела.
3. В настоящее время критерии (стандарты) квалифицированной юридической помощи недостаточно определены в законе, что создает проблемы на практике. В различных государствах такими критериями являются квалификационный экзамен, наличие юридического образования, стаж работы по специальности, испытательный срок, возрастной ценз <1>.
--------------------------------
<1> Некоторые государства (например, Нидерланды) организуют системы непрерывного юридического образования для практикующих юристов, предлагая курсы обучения в университетах.

Квалифицированная юридическая помощь обеспечивается тем, что к субъектам, ее оказывающим, предъявляются повышенные профессиональные и моральные требования. Так, Положение об адвокатуре РСФСР 1980 г. предписывает адвокатам постоянно повышать свою деловую квалификацию. В члены коллегий адвокатов принимаются граждане России, имеющие высшее юридическое образование и стаж работы по специальности юриста не менее двух лет, после прохождения испытательного срока продолжительностью до трех месяцев. К сожалению, президиумы некоторых "параллельных" коллегий адвокатов принимают лиц, судимых за тяжкие преступления, не имеющих высшего юридического образования и даже исключенных из адвокатуры за неблаговидные проступки.
Формальные признаки не являются гарантией получения квалифицированной юридической помощи <1>. Так, хотя наличие юридического образования у лица, оказывающего юридическую помощь гражданам, обязательно <2>, его недостаточно для оказания квалифицированной юридической помощи. Законодателю и правоприменительной практике предоставляется возможность с учетом правовой ситуации, отечественного и зарубежного опыта выработать единую позицию в вопросе о критериях, используемых для оценки способности оказывать квалифицированную юридическую помощь по отдельным категориям дел и для защиты определенных категорий лиц. Для этого необходимо в первую очередь провести мониторинг действующего законодательства РФ и зарубежных стран об оказании юридической помощи.
--------------------------------
<1> В деле Рейд против Ямайки было установлено, что назначенный судом защитник проинформировал обвиняемого об отсутствии оснований для обжалования приговора. Пассивное поведение защитника привело к тому, что осужденный не был обеспечен юридической помощью, а поэтому приговор в отношении последнего был отменен. См.: Алексеева Л.Б., Жуйков В.М., Лукашук И.И. Международные нормы о правах человека и применение их судами Российской Федерации: Практическое пособие. М., 1996. С. 193.
<2> Так, Комитет по правам человека ООН признает, что право на адвоката означает право на эффективного защитника. Разрешая дело, по которому обвиняемому был предоставлен защитник, не имеющий юридического образования, Комитет по правам человека постановил, что защитник должен быть квалифицированным, чтобы юридически представлять обвиняемое лицо // Elena Beatriz, Vasiliskis и Uruguau (80/1980) (31 March 1983). Selected Decisions. Vol. 2. P. 105, 108. Para. 9/3.

4. Адвокат не вправе разглашать сведения, сообщенные ему доверителем в связи с оказанием юридической помощи. Адвокат должен быть образцом моральной чистоты и безукоризненного поведения, обязан постоянно совершенствовать свои знания, повышать свой профессиональный уровень и деловую квалификацию, активно участвовать в пропаганде права.
Непосредственный контроль над профессиональной и финансовой деятельностью адвокатов, входящих в состав коллегии, осуществляют заведующие консультациями, бюро, фирмами, в которых адвокаты работают. Жалобы на действия адвокатов, не соответствующие закону и адвокатской этике, поступают в президиум коллегии, который вправе наложить на адвоката дисциплинарное взыскание или исключить из состава коллегии. Некоторые полномочия в отношении адвокатуры имеет Министерство юстиции РФ и его органы в субъектах РФ. Министерство юстиции РФ регистрирует вновь создаваемые коллегии, их уставы, выдает лицензии на право заниматься адвокатской деятельностью. Если деятельность коллегии противоречит закону и уставу, то Министерство юстиции вправе лишить ее лицензии. Отказ в регистрации и лишение лицензии обжалуются в суд.
5. Согласно норме ч. 5 комментируемой статьи, негласное сотрудничество адвоката с органами, ведущими оперативно-розыскную деятельность, запрещается. Это означает, что в своей деятельности адвокат не имеет права на запрещенное Законом сотрудничество с правоохранительными органами Российской Федерации, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность по делу, которое ведет адвокат.

Статья 7. Обязанности адвоката

Комментарий к статье 7

1. Адвокатуру можно причислить к так называемым социальным институтам. Итак, адвокатура - это социально-правовой институт гражданского общества. Он выполняет как государственно значимые функции, так и задачи, обусловленные частным интересом граждан и юридических лиц. Среди людей, занимающихся сходной деятельностью, только адвокаты наделяются профессиональным иммунитетом. Это обусловлено тем, что адвокат - единственный субъект оказания квалифицированной юридической помощи - не зависит "ни от царя, ни от народа" (Г.М. Резник), защищен адвокатской тайной и гарантиями невмешательства в профессиональную деятельность, самостоятельно выбирает форму организации своего труда и несет полную ответственность перед клиентом за качество своей работы, подлежит суду адвокатского сообщества через органы корпоративного самоуправления в случае нарушения норм профессиональной этики. Таким образом, в определении адвокатуры должны содержаться признаки организации, ее деятельности, законности, нравственной основы, целевого назначения. Поэтому можно дать следующее определение: адвокатура - это независимый, самоуправляемый социально-правовой институт. Он действует на территории каждого субъекта Российской Федерации и объединяет лиц, призванных на профессиональной основе обеспечивать в соответствии с законом права граждан и юридических лиц путем оказания квалифицированной юридической помощи, которая дается в целях защиты их прав, свобод и законных интересов. Тем не менее адвокатура - это все же своеобразная правоохранительная система, ибо в основе ее организации и деятельности лежит помощь, оказываемая гражданам и юридическим лицам в охране их прав от посягательств.
Федеральным законом от 3 декабря 2007 г. N 320-ФЗ действие подп. 6 п. 1 комментируемой статьи приостановлено до дня вступления в силу федерального закона, регулирующего вопросы обязательного страхования профессиональной ответственности адвокатов.
Обязанность адвокатов страховать свою профессиональную имущественную ответственность вступает в силу со дня введения в действие Федерального закона, регулирующего вопросы обязательного страхования профессиональной ответственности адвокатов <1>. Стоит отметить, что до принятия Федерального закона от 3 декабря 2007 г. N 320-ФЗ "О внесении изменения в статью 7 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" в комментируемом Законе была норма, предполагающая вступление в силу обязанности адвокатов страховать свою ответственность начиная с 1 января 2007 г. Однако до сих пор единый проект Федерального закона разработан не был, а существующие в настоящее время варианты проектов такого Закона не согласованы между адвокатским сообществом и органами государственной власти, не прошли общественных обсуждений и открытых слушаний.
--------------------------------
<1> См.: Федеральный закон от 3 декабря 2007 г. N 320-ФЗ "О внесении изменения в статью 7 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" // СЗ РФ. 2007. N 50. Ст. 6233.

В настоящее время адвокаты вправе осуществлять страхование в добровольном порядке. Действительно, ст. 19 комментируемого Закона устанавливает обязанность адвоката страховать риск своей профессиональной имущественной ответственности за нарушение условий заключенного с доверителем соглашения об оказании юридической помощи.
Подвидом имущественного страхования является страхование профессиональной имущественной ответственности. Главный вопрос - как это будет выглядеть на практике? Поскольку в комментируемом Законе (п. 6 ч. 1 ст. 7) лишь упоминается о страховании, следует исходить из общих положений о страховании ответственности, но не ограничиваться только ими. Сложность представляет то, что в конкретном договоре с конкретным адвокатским образованием (коллегией или бюро) необходимо расширить все то, что весьма скупо прописано в комментируемом Законе. И здесь главная опасность - неправильная трактовка тех или иных положений Закона, которая может привести к признанию договора недействительным в этой части. Как и во многих других договорах страхования профессиональной ответственности, в качестве форс-мажора страхования имущественной ответственности адвоката указаны массовые беспорядки, война, природные катаклизмы, другие не зависящие от волеизъявления сторон обстоятельства, помешавшие адвокату должным образом выполнить обусловленную соглашением юридическую помощь.
Страхование адвокатов проводится в пределах лимита ответственности, который устанавливается и делится по видам страховых случаев и убытков. Многие страховщики детально расписывают условия выплаты страхового покрытия, чему предшествует анализ возможных причин, способствующих наступлению страхового случая. Например, в соответствии с условиями договора страховым случаем признается пожар, который может возникнуть по разным причинам, в частности в результате удара молнии или самовозгорания энергетических сетей.
Если страхование риска профессиональной имущественной ответственности адвокатов в России и появилось, то оно незначительно. А страховщики не любят, когда к ним обращаются по единичным случаям. Ведь чем больше страхователей (страховых взносов), тем меньше вероятность того, что сумма страхового покрытия окажется для страховщика слишком большой. Современный период можно охарактеризовать двояко - как подготовительный и как опасный, ведь до сих пор государство не определило "правила игры", страховые требования, которым должен соответствовать адвокат. Ведь если адвокат добровольно решил застраховать свою профессиональную имущественную ответственность, значит, есть причины этого и подозрение, что наступление страхового случая реально.
Для предотвращения ситуации, при которой адвокат, заранее предчувствуя неудобную для себя ситуацию и назревающий с клиентом конфликт, или адвокат, в чей адрес направлено несколько исков недовольных или обманутых клиентов, идет к страховщику, существует заявление о страховании (в отношении адвокатов сейчас совершенствуется форма и содержание этого документа). В этом заявлении адвокат обязан указать, сколько к нему ранее было предъявлено исков, касающихся его профессиональной деятельности, в каком объеме и когда они удовлетворены. Это необходимо страховщику для определения степени риска, размера страховых взносов и, естественно, максимальной суммы страхового покрытия при индивидуальном страховании адвоката. Если адвокат скроет что-либо, не укажет достоверную информацию, которая будет обнаружена впоследствии, то страховой выплаты может и не последовать.
Идеальный вариант для страховой компании - выйти на крупные адвокатские образования и совместно разработать страховой продукт. Страховой тариф формируется из регулярно проводимых в адвокатской сфере маркетинговых исследований. Иными словами, одна из главных задач страховщика - глубокое изучение того, с какими проблемами и как часто сталкиваются адвокаты, какие обстоятельства сопутствуют этому. Хотя адвокаты должны лучше других знать, что можно, а чего нельзя делать при представлении интересов клиента.
С адвокатскими коллегиями, безусловно, будут работать разные страховые компании. Более того, каждое адвокатское образование вправе запретить своим членам (адвокатам) работать (заключать договор о страховании) с теми страховыми компаниями, которые при них не аккредитованы.
При страховании ответственности устанавливается лимит на выплату страхового возмещения. Если речь идет о страховании на несколько лет, то на этот период может быть установлен общий лимит, но, как правило, с годовой разметкой. Сумма договора и некачественно оказанная услуга - это разные вещи. В последнем случае вступает в силу Закон РФ от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" (в ред. Федерального закона от 9 января 1996 г. N 2-ФЗ): адвокат, оказавший некачественную юридическую помощь, должен вернуть клиенту его деньги по соглашению или оказать услугу повторно, если, конечно, имеется такая возможность.
Есть два способа выплаты - по решению суда и путем досудебного урегулирования убытков клиента. Суть последнего способа заключается в том, что недовольный клиент направляет не оправдавшему его надежд адвокату письменную претензию с изложением и обоснованием своих требований. Здесь есть реальная возможность не доводить спор до суда, а на первом этапе договориться с потерпевшим лицом. В этом случае активной третьей стороной урегулирования конфликта выступает страховая компания. Если адвокат и страховщик уверены, что клиент не прав, а претензия ничем не обоснована, то они смело смотрят на возможность разбирательства дела в суде. Но если адвокат совершил профессиональную ошибку (небрежность, упущение), а страховая компания видит, что этот случай для нее является страховым, то она ведет диалог с клиентом (потерпевшим), убеждает его в том, что может произвести денежную выплату. Клиент может отказаться от выплаты страховой компании и обратиться в суд. Но российские суды не безгрешны и не очевидно, что судья примет решение о присуждении истцу даже той суммы, которую раньше предлагал страховщик, тем более что от начала судебного процесса до вынесения решения и его исполнения может пройти очень много времени.
Страховой случай в договоре будет четко прописан - причинение вреда имущественным интересам клиента, т.е. нарушение условий заключенного соглашения. Если страховая компания сочтет, что страховой случай не наступил, то клиенту остается идти в суд, ведь никакое структурное образование в рамках адвокатской палаты не вернет ему денег. Условия наступления страхового случая будут прописаны в правилах страхования, но страховщик не может произвольно толковать комментируемый Закон. Страховая компания может лишь уточнить в договоре о страховании моменты, обозначенные в Законе, но очень деликатно.
Истец (клиент) в перечне исковых требований может указать стоимость юридической помощи, причиненные в результате такой помощи убытки (включая упущенную выгоду) и моральный ущерб. Страховая компания может компенсировать только два первых пункта, а моральный ущерб - это не имущественное право и поэтому не входит в компетенцию страховщика. Кстати говоря, несмотря на то, что страховщики не обязаны компенсировать моральный ущерб, некоторые компании это делают вопреки тому, что понятие морального ущерба не подпадает под российское законодательство о страховании.
Особо следует отметить, что работа с адвокатскими образованиями и объединениями по формированию страхового продукта включает превентивные мероприятия. Например, при страховании профессиональной имущественной ответственности юриста (лица, которое работает на договорной основе, готовит юридические документы) последний должен в договоре страхования указать все условия, за которые он не отвечает (т.е. то, что не входит в его профессиональные обязанности). Так, при обращении в туристическую фирму гражданин подписывает договор, в котором обязательно присутствует положение о том, за что не несет ответственности туристическая фирма, например за сорванный вследствие забастовки работников аэропорта рейс, за отказ авиакомпании. Адвокаты в своих соглашениях с клиентами аналогичным образом должны довольно подробно описывать такие обстоятельства. Договор может быть связан с жизненными ситуациями, не прописанными в законе.
Превентивная работа заключается в том, чтобы создать типовой договор об оказании юридических услуг. Причем страховые компании заинтересованы в работе не с адвокатами, а с адвокатскими объединениями (союзами, гильдиями), когда вырабатываются правила страхования адвокатов - членов этого образования.
Клиент должен указать, в чем именно (в каких действиях или бездействии) адвокат нарушил условия заключенного соглашения (например, пропустил срок подачи кассационной жалобы). Адвокатская деятельность имеет специфику, и очевидно, что все правомерные юридические действия, которые адвокат совершит в конкретном деле, в рамках соглашения изложить невозможно, тем более что необходимость в одних действиях может возникнуть лишь после наступления результата от других действий. Поэтому нет смысла указывать в соглашении, например, срок подачи иска, когда предметом соглашения является ведение дела и представительство интересов доверителя в районном суде, или своевременность подачи адвокатом кассационной или частной жалобы, когда предмет соглашения - представление интересов доверителя в суде второй инстанции. Это вполне очевидно.
С адвокатом страховая компания должна определить план совместной защиты (здесь уместны доверительные отношения врача и больного). Еще раз отметим, что в идеале должен соблюдаться досудебный (претензионный) порядок - сначала подается жалоба адвокату, а затем иск в суд.
Если страхователем выступает адвокатское бюро, то при возникновении конфликта ответчиком в суде будет выступать бюро, но речь пойдет о персональной ответственности, потому что ошибку совершает конкретный адвокат. Например, во многом сходно страхование ответственности нотариусов, оценщиков, аудиторов и адвокатов. Различия проявляются в законодательном регулировании (в комментируемом Законе - это нарушение адвокатом условий соглашения об оказании юридической помощи) и в специфике профессии. Но есть и существенные отличия. Например, у оценщиков договор страхования может быть заключен применительно ко всей профессиональной деятельности оценщика, а не к отдельному договору.
Договоры личного страхования и страхования ответственности отличаются от договора страхования имущественной ответственности тем, что в последнем случае страховая сумма (если ее минимум или максимум не определены законом) устанавливается по соглашению сторон. Минимальная сумма не означает, что договорная сумма не может быть больше: если клиент обладает большими объемами, он может понести существенный убыток в случае наступления страхового случая <1>.
--------------------------------
<1> Другое дело, что можно застраховаться на 1 доллар или на 1000 долларов, но можно и на 999 долларов. В чем здесь разница? Этот вопрос весьма деликатен, и ответ на него зависит от каждого конкретного случая.

Итак, какой может быть максимальная сумма иска в делах, которые ведет адвокат? Не секрет, что многое зависит от его специализации. Например, адвокат специализируется на брачно-семейных делах (раздел совместно нажитого имущества супругов). Предметом дележа в этом случае, как правило, выступает квартира, которую можно оценить в среднем в 120 тыс. долларов вместе с мебелью. Значит, в случае непрофессионализма адвоката убыток клиента равен этой сумме; она и должна фигурировать в соглашении о страховании. Сколько у адвоката может быть таких случаев в течение года? Может не быть ни одного, а может быть два-три. Поэтому оптимальная сумма страхового возмещения по таким делам составляет 240 - 360 тыс. долларов, а лимит в одном случае равен 120 тыс. долларов.
Следует констатировать, что сейчас в отношении страхования риска профессиональной имущественной ответственности адвокатов мало конкретики, есть лишь общие направления движения. Но в самое ближайшее время практика страхования адвокатов будет обогащаться.
2. Адвокат не может быть допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с исполнением им обязанностей защитника или представителя, и не вправе разглашать сведения, сообщенные ему доверителем в связи с оказанием юридической помощи. За нарушение Закона, устава коллегии и адвокатской этики адвокат может быть подвергнут дисциплинарному взысканию решением президиума коллегии адвокатов. Мерами взыскания могут быть выговор, строгий выговор, замечание, исключение из коллегии.
При обращении лица за оказанием юридической помощи в юридическую консультацию ее заведующий назначает адвоката из членов консультации, который заключает соглашение об оказании юридической помощи. В некоторых случаях граждане или организации обращаются непосредственно к адвокату. В консультациях организовано дежурство адвокатов, всех обратившихся за правовой помощью принимает в первую очередь дежурный адвокат. Адвокат сам устанавливает размер вознаграждения (гонорара) за свои услуги, исходя из сложности дела, его объема и материальных возможностей клиента. Оговорив все условия, адвокат и клиент заключают соглашение, после чего клиент вносит определенную сумму в кассу юридической консультации. Кроме этого, в случаях, установленных Законом, адвокаты обязаны оказывать юридическую помощь бесплатно. Наиболее часто бесплатная юридическая помощь оказывается по уголовным делам, если подозреваемый или обвиняемый не могут оплатить услуги защитника. В этих случаях следователь, прокурор или суд направляют телефонограмму в президиум коллегии или в юридическую консультацию, обслуживающую данный район. Заведующий консультацией обязан выделить адвоката для защиты, а последний не вправе от нее отказаться. Бесплатно юридическая помощь оказывается и по некоторым категориям гражданских дел (например, истцам в судах первой инстанции по делам о взыскании алиментов, по трудовым делам о возмещении вреда, причиненного увечьем, смертью кормильца, связанной с работой; при составлении заявлений о назначении пенсий, пособий).
Адвокат обязан в своей деятельности точно и неуклонно соблюдать требования действующего законодательства, использовать все предусмотренные законом средства и способы защиты прав и законных интересов граждан и организаций, обратившихся к нему за юридической помощью. Адвокат не вправе принимать поручение об оказании юридической помощи, если он по данному делу оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицам, чьи интересы противоречат интересам лица, обратившегося с просьбой о ведении дела, или участвовал в качестве судьи, прокурора, следователя, лица, производившего дознание, эксперта, специалиста, переводчика, свидетеля или понятого, а также если в расследовании или рассмотрении дела принимает участие должностное лицо, с которым адвокат состоит в родственных отношениях.
Статья 8. Адвокатская тайна

1. Адвокатской тайной являются любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю.
2. Адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием.
3. Проведение оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности) допускается только на основании судебного решения.
Полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий (в том числе после приостановления или прекращения статуса адвоката) сведения, предметы и документы могут быть использованы в качестве доказательств обвинения только в тех случаях, когда они не входят в производство адвоката по делам его доверителей. Указанные ограничения не распространяются на орудия преступления, а также на предметы, которые запрещены к обращению или оборот которых ограничен в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Продолжение 13-го ответа...
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
Прололжение 13-го ответа...

Статья 8. Адвокатская тайна

Комментарий к статье 8

1. В русском языке слово "тайна" имеет два значения - "все скрытое, неизвестное, неведомое", "нечто скрытно хранимое, что скрывают от кого-либо". Очевидно, что уголовно-правовой смысл имеет только второе значение. Сведения должны быть известны или доверены узкому кругу лиц. При этом основанием знания сведений тем или иным лицом может быть профессиональная или служебная деятельность, брачно-семейные отношения.
Общим для всех видов конфиденциальных сведений является то, что свободный доступ к ним ограничен в силу предписаний федерального законодательства. Однако определение термина "адвокатская тайна" по-прежнему неоднозначно и вызывает полемику. М.С. Строгович считал этот термин неудачным: "Суть вопроса не в тайне адвоката, а в том, чтобы обвиняемому и его близким, пользующимся помощью адвоката, гарантировать возможность свободно говорить адвокату все, что они считают нужным, без опасения, что сказанное будет обращено во вред обвиняемому" <1>. И.Л. Петрухин обозначает адвокатскую тайну выражением "тайна судебного представительства", поскольку судебная защита - разновидность представительства: "Адвокатская тайна" - это не точно, так как хранителем данной тайны может быть не только адвокат, но и защитник - представитель профсоюза, другое лицо, выполняющее функцию защиты. Встречается и иной термин - "тайна судебной защиты". Он тоже не вполне приемлем, потому что не охватывает тайну, доверенную представителям потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика. Учитывая это, данный институт следовало бы назвать "тайной судебного представительства", имея в виду, что судебная защита - это разновидность представительства" <2>.
--------------------------------
<1> Строгович М.С. Основные вопросы советской социалистической законности. М.: Наука, 1966. С. 138.
<2> Петрухин И.Л. Личные тайны (человек и власть). М., 1998. С. 144.

Наиболее точной представляется трактовка М.Ю. Барщевского: "С того момента, когда клиент переступил порог юридической консультации, адвокатской фирмы, бюро, все дальнейшее составляет предмет адвокатской тайны. Сам факт обращения к адвокату - уже профессиональная тайна. Суть просьбы клиента, содержание первичной консультации - это тоже предмет адвокатской тайны. Более того, если даже первоначально к адвокату обратился не сам будущий клиент, а кто-либо из его родственников, с которым впоследствии никакого соглашения о ведении дела не заключалось, общее правило остается неизменным - вся информация, полученная от этого родственника, даже сам факт его обращения суть адвокатская тайна" <1>.
--------------------------------
<1> Барщевский М.Ю. Адвокатская этика. Самара, 2000. С. 118.

Нет единства во мнениях и по поводу того, какие именно сведения следует включать в адвокатскую тайну. Одна из точек зрения состоит в том, что предмет адвокатской тайны включает лишь сведения и факты, неблагоприятные для подзащитного. Они свидетельствуют о его виновности в совершении преступления и (или) указывают на наличие отягчающих ответственность обстоятельств. Например, доктор юридических наук, профессор А.Л. Цыпкин рассматривал адвокатскую тайну как исключение из обычного хода процесса, редкий и тягостный для адвоката эксцесс в его деятельности. Он считал, что содержание адвокатской тайны образуют факты, неблагоприятные для обвиняемого либо уличающие его и скрываемые им от суда.
Представитель иной точки зрения, профессор Д.П. Ватман, автор книги "Адвокат в уголовном процессе", утверждал, что в понятие адвокатской тайны нужно включать не только информацию и факты, ухудшающие положение обвиняемого, но и все иные данные, которые по каким-либо соображениям последний рассчитывал скрыть от органов дознания, предварительного следствия и суда.
Более широко трактует содержание адвокатской тайны кандидат юридических наук А.Н. Ниязова. С ее точки зрения, содержание адвокатской тайны составляют разнообразные сведения, знание которых необходимо адвокату для осуществления защиты по делу и оказания юридической помощи. "Вполне возможно, что такого рода сведения и не будут затрагивать каких-либо сторон частной жизни клиента, - полагает А.Н. Ниязова, - но если адвокат получит такую информацию, то, видимо, было бы неправильно считать возможным ее разглашение лишь потому, что она не относится непосредственно к делу, по которому адвокат приглашен для оказания юридической помощи" <1>.
--------------------------------
<1> Ниязова А.Н. Новые правовые установления в наследственном праве Кыргызской Республики // Сборник научных трудов юридического факультета КРСУ. Вып. 7. Бишкек, 1999. С. 19.

А.И. Минаков (председатель Президиума Коллегии адвокатов г. Москвы) в статье "Частная юридическая деятельность: проблемы и перспективы" высказывает мнение о том, что адвокатов следует освободить от налогообложения, включив тем самым в предмет адвокатской тайны и размер гонораров, получаемых ими за работу по оказанию юридической помощи. Свою точку зрения он аргументирует следующим образом. Если адвокатура (по его мнению, негосударственный и даже противостоящий государству институт) будет поставлена государством в положение налогооблагаемой организации, это будет означать, что нанесен серьезный удар по демократическим основам российского общества. В этом случае государство в лице своих налоговых органов получит возможность безнаказанно нарушать адвокатскую тайну и под предлогом проверки налоговой дисциплины вмешиваться в профессиональную деятельность адвокатов, влиять на осуществление ими функций, предусмотренных законом. Несомненно, считает адвокат, это будет нарушать принцип независимости адвокатуры как профессионального общественного института, а также принцип сохранения адвокатской тайны.
А.Д. Бойков и Н.И. Капинус, авторы учебного пособия "Адвокатура России", считают, что адвокатская тайна приводит к нравственной коллизии между общественным долгом в обычном понимании и профессиональным долгом адвоката, к коллизии, порождающей "специфические нормы нравственности".
Резюмируя вышеизложенное, можно отметить, что в понятие адвокатской тайны следует включать не только информацию и факты, ухудшающие положение обвиняемого, но и все иные данные, которые по каким-либо соображениям последний рассчитывал скрыть от органов дознания, предварительного следствия и суда, а также информацию, которая в целом способна улучшить положение обвиняемого (подозреваемого), но обнародование которой адвокат, исходя из тактики защиты, считает преждевременным. Точка зрения А.И. Минакова представляется спорной. Оппоненты аргументируют это тем, что соблюдение налогового законодательства - обязанность всех законопослушных граждан, в том числе адвокатов. Поэтому нарушение налоговой дисциплины должно, как и любое другое правонарушение, повлечь за собой правовые последствия. Кроме того, размер полученного адвокатом гонорара не относится к обстоятельствам, имеющим значение для расследуемого дела. Обнародование данной информации не может ни улучшить, ни ухудшить положения его подзащитного.
Таким образом, в содержание понятия адвокатской тайны следует включать:
а) факт обращения гражданина к адвокату за юридической помощью и мотивы, побудившие его к такому обращению;
б) любые сведения, сообщенные обвиняемым (подозреваемым) адвокату, если нет согласия заинтересованного лица на их разглашение при производстве следствия и в суде;
в) любые сведения, сообщенные адвокату родственниками обвиняемого (подозреваемого) и другими лицами при обращении за юридической помощью;
г) сведения о личной жизни граждан, полученные в ходе производства следственных действий и почерпнутые из уголовного дела при ознакомлении с ним;
д) информацию, содержащуюся в легальной переписке между адвокатом и обвиняемым (представляемым) либо лицом, обращавшимся за юридической помощью, а также содержащуюся в адвокатских досье.
Необходимо уточнить, что под легальной перепиской здесь понимаются письма, телеграммы, записки, полученные защитником от своего подзащитного или, наоборот, законным, общепринятым путем - по почте, при личной встрече, через курьера. К такой переписке ни в коем случае нельзя отнести, например, записки, полученные защитником от обвиняемого, содержащегося под стражей, через третьих лиц - по так называемой тюремной почте или при личном свидании, но без ведома администрации места содержания под стражей.
Кроме комментируемого Закона, содержание понятия "адвокатская тайна" раскрывается в Определении Конституционного Суда РФ от 6 июля 2000 г. N 128-О "По жалобе гражданина Паршуткина Виктора Васильевича на нарушение его конституционных прав и свобод пунктом 1 части второй статьи 72 УПК РСФСР и статьями 15 и 16 Положения об адвокатуре РСФСР". Из этого Определения следует, что исключается возможность разглашения сведений о фактах, ставших известными адвокату в рамках профессиональной деятельности по оказанию юридической помощи, независимо от времени и обстоятельств получения им таких сведений.
Международно-правовые акты, определяющие роль адвокатов в жизни общества, закрепляют следующее. Основные принципы, касающиеся роли юристов (принятые Восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступлений в августе 1990 г., Гавана), гласят: "Правительства признают и обеспечивают конфиденциальный характер любых сношений и консультаций между юристами и их клиентами в рамках их профессиональных отношений". Стандарты независимости юридической профессии Международной ассоциации юристов (приняты на конференции МАЮ 7 сентября 1990 г. в Нью-Йорке) устанавливают, что "независимость адвокатов при ведении дел должна гарантироваться", чтобы обеспечить оказание свободной, справедливой и конфиденциальной юридической помощи. Адвокатам должны быть предоставлены возможности обеспечения конфиденциальности отношений с клиентом, включая защиту обычной и электронной систем всего адвокатского делопроизводства и документов адвоката от изъятия и проверок, а также от вмешательства в используемые электронные средства связи и информационные системы.
Кодекс поведения для юристов в Европейском сообществе (принятый 28 октября 1998 г. Советом коллегий адвокатов и юридических сообществ Европейского союза в Страсбурге) к основным признакам адвокатской деятельности относит обеспечение клиенту условий, при которых он может свободно сообщать адвокату сведения, которых не сообщил бы другим лицам, и сохранение адвокатом как получателем информации ее конфиденциальности, поскольку без уверенности в этом не может быть доверия. Требованием конфиденциальности определяются права и обязанности адвоката, имеющие фундаментальное значение для профессиональной деятельности; адвокат должен соблюдать конфиденциальность в отношении всей информации, предоставленной ему клиентом или полученной им относительно его клиента или других лиц в ходе предоставления юридических услуг; при этом обязательства, связанные с конфиденциальностью, не ограничены во времени (п. 2.3).
Указ Президента РФ от 6 марта 1997 г. N 188 утвердил Перечень сведений конфиденциального характера. К ним, кроме прочего, отнесены сведения, составляющие адвокатскую тайну. Адвокат обязан учитывать позицию подзащитного, желание сохранить в тайне и благоприятные, и неблагоприятные сведения. Защитник никому и нигде не имеет права сообщать информацию о преступлении, о личной жизни подзащитного или лица, обратившегося за юридической помощью, а также сведения, полученные из материалов дела. Данное поведение адвоката - прямое следствие соблюдения им правил адвокатской этики. Мотивы отказа принять поручение также относятся к адвокатской тайне.
Особо следует отметить, что правила адвокатской этики вырабатывались адвокатским сообществом в течение многих десятилетий, но и по сей день продолжаются споры о том, что следует считать этичным. Так, М.Ю. Барщевским был разработан проект Кодекса адвокатской этики. Адвокатской тайне посвящена гл. 4 "Конфиденциальная информация", согласно которой "...адвокат должен держать в строгой тайне всю информацию, касающуюся обстоятельств и фактов, сообщенных ему клиентом или ставших известными адвокату в связи с выполнением поручения, а также сам факт обращения к нему того или иного клиента и не должен разглашать такую информацию, пока не будет <...> определенно и однозначно уполномочен клиентом, а также если это потребуется на основании закона или разрешено (предусмотрено) настоящим Кодексом.
<...>
1. Адвокат не может оказывать результативную профессиональную помощь клиенту до тех пор, пока между ними не будет достигнуто полное взаимопонимание. В то же время клиент должен чувствовать абсолютную уверенность и возможность действовать исходя из того, что вопросы, обсуждаемые с адвокатом, и предоставленная им адвокату информация будут сохранены как конфиденциальные, без каких-либо <...> специальных требований или условий со стороны клиента.
2. Этическое правило конфиденциальное и должно применяться безотносительно к тому факту, что другие лица могут владеть такой же информацией.
3. Основным правилом является следующее: адвокат не должен раскрывать имя лица, которому он предоставляет консультацию или которое его приглашает для выполнения поручения, до тех пор, пока это не потребуется исходя из сути решаемой проблемы (вопроса).
4. Адвокат должен сохранять конфиденциальность по отношению к любому клиенту, независимо от того, является ли клиент постоянным или обращается за оказанием разовой помощи. Эта обязанность продолжает существовать и после прекращения взаимоотношений по юридическим вопросам и не ограничивается моментом прекращения оказания правовой помощи клиенту, независимо от того, какие между клиентом и адвокатом возникли разногласия" <1>.
--------------------------------
<1> Там же. С. 171.

Исходя из определения, выделяют круг субъектов адвокатской тайны:
а) адвокат в предпроцессуальный период его деятельности, т.е. до заключения соглашения о защите или представительстве (не подлежат оглашению заданные клиентом вопросы, представленные им документы, составленные адвокатом бумаги и его устные разъяснения на консультационном приеме);
б) адвокат в любой из порученных ему процессуальных ролей (защитник, представитель потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика, представитель в гражданском и административном процессе);
в) защитник, не являющийся адвокатом (представитель профсоюза, другой общественной организации, трудового коллектива, общественный защитник, близкий родственник, законный представитель обвиняемого, другое указанное обвиняемым лицо, допущенное судом в качестве защитника);
г) представитель потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика, не являющийся адвокатом;
д) члены президиума коллегии адвокатов при рассмотрении вопроса о дисциплинарной ответственности адвоката или его поведении на процессе (это положение необходимо включить в Закон);
е) переводчик, участвовавший в беседах адвоката со своим подзащитным (и это надо предусмотреть в законе);
ж) стажер и помощник адвоката (п. 3 ст. 28 комментируемого Закона).
Перечень субъектов тайны судебного представительства, указанный в Законе, не является полным. В частности, в ст. 53 УПК РФ обязанность хранить в тайне доверенные сведения возложена лишь на защитника. "В качестве защитников допускаются адвокаты. По определению или постановлению суда в качестве защитника могут быть допущены наряду с адвокатом один из близких родственников обвиняемого или иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый" (ст. 49 УПК РФ). Следовательно, эти лица не могут быть допрошены как свидетели об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с исполнением обязанностей представителя.
Из нормы ст. 51 УПК РСФСР следует, что защитник - представитель профсоюза или иной общественной организации не вправе сообщать этим организациям тайну защиты, доверенную ему обвиняемым. Таким образом, представитель приобретает известную самостоятельность по отношению к выделившей его организации. Это правильно, так как защита несовместима с разглашением доверенных защитнику тайн.
"Запрещая допрашивать в качестве свидетелей представителей потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика, представителей, выделенных юридическим лицом (п. 9 ст. 42 УПК РФ) или иной общественной организацией (п. 4 ст. 44 УПК РФ), закон не содержит запрета сообщать доверенные представителю тайны своей организации по ее требованию. Значит, следователю и суду сообщать тайну нельзя, а общественной организации - можно. Это расхождение логически не оправданно, и его следовало бы устранить" <1>.
--------------------------------
<1> Петрухин И.Л. Личные тайны (человек и власть). М., 1998. С. 148.

На близких родственников и законных представителей несовершеннолетних обвиняемых и потерпевших (гражданских истцов, гражданских ответчиков) возложена моральная обязанность не разглашать тайны, доверенные им представляемыми. "Но этого мало. Надо возложить на них юридическую ответственность за разглашение такого рода тайн, исключая случаи, когда разглашение совершено в интересах представляемого, т.е. способствовало его оправданию или смягчению ответственности. Следует также установить уголовную ответственность всех других лиц, допущенных в качестве защитников или представителей по делу, за разглашение сведений, доверенных им обвиняемыми и представляемыми. Как видим, адвокатская тайна не всегда является профессиональной, поскольку она может быть доверена и непрофессионалам" <1>.
--------------------------------
<1> Там же. С. 148.

2. Обязанность не разглашать секреты различной степени важности (государственные, военные, служебные, экономические, научные, банковские и т.п.) налагается на лиц, достоянием которых они стали по службе или работе, и считается столь важной, что нарушение ее признается криминалом. Уголовно-правовая ответственность за разглашение перечисленных в Уголовном кодексе РФ категорий сведений распространяется и на адвокатов, оказавшихся при ведении дел или при консультировании носителями таких сведений, независимо от дачи каких-либо подписок о неразглашении. Об этом не следует забывать, тем более что, согласно решению Конституционного Суда Российской Федерации, любой адвокат, а не только имеющий специально оформленный допуск, может быть теперь приглашен для осуществления защиты по делу, содержащему секретные сведения.
От многочисленных занятий, связанных с посвящением в охраняемые законом тайны, адвокатская и врачебная деятельность отличается тем, что соблюдение тайны, ставшей известной по работе, признается профессиональным, а не служебным принципом. Врач, приобретая профессию, дает клятву Гиппократа, адвокат не дает такой клятвы, а следовало бы ее ввести, ибо соблюдение им доверенной клиентом тайны должно рассматриваться как обязательное условие профессиональной деятельности.
Но носит ли требование соблюдать профессиональную тайну абсолютный характер? Закон однозначно отвечает на этот вопрос. Комментируемый Закон гласит: "Адвокат не вправе разглашать сведения, сообщенные ему доверителем в связи с оказанием юридической помощи" (ст. 6).
Мотивы, которыми руководствовался при этом законодатель, понятны. Гражданин может рассчитывать на полноценную юридическую помощь, гарантированную ему Конституцией, только в том случае, если он без опасения и сомнений может довериться адвокату. Эту возможность и обеспечивают нормы права, налагая на адвоката обет молчания. "Между тем положение адвоката не столь просто, как следует из лаконичного предписания Закона. Пока секреты клиента касаются отношений, регулируемых Гражданским, Жилищным или Семейным кодексами, требования адвокатской тайны никаких сомнений не вызывают. Однако доверенные адвокату сведения могут быть связаны с совершенным тяжким преступлением или с угрозой посягательства на жизнь, здоровье, безопасность, имущество отдельных лиц или множества людей, на безопасность государства, общества - и тогда сохранение тайны полученных сведений вступает в противоречие с моральным долгом гражданина и просто порядочного человека. (Имеется в виду именно моральный - и никакой другой - долг, поскольку новым Уголовным кодексом полностью отменена ответственность за недоносительство)" <1>.
--------------------------------
<1> Ария С. Об адвокатской тайне // Российская юстиция. 1997. N 2. С. 37.

Как должен адвокат отнестись к сообщению клиента о совершении или подготовке им тяжкого преступления, а также к просьбе о консультации по этому поводу? Помощь адвокатов, консультирующих руководителей преступных группировок по правовым аспектам их деятельности, является уголовно наказуемым пособничеством и противоречит закону (ст. 6 комментируемого Закона), но если речь идет о добропорядочной адвокатской работе, в ходе которой адвокат узнал о состоявшейся или готовящейся преступной акции клиента, то согласно правилам адвокатский этики адвокат обязан прекратить оказывать юридическую помощь такому клиенту.
Можно вполне уверенно полагать, что о совершенном его клиентом преступлении адвокат обязан умолчать. При состоявшемся действии сообщение о нем может преследовать одну цель - кару. Несмотря на общественную пользу такого поступка, адвокат при этом выступает как помощник карательных органов государства, т.е. действует в явном противоречии с принципами и природой адвокатуры как института. Нарушивший обязанность молчания адвокат совершает в данном случае грубый профессиональный проступок и ставит себя вне рядов корпорации.
Сложнее ответить на вопрос о правильной позиции адвоката, когда клиент пришел посоветоваться о готовящемся преступлении. "Вполне очевидно, что единственный совет, который вправе дать такому клиенту адвокат, - это убедительно порекомендовать отказаться от осуществления замысла и указать на пагубность последствий. Как быть далее: обязан ли адвокат принять иные меры для предотвращения нависшей, быть может, страшной, угрозы или последовать профессиональному долгу сохранения тайны, рискуя на всю жизнь сохранить чувство своей вины?" <1>. В проекте Кодекса адвокатской этики М.Ю. Барщевского сказано: "Разглашение информации, необходимое для предотвращения преступления, будет законным, если у адвоката имеются достаточные основания предполагать, что существует реальная вероятность совершения преступления и неизбежно складывается ситуация, когда предупреждение преступления путем разглашения информации является единственной возможностью для его предотвращения" <2>.
--------------------------------
<1> Там же.
<2> Барщевский М.Ю. Адвокатская этика. Самара, 2000. С. 172.

В соответствии с названным выше проектом допускается разглашение конфиденциальной информации в следующих случаях:
"Разглашение конфиденциальной информации также может быть оправданно в целях взыскания гонорара адвоката с клиента в судебном порядке или при выступлении самого адвоката (партнеров адвоката, помощников, ассоциаторов или вспомогательного персонала юридической консультации, адвокатской фирмы, бюро) в суде против любого необоснованного утверждения клиента или его представителей (родственников) или иных лиц по поводу противозаконных действии или проступков адвоката, выполнявшего поручение клиента, но только в той мере, в которой это необходимо в целях наиболее эффективного представления интересов адвоката, объединения адвокатов, в котором он работает (работал).
Разглашение конфиденциальной информации адвокатом возможно также и в том случае, когда оно необходимо в интересах клиента или его правопреемников, а получение соответствующего разрешения от клиента оказывается объективно невозможным в разумный срок" <1>.
--------------------------------
<1> Барщевский М.Ю. Адвокатская этика. Самара, 2000. С. 172.

В проекте Кодекса адвокатской этики М.Ю. Барщевского упоминается о разглашении информации в случаях, предусмотренных законом: "Когда разглашение конфиденциальной информации требуется по закону или по правомерному требованию суда соответствующей юрисдикции, адвокат всегда должен заботиться о том, чтобы не предоставить больший объем информации, чем это необходимо.
Адвокат, обладающий информацией, которая является конфиденциальной государственной информацией или конфиденциальной коммерческой информацией, об организации или физическом лице, полученной адвокатом в то время, когда он был государственным служащим либо сотрудником данной организации, не должен представлять интересы клиента, находящиеся или могущие привести к конфликту интересов с той организацией или с тем лицом, в отношении которых адвокат обладает конфиденциальной информацией, полученной в силу названных причин" <1>.
--------------------------------
<1> Там же. С. 173.

Срок хранения сведений, обладателем которых стал адвокат в связи с оказанием им юридической помощи, Законом не установлен. Из этого следует, что адвокат должен хранить вверенную ему тайну не только во время ведения дела, но и после его окончания, независимо от стадии процесса, в которой участвовал адвокат, а также от мотивов, по которым поручение было прекращено по желанию клиента либо по инициативе поверенного. Необходимо учитывать, что пересмотр вступивших в законную силу решений суда по гражданским делам никаким сроком не ограничен, а потому нескромность адвоката, разгласившего охраняемую тайну даже по прошествии значительного времени после окончания дела, может повлечь за собой его пересмотр в порядке надзора или по вновь открывшимся обстоятельствам и тем самым повредить интересам клиента.
В дореволюционной России следователь имел право проводить обыск в кабинете присяжного поверенного (адвоката) для обнаружения бумаг, переданных ему обвиняемым или другими лицами с условием сохранить их в тайне (ст. 368 - 370 Устава уголовного судопроизводства 1864 г.). Следователь мог ограничиться выемкой этих бумаг, не производя обыска. Адвокату предоставлялось лишь право присутствовать при осмотре следователем бумаг. Такого чудовищного посягательства на адвокатскую тайну не знало законодательство ведущих капиталистических стран того времени. Дореволюционные русские юристы неодобрительно относились к этому антидемократическому институту, а некоторые открыто критиковали его. В частности, отмечалось, что "документы и письма, передаваемые подсудимым защитнику, составляют такую тайну, посягательство на которую равнялось бы вынуждению подсудимого давать признание" <1>.
--------------------------------
<1> Квачевский А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по Судебным уставам 1864 г. СПб., 1869. Ч. III. С. 321.

Об этом можно было бы не упоминать, если бы не аналогичное явление, имевшее место в наши дни. Прокуратура возбудила несколько уголовных дел против адвокатов, обвиненных в получении завышенных гонораров (в то время сумма гонорара была ограничена). Были произведены осмотры и принудительные изъятия регистрационных карточек и журналов учета, хранившихся в юридических консультациях. По этим документам установлена клиентура заподозренных адвокатов за несколько лет и выяснены вопросы, с которыми клиенты обращались к адвокатам. Подобные меры чаще всего применялись к адвокатам, которых надо было скомпрометировать в связи с ведением ими принципиальной защиты по некоторым уголовным делам. Под натиском умелой защиты обвинение рушилось, выявлялись факты неблаговидного и даже преступного поведения некоторых следственных работников, применения ими незаконных методов получения признаний, от которых обвиняемые на судебном заседании отказывались <1>.
--------------------------------
<1> Петрухин И.Л. Вам нужен адвокат... М., 1993. С. 140.

Осмотры и выемки документации адвокатов - регистрационных карточек, журналов учета, досье - нельзя оправдать никакими соображениями. Адвокатская тайна неприкосновенна, и всякие попытки завладеть ею, кем бы они ни предпринимались, - это серьезное нарушение законности, направленное на подрыв адвокатуры. Необходимо установить уголовную ответственность за действия должностных лиц, предпринимаемые ими ради проникновения в тайну судебного представительства, а также самих адвокатов - за разглашение этой тайны.
Можно предположить, что следственные органы и прокуратура обязаны возбудить уголовное дело, если адвокат совершил преступление, и произвести необходимые следственные действия. Это правильно. Если адвоката обвиняют в совершении действий, которые действительно являются преступными (например, посредничество во взяточничестве), то следственные органы могут применить все предусмотренные законом меры раскрытия преступления. Однако и в этих случаях обыски в юридических консультациях, осмотры и выемки документов, содержащих адвокатскую тайну, не вызваны необходимостью и не могут быть допущены.
3. Иногда адвокат не защищен от недобросовестных, подвергнутых психологическому давлению клиентов. Во избежание этого целесообразно установить в Законе, что не только адвокат, но и его клиент не могут быть допрошены об обстоятельствах уголовного дела, обсуждавшихся между ними при встрече наедине. Показания таких клиентов следовало бы исключить из числа допускаемых доказательств.
Все притязания следователей и прокуроров на вторжение в сферу адвокатской тайны, осмотры и изъятия документов в юридических консультациях должны быть отклонены самым решительным образом.
Кроме тайны судебного представительства, адвокат обязан не разглашать и тайну предварительного следствия, если он предупрежден об этом (ст. 53 УПК РФ). Но эту тайну он может сообщить своему подзащитному. Утаивание адвокатом содержания дела от своего подзащитного - нелепость, мешающая установлению деловых отношений между этими лицами, согласованию позиций и эффективному ведению защиты. "В следственном изоляторе при свидании с обвиняемым адвоката подстерегают многие неожиданности. Не так уж редко его портфель и одежда подвергаются досмотру до и после беседы с арестованным. Следователя не обыскивают, прокурора тем более, а с адвокатом не церемонятся. Безусловно, были те немногие случаи, когда некоторые адвокаты передавали арестованным записки от родственников, еду, письменные принадлежности. Но из-за одного-трех случаев нельзя вводить обыск адвоката как обыденный ритуал. Был случай, когда романтически влюбленная женщина-следователь передала своему подследственному оружие для побега. Так что же, после этого всех следователей обыскивать?" <1>.
--------------------------------
<1> Там же. С. 142.

Но главное - нет никакой действительной нужды в адвокатских обысках. Ведь арестованный подвергается режимному обыску до и после беседы с адвокатом. И все, что арестованный припас для передачи на волю и получил с воли, будет неизбежно обнаружено.
Необходимость адвокатской тайны диктуется соображениями о доверительном характере взаимоотношений защитника и подзащитного, без чего само существование адвокатуры немыслимо. Клиент должен быть уверен, что адвокат не разгласит и не использует ему во вред доверенные тайны и другие сообщенные сведения. Если было бы иначе, граждане не стали бы обращаться за юридической помощью в адвокатуру, что привело бы к снижению уровня законности в стране и ослаблению гарантий прав личности. Без адвокатуры нельзя всерьез говорить об охране правопорядка. А где адвокатура, там и адвокатская тайна.
Выдающийся русский юрист А.Ф. Кони очень хорошо объяснил необходимость сохранения атмосферы полного доверия во взаимоотношениях обвиняемого со своим защитником, условием которого служит адвокатская тайна. "Между защитником и тем, кто в тревоге и тоске от грозно надвинувшегося обвинения обращается нему в надежде на помощь, - писал А.Ф. Кони, - устанавливается тесная связь доверия и искренности. Защитнику открываются тайники души, ему стараются объяснить свою виновность или свое падение и свой, скрываемый от других, позор такими подробностями личной жизни и семейного быта, по отношению к которым слепая Фемида должна быть и глухой" <1>. Сохранение адвокатской тайны должно быть гарантировано законом. В комментируемом Законе содержится понятие адвокатской тайны, вводятся гарантии ее соблюдения.
--------------------------------
<1> Кони А.Ф. Судебные речи. М., 2008. С. 125, 126.

Можно указать несколько основных гарантий сохранения адвокатской тайны:
а) требование закона (ст. 53 УПК РФ) не разглашать сведения, сообщенные в связи с осуществлением защиты и представительства, адресованное адвокату, представителю профсоюза или общественной организации (надо распространить это требование и на других судебных представителей). Так, в п. 2 ст. 53 УПК РФ сказано, что защитник не вправе разглашать данные предварительного расследования, ставшие ему известными в связи с осуществлением защиты, если он был об этом заранее предупрежден в порядке, установленном ст. 161 УПК РФ. За разглашение данных предварительного расследования защитник несет ответственность в соответствии со ст. 310 УК РФ, кроме того, в п. 6 ст. 44 УПК РФ указано, что гражданский истец не вправе разглашать данные предварительного расследования, если он был об этом заранее предупрежден в порядке, установленном ст. 161 УПК РФ. За разглашение данных предварительного расследования гражданский истец несет ответственность по ст. 310 УК РФ;
б) запрет допрашивать в качестве свидетеля защитника обвиняемого - об обстоятельствах дела, которые стали ему известны в связи с выполнением обязанностей защитника (п. 3 ст. 56 УПК РФ), а также адвоката и представителя общественной организации - об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с исполнением обязанностей представителя (п. 3 ст. 56 УПК РФ). Не подлежат допросу в качестве свидетелей:
защитник подозреваемого, обвиняемого - об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с участием в производстве по уголовному делу;
адвокат - об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи;
в) запрет допрашивать в качестве свидетеля представителя по гражданскому делу, в частности того, кто ранее выступал как защитник того же лица по уголовному делу, - об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с исполнением обязанностей представителя или защитника;
г) разрешение встреч защитника с обвиняемым (подсудимым, осужденным) наедине без ограничения их количества и продолжительности;
д) отсутствие уголовной ответственности за недоносительство о любом преступлении, ставшем известным со слов обвиняемого, его родственников, близких;
е) сведения, составляющие предмет адвокатской тайны, не могут служить доказательствами в производстве по уголовным, гражданским и административным делам, по которым адвокат оказывал юридическую помощь, а также при осуществлении конституционного судопроизводства с участием данного адвоката;
ж) в соответствии с Законом проведение оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий в отношении адвоката допускается только на основании судебного решения;
з) запрещается требовать от адвокатов, стажеров, работников президиума коллегий адвокатов, юридических консультаций, адвокатских бюро, фирм и кабинетов каких-либо сведений, связанных с оказанием юридической помощи. Данные лица не вправе разглашать и использовать эти сведения в своих интересах или интересах третьих лиц.
Следует иметь в виду, что Общий кодекс правил для адвокатов стран Европейского сообщества устанавливает, что на обязанность соблюдения адвокатской тайны не распространяется срок давности.
Под адвокатской неприкосновенностью, думается, следует понимать те организационные и правовые гарантии, которые создает государство для эффективной деятельности адвоката. Такие гарантии - необходимая составляющая права на получение квалифицированной юридической помощи как одного из основных прав человека.
Действующие международно-правовые акты (Основные положения о роли адвокатов, принятые Восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступлений в августе 1990 г. в Нью-Йорке, Основные принципы, касающиеся роли юристов, принятые Восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями 27 августа - 7 сентября 1990 г. в Гаване) исходят из того, что правительства должны обеспечить адвокатам:
а) возможность исполнить все их профессиональные обязанности без запугивания, препятствий, беспокойства и неуместного вмешательства;
б) возможность свободно передвигаться и консультировать клиента в своей стране и за границей;
в) невозможность наказания или
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
Продолжение 13-го ответа...

Законодательство о правах и обязанностях адвоката

Закон содержит широкий перечень прав адвоката, однако не отличается последовательностью в их изложении. Так, в ст. 6 о правах и обязанностях адвоката понятие прав подменено полномочиями, и читателю предоставляется возможность самостоятельно судить об их тождестве либо скрытых нюансах. Начинается эта статья частью первой: "Полномочия адвоката, участвующего в качестве представителя доверителя в конституционном, гражданском и административном судопроизводстве, а также в качестве представителя или защитника доверителя в уголовном судопроизводстве и производстве по делам об административных правонарушениях, регламентируются соответствующим процессуальным законодательством Российской Федерации". Так должно быть и так есть. Но далее в той же статье речь идет именно о процессуальных полномочиях, что не только приводит к дублированию различных правовых актов, но и создает трудности правоприменителю явной неидентичностью текстов. Рассмотрим в этой связи содержание части 3 ст. 6: "Адвокат вправе:
1) собирать сведения, необходимые для оказания юридической помощи, в том числе запрашивать справки, характеристики и иные документы от органов государственной власти, органов местного самоуправления, а также общественных объединений и иных организаций. Указанные органы и организации в порядке, установленном законодательством, обязаны выдать адвокату запрошенные им документы или их заверенные копии не позднее чем в месячный срок со дня получения запроса адвоката (пункт 1 в ред. Федерального закона от 20 декабря 2004 г. N 163-ФЗ);
2) опрашивать с их согласия лиц, предположительно владеющих информацией, относящейся к делу, по которому адвокат оказывает юридическую помощь;
3) собирать и представлять предметы и документы, которые могут быть признаны вещественными и иными доказательствами, в порядке, установленном законодательством Российской Федерации;
4) привлекать на договорной основе специалистов для разъяснения вопросов, связанных с оказанием юридической помощи;
5) беспрепятственно встречаться со своим доверителем наедине, в условиях, обеспечивающих конфиденциальность (в том числе в период его содержания под стражей), без ограничения числа свиданий и их продолжительности;
6) фиксировать (в том числе с помощью технических средств) информацию, содержащуюся в материалах дела, по которому адвокат оказывает юридическую помощь, соблюдая при этом государственную и иную охраняемую законом тайну;
7) совершать иные действия, не противоречащие законодательству Российской Федерации".
Здесь части 1 - 3 повторяют положения части 3 ст. 86 Уголовно-процессуального кодекса РФ, посвященной собиранию доказательств, но с существенными различиями. В УПК РФ не установлен срок реагирования адресата на запрос защитника. И есть основания полагать, что адресат (чаще всего чиновник) будет скорее ориентироваться в ущерб адвокату на УПК РФ, нежели на Закон об адвокатуре, что вполне соответствует менталитету чиновничьей касты. Кроме того, в УПК РФ речь идет не об адвокате, а о защитнике, а это не всегда одно и то же. Адвокат может выступать либо в роли защитника, либо в роли представителя (потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика). В последнем случае на него право опроса свидетелей не распространяется, если исходить из положений части 2 ст. 86 УПК РФ. Вопрос дискуссионный. Но если учесть сложности, возникающие в практике использования адвокатами протоколов проводимых ими опросов свидетелей, крайне неохотно приобщаемых к материалам уголовных дел органами предварительного следствия и судом, то это рассогласование законодательства обретает существенное значение.
Полномочия адвоката, указанные в частях 4 - 7 ст. 6 Закона об адвокатуре, перечислены также в статье 53 УПК РФ, только в этой статье речь идет также не об адвокате, а о защитнике, каковым может быть и не адвокат (см. ч. 2 ст. 49 УПК РФ). Но и в этом случае остается неясным смысл дублирования норм УПК РФ в Законе об адвокатуре.
Важным условием эффективной реализации полномочий адвоката являются правовые гарантии адвокатской тайны. Закон об адвокатуре, относя к адвокатской тайне любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю, включает в число ее гарантий ряд положений. В частности: "Проведение оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности) допускается только на основании судебного решения. Полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий (в том числе после приостановления или прекращения статуса адвоката) сведения, предметы и документы могут быть использованы в качестве доказательств обвинения только в тех случаях, когда они не входят в производство адвоката по делам его доверителей". В УПК РФ (п. п. 4 и 5 ч. 2 ст. 29) эти положения отражены в ином виде. Судебный контроль распространен на осмотр, обыск и выемку только жилища, но не служебного помещения.
Сопоставление двух названных законодательных актов, как видим, выявляет содержащиеся в них противоречия, актуализируя вопрос о необходимости их унификации либо об освобождении Закона об адвокатуре от норм, выходящих за предмет его регулирования. В противном случае неизбежен вопрос о приоритете законов, достаточно сложный для правоприменителя и решаемый, как правило, не в пользу адвоката. Ориентиром для правоприменителя является положение части 2 ст. 7 УПК РФ: "Суд, установив в ходе производства по уголовному делу несоответствие федерального закона или иного нормативного правового акта настоящему Кодексу, принимает решение в соответствии с настоящим Кодексом".
Но и этого положения оказалось недостаточно. Для разрешения возникшей коллизии принципиальное значение имеет Определение Конституционного Суда РФ от 8 ноября 2005 г. N 439-О <3>. В его описательной части содержатся указания, определяющие принципы разрешения противоречий различных законодательных актов, касающихся прав человека. Мы приведем их, учитывая общее значение этих соображений:
--------------------------------
<3> Определение Конституционного Суда РФ от 8 ноября 2005 г. N 439-О "По жалобе граждан С.В. Бородина, В.Н. Буробина, А.В. Быковского и других на нарушение их конституционных прав статьями 7, 29, 182 и 183 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации".

"О безусловном приоритете норм уголовно-процессуального законодательства не может идти речь и в случаях, когда в иных (помимо Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющего общие правила уголовного судопроизводства) законодательных актах устанавливаются дополнительные гарантии прав и законных интересов отдельных категорий лиц, обусловленные в том числе их особым правовым статусом. В силу статьи 18 Конституции Российской Федерации, согласно которой права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими и определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием, разрешение в процессе правоприменения коллизий между различными правовыми актами должно осуществляться исходя из того, какой из этих актов предусматривает больший объем прав и свобод граждан и устанавливает более широкие их гарантии.
Таким образом, статья 7 УПК Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу не исключает применение в ходе производства процессуальных действий норм иных - помимо Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации - законов, если этими нормами закрепляются гарантии прав и свобод участников соответствующих процессуальных действий, а потому не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителей.
Федеральным законом "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" определяется понятие адвокатской тайны и устанавливаются гарантии ее сохранения, в частности в виде превентивного судебного контроля: в силу пункта 3 статьи 8 проведение следственных действий, включая производство всех видов обыска, в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности) допускается только по судебному решению, отвечающему, как следует из части четвертой статьи 7 УПК Российской Федерации, требованиям законности, обоснованности и мотивированности, - в нем должны быть указаны конкретный объект обыска и данные, служащие основанием для его проведения, с тем чтобы обыск не приводил к получению информации о тех клиентах, которые не имеют непосредственного отношения к уголовному делу.
Статьи 29 и 182 УПК Российской Федерации в части, касающейся определения оснований и порядка производства следственных действий, в том числе обыска, в отношении отдельных категорий лиц, включая адвокатов, не содержат указания на обязательность судебного решения в качестве условия производства обыска в служебных помещениях, используемых для адвокатской деятельности, - они закрепляют прямое требование о получении судебного решения только для производства обыска в жилище. Это, однако, не означает, что ими исключается необходимость получения соответствующего судебного решения в случаях, предусмотренных пунктом 3 статьи 8 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации".
"Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации определил:
1. Положения статей 7, 29 и 182 УПК Российской Федерации в их конституционно-правовом истолковании, вытекающем из сохраняющих свою силу решений Конституционного Суда Российской Федерации, и в системном единстве с положениями пункта 3 статьи 8 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" не предполагают возможность производства обыска в служебном помещении адвоката или адвокатского образования без принятия об этом специального судебного решения".
Закон об адвокатуре решает вопрос о видах адвокатской деятельности, которые при определении содержательной стороны адвокатского статуса воспринимаются как право адвоката вступать в соответствующие правоотношения при оказании предусмотренной статьей 48 Конституции РФ квалифицированной юридической помощи.
Оказывая юридическую помощь, адвокат в соответствии со статьей 2 Закона: дает консультации и справки по правовым вопросам, как в устной, так и в письменной форме; составляет заявления, жалобы, ходатайства и другие документы правового характера; участвует в качестве представителя доверителя в различных видах судопроизводства и в третейском суде; участвует в качестве представителя доверителя в разбирательстве дел в международном коммерческом арбитраже (суде) и иных органах разрешения конфликтов; участвует в качестве представителя или защитника доверителя в уголовном судопроизводстве. Кроме того, адвокат может представлять интересы доверителя в органах государственной власти, органах местного самоуправления, общественных объединениях и иных организациях, в судах и правоохранительных органах иностранных государств, международных судебных органах, негосударственных органах иностранных государств. Адвокат также может участвовать в качестве представителя доверителя в исполнительном производстве; выступать в качестве представителя доверителя в налоговых правоотношениях и оказывать иную юридическую помощь, не запрещенную федеральным законом.
Обязанности адвоката предусмотрены статьей 7 Закона об адвокатуре: "1. Адвокат обязан:
1) честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами;
2) исполнять требования закона об обязательном участии адвоката в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда, а также оказывать юридическую помощь гражданам Российской Федерации бесплатно в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом;
3) постоянно совершенствовать свои знания и повышать свою квалификацию;
4) соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции;
5) ежемесячно отчислять за счет получаемого вознаграждения средства на общие нужды адвокатской палаты в порядке и в размерах, которые определяются собранием (конференцией) адвокатов адвокатской палаты соответствующего субъекта Российской Федерации (далее - собрание (конференция) адвокатов), а также отчислять средства на содержание соответствующего адвокатского кабинета, соответствующей коллегии адвокатов или соответствующего адвокатского бюро в порядке и в размерах, которые установлены адвокатским образованием <4>;
--------------------------------
<4> Вопрос о конституционности этой нормы рассматривался Конституционным Судом РФ по жалобе И.М. Хайрутдинова. Последний просил признать не соответствующими статьям 34 и 37 Конституции РФ положения Федерального закона от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" (в ред. Федерального закона от 20 декабря 2004 г. N 163-ФЗ), а именно подпункт 5 п. 1 ст. 7, согласно которому адвокат обязан ежемесячно отчислять за счет получаемого вознаграждения средства на общие нужды адвокатской палаты в порядке и в размерах, которые определяются собранием (конференцией) адвокатов адвокатской палаты соответствующего субъекта Федерации, и подпункт 4 п. 2 ст. 30, относящий к компетенции собрания (конференции) адвокатов адвокатской палаты субъекта Федерации определение размера указанных обязательных отчислений.
По мнению заявителя, названные нормы допускают произвольное установление адвокатским образованием вступительного единовременного взноса и возлагают на лиц, приобретающих статус адвоката, обязанность по его уплате до наступления реальной возможности получить вознаграждение за оказание юридической помощи, что ведет к монополизации адвокатской деятельности, затрудняя гражданам доступ к ней.
Конституционный Суд РФ пришел к выводу, что "закрепленное оспариваемыми в жалобе законоположениями право адвокатской палаты устанавливать для ее членов обязательные отчисления на общие нужды адвокатской палаты в определенных размерах и в соответствии с целями адвокатской деятельности - при условии их разумности, соразмерности и недопустимости использования для ограничения доступа к профессиональной деятельности - не противоречит Конституции РФ. Проверка же законности целей установления таких отчислений и обоснованности их размеров в каждом конкретном случае не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации" (Определение Конституционного Суда РФ от 5 февраля 2009 г. N 277-О-О).

6) осуществлять страхование риска своей профессиональной имущественной ответственности (Федеральным законом от 3 декабря 2007 г. N 320-ФЗ действие подпункта 6 п. 1 ст. 7 приостановлено до дня вступления в силу федерального закона, регулирующего вопросы обязательного страхования профессиональной ответственности адвокатов).
2. За неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную настоящим Федеральным законом".
В этом перечне обязанностей адвоката обычным критериям правового регулирования отвечают три пункта - 2, 5 и 6. Только эти положения - о выполнении поручений органов уголовного преследования и суда, об обязательных отчислениях части гонорара в общие фонды адвокатских палат и о страховании профессиональных рисков - поддаются непосредственному контролю и могут влечь последствия, предусмотренные для правонарушений. Остальные положения - честно, разумно и добросовестно выполнять профессиональные обязанности; постоянно совершенствовать свои знания и повышать свою квалификацию; соблюдать Кодекс профессиональной этики - можно отнести к содержанию профессионального долга, носящего по преимуществу моральный характер. Эти требования, имеющие целью обеспечение надлежащего качества правовой помощи, безусловно, уместны, но их нарушение не всегда очевидно и требует обеспечения специальными мерами корпоративного контроля, о которых речь будет идти ниже.
Законом об адвокатуре устанавливаются также права и обязанности адвоката как члена сообщества. Частично они изложены в приведенной выше статье 7. Среди них важнейшие - требование о выполнении поручений органов уголовного преследования и суда, о соблюдении Кодекса профессиональной этики адвоката, об исполнении решений органов адвокатских палат, о ежемесячном отчислении средств на общие нужды адвокатских образований. Но Закон об адвокатуре содержит и другие права и обязанности адвоката, выходящие за рамки статей 6 и 7. В частности, в обязанности адвоката входит принятие присяги, уведомление в трехмесячный срок совета адвокатской палаты об избранной форме адвокатского образования, обязанность оказывать бесплатную юридическую помощь в установленных случаях, прекратить осуществление адвокатской деятельности, а также занимать выборные должности в органах адвокатской палаты или Федеральной палаты адвокатов в случае приостановления его статуса адвоката и др. Как члену сообщества адвокату принадлежит право участвовать лично или через избранных делегатов в съездах, общих собраниях и конференциях адвокатов и принимать отнесенные к их компетенции решения; участвовать в создании и работе общественных объединений адвокатов. На адвоката распространяются установленные законом гарантии его независимости, юридические иммунитеты, меры государственной защиты его и членов его семьи (ст. 18 Закона об адвокатуре).

Корпоративные акты адвокатского
сообщества о статусе адвоката

Органами самоуправления адвокатских корпораций - съездами адвокатов, конференциями, советами палат субъектов Федерации и Советом ФПА РФ - в ходе деятельности принимаются решения нормативного характера, обязательные к исполнению адвокатами (ч. 9 ст. 29 Закона об адвокатуре). Они достаточно разнообразны, ибо касаются различных отношений, возникающих в адвокатском сообществе как на региональном уровне, так и в адвокатуре России в целом. Корпоративное нормотворчество адвокатуры не представлялось актуальным до судебных реформ конца XX в. Считалось, что союзное и республиканское законодательство об адвокатуре в достаточной мере обеспечивает решение вопросов организации и внутренней жизни адвокатских коллегий. Ситуация изменилась с принятием Закона об адвокатуре и созданием Федеральной палаты адвокатов и ее совета, в обязанности которого входит координация деятельности палат субъектов. Закон об адвокатуре в статье 36, определяя полномочия Всероссийского съезда адвокатов, отнес к ним принятие Кодекса профессиональной этики адвоката, внесение в него изменений и дополнений, а также принятие Устава Федеральной палаты адвокатов, внесение в него изменений и дополнений.
Кодекс профессиональной этики адвоката, принятый первым Всероссийским съездом адвокатов в 2003 г., явился важнейшим корпоративным актом. С позиции теории права государство как бы делегировало свои полномочия по правотворчеству самой адвокатской корпорации. При этом поправки к статье 4 Закона, внесенные законодателем (Федеральный закон от 20 декабря 2004 г. N 163-ФЗ), признавшие за положениями Кодекса обязательное значение для адвокатов, придали ему правовой характер. Однако за съездом адвокатов сохранилось право внесения в Кодекс поправок и дополнений.
"Кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, основанные на нравственных критериях и традициях адвокатуры, а также на международных стандартах и правилах адвокатской профессии" (ст. 1). Вместе с тем подчеркивается, что Кодекс дополняет правила, установленные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, и никакое его положение не должно толковаться как предписывающее или допускающее совершение деяний, противоречащих требованиям законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре (ст. 2).
В отличие от процессуального законодательства, как правило, содержащего позитивные формулировки о полномочиях адвоката (представителя, защитника), нормы профессиональной этики КПЭА отражают правила поведения адвоката в виде запретов и императивных предписаний. Они могут носить как общий характер, так и отражать относительно конкретные правила взаимоотношений адвоката с доверителями, коллегами, судом и должностными лицами правоохранительных органов.
Так, КПЭА устанавливает, что необходимость соблюдения правил адвокатской профессии вытекает из факта присвоения статуса адвоката. Адвокаты при всех обстоятельствах должны сохранять честь и достоинство, присущие их профессии (ст. 4). Профессиональная независимость адвоката является необходимым условием доверия к нему. Злоупотребление доверием несовместимо со званием адвоката (из ст. 5).
Примерами более конкретных нравственных предписаний обязывающего характера являются нормы, касающиеся взаимоотношений адвоката с участниками судопроизводства. Так, его отношение с доверителем предполагает соблюдение ряда норм профессиональной этики. "Соблюдение профессиональной тайны является безусловным приоритетом деятельности адвоката. Срок хранения тайны не ограничен во времени" (из ст. 6 КПЭА). Адвокат не должен принимать поручение, если его исполнение будет препятствовать исполнению другого, ранее принятого поручения. Адвокат не должен ставить себя в долговую зависимость от доверителя. Адвокат не должен допускать фамильярных отношений с доверителем (из ст. 9 КПЭА) и пр.
При осуществлении профессиональной деятельности адвокат уважает права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и других лиц, придерживается манеры поведения и стиля одежды, соответствующих деловому общению (из ст. 8 КПЭА).
Нормотворчество адвокатских палат субъектов Федерации, расширяясь, включило помимо уставов палат множество других обязательных для адвокатов решений. Например, издаются акты, определяющие порядок оказания юридической помощи адвокатами по назначению. Принимаются решения о размере обязательных отчислений адвокатами сумм на общие нужды корпорации. В некоторых конкретных случаях устанавливались дополнительные условия лишения адвокатского статуса, что приводило к обращению адвокатов в суд за защитой своих прав. Третий Всероссийский съезд адвокатов (5 апреля 2007 г.) признал необходимым введение централизованного контроля местного корпоративного нормотворчества, приняв решение о создании на постоянной основе комиссии по правовому наблюдению, в задачи которой включена подготовка заключений о законности решений, принимаемых органами адвокатского самоуправления адвокатских палат, и внесение представлений в советы палат об устранении нарушений, если принятое решение не соответствует требованиям Закона об адвокатуре, решениям Всероссийского съезда адвокатов или Совета ФПА. Введение централизованного контроля позволяет надеяться на обеспечение упорядоченного, непротиворечивого нормотворчества адвокатских палат, соответствующих действующему законодательству и создающему дополнительные условия для эффективной правозащитной деятельности адвокатов.
Вопросы процессуального статуса адвоката, выступающего в роли представителя либо защитника в различных видах судопроизводства, требуют отдельного рассмотрения.
Приобретение статуса адвоката предполагает проверку соответствия личности претендента определенным требованиям (ст. 9 ФЗ об адвокатуре) и оценку уровня его профессиональной подготовки в рамках программы квалификационного экзамена, разрабатываемой и утверждаемой советом Федеральной палаты адвокатов. Программа квалификационного экзамена охватывает широкий круг вопросов как материального, так и процессуального права, и это вызывает критическое отношение к ней. Ее последний вариант утвержден Советом ФПА РФ в апреле 2005 г. Он включает 14 разделов, содержащих 588 вопросов. Претенденты на статус адвоката, не сдавшие усложненного экзамена, видят в программе средство ограничения доступа в адвокатуру, граничащего с практикой запрета на профессию. Но возникают критические соображения и другого рода: отмечается, что программа, при всей ее громоздкости, слабо ориентирована на те знания, которые имеют непосредственную связь с адвокатской деятельностью. Вопросы квалификационного экзамена должны полнее отражать специфику адвокатской профессии. Для этого их следует максимально ориентировать на содержание статуса адвоката. Нуждаются в детализации не только вопросы о правах и обязанностях адвоката, но и вопросы о нравственных требованиях, содержащихся в Кодексе профессиональной этики адвоката.
Изложенное позволяет сделать ряд выводов. Содержательная характеристика статуса адвоката как совокупности его прав и обязанностей отражена в положениях ряда законодательных и корпоративных актов, которые дают представление о правовых средствах и нравственных ограничениях адвокатской деятельности по представительству и защите доверителей. Освоение этих положений является необходимым условием наделения лица статусом адвоката, что должно найти адекватное отражение в программе квалификационного экзамена для претендентов. Вместе с тем системный анализ нормативных положений, определяющих статус адвоката, позволяет выявить недостатки правовых актов в виде противоречий и пробелов, что может иметь значение для их совершенствования.

Библиография

Комментарий к Федеральному закону "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации". М., 2005.
Адвокатская деятельность и адвокатура в России. Введение в специальность: Учебник / Под ред. И.Л. Трунова. М., 2006. Ч. 1.


§ 6.2. Права и обязанности адвокатов

В Законе об адвокатуре сформулированы основные задачи адвокатуры, одна из которых - оказание юридической помощи. На основании этого Закона адвокатура содействует охране прав и законных интересов граждан и организаций, осуществлению правосудия, соблюдению и укреплению законности, воспитанию граждан в духе исполнения законодательства Российской Федерации и уважения к правам, чести и достоинству других лиц в соответствии с предусмотренными статьями Конституции РФ. Так, выполняя свои задачи, адвокаты оказывают следующие виды юридической помощи:
дают консультации и разъяснения по юридическим вопросам, в частности устные и письменные справки по использованию тех или иных положений законодательства;
составляют исковые заявления, жалобы и другие документы правового характера;
осуществляют представительство в суде, арбитраже и других государственных органах по гражданским делам и делам об административных правонарушениях;
участвуют в предварительном следствии и суде по уголовным делам в качестве защитников и/или представителей потерпевших, гражданских истцов и гражданских ответчиков и т.д.
Адвокаты в своей деятельности руководствуются законами, указами Президента, постановлениями Правительства, инструкциями и методическими рекомендациями Министерства юстиции Российской Федерации, других органов власти и управления.
Адвокат имеет право: избирать и быть избранным в органы коллегии адвокатов; ставить перед органами коллегии вопросы, касающиеся ее деятельности; вносить предложения об улучшении ее работы и участвовать в их обсуждении; принимать личное участие во всех случаях обсуждения органами коллегии его деятельности или поведения; выходить из состава коллегии.
Адвокат, выступая в качестве представителя или защитника, вправе представлять интересы своего клиента во всех государственных и общественных организациях, как правило, в различных правоохранительных органах. При этом для участия в деле адвокату выдается ордер, который он предъявляет как подтверждение своих полномочий. Он вправе через юридическую консультацию запрашивать документы, необходимые для ведения защиты или представительства. Такие требования адвоката обязательны для государственных и общественных организаций. В соответствии с принципом состязательности адвокат, представляя интересы своего клиента в ходе судебного разбирательства, наделяется равными правами со стороной обвинения, истца.
В ходе осуществления своих полномочий адвокат обязан строго соблюдать закон, адвокатскую этику и использовать все не запрещенные законом средства для защиты прав и законных интересов обвиняемого или лица, чьим представителем он является. Адвокат не может быть допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с исполнением им обязанностей защитника или представителя, и не вправе разглашать сведения, сообщенные ему доверителем в связи с оказанием юридической помощи. За нарушение закона, устава коллегии и адвокатской этики он может быть подвергнут дисциплинарному взысканию решением президиума коллегии адвокатов. Мерами взыскания могут быть выговор, строгий выговор, замечание, исключение из коллегии.
При обращении лица за оказанием юридической помощи в юридическую консультацию ее заведующий назначает адвоката из членов консультации, который заключает соглашение об оказании юридической помощи. В некоторых случаях граждане, организации обращаются непосредственно к конкретному адвокату. В консультациях организовано дежурство адвокатов, всех обратившихся за правовой помощью принимает в первую очередь дежурный адвокат. Адвокат сам устанавливает размер вознаграждения (гонорара) за свои услуги, исходя из сложности дела, его объема и материальных возможностей клиента. Оговорив все условия, адвокат и клиент заключают соглашение, после чего клиент вносит определенную сумму в кассу юридической консультации.
Кроме этого, в случаях, установленных законом, адвокаты обязаны оказывать юридическую помощь бесплатно. Наиболее часто бесплатная юридическая помощь оказывается по уголовным делам, когда подозреваемый или обвиняемый не может оплатить услуги защитника. В этих случаях следователь, прокурор или суд направляют телефонограмму в президиум коллегии или в юридическую консультацию, обслуживающую данный район. Заведующий консультацией обязан выделить адвоката для защиты, а последний не вправе от нее отказаться. Бесплатно юридическая помощь оказывается и по некоторым категориям гражданских дел (истцам в судах первой инстанции по делам о взыскании алиментов, по трудовым делам о возмещении вреда, причиненного увечьем, смертью кормильца, связанной с работой; при составлении заявлений о назначении пенсий, пособий и др.).
Адвокат обязан в своей деятельности точно и неуклонно соблюдать требования действующего законодательства, использовать все предусмотренные законом средства и способы защиты прав и законных интересов граждан и организаций, обратившихся к нему за юридической помощью.
Адвокат не вправе принимать поручение об оказании юридической помощи в случаях, если он по данному делу оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицам, чьи интересы противоречат интересам лица, обратившегося с просьбой о ведении дела, или участвовал в качестве судьи, прокурора, следователя, лица, производившего дознание, эксперта, специалиста, переводчика, свидетеля или понятого, а также если в расследовании или рассмотрении дела принимает участие должностное лицо, с которым адвокат состоит в родственных отношениях.
Адвокат не вправе разглашать сведения, сообщенные ему доверителем в связи с оказанием юридической помощи. Адвокат должен быть образцом моральной чистоты и безукоризненного поведения, обязан постоянно совершенствовать свои знания, повышать свой идейно-политический уровень и деловую квалификацию, активно участвовать в пропаганде права.
Непосредственный контроль над профессиональной и финансовой деятельностью адвокатов, входящих в состав коллегии, осуществляют заведующие консультациями, бюро, фирмами, в которых адвокаты работают. Жалобы на действия адвокатов, не соответствующие закону и адвокатской этике, поступают в президиум коллегии, который вправе наложить на адвоката дисциплинарное взыскание или исключить из состава коллегии. Некоторые полномочия в отношении адвокатуры имеет Министерство юстиции РФ и его органы в субъектах Российской Федерации. Министерство юстиции РФ регистрирует вновь создаваемые коллегии, их уставы, выдает лицензии на право заниматься адвокатской деятельностью. Если деятельность коллегии противоречит закону и уставу, то Министерство юстиции РФ вправе лишить ее лицензии. Отказ в регистрации и лишение лицензии обжалуется в суд.

§ 6.3. Адвокатская тайна

В русском языке слово "тайна" имеет два значения: "все скрытое, неизвестное, неведомое", а также "нечто скрытно хранимое, что скрывают от кого-либо". Очевидно, уголовно-правовой смысл имеет только второе значение. Сведения должны быть известны или доверены узкому кругу лиц. При этом основанием знания сведений тем или иным лицом может быть профессиональная или служебная деятельность, брачно-семейные отношения и т.д.
Общим для всех видов конфиденциальных сведений является тот факт, что свободный доступ к ним ограничен в силу предписаний федерального законодательства. Около тысячи поправок было внесено в проект Закона об адвокатуре, принятый Государственной Думой 26 апреля 2002 г. Адвокатской тайне посвящена ст. 8 данного Закона, наиболее емко отражающая содержание этого понятия, которая гласит:
1. Адвокатской тайной являются любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю.
2. Адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием.
3. Проведение оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности) допускается только на основании судебного решения. Полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий (в том числе после приостановления или прекращения статуса адвоката) сведения, предметы и документы могут быть использованы в качестве доказательств обвинения только в тех случаях, когда они не входят в производство адвоката по делам его доверителей. Указанные ограничения не распространяются на орудия преступления, а также на предметы, которые запрещены к обращению или оборот которых ограничен в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Однако определение термина "адвокатская тайна" по-прежнему неоднозначно и вызывает полемику. М.С. Строгович считал этот термин неудачным: "Суть вопроса не в тайне адвоката, а в том, чтобы обвиняемому и его близким, пользующимся помощью адвоката, гарантировать возможность свободно говорить адвокату все, что они считают нужным, без опасения, что сказанное будет обращено во вред обвиняемому". И.Л. Петрухин обозначает адвокатскую тайну выражением "тайна судебного представительства", поскольку судебная защита - разновидность представительства: "Адвокатская тайна" - это не точно, так как хранителем данной тайны может быть не только адвокат, но и защитник - представитель профсоюза, другое лицо, выполняющее функцию защиты. Встречается и иной термин - "тайна судебной защиты". Он тоже не вполне приемлем, потому что не охватывает тайну, доверенную представителям потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика. Учитывая это, данный институт следовало бы назвать тайной судебного представительства, имея в виду, что судебная защита - это разновидность представительства" <1>.
--------------------------------
<1> Петрухин И.Л. Личные тайны (человек и власть). М., 1998. С. 144.

Наиболее точным является выражение М.Ю. Барщевского: "С того момента, когда клиент переступил порог юридической консул
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
Продолжение 13-го ответа ...

Близкие родственники и законные представители несовершеннолетних обвиняемых и потерпевших (гражданских истцов, гражданских ответчиков) несут моральную обязанность не разглашать тайны, доверенные им представляемыми. "Но этого мало. Надо возложить на них юридическую ответственность за разглашение такого рода тайн, исключая случаи, когда разглашение совершено в интересах представляемого, т.е. способствовало его оправданию или смягчению ответственности. Следует также установить уголовную ответственность всех других лиц, допущенных в качестве защитников или представителей по делу, за разглашение сведений, доверенных им обвиняемыми и представляемыми. Как видим, адвокатская тайна не всегда является профессиональной, поскольку она может быть доверена и непрофессионалам" <1>.
--------------------------------
<1> Там же. С. 148.

Обязанность не разглашать секреты различной степени важности (государственные, военные, служебные, экономические, научные, банковские и т.д.) налагается на лиц, достоянием которых они стали по службе или работе, и считается столь важной, что нарушение ее признается криминалом. Уголовно-правовая ответственность за разглашение перечисленных в Уголовном кодексе РФ категорий сведений распространяется и на адвокатов, оказавшихся при ведении дел или при консультировании носителями таких сведений, независимо от дачи каких-либо подписок о неразглашении. Об этом не следует забывать, тем более что согласно решению Конституционного Суда Российской Федерации любой адвокат, а не только имеющий специально оформленный допуск, может быть теперь приглашен для осуществления защиты по делу, содержащему секретные сведения.
От общего многочисленного ряда занятий, связанных с посвящением в охраняемые законом тайны, адвокатская и врачебная деятельность отличаются и тем, что соблюдение тайны, ставшей известной по работе, признается профессиональным, а не служебным принципом. Врач, приобретая профессию, дает клятву Гиппократа. Адвокат не дает такой клятвы, а следовало бы ее ввести, ибо соблюдение им доверенной клиентом тайны должно рассматриваться как обязательное условие профессиональной деятельности.
Но носит ли требование соблюдать профессиональную тайну абсолютный характер? Закон однозначно отвечает на этот вопрос. Закон об адвокатуре гласит: "Адвокат не вправе разглашать сведения, сообщенные ему доверителем в связи с оказанием юридической помощи" (ст. 6).
Мотивы, которыми руководствовался при этом законодатель, понятны. Гражданин может рассчитывать на полноценную юридическую помощь, гарантированную ему Конституцией, только в том случае, если он сможет довериться адвокату без опаски и сомнений. Эту возможность и обеспечивают нормы права, налагая на адвоката обет молчания. "Между тем положение адвоката не столь просто, как следует из лаконичного предписания закона. Пока секреты клиента касаются отношений, регулируемых Гражданским, Жилищным или Семейным кодексами, требования адвокатской тайны никаких сомнений не вызывают. Однако доверенные адвокату сведения могут быть связаны с совершенным тяжким преступлением или с угрозой посягательства на жизнь, здоровье, безопасность, имущество отдельных лиц или множества людей, на безопасность государства, общества, и тогда сохранение тайны полученных сведений вступает в противоречие с моральным долгом гражданина и просто порядочного человека. (Имеется в виду именно моральный - и никакой другой - долг, поскольку новым Уголовным кодексом полностью отменена ответственность за недоносительство.)" <1>.
--------------------------------
<1> Ария С. Об адвокатской тайне // Российская юстиция. 1997. N 2. С. 37.

Вопрос: как должен адвокат отнестись к сообщению клиента о совершении или подготовке им тяжкого преступления, а также к просьбе о консультации по этому поводу?
Ходят слухи о неких адвокатах, регулярно консультирующих руководителей преступных группировок по правовым аспектам их деятельности. Эта помощь является, по существу, уголовно наказуемым пособничеством и противоречит Закону (ст. 6 Закона об адвокатуре). Но если речь идет о добропорядочной адвокатской работе, в ходе которой адвокат узнает о состоявшейся или готовящейся преступной акции клиента, то согласно правилам адвокатский этики адвокат обязан прекратить оказывать юридическую помощь такому клиенту.
Можно уверенно утверждать, что о совершенном его клиентом преступлении адвокат обязан умолчать. При состоявшемся действии сообщение о нем может преследовать одну цель - кару. Несмотря на общественную пользу такого поступка, адвокат при этом выступает как помощник карательных органов государства, т.е. действует в явном противоречии с принципами и природой адвокатуры как института. Нарушивший обязанность молчания адвокат совершает в данном случае грубый профессиональный проступок и ставит себя вне рядов корпорации.
Сложнее ответить на вопрос о правильной позиции адвоката, когда клиент пришел посоветоваться о готовящемся преступлении. "Вполне очевидно, что единственный совет, который вправе дать такому клиенту адвокат, - это убедительно порекомендовать отказаться от осуществления замысла и указать на пагубность последствий. Как быть далее: обязан ли адвокат принять иные меры для предотвращения нависшей, быть может, страшной, угрозы или последовать профессиональному долгу сохранения тайны, рискуя на всю жизнь сохранить чувство своей вины?" <1>. В проекте Кодекса адвокатской этики М.Ю. Барщевского сказано: "Разглашение информации, необходимое для предотвращения преступления, будет законным, если у адвоката имеются достаточные основания предполагать, что существует реальная вероятность совершения преступления и неизбежно складывается ситуация, когда предупреждение преступления путем разглашения информации является единственной возможностью для его предотвращения" <2>.
--------------------------------
<1> Ария С. Об адвокатской тайне // Российская юстиция. 1997. N 2. С. 37.
<2> Барщевский М.Ю. Указ. соч. С. 172.

Также в соответствии с Кодексом допускается разглашение конфиденциальной информации в следующих случаях: "Разглашение конфиденциальной информации также может быть оправданно в целях взыскания гонорара адвоката с клиента в судебном порядке или при выступлении самого адвоката (партнеров адвоката, помощников, ассоциаторов или вспомогательного персонала юридической консультации, адвокатской фирмы, бюро) в суде против любого необоснованного утверждения клиента, или его представителей (родственников), или иных лиц по поводу противозаконных действии или проступков адвоката, выполнявшего поручение клиента, но только в той мере, в которой это необходимо в целях наиболее эффективного представления интересов адвоката, объединения адвокатов, в котором он работает (работал).
Разглашение конфиденциальной информации адвокатом возможно также и в том случае, когда необходимо в интересах клиента или его правопреемников, а получение соответствующего разрешения от клиента оказывается объективно невозможным в разумный срок" <1>.
--------------------------------
<1> Там же.

В Кодексе упоминается и о разглашении информации в случаях, предусмотренных законом: "Когда разглашение конфиденциальной информации требуется по закону или по правомерному требованию суда соответствующей юрисдикции, адвокат всегда должен заботиться о том, чтобы не предоставить больший объем информации, чем это необходимо.
Адвокат, обладающий информацией, которая является конфиденциальной государственной информацией или конфиденциальной коммерческой информацией об организации или физическом лице, полученной адвокатом в то время, когда он был государственным служащим либо сотрудником данной организации, не должен представлять интересы клиента, находящиеся или могущие привести к конфликту интересов с той организацией или с тем лицом, в отношении которых адвокат обладает конфиденциальной информацией, полученной в силу названных причин" <1>.
--------------------------------
<1> Там же. С. 173.

Случаи, не допускающие возможности использования конфиденциальной информации:
1. "Доверительные отношения между адвокатом и клиентом не позволяют адвокату использовать какую бы то ни было конфиденциальную информацию, предусмотренную этическими нормами, для собственной выгоды, или для выгоды третьей стороны, или в ущерб клиенту. Адвокат, который занимается литературной деятельностью, пишет автобиографию, воспоминания и тому подобное либо осуществляет преподавательскую, научную деятельность, должен не допускать распространения конфиденциальной информации и в этих случаях.
2. Адвокат не должен допускать возможности распространения конфиденциальной информации, касающейся или полученной от одного клиента другому. Несмотря на то что последний может потребовать или ожидать от адвоката такую информацию, он должен отказываться от ее разглашения и использования" <1>.
--------------------------------
<1> Барщевский М.Ю. Указ. соч. С. 173.

"Установив во время беседы с лицом, обратившимся с просьбой о ведении дела, что ранее у него получала консультацию другая сторона по этому же делу, адвокат должен отказаться от принятия поручения. В противном случае факты, которые стали известны адвокату при даче консультации и которые составляют по своему содержанию тайну клиента, могли бы быть использованы адвокатом при защите его процессуального противника. Нельзя признать состоятельным и тот довод, что адвокат, узнавший об определенных обстоятельствах во время консультации, сохранит их в тайне от своего доверителя при ведении дела. Ложность положения, в котором бы оказался адвокат, конспирируя от доверителя... создает для него крайне тягостную ситуацию и наносит серьезный ущерб общественному престижу адвокатуры" <1>.
--------------------------------
<1> Ватман Д.П. Адвокатская этика: Нравственные основы судебного представительства по гражданским делам. М., 1977. С. 43.

3. "Адвокат должен избегать несдержанного (неосторожного) общения, даже с супругом(-ой) или членами семьи, по вопросам, касающимся дел клиента, и должен остерегаться любых бесед, касающихся конкретных выполняемых им поручений, даже без упоминания имени клиента или иной возможности идентификации личности последнего. Более того, адвокат не должен повторять никаких сплетен или информации о личности клиента и его делах, которые могли быть случайно услышаны адвокатом или ему рассказаны. Обсуждение профессиональных вопросов между адвокатами в присутствии третьих лиц, тем более с упоминанием конкретных имен клиентов или обстоятельств конкретных дел, является нежелательным, поскольку несдержанные высказывания, допущенные адвокатами и услышанные третьими лицами, могут причинить ущерб интересам клиента. Кроме того, это может негативным образом повлиять на уважение присутствующих к адвокатской профессии и юриспруденции в целом.
4. Адвокат обязан предпринять все необходимые меры для соблюдения положений настоящего правила его помощниками, ассоциаторами, секретарями и иным персоналом юридической консультации, адвокатского бюро (фирмы), кабинета" <1>.
--------------------------------
<1> Барщевский М.Ю. Указ. соч. С. 172.
Отдельно следует сказать о распространении информации в случае предоставления клиентом соответствующих полномочий:
"Конфиденциальная информация может распространяться с соответствующего, конкретно выраженного разрешения клиента. В некоторых случаях такое разрешение может подразумеваться. Например, определенное раскрытие информации может потребоваться в заявлении истца (или ответчика) или другом документе, предъявление которого потребуется в ходе судебного процесса по делу клиента (связанного с решением проблемы клиента или с участием клиента). Также адвокат может раскрывать информацию по делу клиента своим партнерам или сотрудникам своей юридической консультации (фирмы, бюро, кабинета) и, по мере необходимости, техническому персоналу - таким сотрудникам, как секретари, машинистки, референты и другие вспомогательные служащие. Это подразумевает обязанность адвоката в случае разглашения информации внушить коллегам, студентам, помощникам и другому персоналу важность соблюдения правила и принципов конфиденциальности (как в период осуществления профессиональной деятельности, так и по ее завершении) и разъяснить им, что эти правила и принципы распространяются на них в той же мере, что и на самого адвоката" <1>.
--------------------------------
<1> Там же.

Если доверитель адвоката по каким-либо соображениям счел возможным раскрыть содержание материалов, составляющих тайну, нельзя считать, что адвокат во всех случаях освобождается от необходимости ее хранить. Следует учитывать, что информация, исходящая от адвоката, может быть воспринята как несравненно более авторитетная и значимая, чем сообщение его доверителя, она может получить большой резонанс и нанести ущерб интересам лиц, в деле не участвующих. Так, признание клиентом своего отцовства, сделанное в закрытом судебном заседании, не дает адвокату права публично заявлять об этом, так как подобная нескромность, не вызванная к тому же интересами дела, может отразиться на других лицах и причинить им моральную травму. Вот почему раскрытие тайны клиентом отнюдь не освобождает адвоката от нравственной обязанности воздерживаться от разглашения известных ему сведений, особенно вне стен зала судебного заседания.
Срок хранения сведений, обладателем которых стал адвокат в связи с оказанием им юридической помощи, законом не установлен. Из этого следует, что адвокат должен хранить вверенную ему тайну не только во время ведения дела, но и после его окончания, независимо от стадии процесса, в которой участвовал адвокат, а также от мотивов, по которым поручение было прекращено по желанию клиента либо по инициативе поверенного. Необходимо учитывать, что пересмотр вступивших в законную силу решений суда по гражданским делам никаким сроком не ограничен, а потому нескромность адвоката, разгласившего охраняемую тайну даже по прошествии значительного времени после окончания дела, может повлечь за собой его пересмотр в порядке надзора или по вновь открывшимся обстоятельствам и повредить тем самым интересам клиента.
В дореволюционной России следователь имел право провести обыск в кабинете присяжного поверенного (адвоката) для обнаружения бумаг, переданных ему обвиняемым или другими лицами с условием сохранить их в тайне (ст. 368 - 370 Устава уголовного судопроизводства 1864 г.). Следователь мог ограничиться выемкой этих бумаг, не производя обыска. Адвокату предоставлялось лишь право присутствовать при осмотре бумаг следователем. Такого чудовищного посягательства на адвокатскую тайну не знало законодательство ведущих капиталистических стран того времени. Дореволюционные русские юристы неодобрительно относились к этому антидемократическому институту, а некоторые прямо критиковали его. В частности, отмечалось, что "документы и письма, передаваемые подсудимым защитнику, составляют такую тайну, посягательство на которую равнялось бы вынуждению подсудимого давать признание" <1>.
--------------------------------
<1> Квачевский А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по Судебным уставам 1864 г. СПб., 1869. Ч. III. С. 321.

"Обо всем этом можно было бы не вспоминать, если бы не аналогичное явление, имевшее место не так давно. Прокуратура возбудила несколько уголовных дел против адвокатов, обвиненных в получении завышенных гонораров (в то время сумма гонорара была ограничена). Были произведены осмотры и принудительные изъятия регистрационных карточек и журналов учета, хранившихся в юридических консультациях. По этим документам установлена клиентура заподозренных адвокатов за ряд лет и выяснены вопросы, с которыми клиенты обращались к адвокатам. Такие меры чаще всего применялись к адвокатам, которых надо было скомпрометировать в связи с ведением ими бескомпромиссной, принципиальной защиты по некоторым уголовным делам. Под натиском умелой защиты обвинение трещало и рушилось, выявлялись факты неблаговидного и даже преступного поведения некоторых следственных работников, применения ими незаконных методов получения признаний, от которых обвиняемые в суде отказывались" <1>.
--------------------------------
<1> Петрухин И.Л. Вам нужен адвокат... М., 1993. С. 140.

Осмотры и выемки документации адвокатов - регистрационных карточек, журналов учета, досье - нельзя оправдать никакими соображениями. Адвокатская тайна неприкосновенна, и всякие попытки завладеть ею, кем бы они ни предпринимались, - это серьезное нарушение законности, направленное на подрыв адвокатуры. Необходимо установить уголовную ответственность за действия должностных лиц, направленные на завладение тайной судебного представительства, а также и самих адвокатов - за разглашение этой тайны.
Могут заметить, что следственные органы и прокуратура обязаны возбудить уголовное дело, если адвокат совершил преступление, и произвести необходимые следственные действия. Это правильно.
Если адвоката обвиняют в совершении действий, которые и в самом деле являются преступными (например, посредничество во взяточничестве), то следственные органы могут применять все предусмотренные законом меры раскрытия преступления. Однако и в этих случаях обыски в юридических консультациях, осмотры и выемки документов, содержащих адвокатскую тайну, не вызываются необходимостью и не могут быть допущены.
Иногда адвокат не защищен от недобросовестных, подвергнутых психологической обработке клиентов. Во избежание этого целесообразно установить в законе, что не только адвокат, но и его клиент не может быть допрошен об обстоятельствах уголовного дела, обсуждавшихся между ними при встрече наедине. Показания таких клиентов следовало бы исключать из числа допускаемых доказательств.
Все притязания следователей и прокуроров на вторжение в сферу адвокатской тайны, осмотры и изъятия документов в юридических консультациях должны быть отклонены самым решительным образом.
Кроме тайны судебного представительства, адвокат обязан не разглашать и тайну предварительного следствия, если он предупрежден об этом (ст. 53 УПК РФ). Но эту тайну он может сообщить своему подзащитному. Утаивание адвокатом содержания дела от своего подзащитного - это нелепость, мешающая установлению деловых отношений между этими лицами, согласованию позиций и эффективному осуществлению защиты. В следственном изоляторе при свидании с обвиняемым адвоката подстерегают многие неожиданности. Не так уж редко его портфель и одежда подвергаются досмотру до и после беседы с арестованным. Следователя не обыскивают, прокурора тем более, а с адвокатом не церемонятся. Безусловно, были те немногие случаи, когда некоторые адвокаты передавали арестованным записки от родственников, еду, письменные принадлежности. Но из-за одного - трех случаев нельзя вводить обыск адвоката как обыденный ритуал. Был случай, когда романтически влюбленная женщина-следователь передала своему подследственному оружие для побега. Так что же, после этого всех следователей обыскивать?
"Но главное, нет никакой действительной нужды в адвокатских обысках. Ведь арестованный подвергается режимному обыску до и после беседы с адвокатом. И все, что арестованным припасено для передачи на волю и получено с воли, будет неизбежно обнаружено. Мотивы адвокатских "режимных" обысков лежат в другой плоскости. Кому-то очень надо скомпрометировать адвокатуру, чтобы получить власть над ней, сделать ее послушной, карманной. Такие попытки нередко терпят фиаско. Вот акт о проведении досмотра адвоката Г.Н. Жогань от 3 октября 1995 г.:
"Мы, нижеподписавшиеся, мл. инспектор II-й категории Дмитриева, мл. инспектор II-й категории Бургина, дежурный фельдшер Гузун, составили настоящий акт о том, что... нами произведен досмотр верхней одежды адвоката Жогань Г.Н. с целью обнаружения кассеты от диктофона Soni... В ходе досмотра кассета не обнаружена" <1>.
--------------------------------
<1> Нередко бывает, что адвокат ведет принципиальную, бескомпромиссную защиту, разрушая искусственно созданное обвинение, а следственные органы озабочены тем, как бы его скомпрометировать. С легкой руки одного журналиста адвокатов в прокурорско-следственных кругах иногда называют взрывниками и взломщиками. Но ведь нет ничего плохого в том, что адвокат разрушает плохо состряпанное обвинение. Не надо при этом путать подстрекательства обвиняемых к отказу от ранее данных показаний и признанию вины (они недопустимы) с юридическими советами и выработкой определенной позиции по делу.

Адвокат оппонирует власть имущим. Для этого нужен высокий профессионализм, настойчивость и смелость. Да, смелость, потому что спорить с властями небезопасно. Ведь адвокат доказывает ни много ни мало, что следователь применил недозволенные методы расследования, не проверил все версии, не разобрался в деле, незаконно арестовал честного человека, без достаточных оснований произвел обыск, прослушал телефонные разговоры и т.д. Иными словами, адвокат изобличает следователя в недобросовестности, а иногда и в грубых нарушениях закона. Тот же упрек адвокат делает и надзирающему за следствием прокурору. В лице следователя и прокурора адвокат имеет раздраженных, обиженных, спасающих честь мундира людей. И если адвокат очень активен, настырен, непримирим, то его пытаются сломить. Некоторые судьи тоже без особых симпатий относятся к адвокатам. Ведь адвокаты добиваются отмены или изменения вынесенных ими приговоров, т.е. выявления и исправления судебных ошибок. А кому хочется признавать свои ошибки? Вот и получается, что адвокат - "чужой" человек, мешающий "всенародному делу борьбы с преступностью". Чтобы "утихомирить" адвоката, показать свою власть над ним, применяются самые разнообразные приемы. Самый распространенный из них можно назвать "вывести из игры". Не единичны попытки завладеть адвокатской тайной, сделать адвоката свидетелем. Ведь свидетель не может быть одновременно защитником.
Адвокат Б.А. Кожемякин в качестве защитника генерального директора компании "Радуга" прибыл в г. Рязань. Следователь пытался допросить его в качестве свидетеля по тому же делу, но получил отказ. Тогда адвокат был задержан тремя офицерами Рязанского УВД и насильно доставлен в прокуратуру области. Адвоката подвергли допросу, требуя дать показания против клиента. Когда адвокат отказался, следователь избрал меру пресечения - подписку о невыезде. В результате адвокат не смог участвовать в назначенном раньше рассмотрении другого дела в Мосгорсуде.
"Все чаще адвокаты обслуживают торгово-промышленные предприятия. Адвокат не вправе причинить ущерб своей фирме, раскрыть ее коммерческие секреты.
Например, старшему следователю по особо важным делам МВД РФ С.Н. Малышеву, который 15 мая 1996 г. обратился к известному адвокату Г.П. Падве, работающему по соглашению в АОЗТ "Хопер-Инвест-Центр", с требованием выдать информацию о контрактах, заключенных с его участием, Г.П. Падва ответил мотивированным отказом. В ответ на это начальник отдела МВД РФ О.Э. Рогинский любезно разъяснил адвокату, что его можно вызвать и допросить в качестве свидетеля, поскольку он пока еще не участвует в роли защитника или представителя в конкретном деле. И тут же адвокат получил официальный документ - повестку о вызове на допрос в качестве свидетеля. Тогда президиум Московской городской коллегии адвокатов обратился с протестом к Генеральному прокурору РФ. Здесь четко просматривается опасная тенденция: выведать у адвоката сведения, которые ему доверил клиент. Это подрывает одну из международно признанных опор адвокатуры - тайну защиты и представительства" <1>.
--------------------------------
<1> Петрухин И.Л. Вам нужен адвокат... М., 1993. С. 145.

Адвокат В.М. Карышев защищал А.В. Солоника, который в июне 1995 г. предпринял побег из следственного изолятора (2 февраля 1997 г. убит в Греции). Адвокат часто посещал А.В. Солоника, и это послужило основанием для предположения, что он знал о побеге. 22 сентября 1995 г. адвокат был вызван на допрос к следователю в качестве свидетеля. Такой вызов был незаконным, даже если предположить, что обвиняемый поведал своему защитнику о намерении совершить побег. Исключение было бы возможно лишь в случаях, когда адвокат содействовал побегу (соучастие). Разумеется, адвокатская этика требует, чтобы адвокат попытался убедить подзащитного в нежелательности побега.
Еще пример. После того как подаваемые защитой жалобы на незаконные действия следователя В.Г. Новикова остались без рассмотрения, следователь предпринял действия, связанные с попытками устранить от участия в деле защитников. Так, в нарушение требований ст. 51, 72 УПК РСФСР следователь В.Г. Новиков предпринял попытку допросить об обстоятельствах уголовного дела адвоката В.С. Миндлина. Жалоба на незаконность действий следователя, поданная в прокуратуру города Москвы 5 мая 1993 г., осталась без рассмотрения. На следующий день, 6 мая 1993 г., в подъезде дома, где проживает В.С. Миндлин, на него было совершено нападение. Нанесены три колото-резаные раны. В ходе нападения были произнесены угрозы, связанные с защитой по данному уголовному делу и с направляемыми адвокатом жалобами на незаконные действия следователя и оперативных служб. 13 августа 1993 г. от обвиняемого В.Ю. Юрзанова в президиум МГКА поступило заявление о том, что следователь В.Г. Новиков и его сотрудники требуют от него "ложных и компрометирующих показаний на адвоката В.С. Миндлина".
Некоторые следователи предпринимают попытки завладеть адвокатской тайной путем проведения обысков и выемок адвокатских досье, других документов, хранящихся в юридических консультациях. Задержание, арест адвоката, обыск в его жилище стали не таким уж редким явлением.
Получило огласку дело адвоката С.И. Молчановой. Участвуя в деле Спиридонова и др. (четверо вымогателей из города Пушкино обещали иногородним водителям безопасную ночную стоянку за 10 тыс. руб. с каждого и получили с пятерых 50 тыс. руб.), адвокат обнаружила серьезные нарушения закона следователем Антоновым и заявила ему отвод. Такое заявление было вполне обоснованно. В нарушение закона адвокатов не допускали к арестованным в течение недели. Потом выяснилось, что подозреваемых били, и они предстали перед адвокатами с синяками и кровоподтеками. В ответ на заявленный отвод 16 августа 1995 г. следователь вынес постановление о задержании Молчановой, сопровождавшемся грубой бранью и оплеухой, произвел в ее квартире обыск, изъял документы из адвокатских досье. Молчанову обвинили в том, что она якобы подготовила текст заявления потерпевшего об отказе от изобличающих обвиняемого показаний и со своим мужем чуть ли не возглавила "пушкинскую бандитскую группировку". Молчанова заявила возражения против заключения эксперта: даже внешне ее почерк и почерк потерпевшего, отказавшегося от показаний, совершенно не совпадали. Такой же обыск в это время провели у адвоката Котова. Но и это еще не все. Добрались до мужа Молчановой, тоже адвоката. В их квартире провели повторный обыск. Изъяли адвокатское досье. Мужа, инвалида II-й группы (парализованы ноги), арестовали. На свидания с адвокатом и в суд, куда был обжалован арест, его доставляли на носилках. По жалобе С.И. Молчановой Генеральная прокуратура РФ провела проверку и признала ее задержание незаконным. Дело в отношении Молчановой было прекращено. Очевидно, что адвоката надо защищать и обеспечить сохранение адвокатской тайны, так как она может быть нарушена не по воле адвоката.
Необходимость адвокатской тайны диктуется соображениями о доверительном характере взаимоотношений между защитником и подзащитным, без чего само существование адвокатуры было бы немыслимо. Клиент должен быть абсолютно уверен, что адвокат не разгласит и не использует ему во вред доверенные тайны и другие сообщенные сведения. Если было бы иначе, то граждане не стали бы обращаться за юридической помощью в адвокатуру, что привело бы к снижению уровня законности в стране и ослаблению гарантий прав личности. Без адвокатуры нельзя всерьез говорить об охране правопорядка. А где адвокатура, там и адвокатская тайна.
Выдающийся русский юрист А.Ф. Кони очень хорошо объяснил необходимость сохранения атмосферы полного доверия во взаимоотношениях обвиняемого со своим защитником, условием которого служит адвокатская тайна. "Между защитником и тем, кто в тревоге и тоске от грозно надвинувшегося обвинения обращается нему в надежде на помощь, - писал А.Ф. Кони, - устанавливается тесная связь доверия и искренности. Защитнику открываются тайники души, ему стараются объяснить свою виновность или свое падение и свой, скрываемый от других, позор такими подробностями личной жизни и семейного быта, по отношению к которым слепая Фемида должна быть и глухой". Сохранение адвокатской тайны должно быть гарантировано законом. В Законе об адвокатуре содержится понятие адвокатской тайны, а также вводятся гарантии ее соблюдения.
Можно указать несколько основных гарантий сохранения адвокатской тайны:
1) требование закона (ст. 53 УПК РФ) не разглашать сведения, сообщенные в связи с осуществлением защиты и представительства, адресованное адвокату, представителю профсоюза или общественной организации (надо распространить это требование и на других судебных представителей). Так, в п. 2 ст. 53 УПК РФ сказано, что защитник не вправе разглашать данные предварительного расследования, ставшие ему известными в связи с осуществлением защиты, если он был об этом заранее предупрежден в порядке, установленном ст. 161 УПК РФ. За разглашение данных предварительного расследования защитник несет ответственность в соответствии со ст. 310 УК РФ. Кроме того, в п. 6 ст. 44 УПК РФ указано, что гражданский истец не вправе разглашать данные предварительного расследования, если он был об этом заранее предупрежден в порядке, установленном ст. 161 УПК РФ. За разглашение данных предварительного расследования гражданский истец несет ответственность в соответствии со ст. 310 УК РФ;
2) запрет допрашивать в качестве свидетеля защитника обвиняемого - об обстоятельствах дела, которые стали ему известны в связи с выполнением обязанностей защитника (п. 3 ст. 56 УПК РФ), и адвоката, представителя общественной организации - об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с исполнением обязанностей представителя (п. 3 ст. 56 УПК РФ). Не подлежат допросу в качестве свидетелей:
защитник подозреваемого, обвиняемого - об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с участием в производстве по уголовному делу;
адвокат - об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи;
3) запрет допрашивать в качестве свидетеля представителя по гражданскому делу, в частности такого, который ранее выступал в качестве защитника того же лица по уголовному делу, - об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с исполнением обязанностей представителя или защитника;
4) разрешение встреч защитника с обвиняемым (подсудимым, осужденным) наедине без ограничения их количества и продолжительности;
5) отсутствие уголовной ответственности за недоносительство о любом преступлении, ставшем известным со слов обвиняемого, его родственников, близких;
6) сведения, составляющие предмет адвокатской тайны, не могут служить доказательствами в производстве по уголовным, гражданским и административным делам, по которым адвокат оказывал юридическую помощь, а также при осуществлении конституционного судопроизводства с участием данного адвоката;
7) в соответствии с законом проведение оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий в отношении адвоката допускается только на основании судебного решения;
8) запрещается требовать от адвокатов, стажеров, работников президиумов коллегий адвокатов, юридических консультаций, адвокатских бюро, фирм и кабинетов каких-либо сведений, связанных с оказанием юридической помощи. Эти лица не вправе разглашать, а также использовать эти сведения в своих интересах или интересах третьих лиц.
Следует иметь в виду, что Общий кодекс правил для адвокатов стран Европейского сообщества устанавливает, что на обязанность соблюдения адвокатской тайны не распространяется срок давности.
Под адвокатской неприкосновенностью, на наш взгляд, следует понимать те организационные и правовые гарантии, которые создает государство для эффективной деятельности адвоката. Создание таких гарантий является необходимой составляющей права на получение квалифицированной юридической помощи как одного из основных прав человека.
Действующие международно-правовые акты (Основные положения о роли адвокатов, принятые Восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступлений в августе 1990 г. в Нью-Йорке, Основные принципы, касающиеся роли юристов, принятые Восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями 27 августа - 7 сентября 1990 г. в Гаване) исходят из того, что правительства должны обеспечить адвокатам:
а) возможность исполнить все их профессиональные обязанности без запугивания, препятствий, беспокойства и неуместного вмешательства;
б) возможность свободно передвигаться и консультировать клиента в своей стране и за границей;
в) невозможность наказания или угрозы такового и обвинения, административных, экономических и других санкций за любые действия, осуществляемые в соответствии с признанными профессиональными обязанностями, стандартами и этическими нормами;
г) там, где безопасность адвокатов находится под угрозой в связи с исполнением профессиональных обязанностей, они должны быть адекватно защищены властями;
д) адвокаты не должны идентифицироваться с их клиентами и делами клиентов в связи с исполнением их профессиональных обязанностей;
е) суд или административный орган не должен отказывать в признании права адвоката, имеющего допуск к практике, представлять интересы своего клиента, если этот адвокат не был дисквалифицирован в соответствии с национальным правом и практикой его применения;
ж) адвокат должен обладать уголовным и гражданским иммунитетом от преследований за относящиеся к делу заявления, сделанные в письменной или устной форме при добросовестном исполнении своего долга и осуществлении профессиональных обязанностей в суде, трибунале или другом юридическом или административном органе;
з) обязанностью компетентных властей является обеспечение адвокату возможности своевременного ознакомления с информацией, документами и материалами дела, а в уголовном процессе - не позднее окончания расследования и до судебного рассмотрения дела.
Действующее законодательство России содержит некоторые положения, создающие гарантии независимости адвокатской деятельности от неуместного вмешательства государства. Не секрет, что адвокат, ведущий дело, часто бывает неудобной фигурой для следователя, осуществляющего предварительное следствие, прокурора, надзирающего за ним, и т.д. Желая избавиться от "неудобного" адвоката, правоохранительные органы начинают оказывать на него воздействие, следствием чего является нарушение прав граждан на получение квалифицированной юридической помощи. В этой связи адвокат сам нуждается в наличии правовых и организационных гарантий своей деятельности. Уголовно-процессуальный кодекс РФ относит адвоката к категории лиц, в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовным делам (ст. 447 УПК РФ). Закон предусматривает особый порядок возбуждения уголовного дела в отношении адвоката, задержания, ареста адвоката, привлечения его в качестве обвиняемого, а также рассмотрения уголовного дела судом.
Решение о возбуждении уголовного дела в отношении адвоката в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом РФ принимается прокурором на основании заключения судьи районного суда по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления (ст. 447 УПК РФ). Также такие гарантии предусмотрены в Законе об адвокатуре.
В Законе закреплено, что свое мнение по вопросам порученного дела адвокат определяет независимо от мнения и оценок каких-либо органов и должностных лиц, в том числе коллегии адвокатов. Взаимоотношения адвокатов с доверителями определяются требованиями его профессионального долга. В коллегии адвокатов не должны устанавливаться взаимоотношения, которые противоречили бы самостоятельности и независимости адвоката в его профессиональной деятельности. Задержание, арест, проникновение в жилище или рабочее помещение адво
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
Продолжение 13-го ответа...

АДВОКАТСКАЯ ТАЙНА В СВЕТЕ ПРАКТИКИ ЕСПЧ

(РАЗВЕРНУТЫЕ ТЕЗИСЫ ВЫСТУПЛЕНИЯ НА МЕЖДУНАРОДНОЙ
КОНФЕРЕНЦИИ, ПОСВЯЩЕННОЙ АДВОКАТСКОЙ ТАЙНЕ,
В ФЕДЕРАЛЬНОЙ ПАЛАТЕ АДВОКАТОВ РФ 04.03.2009)

Г. ДИКОВ

Диков Григорий, юрист Секретариата Европейского суда по правам человека.

Официальная позиция Европейского суда может не совпадать с мнением автора, изложенным ниже. С полным текстом решений Европейского суда и Европейской комиссии по этой теме можно ознакомиться на сайте: www.echr.coe.int/hudoc.

Предлагаемое вашему вниманию выступление посвящено защите адвокатской тайны в прецедентном праве в рамках Европейской конвенции по правам человека. Европейский суд (в дальнейшем - ЕСПЧ, или просто Суд) накопил богатую практику по этой теме. Естественно, она не всеобъемлюща - в ней есть серьезные лакуны, и легко предположить, что какие-то ситуации, с которыми встречались российские адвокаты, не нашли своего отражения в делах ЕСПЧ. Более того, у кого-то практика Суда по этим вопросам может создать впечатление "осыпавшейся мозаики", в которой недостает важных элементов. Однако прецедентное право Конвенции все-таки позволяет понять общий подход Суда к этим вопросам, его метод анализа. Моя задача - дать представление об этом методе.
Заявители в делах, касающихся адвокатской тайны, чаще всего ссылаются на статьи 6 и 8 Конвенции. Для статьи 6 Конвенции, гарантирующей право на справедливое судебное разбирательство, фигура адвоката вообще является центральной. Однако эта статья (если говорить о ее "уголовно-правовой" ипостаси) защищает обвиняемого, а не его защитника. Адвокат не может пожаловаться от своего имени на вмешательство в его профессиональную тайну при рассмотрении уголовного дела. Тем не менее такое вмешательство может стать причиной, по которой разбирательство в отношении его клиента будет признано Европейским судом несправедливым.
Наряду со статьей 6 Конвенции адвокатская тайна в определенной мере защищается статьей 8, гарантирующей тайну переписки и неприкосновенность жилища. Здесь субъектом защиты может быть уже как сам адвокат, так и его клиент.
Иногда вопрос об участии адвоката также ставится в контексте статьи 5, § 4, гарантирующей судебный порядок рассмотрения вопроса о мере пресечения. Наконец, проблематика адвокатской тайны может возникать и в делах по другим статьям Конвенции (например, по статье 10, гарантирующей право свободно распространять и получать информацию). Однако в рамках предлагаемого выступления я сосредоточусь именно на статьях 5, 6 и 8, и обсудим три основные темы: условия встреч адвоката и его заключенного клиента, тайну адвокатской переписки и неприкосновенность его рабочего помещения.

Встречи адвоката с заключенным
в контексте статьи 6 Конвенции

Во многих европейских стран существуют (или существовали) положения, ограничивающие в той или иной степени конфиденциальность встреч адвоката с его клиентом, особенно на начальных этапах расследования. Сам текст Европейской конвенции не указывает, что встречи между обвиняемым и его адвокатами должны происходить с глазу на глаз (в Американской конвенции по правам человека такое требование есть). Однако Суд достаточно давно решил, что любые ограничения конфиденциальности будут предметом очень тщательного рассмотрения. Суд оценивал эту практику как в контексте процесса целиком, т.е. с точки зрения статьи 6 Конвенции, так и в контексте производства по мере пресечения, т.е. с точки зрения статьи 5.
"Классическим" решением в этом смысле является решение по делу С. против Швейцарии (S. v. Switzerland, 28 november 1991, Series A. no. 220). Заявитель подозревался в терроризме - поджогах государственных зданий и хранении взрывчатки. В течение первых месяцев после задержания его встречи с адвокатом проходили под наблюдением полицейских, которые могли слышать разговоры адвоката и заключенного. Более того, три письма адвокату были изъяты и использовались в дальнейшем для проведения графологической экспертизы. Также полиция изъяла у адвоката документы, относящиеся к делу, которые тот пытался передать своему подзащитному. Прокуратура ссылалась на риск того, что заявитель, через своего адвоката, вступит в сговор с другими обвиняемыми. Власти также ссылались на то, что заявитель отказался дать показания, что соответственно повышало риск сговора с целью выработать единую линию защиты.
Европейский суд, рассматривая эти ограничения, отметил, что риск сговора не был подтвержден никакими фактами. Адвокат заявителя не был обвинен в каком-то конкретном нарушении закона или даже профессиональной этики; что касается выработки общей позиции по делу, то это является естественным приемом адвокатской защиты, в котором нет ничего противозаконного. Суд отметил, что право на конфиденциальное свидание с адвокатом является одним из самых базовых требований статьи 6, § 3©, гарантирующей право на юридическую помощь. Суд в конце концов отметил, что ограничения на свидания с адвокатом длились около семи месяцев. В результате было найдено нарушение статьи 6, § 3©, Конвенции.
Это не значит, что ограничения конфиденциальности встреч всегда будут приводить к нарушению Конвенции. Так, Европейская комиссия по правам человека <1> в деле Кемперс против Австрии (Kempers v. Austria (dec.), no. 21842/03, 27 February 1997) не нашла нарушения статьи 6, § 3(с). Заявитель в этом деле вместе с сообщниками пытался продать пять килограммов кокаина и был арестован. У заявителя был адвокат, но судья, ведущий дело, распорядился, что все встречи с адвокатом будут проходить в его, судьи, присутствии. Судья указал на то, что, с учетом характера обвинений, существовал серьезный риск сговора между соучастниками преступления, который продолжали находиться на свободе. Эта мера длилась около двух месяцев, затем ограничения были сняты и у заявителя было еще несколько месяцев на подготовку к судебному процессу. Комиссия признала неприемлемой жалобу заявителя на ограничение конфиденциальности. Комиссия отметила тот факт, что в конечном итоге у заявителя было много времени для встреч с адвокатом в условиях конфиденциальности. Комиссия также согласилась с выводами внутренних судов о том, что в этом деле существовал высокий риск сговора между заявителем и его еще не пойманными соучастниками.
--------------------------------
<1> Орган, который может считаться одним из предшественников нынешнего Суда.

Что заставило Комиссию принять аргументы государства-ответчика в этом деле? Аргументация Комиссии была очень краткой, поэтому на этот вопрос трудно ответить определенно - возможно, сам характер преступления сыграл решающую роль. Надо сказать, что в последующие годы Суд отошел от этой практики и стал рассматривать меры, ограничивающие конфиденциальность, более пристально. Так, в деле Ланц против Австрии (Lanz v. Austria, no. 24430/94, 31 January 2002) Суд пришел к выводу о нарушении статьи 6, § 3©, на том основании, что заявитель, в отличие от дела Кемперс, не был участником организованной банды. К тому же риск сговора, на котором основывались внутренние суды, уже был использован как аргумент для предварительного заключения заявителя. Суд решил, что нельзя одним и тем же аргументом оправдывать две разные меры - предварительное заключение и ограничение конфиденциальности свиданий <1>.
--------------------------------
<1> Хотя почему нет? Этот аргумент Суда выглядит неубедительно.

Перечисленные выше дела не вполне позволяют определить список критериев, которыми руководствуется Суд при рассмотрении такого рода ситуаций. Анализируя такие ситуации, Суд часто ссылается на характер преступления и длительность действия ограничений. Однако очевидно, что эти факторы не являются решающими - достаточно сравнить дела Кемперс (наркоторговля, несколько месяцев - нет нарушения) и Бреннан против Соединенного Королевства (терроризм, 48 часов - есть нарушение) <1>. Позволю себе предположить, что Кемперс был из ряда вон выходящим делом и что практика в настоящее время достаточно определенно склоняется к признанию того, что конфиденциальность личного общения заключенного с его адвокатом является "почти абсолютным" требованием статей 5 и 6 Конвенции. Преодоление этой "презумпции конфиденциальности" возможно только в исключительных условиях. О том, какие условия являются "исключительными", может подсказать практика по переписке адвоката и заключенных, о которой мы поговорим ниже.
--------------------------------
<1> Brennan v. the United Kingdom (no. 39846/98, ECHR 2001-...) - в этом деле Европейский суд отметил, что вмешательство (присутствие офицера полиции во время встреч заявителя с адвокатом) длилось только 48 часов и касалось периода непосредственно после ареста заявителя. Тем не менее Суд пришел к выводу о нарушении статьи 6, § 3©, Конвенции. В этом деле заявитель подозревался в принадлежности к Ирландской Республиканской Армии и в совершении террористических актов.

Передача документов

В процитированном выше деле С. Европейский суд сосредоточился на том, что власти не должны слышать, о чем разговаривают адвокат и его клиент. Именно этот пассаж из дела С. (§ 48) потом повторялся Судом многократно, со ссылкой на дело С. или без нее - см. дело Марчелло Виола против Италии (Marcello Viola v. Italy, no. 45106/04, § 75, ECHR 2006-... (extracts)). В то же время понятие "конфиденциальность" не исчерпывается тайной устных переговоров. Многие из адвокатов согласятся, что власти не должны не только слышать, но и видеть, что происходит в комнате свиданий. Наконец, требование конфиденциальности можно распространить и на документы, которыми обмениваются заключенный и адвокат, - власти не должны контролировать их содержание или ограничивать их передачу. Во всяком случае, защита заинтересована именно в этом. Власти со своей стороны будут стараться контролировать содержание документов, передаваемых во время подобных встреч.
Нам не известны дела, в которых Суд признал, что визуальный контроль за встречами не соответствует требованиям Конвенции. С другой стороны, вопрос о возможности обмениваться документами между адвокатом и его клиентом, находящимся в предварительном заключении, ставился уже несколько раз, в частности, в ряде молдавских дел.
В деле Кастравет против Молдовы (Castravet v. Moldova, no. 23393/05, § 50 et seq., 13 March 2007) Суд рассмотрел условия в комнате свиданий, в которой заявитель был отделен от своего адвоката стеклянной перегородкой. Адвокатское сообщество Молдовы неоднократно заявляло, что в таких комнатах ведется прослушивание переговоров. Европейский суд изучил фотографии, на которых была изображена перегородка, и обратил внимание на ее необычную конструкцию. Суд не стал утверждать, что разговоры в комнате свиданий точно прослушивались; однако Суд согласился, что у заявителя и его адвоката были серьезные основания этого опасаться. Суд заметил (и это очень важное замечание), что само существование подобных подозрений ограничивало возможность их свободного общения. Обратите внимание, что Суд построил анализ на том, как обстановка воспринималась со стороны, а не на том, было ли прослушивание на самом деле.
Далее Суд обратил внимание, что через перегородку можно было переговариваться, повышая голос, но нельзя было передать документы. По мнению Суда, это тоже затрудняло работу адвоката. Основываясь на этих двух аргументах, Суд пришел к выводу о нарушении права заявителя на защиту (в контексте статьи 5, § 4, Конвенции, но это не меняет сути анализа) <1>.
--------------------------------
<1> Надо отметить, что этим делом было, по сути, пересмотрено решение по делу Сарбан против Молдовы (Sarban v. Moldova, no. 3456/05, 4 October 2005), в котором Суд не нашел нарушения Конвенции в связи с очень похожими фактами (обратите внимание, что в деле Сарбан вопрос стеклянной перегородки был рассмотрен в свете статьи 8, а не 6 Конвенции).

Из дела неясно, был ли аргумент о невозможности передавать документы решающим, т.е. достаточно ли его одного, чтобы найти нарушение статьи 6, § 3©, Конвенции. Возможно, что нет - примером тому может быть дело Крохер и Моллер против Швейцарии (Krocher and Moller v. Switzerland, (dec.), 10/07/1981, no. 8463/78, DR 26, p. 40). В этом деле (которое касалось условий содержания подозреваемых в терроризме) адвокат и его клиент тоже были вынуждены общаться через стеклянную перегородку. Однако Европейская комиссия сочла, что это ограничение не затрудняло работу защиты настолько, чтобы делать ее невозможной. В деле Кастравет Суд проанализировал это старое решение Комиссии и обратил внимание на тот факт, что заявители в швейцарском деле были опасными террористами, что могло оправдывать существование такой перегородки, в то время как в молдавском деле заявитель привлекался к ответственности впервые и по обвинению в экономических преступлениях. То есть стеклянная перегородка может быть установлена в тех случаях, когда есть угроза безопасности - либо для самих участников встречи, либо общественной безопасности в целом <1>.
--------------------------------
<1> Подтверждение этой идеи можно найти в деле Моисеев против России (Moiseyev v. Russia, no. 62936/00, § 257, 9 October 2008). В этом деле речь шла о визитах родственников (статья 8) и не касалась права на защиту. Однако Суд использовал такой же аргумент, как и в деле Кастравет: существование перегородки должно быть объяснено требованиями безопасности. Если нет конкретных данных, указывающих на такую угрозу, перегородки быть не должно. Надо заметить, однако, что в деле Моисеева вмешательство длилось более трех лет. Нельзя быть уверенным, что Суд пришел бы к такому же выводу в делах, в которых "встречи через стекло" продолжались очень недолго.

То же можно сказать и о простом запрете передавать документы во время встреч. В деле Эрдем против Германии (Erdem v. Germany, no. 38321/97, §, ECHR 2001-VII (extracts)) заявитель был руководителем курдской террористической организации. По немецкому Уголовному кодексу он мог общаться со своим адвокатом конфиденциально, но не мог обмениваться никакими документами с ним иначе, как через судью. Закон отдельно оговаривал, что это должен быть судья, никак не связанный со следствием и не ответственный за его результаты. Европейский суд не нашел в этом деле нарушения статьи 8 Конвенции. Суд отметил, что такая мера предусмотрена в очень узкой сфере (борьба с терроризмом). Закон четко указывал, что эта мера является исключением из общего правила, по которому все контакты заявителя и его адвоката конфиденциальны. Более того, документы, которыми обменивались адвокат и его клиент, читались не сотрудниками тюремной администрации, а независимым судьей, в обязанности которого входило не сообщать полученную информацию органам следствия, если только в ней не содержатся признаки нового состава преступления.

Встречи адвоката и заключенного
в контексте статьи 5 Конвенции

Перечисленные выше дела касались справедливости судебного разбирательства в целом (статья 6 Конвенции). Однако эта тема актуальна и в более узком контексте - в связи с правом лица, находящегося в предварительном заключении, добиваться своего освобождения. Это право вытекает из статьи 5 Конвенции "Право на свободу и личную неприкосновенность".
Практика Европейского суда трактует статью 5 как содержащую определенные процедурные требования. Это толкование вполне естественно вытекает из положений § 3 и 4 статьи 5 - оба они гарантируют судебное рассмотрение вопроса о мере пресечения. Особенность судебной деятельности состоит, в частности, в том, что она неизбежно сопряжена с соблюдением определенной процедуры, a priori более сложной, чем административная процедура. Как должен рассматриваться вопрос о мере пресечения? Должна ли такая процедура соответствовать всем гарантиям статьи 6 (право на справедливое разбирательство)? Очевидно, что нет. Процедуры в рамках статьи 5, § 3 и 4, связаны с "предварительными мерами", в этих процедурах не определяется окончательно обоснованность уголовного обвинения. Поэтому Суд неоднократно высказывался о том, что процедурные гарантии в контексте статьи 5 предоставляют задержанному меньше прав, чем похожие гарантии в статье 6 Конвенции в отношении обвиняемого - см. дело Свипста против Латвии (Svipsta v. Latvia, no. 66820/01, § 129, ECHR 2006-... (extracts)). Тем не менее задержанному должны быть обеспечены некоторые минимальные процедурные гарантии, в том числе и в сфере получения им юридической помощи.
Ограничения конфиденциальности контактов задержанного с его адвокатом в свете статьи 5, § 4, были рассмотрены в деле Оджалан против Турции (Ocalan v. Turkey [GC], no. 46221/99, ECHR 2005-IV). Заявитель был лидером курдских сепаратистов. Он был арестован (практически похищен) турецкими спецслужбами в Найроби и доставлен в Турцию. Спустя некоторое время к заключенному допустили только двоих адвокатов из более чем десятка юристов, нанятых его родственниками. Первая беседа происходила в присутствии офицеров спецслужб в масках и одного судьи и длилась двадцать минут. Запись этой беседы была передана в военный суд. В ходе последующих встреч заявитель и его адвокаты были разделены стеклянной перегородкой, их встречи фиксировались на видеокамеру, не было возможности передать документы. Во время каждого визита адвокатов обыскивали и заставляли заполнять подробный вопросный лист. Визиты адвокатов в тюрьму были ограничены во времени и происходили раз в неделю.
Суд, изучив эти ограничения, пришел к выводу, что заявитель в таких условиях был лишен возможности эффективно обжаловать свое задержание в суде. В Постановлении Суд отдельно отметил, что заявитель не имел юридического образования и вместе с тем был единственным, кто мог бы рассказать о его задержании в Найроби турецкими спецслужбами. В таких обстоятельствах он не мог подать жалобу на свое содержание под стражей, не проконсультировавшись предварительно с адвокатом в условиях, гарантирующих конфиденциальность. Такой возможности ему предоставлено не было, следовательно, была нарушена статья 5, § 4.
Иными словами, Суд не стал утверждать что статья 5, § 4, гарантирует "право на адвоката", как это делает статья 6, § 3©, Конвенции. Суд не стал даже употреблять этот термин ("право на адвоката"), а подошел к вопросу более широко, с точки зрения права на судебное рассмотрение вопроса о мере пресечения. Тем не менее суть решения от этого не меняется - невозможность поговорить с адвокатом наедине может в некоторых обстоятельствах нарушать требования статьи 5, § 4. Это независимая гарантия, отличная от права, гарантированного статьей 6, § 3©, Конвенции.
Почему Суд охотно признает ограниченность "права на адвоката" в контексте статьи 5, § 4, Конвенции? Очевидно, что главным аргументом является срочность - см. § 84 в Постановлении по делу Лебедев против России (Lebedev v. Russia, no. 4493/04, 25 October 2007). Практика по статье 5, § 4, требует рассматривать просьбы об освобождении очень оперативно - счет здесь идет на недели, если не на дни. В таких условиях обеспечить бесплатного адвоката каждому задержанному или дать ему время найти своего адвоката достаточно сложно. Поэтому иногда такие слушания проводятся вообще без адвокатов. Однако очевидно, что, коль у задержанного уже есть адвокаты, власти не должны препятствовать им в оказании юридической помощи задержанному. В этом одно из принципиальных отличий между гарантиями статей 5 и 6 Конвенции в отношении юридической помощи. Если статья 6 требует от государства обеспечить участие адвоката, статья 5 всего лишь просит не препятствовать в получении такой помощи, в том числе путем вмешательства в их конфиденциальное общение.

Переписка адвоката с его клиентами,
прослушивание телефонных переговоров

Зачастую адвокат не имеет возможности лично встретиться со своим клиентом, особенно если тот содержится в местах лишения свободы. В таких условиях переписка и телефонные переговоры между адвокатом и его клиентом становятся основным средством реализации права последнего на получение юридической помощи.
Вопрос о вмешательстве в тайну переписки в практике Конвенции чаще всего ставился в контексте статьи 8 Конвенции, гарантирующей, в частности, неприкосновенность корреспонденции. В отличие от статьи 6 статья 8 Конвенции содержит отдельное требование "внутренней законности" <1>. Это значит, что любая мера, на которую жалуется заявитель, должна в первую очередь соответствовать национальному законодательству. В практике Суда достаточно много дел, в которых вмешательство в тайну переписки заявителя и его адвоката было признано нарушающим внутреннее право государства-ответчика (см., например, дело Найдецки против Польши, Najdecki v. Poland, no. 62323/00, § 50, 6 February 2007). Однако нас в первую очередь интересуют не нарушения внутренней законности, а нарушения требования пропорциональности любого вмешательства в тайну переписки <2>.
--------------------------------
<1> Иными словами, когда идет речь о гарантиях статьи 6, само по себе нарушение, например, формальных требований УПК не будет означать, что статья 6 тоже нарушена. Заявителю необходимо доказать, что этим же нарушено одно из базовых требований справедливости процесса, закрепленных в самой статье 6.
<2> Для краткости сформулируем ее так: средства, которыми пользуется государство для достижения некоторых законных целей, не должны быть избыточными. Иными словами, нельзя "стрелять из пушки по воробьям".

В деле Кэмпбелл против Соединенного Королевства (Campbell v. the United Kingdom, 25 March 1992, Series A no. 233) заключенный переписывался со своим адвокатом с целью подать жалобу на тюремных охранников. Эта переписка, равно как и переписка заявителя с адвокатом по поводу жалобы в Европейскую комиссию, вскрывалась, причем все письма, кроме писем в Комиссию, прочитывались. Правительство утверждало, что в этом нет ничего страшного, так как юрист еще не стал представителем заявителя ни в какой из официальных процедур - они только обсуждали со своим клиентом возможность подачи соответствующих исков. Однако Суд этот аргумент не убедил. Не важно, ведется ли переписка в рамках уже существующего судебного дела или же это предварительная переписка. Суд отметил, что по общему правилу такого рода письма защищены "адвокатской привилегией" (§ 48).
Суд установил, что вскрытие такого рода писем допустимо, только если у тюремной администрации есть разумное основание подозревать, что такое письмо содержит недозволенное вложение. Надо иметь в виду, что под разумным основанием понимается не голословное утверждение служащих тюрьмы, отвечающих за переписку. Должны быть какие-то сведения или признаки, которые независимый наблюдатель может расценить как свидетельство того, что в письме есть посторонние вложения.
Суд отметил вместе с тем, что даже при наличии разумных оснований письма могут быть вскрыты, но не должны читаться <1>. Суд далее сказал, что письмо может быть вскрыто только в присутствии самого заключенного, его автора. Что касается чтения этих писем, то это допустимо только в исключительных случаях, если у администрации есть, опять же, обоснованное подозрение в том, что адвокат злоупотребляет своей привилегией на адвокатскую тайну, и когда такая переписка ставит под угрозу безопасность в тюрьме или по каким-то иным причинам имеет криминальный характер.
--------------------------------
<1> Это требование, судя по всему, было связано с тем, что английский закон был в первую очередь озабочен не содержанием писем, а недозволенными вложениями.

Правительство также утверждало, что адвокаты иногда выступают пособниками заключенных, передают им запрещенные предметы (например, пересылают наркотики) и поэтому доверять им нельзя. Суд отклонил и этот аргумент. Для Суда тот факт, что адвокаты состоят в коллегии и могут быть привлечены к ответственности за нарушение этики, является достаточной гарантией их добропорядочности. По сути, Суд сказал, что добропорядочность адвокатов должна презюмироваться.
В практике применения Конвенции можно найти несколько дел, в которых Европейская комиссии признавала вмешательство в тайну переписки и переговоров адвоката обоснованным. В деле Мулдерс против Нидерландов (Mulders v. the Netherlands, no. 23231/94, 6 April 1995) заявитель, практикующий адвокат и конкурсный управляющий банка, подозревался в мошенничествах. Его телефон был поставлен на прослушивание по решению "расследующего судьи"; при этом судья информировал о факте прослушивания главу адвокатской палаты, которому регулярно направлялись копии кассет с записями разговоров заявителя. Судья вместе с главой адвокатской палаты решали, какие записи надо стереть, так как они не относятся к делу самого заявителя, а какие оставить. Эта мера, по мнению Комиссии, в достаточной мере защищала клиентов адвоката от разглашения сведений, сообщенных ему; в его же собственном деле заявитель действовал самостоятельно, а не по поручению.
Разница между делом Кэмпбелл и делом Мулдерс очевидна. В первом случае речь шла о перлюстрации всей корреспонденции заключенных, в том числе и в адрес адвокатов, в профессиональной чистоплотности которых никто не сомневался. Во втором случае речь шла о прослушивании телефонных переговоров адвоката, который сам был соучастником преступления (или хотя бы подозревался в нем). Более того, если в английской системе решение о вскрытии письма принимал работник тюрьмы, в голландской существовала дополнительная инстанция контроля - глава адвокатской палаты, который следил за тем, чтобы в руки следствия не попало никаких "лишних" документов и сведений, не относящихся непосредственно к расследованию преступления.
Из дел, касающихся конфиденциальности переписки между заключенным и его адвокатом, следует вспомнить и дело Калогеро Диана против Италии (Calogero Diana v. Italy, 15 November 1996, Reports of Judgments and Decisions 1996-V). Дело касалось террориста, члена итальянской "Красной бригады"; его переписка с адвокатом вскрывалась и прочитывалась администрацией тюрьмы. Итальянский закон разрешал перлюстрацию по мотивированному решению судьи в отношении определенных категорий заключенных <1>. Интересно, что мотивировка внутренних решений была в этом деле достаточно подробной и, более того, действие этой меры было ограничено определенным сроком. Наконец, о перлюстрации было официально сообщено заявителю. Тем не менее Суд нашел нарушение статьи 8 Конвенции в этом деле. С одной стороны, Суд признал, что действия тюремных властей имели под собой законодательную базу. Вместе с тем Суд сосредоточился на такой проблеме, как "качество закона", примененного в этом деле. Итальянский закон не указывал, по каким основаниям судья может разрешить перлюстрацию и на какой срок. Таким образом, дискреция судьи в этих вопросах оставалась недопустимо широкой, а закон - слишком неопределенным. При этом Суд оговорился, что закон не может детально описывать каждый случай, в котором допускается перлюстрация, - такое требование было бы неисполнимым. В то же время закон должен устанавливать хоть какие-то рамки, ограничивающие дискрецию внутренних органов при решении этого вопроса.
--------------------------------
<1> Автоматический (в силу указаний закона, а не по судебному решению) мониторинг всей корреспонденции заключенных (не только с адвокатом, но и с родственниками) был признан не соответствующим Конвенции в деле Петра против Румынии (Petra v. Romania, 23 September 1998, § 37, Reports of Judgments and Decisions 1998-VII).

Качество закона, примененного в деле, было предметом рассмотрения и в деле Копп против Швейцарии (Kopp v. Switzerland, no. 23224/94, 25 March 1998), где телефоны адвокатского офиса были поставлены на прослушивание. Вместе с тем швейцарский закон содержал безоговорочный запрет на прослушивание телефонных переговоров адвокатов с их клиентами. Правительство пыталось объяснить, что заявитель прослушивался в "личном качестве" (под подозрением была его жена, а не он сам). Однако закон ничего не говорил о том, как различить "личные" и "профессиональные" переговоры. Суд отметил, что правоприменительная практика допускала такое прослушивание (т.е. требование "законности" было соблюдено), но непонятно было, как она "уживалась" с общим запретом, содержащимся в законе. К тому же эта практика не указывала, кто должен разграничивать "личные" и "профессиональные" переговоры адвоката (§ 62 и дальше). Представляется, что вопрос о "качестве закона" достаточно часто может быть сформулирован и в более классической форме - закон не обеспечивал достаточных гарантий, защищающих адвокатов от произвола правоохранительных органов.
Под конец отметим, что защитой пользуется переписка адвокатов с их клиентами в рамках самых разнообразных процедур, а не только уголовно-правовых. В деле Фоксли против Соединенного Королевства (Foxley v. the United Kingdom, no. 33274/96, § 38 et seq., 20 June 2000) против заявителя была открыта процедура взыскания имущества, конфискованного по решению суда; однако власти подозревали, что он прячет какое-то имущество от взыскания. На этом основании управляющий по банкротству, который руководил этой процедурой, с санкции суда получил право вскрывать и копировать всю корреспонденцию заявителя. Европейский суд пришел к выводу о нарушении статьи 8 Конвенции, руководствуясь, более или менее, логикой дела Кэмпбелл. При этом Суд не стал анализировать тот тип процедуры, в рамках которой велась переписка, и характер оказываемых адвокатом услуг.

Обыск в адвокатском офисе; изъятие документов

Статья 8 Конвенции защищает не только тайну переписки, но и неприкосновенность жилища. При этом заметим, что понятие "дом" в том значении, в котором его употребляет Конвенция, включает в себя не только жилище, но и офис - см. дело Нимец против Германии (Niemietz v. Germany, 16 December 1992, § 27 et seq., Series A no. 251-B); см. также дело Саллинен и другие против Финляндии (Sallinen and Others v. Finland, no. 50882/99, § 71, 27 September 2005) <1>.
--------------------------------
<1> Наверное, можно пойти и дальше и признать "домом" любое частное пространство - автомобиль, купе поезда, и т.п. - см. недавнее решение по делу Сорвисто против Финляндии (Sorvisto v. Finland, no. 19348/04, 13 January 2009, § 95 and 104).

При каких условиях правоохранительные органы могут обыскать адвокатский офис? Рассмотрим несколько решений, которые могут помочь ответить на этот вопрос.
В деле против Мансевчи против Молдовы (Mancevschi v. Moldova, no. 33066/04, 7 October 2008) следователь в деле об убийстве, опираясь на некие "оперативные данные", решил провести обыск в офисе и квартире адвоката, представлявшего некоторое время подозреваемого. Следователь полагал, что адвокат мог быть связан с фирмой, которая имела отношение к обстоятельствам убийства. Постановление об обыске, утвержденное судом, не указывало, что ищет следствие, - в нем говорилось лишь о "предметах, могущих представлять интерес для уголовного расследования".
Суд в этом деле нашел нарушение статьи 8 Конвенции. С одной стороны, Суд с удовлетворением отметил, что молдавское законодательство предусматривает обязательную санкцию суда на подобный обыск. Из текста решения ясно, что Суд рассматривал это как важную, но не единственно достаточную гарантию против произвола (см. дело Смирнов против России, в котором Суд посчитал, что предварительный судебный контроль может в принципе быть заменен последующим - см. дело Смирнов против России (Smirnov v. Russia, no. 71362/01, 7 June 2007, § 45). Однако в § 47 Постановления Суд указал, что ордер на обыск, выданный судом, не содержал никакого указания на то, что следователь ищет, хотя бы приблизительно. То есть, по сути, следователю был дан карт-бланш на изъятие любых предметов и документов <1>. Далее, ордер не указывал, почему такой обыск был необходим. Напомним, что в ходатайстве следователя содержалась лишь общая ссылка на "оперативные данные", подтверждающие связь адвоката и некой фирмы, которая могла, в свою очередь, иметь отношение к убийству.
--------------------------------
<1> В похожей ситуации в деле Алексанян против России, о котором мы расскажем ниже, при обыске была изъята среди прочих вещей коллекция часов, принадлежащих заявителю. Расследование в этом деле никакого отношения к часам не имело, а касалось экономических преступлений, к которым был, по версии следствия, причастен заявитель. Европейский суд, анализируя ситуацию, не сослался отдельно на этот факт, однако он очень показателен: нечеткость судебного ордера на обыск ведет к произволу следствия.

Европейский суд далее отметил, что сам адвокат не подозревался ни в каких уголовных преступлениях. Более того, в его офисе находились документы по делам его других клиентов. В таких обстоятельствах внутренние суды должны были оценить ситуацию с особой осмотрительностью и принять меры, чтобы конфиденциальная информация, относящаяся к другим клиентам адвоката, не попала в руки следствия. Что еще более важно, обыск производился в рамках дела, в котором заявитель (адвокат) некоторое время представлял подозреваемого. Это требовало от внутреннего суда еще большей тщательности в рассмотрении вопроса о необходимости обыска.
Это дело интересно по двум причинам. Во-первых, Суд ограничился критикой того, как был санкционирован обыск. Суд не анализировал, что было изъято и повредило ли это чьим-то интересам (этот анализ, впрочем, есть в более раннем российском деле - Смирнов, процитированном выше, - см. § 48). Из этого можно сделать вывод, что в контексте обыска его результаты не так уж важны - важен сам факт вмешательства <1>. Второе: Суд не утверждает, что обыск в офисе адвоката невозможен в принципе. Суд допускает, что такие обыски могут быть необходимы (см. ниже анализ дела Тамозиус против Соединенного Королевства), но требует от внутренних судов осмотрительности при принятии решений.
--------------------------------
<1> В контексте прослушивания телефонных переговоров действует тот же принцип. См. дело Копп против Швейцарии, на которое мы ссылались выше (Kopp v. Switzerland, § 53).

На материалах молдавского дела трудно сказать, в чем должна выражаться подобная "особая осмотрительность". Например, насколько подробно должна быть изложена причина, по которой обыск проводится у определенного лица дома или в офисе? Как следователю, изымающему бумаги, отличить материалы, относящиеся к искомому делу, от документов по другим делам, не читая их? Насколько подробно должны быть описаны предметы и документы, которые ищет следователь, и что делать, если в ходе обыска выявлены другие предметы и документы, не подпадающие под описание, но имеющие значение для дела?
Ответы на некоторые из этих вопросов можно обнаружить, исследуя решения и постановления Суда по делам, в которых аргументы заявителя были полностью или частично отклонены. Возьмем для примера недавнее решение по делу Алексанян против России (Aleksanyan v. Russia, no. 46468/06, 22 December 2008, не вступило в силу), которое касается адвоката, подозреваемого в экономических преступлениях. В этом деле Суд счел, что у следствия были причины для обыска - заявитель долгое время был одним из ведущих менеджеров компании, в отношении которой велось следствие (ЮКОС), и очевидно, что у него могли храниться материалы, относящиеся к сути обвинений против него <1>. В молдавском деле ссылка на "оперативные материалы" была признана Судом недостаточной, чтобы обосновать необходимость обыска.
--------------------------------
<1> Вместе с тем Суд признал недостаточной формулировку самого ордера на обыск, который был очень похож на ордер в молдавском деле. Европейский суд повторил, что "в срочных ситуациях бывает сложно дать детальное обоснование [необходимости и условий обыска]" (параграф 217). Однако в деле Алексаняна обыск был проведен почти через два года после начала уголовного расследования. Более того, статус заявителя в группе ЮКОС был давно известен следственным органам. В таких условиях Суд решил, что "излишняя лаконичность" ордера на обыск не могла быть объяснена срочностью дела, и констатировал нарушение статьи 8 Конвенции.

Что касается рамок, в которых позволено действовать следственным органам, полезно обратиться к делу Тамозиус против Соединенного Королевства (Tamosius v. the United Kingdom (dec.), no. 62002/00, ECHR 2002-VIII). В этом деле адвокат сам попал под подозрение следствия по делу о неуплате налогов его (адвоката) клиентами. Следователь полагал, что адвокат осуществлял помощь своим клиентам в переводе прибыли в офшорную зону. Следователь заявил об этом под присягой судье, который удостоверился, что подозрения следователя имеют под собой основания, и выдал ордер. В ордере на обыск значилось, что следователи могут изъять любые документы, имеющие отношение к неуплате налога на корпорации, подоходного налога и других обязательств, связанных с ними. Ордер перечислял 35 компаний и лиц, которые британская налоговая служба подозревала в участии в схеме по сокрытию доходов. Ордер отдельно оговаривал, что следователь не может изъять никакой документ, содержащий адвокатскую тайну. Изымаемые документы подлежали изъятию, опечатывались и могли быть вскрыты и исследова
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
14. Статус адвоката: приобретение, приостановление, возобновление, прекращение.

Статья 9. Приобретение статуса адвоката

1. Статус адвоката в Российской Федерации вправе приобрести лицо, которое имеет высшее юридическое образование, полученное в имеющем государственную аккредитацию образовательном учреждении высшего профессионального образования, либо ученую степень по юридической специальности. Указанное лицо также должно иметь стаж работы по юридической специальности не менее двух лет либо пройти стажировку в адвокатском образовании в сроки, установленные настоящим Федеральным законом.
У лиц, высшее юридическое образование которых является впервые полученным высшим профессиональным образованием, стаж работы по юридической специальности исчисляется не ранее чем с момента окончания соответствующего образовательного учреждения.
(абзац введен Федеральным законом от 20.12.2004 N 163-ФЗ)
2. Не вправе претендовать на приобретение статуса адвоката и осуществление адвокатской деятельности лица:
1) признанные недееспособными или ограниченно дееспособными в установленном законодательством Российской Федерации порядке;
2) имеющие непогашенную или неснятую судимость за совершение умышленного преступления.
3. Решение о присвоении статуса адвоката принимает квалификационная комиссия адвокатской палаты субъекта Российской Федерации (далее - квалификационная комиссия) после сдачи лицом, претендующим на приобретение статуса адвоката (далее также - претендент), квалификационного экзамена.
(в ред. Федерального закона от 20.12.2004 N 163-ФЗ)
4. В стаж работы по юридической специальности, необходимой для приобретения статуса адвоката, включается работа:
1) в качестве судьи;
2) на требующих высшего юридического образования государственных должностях в федеральных органах государственной власти, органах государственной власти субъектов Российской Федерации, иных государственных органах;
3) на требовавших высшего юридического образования должностях в существовавших до принятия действующей Конституции Российской Федерации государственных органах СССР, РСФСР и Российской Федерации, находившихся на территории Российской Федерации;
4) на требующих высшего юридического образования муниципальных должностях;
5) на требующих высшего юридического образования должностях в органах Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации;
6) на требующих высшего юридического образования должностях в юридических службах организаций;
7) на требующих высшего юридического образования должностях в научно-исследовательских учреждениях;
8) в качестве преподавателя юридических дисциплин в учреждениях среднего профессионального, высшего профессионального и послевузовского профессионального образования;
9) в качестве адвоката;
10) в качестве помощника адвоката;
11) в качестве нотариуса.
5. Адвокат вправе осуществлять адвокатскую деятельность на всей территории Российской Федерации без какого-либо дополнительного разрешения.
6. Иностранные граждане и лица без гражданства, получившие статус адвоката в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, допускаются к осуществлению адвокатской деятельности на всей территории Российской Федерации в случае, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Статья 10. Допуск к квалификационному экзамену

1. Лицо, отвечающее требованиям пунктов 1 и 2 статьи 9 настоящего Федерального закона, вправе обратиться в квалификационную комиссию адвокатской палаты субъекта Российской Федерации с заявлением о присвоении ему статуса адвоката.
(п. 1 в ред. Федерального закона от 20.12.2004 N 163-ФЗ)
2. Претендент помимо заявления представляет в квалификационную комиссию копию документа, удостоверяющего его личность, анкету, содержащую биографические сведения, копию трудовой книжки или иной документ, подтверждающий стаж работы по юридической специальности, копию документа, подтверждающего высшее юридическое образование либо наличие ученой степени по юридической специальности, а также другие документы в случаях, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре.
Предоставление недостоверных сведений может служить основанием для отказа в допуске претендента к квалификационному экзамену.
3. Квалификационная комиссия при необходимости организует в течение двух месяцев проверку достоверности документов и сведений, представленных претендентом. При этом квалификационная комиссия вправе обратиться в соответствующие органы с запросом о проверке либо подтверждении достоверности указанных документов и сведений. Данные органы обязаны сообщить квалификационной комиссии о результатах проверки документов и сведений либо подтвердить их достоверность не позднее чем через месяц со дня получения запроса квалификационной комиссии.
4. После завершения проверки квалификационная комиссия принимает решение о допуске претендента к квалификационному экзамену.
5. Решение об отказе в допуске претендента к квалификационному экзамену может быть принято только по основаниям, указанным в настоящем Федеральном законе. Решение об отказе в допуске к квалификационному экзамену может быть обжаловано в суд.

Статья 11. Квалификационный экзамен

1. Положение о порядке сдачи квалификационного экзамена и оценки знаний претендентов, а также перечень вопросов, предлагаемых претендентам, разрабатываются и утверждаются советом Федеральной палаты адвокатов.
2. Квалификационный экзамен состоит из письменных ответов на вопросы (тестирование) и устного собеседования.
3. Претендент, не сдавший квалификационного экзамена, допускается к повторной процедуре сдачи квалификационного экзамена, установленной настоящим Федеральным законом, не ранее чем через год.
(п. 3 в ред. Федерального закона от 20.12.2004 N 163-ФЗ)

Статья 12. Присвоение статуса адвоката

1. Квалификационная комиссия в трехмесячный срок со дня подачи претендентом заявления о присвоении ему статуса адвоката принимает решение о присвоении либо об отказе в присвоении претенденту статуса адвоката.
Решение квалификационной комиссии о присвоении претенденту статуса адвоката вступает в силу со дня принятия претендентом присяги адвоката.
2. Квалификационная комиссия не вправе отказать претенденту, успешно сдавшему квалификационный экзамен, в присвоении статуса адвоката, за исключением случаев, когда после сдачи квалификационного экзамена обнаруживаются обстоятельства, препятствовавшие допуску к квалификационному экзамену. В таких случаях решение об отказе в присвоении статуса адвоката может быть обжаловано в суд.
3. Статус адвоката присваивается претенденту на неопределенный срок и не ограничивается определенным возрастом адвоката.

Статья 13. Присяга адвоката

1. В порядке, установленном адвокатской палатой, претендент, успешно сдавший квалификационный экзамен, приносит присягу следующего содержания:
"Торжественно клянусь честно и добросовестно исполнять обязанности адвоката, защищать права, свободы и интересы доверителей, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и кодексом профессиональной этики адвоката".
2. Со дня принятия присяги претендент получает статус адвоката и становится членом адвокатской палаты.

Статья 14. Реестры адвокатов

1. Территориальный орган федерального органа исполнительной власти в области юстиции (далее - территориальный орган юстиции) ведет реестр адвокатов субъекта Российской Федерации (далее - региональный реестр).
2. Территориальный орган юстиции ежегодно не позднее 1 февраля направляет в адвокатскую палату копию регионального реестра. О внесении изменений в региональный реестр территориальный орган юстиции уведомляет адвокатскую палату соответствующего субъекта Российской Федерации в 10-дневный срок со дня внесения указанных изменений.
3. Порядок ведения региональных реестров определяется федеральным органом юстиции.

Статья 15. Внесение сведений об адвокате в региональный реестр

1. О присвоении претенденту статуса адвоката квалификационная комиссия в семидневный срок со дня принятия соответствующего решения уведомляет территориальный орган юстиции, который в месячный срок со дня получения уведомления вносит сведения об адвокате в региональный реестр и выдает адвокату соответствующее удостоверение.
2. Форма удостоверения утверждается федеральным органом юстиции. В удостоверении указываются фамилия, имя, отчество адвоката, его регистрационный номер в региональном реестре. В удостоверении должна быть фотография адвоката, заверенная печатью территориального органа юстиции.
3. Удостоверение является единственным документом, подтверждающим статус адвоката, за исключением случая, предусмотренного пунктом 5 настоящей статьи.
(в ред. Федерального закона от 20.12.2004 N 163-ФЗ)
Лицо, статус адвоката которого прекращен или приостановлен, после принятия соответствующего решения советом адвокатской палаты обязано сдать свое удостоверение в территориальный орган юстиции, который выдал данное удостоверение.
(абзац введен Федеральным законом от 20.12.2004 N 163-ФЗ)
4. Адвокат может одновременно являться членом адвокатской палаты только одного субъекта Российской Федерации, сведения о нем вносятся только в один региональный реестр. Адвокат вправе осуществлять свою деятельность только в одном адвокатском образовании, учрежденном в соответствии с настоящим Федеральным законом.
5. Адвокат, принявший решение об изменении членства в адвокатской палате одного субъекта Российской Федерации на членство в адвокатской палате другого субъекта Российской Федерации, уведомляет об этом заказным письмом совет адвокатской палаты субъекта Российской Федерации (далее также - совет адвокатской палаты, совет), членом которой он является.
Об указанном решении адвоката совет уведомляет территориальный орган юстиции в десятидневный срок со дня получения уведомления адвоката. В случае наличия у адвоката задолженности по отчислениям перед адвокатской палатой совет вправе не направлять указанное уведомление до полного погашения адвокатом суммы задолженности.
Территориальный орган юстиции исключает сведения об адвокате из регионального реестра не позднее чем через месяц со дня получения уведомления совета. При этом адвокат обязан сдать свое удостоверение в территориальный орган юстиции. Взамен сданного адвокатом удостоверения территориальный орган юстиции выдает адвокату документ, подтверждающий статус адвоката. В данном документе указываются дата внесения сведений об адвокате в региональный реестр и дата исключения сведений об адвокате из регионального реестра. Адвокат в месячный срок со дня исключения сведений о нем из регионального реестра заказным письмом обязан уведомить об этом совет адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, членом которой он намерен стать.
Совет адвокатской палаты соответствующего субъекта Российской Федерации в месячный срок со дня получения от адвоката указанного уведомления проверяет сведения об адвокате и выносит решение о его приеме в члены адвокатской палаты. Об этом решении совет уведомляет территориальный орган юстиции и адвоката в десятидневный срок со дня принятия решения.
Территориальный орган юстиции в месячный срок со дня получения уведомления от совета вносит сведения об адвокате в региональный реестр и выдает адвокату новое удостоверение.
(п. 5 в ред. Федерального закона от 20.12.2004 N 163-ФЗ)
6. Адвокат со дня присвоения статуса адвоката, либо внесения сведений об адвокате в региональный реестр после изменения им членства в адвокатской палате, либо возобновления статуса адвоката обязан уведомить совет адвокатской палаты об избранной им форме адвокатского образования в трехмесячный срок со дня наступления указанных обстоятельств.
(в ред. Федерального закона от 20.12.2004 N 163-ФЗ)
7. Невнесение сведений об адвокате в региональный реестр либо невыдача адвокату удостоверения в установленные настоящим Федеральным законом сроки могут быть обжалованы в суд.
8. Порядок изменения адвокатом членства в адвокатской палате одного субъекта Российской Федерации на членство в адвокатской палате другого субъекта Российской Федерации определяется советом Федеральной палаты адвокатов.
(п. 8 в ред. Федерального закона от 20.12.2004 N 163-ФЗ)

Статья 16. Приостановление статуса адвоката

1. Статус адвоката приостанавливается по следующим основаниям:
(в ред. Федерального закона от 20.12.2004 N 163-ФЗ)
1) избрание адвоката в орган государственной власти или орган местного самоуправления на период работы на постоянной основе;
2) неспособность адвоката более шести месяцев исполнять свои профессиональные обязанности;
3) призыв адвоката на военную службу;
4) признание адвоката безвестно отсутствующим в установленном федеральным законом порядке.
2. В случае принятия судом решения о применении к адвокату принудительных мер медицинского характера суд может рассмотреть вопрос о приостановлении статуса данного адвоката.
3. Приостановление статуса адвоката влечет за собой приостановление действия в отношении данного адвоката гарантий, предусмотренных настоящим Федеральным законом, за исключением гарантий, предусмотренных пунктом 2 статьи 18 настоящего Федерального закона.
3.1. Лицо, статус адвоката которого приостановлен, не вправе осуществлять адвокатскую деятельность, а также занимать выборные должности в органах адвокатской палаты или Федеральной палаты адвокатов. Нарушение положений настоящего пункта влечет за собой прекращение статуса адвоката.
(п. 3.1 введен Федеральным законом от 20.12.2004 N 163-ФЗ)
4. Решение о приостановлении статуса адвоката принимает совет адвокатской палаты того субъекта Российской Федерации, в региональный реестр которого внесены сведения об этом адвокате.
5. После прекращения действия оснований, предусмотренных пунктами 1 и 2 настоящей статьи, статус адвоката возобновляется по решению совета, принявшего решение о приостановлении статуса адвоката, на основании личного заявления адвоката, статус которого был приостановлен.
(в ред. Федерального закона от 20.12.2004 N 163-ФЗ)
5.1. Решение совета адвокатской палаты о приостановлении статуса адвоката или об отказе в возобновлении статуса адвоката может быть обжаловано в суд.
(п. 5.1 введен Федеральным законом от 20.12.2004 N 163-ФЗ)
6. Совет адвокатской палаты в десятидневный срок со дня принятия им решения о приостановлении либо возобновлении статуса адвоката уведомляет об этом в письменной форме территориальный орган юстиции для внесения соответствующих сведений в региональный реестр, а также лицо, статус адвоката которого приостановлен или возобновлен, за исключением случая приостановления статуса адвоката по основанию, предусмотренному подпунктом 4 пункта 1 настоящей статьи, и адвокатское образование, в котором данное лицо осуществляло адвокатскую деятельность.
(в ред. Федерального закона от 20.12.2004 N 163-ФЗ)
Территориальный орган юстиции в 10-дневный срок со дня получения указанного уведомления вносит сведения о приостановлении либо возобновлении статуса адвоката в региональный реестр.

Статья 17. Прекращение статуса адвоката

(в ред. Федерального закона от 20.12.2004 N 163-ФЗ)

1. Статус адвоката прекращается советом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, в региональный реестр которого внесены сведения об адвокате, по следующим основаниям:
1) подача адвокатом заявления о прекращении статуса адвоката в совет адвокатской палаты;
2) вступление в законную силу решения суда о признании адвоката недееспособным или ограниченно дееспособным;
3) смерть адвоката или вступление в законную силу решения суда об объявлении его умершим;
4) вступление в законную силу приговора суда о признании адвоката виновным в совершении умышленного преступления;
5) выявление обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 9 настоящего Федерального закона;
6) нарушение положений пункта 3.1 статьи 16 настоящего Федерального закона.
2. Статус адвоката может быть прекращен по решению совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, в региональный реестр которого внесены сведения об адвокате, на основании заключения квалификационной комиссии при:
1) неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем;
2) нарушении адвокатом норм кодекса профессиональной этики адвоката;
3) неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом решений органов адвокатской палаты, принятых в пределах их компетенции;
4) установлении недостоверности сведений, представленных в квалификационную комиссию в соответствии с требованиями пункта 2 статьи 10 настоящего Федерального закона;
5) отсутствии в адвокатской палате в течение четырех месяцев со дня наступления обстоятельств, предусмотренных пунктом 6 статьи 15 настоящего Федерального закона, сведений об избрании адвокатом формы адвокатского образования.
3. Лицо, статус адвоката которого прекращен, не вправе осуществлять адвокатскую деятельность, а также занимать выборные должности в органах адвокатской палаты или Федеральной палаты адвокатов. Нарушение положений настоящего пункта влечет за собой ответственность, предусмотренную федеральным законом.
4. О принятом в соответствии с пунктами 1 и 2 настоящей статьи решении совет в десятидневный срок со дня его принятия уведомляет в письменной форме лицо, статус адвоката которого прекращен, за исключением случая прекращения статуса адвоката по основанию, предусмотренному подпунктом 3 пункта 1 настоящей статьи, соответствующее адвокатское образование, а также территориальный орган юстиции, который вносит необходимые изменения в региональный реестр.
5. Решение совета адвокатской палаты, принятое по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 настоящей статьи, может быть обжаловано в суд.
6. Территориальный орган юстиции, располагающий сведениями об обстоятельствах, являющихся основаниями для прекращения статуса адвоката, направляет представление о прекращении статуса адвоката в адвокатскую палату. В случае, если совет адвокатской палаты в трехмесячный срок со дня поступления такого представления не рассмотрел его, территориальный орган юстиции вправе обратиться в суд с заявлением о прекращении статуса адвоката.

Глава 3. СТАТУС АДВОКАТА

Статья 9. Приобретение статуса адвоката

Комментарий к статье 9

1. В Российской Федерации статус адвоката вправе приобрести лицо, которое имеет высшее юридическое образование, полученное в имеющем государственную аккредитацию образовательном учреждении высшего профессионального образования, либо ученую степень по юридической специальности. Указанное лицо также должно иметь стаж работы по юридической специальности не менее двух лет либо пройти стажировку в адвокатском образовании в сроки, установленные комментируемым Законом.
2. Не вправе претендовать на приобретение статуса адвоката и осуществление адвокатской деятельности лица, признанные недееспособными или ограниченно дееспособными в установленном законодательством порядке, имеющие непогашенную или неснятую судимость за совершение умышленного преступления.
3. Квалификационные комиссии при адвокатских палатах субъектов Российской Федерации проводят квалификационные экзамены с целью установления наличия у претендента необходимых профессиональных знаний. К квалификационному экзамену может быть допущено лицо, отвечающее требованиям, предъявляемым комментируемым Законом к лицу, претендующему на присвоение статуса адвоката. Для сдачи квалификационного экзамена и приобретения статуса адвоката гражданин вправе обратиться в квалификационную комиссию того субъекта Российской Федерации, в котором он состоит на учете в налоговом органе в качестве плательщика единого социального налога.
Члены квалификационной комиссии по результатам выполненных заданий принимают решение в отсутствие претендента открытым голосованием именными бюллетенями простым большинством голосов.
Экзамен считается несданным, если хотя бы по одному из заданий претендент показал неудовлетворительные знания либо правильно ответил менее чем на 60% вопросов письменного задания или тестирования. Совет адвокатской палаты вправе установить иные, более высокие критерии оценки тестирования претендентов.
По итогам экзамена делается заключение: "Квалификационный экзамен на присвоение статуса адвоката сдал" или "Квалификационный экзамен на присвоение статуса адвоката не сдал". Результаты экзамена в день его завершения претенденту объявляет председатель комиссии. В случае неявки претендента на экзамен по уважительной причине председатель квалификационной комиссии назначает другой срок сдачи экзамена.
При неудовлетворительном результате экзамена, как и при неявке на экзамен без уважительных причин, претендент вправе повторно обратиться с заявлением о сдаче экзамена в ту же квалификационную комиссию в установленный ею срок, но не ранее чем через один год.
4. Адвокат имеет право осуществлять адвокатскую деятельность на территории России без дополнительного разрешения. Лицо, обладающее всеми признаками, дающими право на получение статуса адвоката, и не подпадающее под категории лиц, которые не могут претендовать на получение статуса адвоката, может обратиться в квалификационную комиссию с заявлением о присвоении ему статуса адвоката.
Квалификационная комиссия по мере необходимости в течение двух месяцев организует проверку достоверности документов и сведений, представленных претендентом. Данная комиссия может обратиться с запросом о проверке или подтверждении достоверности представленных претендентом документов в органы, которые обязаны сообщить комиссии результаты проверки документов и сведений или подтвердить их достоверность не позднее чем через месяц со дня получения запроса комиссии. После завершения проверки квалификационная комиссия принимает решение о допуске претендента к квалификационному экзамену. Решение об отказе в допуске претендента к квалификационному экзамену может быть обжаловано в суд.
Квалификационный экзамен на получение статуса адвоката, который сдает претендент, состоит из письменных ответов на вопросы (тестирование) и устного собеседования. Совет Федеральной палаты адвокатов разрабатывает и утверждает Положение о порядке сдачи квалификационного экзамена и оценки знаний претендентов, а также Перечень предлагаемых претендентам вопросов. Повторная сдача экзамена допускается только через год.
5. Адвокат вправе заниматься адвокатской деятельностью на всей территории Российской Федерации без дополнительного разрешения. Это означает, что членство адвоката в адвокатской палате субъекта РФ не ограничивает территорию его деятельности данным регионом, более того, независимо от субъекта РФ, в адвокатской палате которого состоит адвокат, он осуществляет свою профессиональную юридическую деятельность в любом субъекте (субъектах) Российской Федерации.
6. Часть 6 комментируемой статьи устанавливает важное правило, приравнивающее иностранных граждан и лиц без гражданства, которые получили статус адвоката в порядке, установленном комментируемым Законом, к адвокатам России: они допускаются к адвокатской деятельности на всей территории Российской Федерации в случае, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Статья 10. Допуск к квалификационному экзамену

Комментарий к статье 10

1. Решение о присвоении статуса адвоката принимает квалификационная комиссия при адвокатской палате субъекта Российской Федерации (после сдачи лицом, претендующим на приобретение статуса адвоката, квалификационного экзамена).
В стаж работы по юридической специальности, необходимой для приобретения статуса адвоката, включается работа:
а) в качестве судьи;
б) на требующих высшего юридического образования государственных должностях в федеральных органах государственной власти, органах государственной власти субъектов Российской Федерации, иных государственных органах;
в) на требовавших высшего юридического образования должностях в существовавших до принятия действующей Конституции Российской Федерации государственных органах СССР, РСФСР и Российской Федерации, находившихся на территории Российской Федерации;
г) на требующих высшего юридического образования муниципальных должностях;
д) на требующих высшего юридического образования должностях в органах Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации;
е) на требующих высшего юридического образования должностях в юридических службах организаций;
ж) на требующих высшего юридического образования должностях в научно-исследовательских учреждениях;
з) в качестве преподавателя юридических дисциплин в учреждениях среднего профессионального, высшего профессионального и послевузовского профессионального образования;
и) в качестве адвоката;
к) в качестве помощника адвоката;
л) в качестве нотариуса.
Иностранные граждане и лица без гражданства, получившие статус адвоката в порядке, установленном комментируемым Законом, допускаются к адвокатской деятельности на всей территории Российской Федерации в случае, если иное не предусмотрено федеральным законом. Лицо, отвечающее указанным требованиям, вправе обратиться в квалификационную комиссию с заявлением о присвоении ему статуса адвоката.
2. Претендент помимо заявления представляет в квалификационную комиссию копию документа, удостоверяющего его личность, анкету, содержащую биографические сведения, копию трудовой книжки или иной документ, подтверждающий стаж работы по юридической специальности, копию документа, подтверждающего высшее юридическое образование либо наличие ученой степени по юридической специальности, а также другие документы в случаях, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре.
3. Представление недостоверных сведений может служить основанием для отказа в допуске претендента к квалификационному экзамену. Претендент, не сдавший квалификационный экзамен, допускается к его повторной сдаче не ранее чем через один год.
Представленные претендентом копии документов должны быть удостоверены нотариусом либо заверены тем учреждением, которое их выдало. В случае представления подлинников копии документов могут быть заверены в секретариате квалификационной комиссии.
Председатель квалификационной комиссии:
созывает заседания квалификационной комиссии;
организует проверку представленных претендентом документов;
назначает дату и время сдачи экзамена;
обеспечивает в соответствии с утвержденным советом Федеральной палаты адвокатов перечнем вопросов, предлагаемых претендентам, составление экзаменационных билетов и письменных заданий, которые утверждаются квалификационной комиссией;
подписывает протокол заседания квалификационной комиссии и другие документы, отражающие работу комиссии;
организует обобщение результатов работы квалификационной комиссии и принимает меры к улучшению ее деятельности, о чем информирует конференцию (собрание) адвокатов.
4. Претенденту, представившему указанные документы и отвечающему требованиям, предъявляемым к нему ст. 9 комментируемого Закона, не может быть отказано в допуске к сдаче экзамена. О времени и месте проведения экзамена претендент должен быть извещен за десять дней до экзамена. Решение о допуске к квалификационному экзамену принимает квалификационная комиссия в срок, не превышающий месяца, а при необходимости проведения проверки достоверности представленных претендентом сведений - в трехмесячный срок со дня подачи заявления о допуске претендента к квалификационному экзамену.
Решение об отказе в допуске претендента к квалификационному экзамену может быть принято квалификационной комиссией также не позднее месяца, а при необходимости проведения проверки достоверности представленных претендентом сведений - в трехмесячный срок со дня подачи заявления о допуске претендента к квалификационному экзамену, и только по основаниям, указанным в комментируемом Законе, а именно:
а) если претендент сообщил о себе сведения, не соответствующие действительности, либо представил ненадлежаще оформленные документы;
б) при отсутствии у претендента высшего юридического образования, полученного в имеющем государственную аккредитацию образовательном учреждении высшего профессионального образования, либо ученой степени по юридической специальности;
в) в случае отсутствия у претендента двухлетнего стажа работы по юридической специальности на должностях, перечисленных в п. 4 ст. 9 комментируемого Закона, и сведений о прохождении им стажировки в адвокатском образовании сроком не менее одного года;
г) если претендент признан недееспособным или ограниченно дееспособным в установленном законодательством Российской Федерации порядке;
д) при наличии у претендента непогашенной или неснятой судимости за совершение умышленного преступления.
Если лицу отказано в допуске к квалификационному экзамену, по его просьбе выдается выписка из протокола заседания комиссии с мотивированным решением комиссии, которое может быть обжаловано в суд. Экзамен проводится не позднее месяца со дня окончания проверки представленных претендентом документов и не позднее трех месяцев со дня обращения претендента с заявлением о сдаче экзамена.
5. Квалификационный экзамен состоит из двух частей - письменных ответов на вопросы либо тестирования и устного собеседования. Форму проведения первой части экзамена (письменные ответы на вопросы либо тестирование) выбирает квалификационная комиссия в зависимости от числа претендентов и других обстоятельств, определяющих возможность обеспечения надлежащего проведения экзамена. Устное собеседование проводится по экзаменационным билетам, в каждый из которых включается не менее четырех вопросов из Перечня, утвержденного советом Федеральной палаты адвокатов. Экзаменационные билеты обновляются ежегодно. Пришедший на экзамен претендент предъявляет квалификационной комиссии документ, удостоверяющий его личность.
После установления личности претендент получает вопросы для подготовки письменных ответов либо вопросы для тестирования. При проведении тестирования могут быть использованы компьютерное оборудование и иные технические средства, позволяющие выявить профессиональные знания претендента. Устное собеседование проводится после проверки письменных ответов на вопросы либо получения результатов тестирования. На собеседовании претендент выбирает экзаменационный билет из произвольно разложенных на столе и в этом же помещении в пределах установленного комиссией времени готовится к ответу.
Претендент, имеющий ученую степень по юридической специальности (кандидат или доктор юридических наук), освобождается от проверки знаний в ходе квалификационного экзамена по научной специальности его диссертационного исследования. Время, которое предоставляется претенденту на подготовку к ответу на вопросы билетов, включая решение задач и составление процессуальных документов, может быть ограничено комиссией, но лишь до 45 минут.
Экзамен проводится по всем вопросам билета даже в случае, если по какому-либо из них претендент показал недостаточную подготовленность. По усмотрению квалификационной комиссии ему могут быть предложены дополнительные вопросы в пределах Перечня вопросов, утвержденного советом Федеральной палаты адвокатов.

Статья 11. Квалификационный экзамен

Комментарий к статье 11

1. Квалификационная комиссия в трехмесячный срок со дня подачи претендентом заявления о присвоении ему статуса адвоката принимает решение о присвоении либо об отказе в присвоении претенденту статуса адвоката. Решение квалификационной комиссии о присвоении претенденту статуса адвоката вступает в силу со дня принятия претендентом присяги адвоката.
Квалификационная комиссия не вправе отказать претенденту, успешно сдавшему квалификационный экзамен, в присвоении статуса адвоката, за исключением случаев, когда после сдачи квалификационного экзамена обнаруживаются обстоятельства, препятствовавшие допуску к квалификационному экзамену. В таких случаях решение об отказе в присвоении статуса адвоката может быть обжаловано в суд. Статус адвоката присваивается претенденту на неопределенный срок и не ограничивается возрастом адвоката.
2. Комментируемый Закон запрещает адвокатам состоять на службе в учреждениях, организациях, на предприятиях. Этот традиционный запрет обусловлен тем, что такая служба может повлечь за собой снижение качества юридической помощи не только из-за занятости на другой работе, но и в связи с утратой адвокатом своей независимости. Став служащим, адвокат должен выполнять указания вышестоящих должностных лиц, включая те, которые противоречат его убеждениям. Такое подчинение крайне нежелательно, ведь адвокатская профессия требует независимости от посторонних влияний и может осуществляться успешно лишь при условии верности долгу, который дает адвокату возможность поступать с надлежащей твердостью, решительностью, убежденностью. Пользуясь своей независимостью, адвокат должен помнить, что цель не может оправдывать средства. И высокие цели правосудного ограждения общества, и защита личности от несправедливого обвинения должны достигаться только нравственными способами и приемами. Таким образом, оказывая юридическую помощь, адвокат руководствуется лишь требованиями закона и своего профессионального долга, а не мнениями и оценками каких-либо органов и должностных лиц, в том числе органов и должностных лиц коллегии адвокатов.
Сдача квалификационного экзамена производится в два этапа:
ответ на письменные вопросы (тестирование);
устное собеседование.
Претенденту предлагается выбрать билет и для подготовки ответа на письменные вопросы предоставляется время. Общие требования к сдаче экзамена, т.е. такие, которые имеются во всех учреждениях, где проводятся экзамены, распространяются на сдачу квалификационного экзамена для адвокатов, а именно запрещается переговариваться с другими претендентами; лица же, нарушающие данное требование, могут быть удалены с экзамена. В аудитории, помимо претендентов и членов комиссии, запрещается присутствовать посторонним лицам.
3. Если в отношении претендента, сдававшего экзамен, вынесено отрицательное решение, он имеет право подать апелляцию в эту же квалификационную комиссию, которая (апелляция) рассматривается в специально установленный для этого день в присутствии претендента. Претендент, не сдавший квалификационный экзамен, может быть допущен к его повторной сдаче не ранее чем через год.

Статья 12. Присвоение статуса адвоката

Комментарий к статье 12

1. Срок решения вопроса о присвоении гражданину статуса адвоката - три месяца с момента подачи заявления. После принятия решения о присвоении статуса адвоката претендент становится его обладателем, но до этого он обязан принести присягу, так как именно с момента ее принятия вступает в силу решение квалификационной комиссии о присвоении статуса адвоката и претендент становится членом адвокатской палаты.
2. В процессе сдачи экзамена ведется протокол, в который заносятся все вопросы, заданные членами комиссии, и краткое содержание ответов на них. Протокол ведется секретарем квалификационной комиссии и подписывается всеми членами комиссии, а также лицом, сдававшим экзамен. Лицо, полно и правильно ответившее на большинство вопросов, считается выдержавшим испытание.
В таких случаях решение об отказе в присвоении статуса адвоката может быть обжаловано в суд.
3. Статус адвоката присваивается претенденту на неопределенный срок и не ограничивается возрастом адвоката. Присягу адвокат принимает в торжественной обстановке. Претенденту, успешно сдавшему квалификационный экзамен, не может быть отказано в присвоении статуса адвоката. Это возможно лишь в случае, если после сдачи экзамена и до момента принятия квалификационной комиссией решения будут выявлены обстоятельства, при наличии которых недопустимо присвоение статуса адвоката и возможно принятие решения об отказе в присвоении статуса адвоката. Обладание статусом адвоката не ограничено никакими сроками, в том числе его возрастом.

Продолжение 14-го ответа...
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
Страницы: 1 2 3 След.
Читают тему