Войти
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:
Поиск
Дурные законы в хороших руках исполнителей - хороши; и самые лучшие законы в руках дурных исполнителей - вредны.
 
Фридрих Великий
Поиск  Пользователи  Правила 
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация
Войти
 
Страницы: 1
Экстрадиция из / в РФ
 
Оглавление:
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
Экстради́ция (вы́дача) (от лат. ех — «из», «вне» и traditio — «передача») — форма международного сотрудничества государств в борьбе с преступностью. Заключается в аресте и передаче одним государством другому (по запросу последнего) лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступления (для судебного разбирательства), либо лиц, уже осуждённых судебными органами этого другого государства (для исполнения приговора). По отношению к штатам США термин «экстрадиция» используется также для обозначения выдачи (англ. rendition) обвиняемых одним штатом другому.
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
Разъяснения закона
Экстрадиция

31 Июля 2012
Экстрадиция является формой международного сотрудничества государств в борьбе с преступностью и заключается в аресте и передаче одним государством другому (по запросу последнего) лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, либо осуждённого преступника.

Как правило, выдача осуществляется на основании договора между соответствующими государствами. Это может быть либо двусторонний договор, либо многосторонняя конвенция, участниками которой должны являться как запрашивающее, так и запрашиваемое государство. Примером таких соглашений являются Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22.01.1993 и Европейская конвенция о выдаче от 13.12.1957.

Выдача может осуществляться лишь в отношении определенных преступлений — как правило, их список либо критерии их определения (тяжесть наказания и т. п.) устанавливается в договоре или конвенции. Традиционно, должно соблюдаться правило «двойной подсудности», то есть преступление, за совершение которого запрашивается экстрадиция, должно признаваться таковым в законодательстве как запрашивающей, так и запрашиваемой стороны.

Международными договорами и внутренним законодательством устанавливаются условия, которые позволяют отказать в выдаче. К ним относятся, главным образом, обоснованные подозрения запрашиваемого государства о том, что лицо преследуется по политическим мотивам или, что в случае выдачи оно может быть подвергнуто пыткам или смертной казни.

Согласно мировой практике, в большинстве стран мира своих граждан не выдают. Этот принцип закреплён в конституциях многих государств, в том числе и в Конституции Российской Федерации.
В статье 61 Конституции Российской Федерации записано, что гражданин Российской Федерации не может быть выслан за пределы Российской Федерации или выдан другому государству.

Процедура экстрадиции начинается с направления одним государством другому соответствующего запроса. Обычно предусматривается составление запроса либо на языке запрашиваемой стороны, либо на одном из языков международного общения. Запросы передаются либо через Министерства иностранных дел, либо напрямую через правоохранительные органы.

В соответствии со ст. 462 УПК РФ решение о выдаче иностранного гражданина или лица без гражданства, находящегося на территории Российской Федерации, обвиняемых в совершении преступления или осужденных судом иностранного государства, принимается Генеральным прокурором Российской Федерации или его заместителем.

О принятом решении Генеральный прокурор Российской Федерации или его заместитель письменно уведомляет лицо, в отношении которого оно принято, разъясняет ему право на обжалование в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации.

После вступления в законную силу решения Генерального прокурора Российской Федерации или его заместителя о выдаче иностранный гражданин или лицо без гражданства компетентными органами Российской Федерации передается запрашиваемому государству.

Пленум Верховного суда Российской Федерации в постановлении от 14.06.2012 № 11 «О практике рассмотрения судами вопросов, связанных с выдачей лиц для уголовного преследования или исполнения приговора, а также передачей лиц для отбывания наказания», в целях обеспечения единства судебной практики по применению законодательства Российской Федерации дал разъяснения по ряду вопросов, связанных с выдачей лиц для уголовного преследования и, в том числе, по вопросам избрания и дальнейшего продления меры пресечения в виде заключения под стражу.

Срок содержания под стражей должен определяться необходимостью разрешения вопроса о выдаче такого лица, включая его фактическую передачу запрашивающему государству. При этом общий срок нахождения лица под стражей не должен превышать срок, предусмотренный в ст. 109 УПК РФ за преступление соответствующей категории, в связи с совершением которого направлен запрос о выдаче.
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
ВЫДАЧА ПРЕСТУПНИКА (ЭКСТРАДИЦИЯ)

А. КНЯЗЕВ

А. Князев, руководитель управления Федеральной службы судебных приставов - главный судебный пристав Камчатской области.

Институт выдачи преступника (экстрадиция) состоит в передаче лица, совершившего преступление, государством, на территории которого оно находится, запрашивающему государству. Запрашивающее государство может быть государством, чьим гражданином является преступник или на территории которого совершено преступление, или в соответствии с международными договорами имеющим право запрашивать о выдаче.

В ч. 2 ст. 13 УК РФ установлено, что иностранные граждане и лица без гражданства, совершившие преступления вне пределов Российской Федерации и находящиеся на ее территории, могут быть выданы иностранному государству для привлечения к уголовной ответственности или отбывания наказания в соответствии с международным договором Российской Федерации.
Выдача преступника осуществляется на основе многосторонних и двусторонних международных договоров Российской Федерации об обязанности сторон по их требованию выдавать друг другу лиц, находящихся на их территории, для привлечения к уголовной ответственности или для приведения приговора в исполнение. Выдача преступника относится к компетенции Генеральной прокуратуры РФ.
Конвенция стран СНГ о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г. устанавливает правила и условия выдачи преступника. Например, если на территории России задержан гражданин Украины, совершивший сбыт наркотиков в Беларуси, то согласно ч. 3 ст. 12 УК РФ торговец наркотиками подлежит уголовной ответственности по ст. 228.1 УК РФ. Однако при поступлении запроса о выдаче преступника одновременно со стороны Украины и Беларуси российским властям следует решить, какому запросу отдать предпочтение. Статья 65 упомянутой Конвенции стран СНГ о правовой помощи устанавливает, что запрашиваемая сторона должна самостоятельно решить, какое из требований следует удовлетворить. В такой ситуации России следует выдать наркоторговца Беларуси, поскольку должен действовать приоритет территориального принципа над принципом гражданства.
Не выдаются иностранные граждане, преследуемые в своей стране за защиту прав и свобод человека, за прогрессивную общественно-политическую, научную и иную творческую деятельность (право политического убежища). Часть 2 ст. 63 Конституции провозглашает, что в Российской Федерации не допускается выдача другим государствам лиц, преследуемых за политические убеждения, а также за действия (или бездействие), не признаваемые в Российской Федерации преступлением.
Иначе определяется ответственность гражданина России, совершившего преступление за границей и находящегося в Российской Федерации.
Международно-правовыми нормами предусматривается, что собственные граждане не выдаются по требованию государства, на территории которого было совершено преступление. Так, согласно подпункту "а" п. 9 ст. 6 и п. 2 ст. 4 Международной Конвенции ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 г. собственные граждане не выдаются по требованию другого государства за совершенное преступление.
Согласно ч. 1 ст. 13 УК РФ российский гражданин, совершивший преступление на территории иностранного государства, не выдается для уголовного преследования этому государству. В этой норме закреплено суверенное право Российской Федерации наказывать своих граждан за преступления, совершенные вне ее пределов, по своим уголовным законам (исходя из принципа гражданства) и тем самым защищать их от возможного несправедливого привлечения к ответственности государствами, на территории которых было совершено преступление. Вопрос о преступности и наказуемости совершенного им преступления в обязательном порядке решается в соответствии с УК РФ.
Постановлением судьи Индустриального районного народного суда г. Перми уголовное дело по обвинению Л. по ч. 2 ст. 211 УК РСФСР (ч. 2 ст. 264 УК РФ) было возвращено прокурору района в связи с нарушением органами следствия норм уголовно-процессуального закона, определяющих подсудность. Суд обосновал свое решение тем, что дорожно-транспортное преступление совершено на территории Кустанайской области Республики Казахстан и дело должно быть рассмотрено по месту совершения преступления. По протесту прокурора постановление судьи было отменено, как необоснованное. Л. являлся гражданином РФ, к уголовной ответственности за содеянное на территории Республики Казахстан был привлечен на территории России и, согласно ст. 5 УК РСФСР (ст. 12 УК РФ), должен был подлежать ответственности по УК РСФСР. Помимо этого, решение судьи противоречило ст. 1 ФЗ "О гражданстве Российской Федерации" и ст. 61 Конституции РФ, согласно которым гражданин России не мог быть выдан другому государству <*>.
--------------------------------
<*> См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1995. N 5. С. 14 - 15.

При решении вопросов о выдаче преступника большое значение имеет иерархический коллизионный принцип, согласно которому нормы международного права имеют преимущество над национальными.
Общепризнано, что выдача преступников регламентируется преимущественно национальным законодательством страны, к которой обращено требование о выдаче. Так, собственного права признается достаточным для принятия решения о выдаче в таких странах, как Италия, Франция, Германия и др., даже при отсутствии международных договоров. Однако при обращении к другому государству с просьбой о выдаче преступника внутреннего законодательства недостаточно, необходимо руководствоваться двусторонним или многосторонним договором.
В современном мире с учетом процессов глобализации, динамичного развития межгосударственных отношений в различных сферах, значительной миграции, транснациональной преступности вопросы выдачи преступников, а также лиц, подозреваемых в совершении преступлений, приобретают все большее значение.
В соответствии с Европейской конвенцией о выдаче 1957 г. во взаимоотношениях государств-участников она заменяет положения любых двусторонних и многосторонних договоров государств о выдаче, а также применяется участниками, не имеющими между собой договоров о выдаче (ст. 28). На основании этого положения Европейской конвенции государства-участники Конвенции стран СНГ о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и семейным делам 1993 г. с момента вступления для них в силу Европейской конвенции 1957 г. при решении вопросов о выдаче преступника должны применять положения Европейской конвенции.
Европейская конвенция о выдаче допускает использование государствами-участниками не положений этих договоров, а своего законодательства.
На основании рассматриваемых международных актов и УК РФ выдача преступника в Российской Федерации осуществляется с соблюдением таких принципов:
- преступления должны быть экстрадиционными, т.е. входить в число преступлений, за совершение которых можно обращаться с просьбой о выдаче;
- преступление должно быть деянием с двойной преступностью;
- при выдаче необходимо соблюдать принцип "специализации" или "конкретности" (уголовное преследование выданного лица должно осуществляться только за то преступление, в отношении которого состоялась выдача).
В выдаче преступника может быть отказано, если уголовное преследование носит политический характер; преступление относится к военным и финансовым преступлениям; преследование осуществляется по дискриминационному признаку (расовому, религиозному, гражданства или по политическим убеждениям); истекли сроки давности; в целях соблюдения принципа "non bis in idem"; если выдаваемому лицу грозит наказание в виде смертной казни и др.
Российская Федерация мажет отказать в выдаче иностранного гражданина или лица без гражданства, если преступление, в связи с которым требуется выдача, совершено полностью или частично на ее территории. При этом не имеет значения, начато совершение деяния или вредные последствия преступления наступили на нашей территории.
Не выдается лицо при недостаточности или неубедительности доказательств причастности запрашиваемого лица к совершению преступления, относительно которого поступил запрос о выдаче.
Институт выдачи преступника продолжает развиваться. Несмотря на определенные различия в правовых системах о выдаче, следует отметить, что развитие этого института происходит в демократическом направлении. Выдача лица признается возможной при гарантии, что выданному будет обеспечено право на справедливое судебное разбирательство с соблюдением прав и свобод лица.
В июле 2005 г. было объявлено решение Верховного суда Швейцарии в Лозанне о признании законным ареста бывшего главы Минатома России Адамова, находившегося в тюрьме в Швейцарии до рассмотрения судом вопроса о его экстрадиции, которой добивались и США, и Россия.
Американские власти обвиняют Адамова в присвоении около 9 млн. долларов из средств, предоставленных Соединенными Штатами Америки России по программе усиления ядерной безопасности. Официальный запрос об экстрадиции из Соединенных Штатов поступил в Швейцарию 24 июня, по истечении почти 60 дней после ареста Адамова. Именно в 60-дневный срок, по швейцарским законам, американские власти и должны были прислать официальный запрос.
Запрос от Генеральной прокуратуры Российской Федерации об экстрадиции Адамова поступил через несколько дней после ареста. Основанием для запроса послужил ордер Басманного суда Москвы, который 14 мая 2005 г. избрал Адамову меру пресечения в виде заключения под стражу по обвинению его в мошенничестве. После решения суда в Беллинцоне, признавшего незаконным арест Адамова, 7 июня Министерство юстиции Швейцарии вторично официально задержало бывшего российского министра - на этот раз по запросу Генеральной прокуратуры РФ о его экстрадиции в Россию.
По решению Федерального суда Лозанны Адамов оставался в Швейцарской тюрьме до тех пор, пока Федеральное управление юстиции не приняло решения о его выдаче. В Швейцарии вопрос о приоритете запросов об экстрадиции двух стран рассматривает и решает Федеральное управление юстиции. Решение о выдаче Адамова, как известно, было решено в пользу запроса Российской Федерации.
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
ИНСТИТУТ ЭКСТРАДИЦИИ:
УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ РЕГЛАМЕНТАЦИЯ

В. КОНЯХИН

В. Коняхин, заведующий кафедрой уголовного права и криминологии Кубанского госуниверситета, доктор юридических наук, профессор.

Будучи давно известным и хорошо апробированным в международной практике, институт выдачи лиц, совершивших преступление (или экстрадиции), - новелла для отечественного уголовного законодательства, ибо впервые закреплен в ст. 13 УК РФ 1996 г.

Он представляет собой совокупность нормативных предписаний, регламентирующих передачу лица, совершившего преступление, одним (запрашиваемым) государством другому (запрашивающему) государству для привлечения к уголовной ответственности и (или) отбывания наказания. Нормативная база рассматриваемого института имеет двухуровневую структуру: 1) внутригосударственное (в частности, конституционное, уголовное, уголовно-процессуальное) и 2) международное законодательство (в частности, многосторонние и двусторонние межгосударственные соглашения, заключенные с участием РФ).
Решение вопроса об экстрадиции зависит от государственно-правового статуса лица, совершившего преступление: является ли оно гражданином РФ либо иностранным гражданином или лицом без гражданства. Часть 1 ст. 61 Конституции РФ провозглашает: "Гражданин Российской Федерации не может быть выслан за пределы Российской Федерации или выдан другому государству". Конкретизируя это предписание, ч. 1 ст. 13 УК устанавливает: "Граждане Российской Федерации, совершившие преступление на территории иностранного государства, не подлежат выдаче этому государству".
Данное правило распространяется и на ту часть бипатридов, которые кроме российского имеют еще одно гражданство или подданство иностранного государства. В ч. 1 ст. 6 Федерального закона от 19 апреля 2002 г. "О гражданстве Российской Федерации" зафиксировано, что "гражданин Российской Федерации, имеющий также иное гражданство, рассматривается в Российской Федерации только как гражданин Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных международным договором Российской Федерации или Федеральным законом".
В соответствии с ч. 2 ст. 62 Конституции РФ "наличие у гражданина Российской Федерации гражданства иностранного государства не умаляет его прав и свобод и не освобождает от обязанностей, вытекающих из российского гражданства, если иное не предусмотрено федеральным законом или международным договором Российской Федерации". Вполне очевидно, что такой подход российского законодателя основывается на незыблемости суверенитета РФ и служит дополнительной гарантией реализации закрепленного в ч. 1 ст. 12 УК принципа гражданства.
Иначе регламентируется вопрос о выдаче иностранных граждан и лиц без гражданства. Исходной в этом отношении является ч. 2 ст. 63 Конституции РФ: "Выдача лиц, обвиняемых в совершении преступления, а также передача осужденных для отбывания наказания в других государствах осуществляется на основании федерального закона или международного договора Российской Федерации". Дальнейшее развитие это конституционное предписание получило в ч. 2 ст. 13 УК: "Иностранные граждане и лица без гражданства, совершившие преступление вне пределов Российской Федерации и находящиеся на территории Российской Федерации, могут быть выданы иностранному государству для привлечения к уголовной ответственности или отбывания наказания в соответствии с международным договором Российской Федерации".
Подробная детализация решения данного вопроса содержится в соответствующих международных договорах РФ. Главенствующее место среди них занимают многосторонние международные соглашения, специально посвященные вопросам экстрадиции либо правовой помощи.
В этой связи необходимо назвать прежде всего Европейскую Конвенцию о выдаче от 13 декабря 1957 г. и два Дополнительных протокола к ней от 15 октября 1975 г. и от 17 марта 1978 г.
Далее следуют многосторонние конвенции, посвященные борьбе с отдельными видами международных преступлений и попутно регламентирующие связанные с ними вопросы экстрадиции: Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него от 9 декабря 1948 г., Конвенция о борьбе с захватами заложников от 17 декабря 1979 г., Конвенция ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ от 20 декабря 1988 г. и др.
Замыкают рассматриваемую систему договоров многочисленные (их более 50) двусторонние межгосударственные договоры Российской Федерации.
Следует подчеркнуть, что в ст. 28 Европейской Конвенции о выдаче 1957 г. закреплен принцип приоритета названной Конвенции по отношению к положениям любых двусторонних соглашений о выдаче (за исключением случаев, когда выдача каждым из государств - участников таких соглашений осуществляется на основе унифицированных норм).
Анализ международно-правовых актов позволяет сделать вывод, что единственным основанием выдачи выступает совершение иностранным гражданином или лицом без гражданства экстрадиционного, т.е. влекущего выдачу, преступления. Исходя из принципа "тождественности" ("двойной криминальности") в таком качестве признается преступление, наказуемое в соответствии с уголовным законодательством запрашивающего и запрашиваемого государств лишением свободы на срок не менее одного года или более строгим наказанием.
В рассматриваемую категорию преступлений не включаются политические, воинские и финансовые преступления. Кроме того, любая договаривающаяся сторона, закон которой не предусматривает выдачу за некоторые другие преступления, уполномочена исключить такие преступления из сферы применения Европейской Конвенции о выдаче 1957 г. (п. 3 ст. 2). Для этого нужно передать Генеральному Секретарю Совета Европы в момент сдачи на хранение своей ратификационной грамоты или документа о присоединении к Конвенции список преступлений, в отношении которых выдача разрешается или исключается (п. 4 ст. 2).
Воспользовавшись этим правом, Российская Федерация, к примеру, не включила в категорию политических преступления, предусмотренные Конвенцией о борьбе с захватом заложников 1979 г.
Важно также подчеркнуть, что субъектом рассматриваемых преступлений наряду с иностранным гражданином может выступать любое лицо без гражданства, независимо от того, постоянно или временно оно проживает на территории РФ. В этом убеждает сопоставительный анализ ч. ч. 1, 3 ст. 12 и ч. 2 ст. 13 УК РФ.
Помимо указанного основания экстрадиция предполагает выполнение целого ряда условий:
- преступление совершено на территории запрашивающего государства, либо направлено против интересов этого государства, либо преступник является гражданином этого государства;
- лицо, совершившее преступление, находится на территории запрашиваемого государства;
- запрашиваемое и запрашивающее государства, как правило, являются участниками соответствующего международного договора о выдаче;
- соблюдается принцип поп bis in idem, запрещающий дважды привлекать к ответственности за одно и то же преступление;
- не истекли сроки давности привлечения к ответственности за совершенное преступление;
- предоставление запрашиваемому государству, законодательство которого в отличие от законодательства запрашивающего государства не предусматривает за совершенное преступление смертную казнь, достаточных гарантий того, что этот вид наказания к выданному лицу применен не будет;
- преступление не преследуется в порядке частного обвинения (по заявлению потерпевшего) и т.д.
Из буквального толкования ч. 2 ст. 13 УК можно сделать вывод, что экстрадиция - это право, а не обязанность государства. В каждом случае компетентные органы должны рассматривать этот вопрос индивидуально. Однако при отсутствии хотя бы одного из вышеперечисленных условий экстрадиция по общему правилу не производится. Кроме того, наша страна при ратификации Конвенции 1957 г. оговорила сохранение за собой права дополнительного отказа в экстрадиции в следующих случаях:
- если выдача лица запрашивается в целях привлечения к ответственности в чрезвычайном суде или в порядке упрощенного судопроизводства либо в целях исполнения приговора, вынесенного чрезвычайным судом или в порядке упрощенного судопроизводства, когда есть основания полагать, что этому лицу не будут или не были обеспечены минимальные гарантии, предусмотренные общепризнанными нормами международного права;
- если есть серьезные основания полагать, что лицо, в отношении которого поступил запрос о выдаче, было или будет подвергнуто в запрашивающем государстве пыткам или другим жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство видам обращения или наказания либо что этому лицу в процессе уголовного преследования не были или не будут обеспечены минимальные гарантии, предусмотренные общепризнанными нормами международного права;
- исходя из соображений гуманности, когда есть основания полагать, что выдача лица может повлечь для него серьезные осложнения по причине его преклонного возраста или состояния здоровья;
- если выдача лица может нанести ущерб суверенитету, безопасности РФ, общественному порядку или другим существенно важным интересам.
Следует заметить, что отказ в выдаче не исключает, а, наоборот, предполагает обязанность РФ осуществлять уголовное преследование в соответствии с собственным законодательством, руководствуясь универсальным или реальным принципом действия его в пространстве (ч. 3 ст. 12 УК). Такое правило не распространяется на отказ в выдаче, обусловленный реализацией конституционного права на политическое убежище. Согласно ч. 1 ст. 63 Конституции РФ "Российская Федерация предоставляет политическое убежище иностранным гражданам и лицам без гражданства в соответствии с общепризнанными нормами международного права". "В Российской Федерации, - гласит ч. 2 ст. 63 Конституции РФ, - не допускается выдача другим государствам лиц, преследуемых за политические убеждения, а также за действия (или бездействие), не признаваемые в Российской Федерации преступлением".
Подробная регламентация указанного права содержится в Положении о порядке предоставления в Российской Федерации политического убежища, утвержденном Указом Президента РФ от 21 июля 1997 г. N 1417 (с изменениями от 1 декабря 2003 г.). В нем предусматривается, в частности, что политическое убежище не предоставляется, если лицо преследуется за действия (бездействие), признаваемые в Российской Федерации преступлением, или виновно в совершении действий, противоречащих целям и принципам Организации Объединенных Наций (п. 5). В соответствии с п. 7 этого Положения лицо может быть лишено предоставленного ему Российской Федерацией политического убежища по соображениям государственной безопасности, а также если это лицо занимается деятельностью, противоречащей целям и принципам Организации Объединенных Наций, либо если оно совершило преступление и в отношении его имеется вступивший в законную силу и подлежащий исполнению обвинительный приговор суда.
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
21 июля 1997 года N 746

УКАЗ

ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОБ УТВЕРЖДЕНИИ ПОЛОЖЕНИЯ О ПОРЯДКЕ ПРЕДОСТАВЛЕНИЯ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИЕЙ ПОЛИТИЧЕСКОГО УБЕЖИЩА

Список изменяющих документов
(в ред. Указов Президента РФ от 01.12.2003 N 1417,
от 27.07.2007 N 993, от 12.07.2012 N 978)

В целях совершенствования законодательства Российской Федерации о предоставлении Российской Федерацией политического убежища постановляю:
1. Утвердить прилагаемое Положение о порядке предоставления Российской Федерацией политического убежища.
2. Признать утратившим силу Указ Президента Российской Федерации от 26 июля 1995 г. N 763 "Об утверждении Положения о порядке предоставления политического убежища в Российской Федерации" (Собрание законодательства Российской Федерации, 1995, N 31, ст. 3095).

Президент
Российской Федерации
Б.ЕЛЬЦИН
Москва, Кремль
21 июля 1997 года
N 746





Утверждено
Указом Президента
Российской Федерации
от 21 июля 1997 г. N 746

ПОЛОЖЕНИЕ
О ПОРЯДКЕ ПРЕДОСТАВЛЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИЕЙ
ПОЛИТИЧЕСКОГО УБЕЖИЩА

Список изменяющих документов
(в ред. Указов Президента РФ от 01.12.2003 N 1417,
от 27.07.2007 N 993, от 12.07.2012 N 978)

Настоящее Положение определяет порядок предоставления Российской Федерацией политического убежища иностранным гражданам и лицам без гражданства.

I. Общие положения

1. Политическое убежище предоставляется Российской Федерацией иностранным гражданам и лицам без гражданства (далее именуются - лица) с учетом государственных интересов Российской Федерации на основании общепризнанных принципов и норм международного права в соответствии с Конституцией Российской Федерации и настоящим Положением.
2. Российская Федерация предоставляет политическое убежище лицам, ищущим убежище и защиту от преследования или реальной угрозы стать жертвой преследования в стране своей гражданской принадлежности или в стране своего обычного местожительства за общественно-политическую деятельность и убеждения, которые не противоречат демократическим принципам, признанным мировым сообществом, нормам международного права.
При этом принимается во внимание, что преследование направлено непосредственно против лица, обратившегося с ходатайством о предоставлении политического убежища.
3. Предоставление Российской Федерацией политического убежища производится указом Президента Российской Федерации.
4. Лицо, которому предоставлено политическое убежище, пользуется на территории Российской Федерации правами и свободами и несет обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных для иностранных граждан и лиц без гражданства федеральным законом или международным договором Российской Федерации.
Предоставление политического убежища распространяется и на членов семьи лица, получившего политическое убежище, при условии их согласия с ходатайством. Согласие детей, не достигших 14-летнего возраста, не требуется.
5. Политическое убежище Российской Федерацией не предоставляется, если:
лицо преследуется за действия (бездействие), признаваемые в Российской Федерации преступлением, или виновно в совершении действий, противоречащих целям и принципам Организации Объединенных Наций;
лицо привлечено в качестве обвиняемого по уголовному делу либо в отношении него имеется вступивший в законную силу и подлежащий исполнению обвинительный приговор суда на территории Российской Федерации;
лицо прибыло из третьей страны, где ему не грозило преследование;
лицо прибыло из страны с развитыми и устоявшимися демократическими институтами в области защиты прав человека;
лицо прибыло из страны, с которой Российская Федерация имеет соглашение о безвизовом пересечении границ, без ущерба для права данного лица на убежище в соответствии с Законом Российской Федерации "О беженцах";
лицо представило заведомо ложные сведения;
лицо имеет гражданство третьей страны, где оно не преследуется;
лицо не может или не желает вернуться в страну своей гражданской принадлежности или страну своего обычного местожительства по экономическим причинам либо вследствие голода, эпидемии или чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера.
(абзац введен Указом Президента РФ от 27.07.2007 N 993)
6. Лицо, которому Российской Федерацией предоставлено политическое убежище, утрачивает право на предоставленное политическое убежище в случаях:
возврата в страну своей гражданской принадлежности или страну своего обычного местожительства;
выезда на жительство в третью страну;
добровольного отказа от политического убежища на территории Российской Федерации;
приобретения гражданства Российской Федерации или гражданства другой страны.
Утрата политического убежища определяется Комиссией по вопросам гражданства при Президенте Российской Федерации по представлению Федеральной миграционной службы на основании заключений Министерства иностранных дел Российской Федерации и Федеральной службы безопасности Российской Федерации. Решение Комиссии по вопросам гражданства при Президенте Российской Федерации доводится до сведения лица, утратившего политическое убежище.
(в ред. Указов Президента РФ от 01.12.2003 N 1417, от 27.07.2007 N 993)
7. Лицо может быть лишено предоставленного ему Российской Федерацией политического убежища по соображениям государственной безопасности, а также если это лицо занимается деятельностью, противоречащей целям и принципам Организации Объединенных Наций, либо если оно совершило преступление и в отношении него имеется вступивший в законную силу и подлежащий исполнению обвинительный приговор суда.
Лишение политического убежища производится указом Президента Российской Федерации.

II. Порядок представления и рассмотрения
ходатайств о предоставлении Российской Федерацией
политического убежища

8. Лицо, желающее получить политическое убежище на территории Российской Федерации, обязано в течение семи дней по прибытии на территорию Российской Федерации или с момента возникновения обстоятельств, не позволяющих этому лицу вернуться в страну своей гражданской принадлежности либо в страну своего обычного местожительства, обратиться лично в территориальный орган Федеральной миграционной службы по месту своего пребывания с письменным ходатайством. Указанное ходатайство не может быть подано в форме электронного документа. При наличии достаточных оснований для рассмотрения ходатайство направляется в Федеральную миграционную службу.
(в ред. Указа Президента РФ от 12.07.2012 N 978)
Не принимаются к рассмотрению ходатайства о предоставлении политического убежища на территории Российской Федерации при наличии оснований, указанных в пункте 5 настоящего Положения. Министерство иностранных дел Российской Федерации ежегодно составляет список стран с развитыми и устоявшимися демократическими институтами в области защиты прав человека и представляет его в Комиссию по вопросам гражданства при Президенте Российской Федерации и Федеральную миграционную службу.
(в ред. Указов Президента РФ от 01.12.2003 N 1417, от 27.07.2007 N 993)
На период рассмотрения ходатайства обратившемуся лицу выдается справка установленного образца, которая, наряду с документом, удостоверяющим его личность, является подтверждением законного пребывания данного лица на территории Российской Федерации. Справка не может быть выдана в форме электронного документа. После принятия решения по ходатайству справка изымается органом, ее выдавшим.
(в ред. Указа Президента РФ от 12.07.2012 N 978)
9. В ходатайстве на имя Президента Российской Федерации о предоставлении политического убежища на территории Российской Федерации должны быть изложены обстоятельства, свидетельствующие о мотивах, указанных в пункте 2 настоящего Положения, а также необходимые автобиографические сведения.
10. Федеральная миграционная служба рассматривает поступившие ходатайства, запрашивает заключения Министерства иностранных дел Российской Федерации, Министерства внутренних дел Российской Федерации и Федеральной службы безопасности Российской Федерации, после чего направляет все материалы в Комиссию по вопросам гражданства при Президенте Российской Федерации со своим заключением о возможности и целесообразности предоставления лицу политического убежища Российской Федерацией.
(в ред. Указов Президента РФ от 01.12.2003 N 1417, от 27.07.2007 N 993)
11. Комиссия по вопросам гражданства при Президенте Российской Федерации рассматривает ходатайства и материалы к ним и вносит свои предложения по каждому ходатайству Президенту Российской Федерации для принятия им решения.
12. Срок рассмотрения ходатайств в Федеральной миграционной службе, Министерстве внутренних дел Российской Федерации, Министерстве иностранных дел Российской Федерации, Федеральной службе безопасности Российской Федерации не должен превышать одного месяца в каждом из этих органов.
(в ред. Указов Президента РФ от 01.12.2003 N 1417, от 27.07.2007 N 993)

III. Порядок исполнения указов Президента Российской
Федерации о предоставлении Российской Федерацией
политического убежища

13. Указ Президента Российской Федерации о предоставлении Российской Федерацией политического убежища лицу вступает в силу со дня его подписания.
14. Федеральная миграционная служба в 7-дневный срок со дня издания указа Президента Российской Федерации уведомляет лицо, ходатайствующее о предоставлении Российской Федерацией политического убежища, через свои территориальные органы о принятом решении.
(в ред. Указов Президента РФ от 01.12.2003 N 1417, от 27.07.2007 N 993)
В случае отклонения ходатайства лицу сообщается, что его дальнейшее пребывание регулируется законодательством Российской Федерации, определяющим порядок пребывания иностранных граждан и лиц без гражданства на территории Российской Федерации.
15. Лицу, которому предоставлено Российской Федерацией политическое убежище, а также членам его семьи выдается свидетельство установленного образца по месту обращения лица с ходатайством. Свидетельство не может быть выдано в форме электронного документа.
(в ред. Указа Президента РФ от 12.07.2012 N 978)
16. Территориальные органы Федеральной миграционной службы на основании свидетельства о предоставлении Российской Федерацией политического убежища оформляют лицам, указанным в пункте 15 настоящего Положения, вид на жительство.
(в ред. Указов Президента РФ от 01.12.2003 N 1417, от 27.07.2007 N 993)
17. Формы справки о законном пребывании лица на территории Российской Федерации в связи с рассмотрением его ходатайства, а также свидетельства и ходатайства о предоставлении лицу политического убежища Российской Федерацией устанавливаются Федеральной миграционной службой по согласованию с Федеральной службой безопасности Российской Федерации.
(в ред. Указов Президента РФ от 01.12.2003 N 1417, от 27.07.2007 N 993)
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
К ВОПРОСУ НОРМАТИВНОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ ПРАВ И СВОБОД ГРАЖДАН
В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ ПРИ ОСУЩЕСТВЛЕНИИ ВЫДАЧИ (ЭКСТРАДИЦИИ)

А.В. МАРЧЕНКО

Марченко А.В., начальник кафедры теории и истории государства и права Санкт-Петербургского военного института внутренних войск МВД России, кандидат юридических наук, доцент.

Необходимость правового оформления международного сотрудничества государств в борьбе с преступностью обусловлена характером международных преступлений, которые представляют опасность не только для отдельных государств, но и для всего мирового сообщества.
Современный экстрадиционный процесс неотделим от согласования интересов государств в борьбе с преступностью с интересами защиты прав человека <1>. Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации Владимир Лукин в своем докладе "Закон сильнее власти" 17 февраля 2009 г. указал, что "негативным моментом в обеспечении защиты права на жизнь уголовно-правовыми методами Уполномоченному представляется наличие в санкциях ряда статей наказания в виде смертной казни. В соответствии с Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 02.02.1999 N 3-П смертная казнь как вид уголовного наказания обвиняемому в совершении убийства назначаться сегодня не может. Всех проблем это, однако, не решает. Так, в российском законодательстве отсутствуют правовые нормы, регулирующие порядок предоставления государством гарантий о неназначении и неприменении смертной казни к лицу, подлежащему экстрадиции. В связи с этим обязанность законодателя состоит, видимо, в том, чтобы в федеральных законах, регулирующих вопросы экстрадиции, определить орган исполнительной власти, полномочный представлять такие гарантии иностранному государству" <2>.
--------------------------------
<1> См.: Сафаров Н.А. Экстрадиция в международном уголовном праве: проблемы теории и практики. М.: Волтерс Клувер, 2005. С. 11.
<2> См.: Доклад Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за 2008 г. (Москва, 17 февраля 2009 г.) "Закон сильнее власти" // РГ. N 68. 17 апреля 2009 г.

Исторически институт экстрадиции - один из древнейших институтов права. Договор, заключенный между царем хеттов Хеттушилем III и египетским фараоном Рамсесом II в 1296 г. до н.э., установил: "Если кто-либо убежит из Египта и уйдет в страну хеттов, царь хеттов не будет его задерживать, но вернет в страну Рамсеса" <3>.
--------------------------------
<3> Коровин Е.А. История международного права. Вып. 1. М., 1946. С. 7.

Проблемы выдачи преступников, совершивших преступления и осужденных, неоднократно рассматривались на международном уровне и при совершенствовании национального законодательства. В начале XX в. Лига Наций, придавая особое значение указанной проблеме, образовала в 1924 г. Комитет экспертов по прогрессивной кодификации международного права. Одной из его задач было изучение вопросов экстрадиции <4>. В принятом в 2001 г. Уголовно-процессуальном кодексе РФ выдаче посвящена специальная глава 54 (ст. 460 - 473 УПК РФ) <5> и спор о месте выдачи в системе права решен в пользу уголовно-процессуального права <6>.
--------------------------------
<4> League of Nations. Document P. 51. M., 1926.
<5> Принят Государственной Думой 22 ноября 2001 г. Одобрен Советом Федерации 5 декабря 2001 г. Подписан Президентом Российской Федерации 18 декабря 2001 г., N 174-ФЗ (с изм. ФЗ от 30 октября 2009 г. N 244-ФЗ) // СЗ РФ. 2001. N 52. Ст. 4921 (далее по тексту - УПК РФ).
<6> См.: Волженкина В.М. Выдача в российском уголовном процессе. М.: ООО "Издательство "Юрлитинформ", 2002. С. 10.

Можно отметить, что институт экстрадиции развивался, применяя на практике общепризнанные принципы защиты прав человека.
В Российской Федерации нормы о выдаче "разбросаны" по разным документам.
1. Конституция РФ (ст. 61 и 63) <7>:
--------------------------------
<7> Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 г. (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30 декабря 2008 г. N 6-ФКЗ и от 30 декабря 2008 г. N 7-ФКЗ, опубликованы в "Российской газете" N 7 от 21 января 2009 г.) // РГ. N 237. 25 декабря 1993 г.

а) закрепляет правило невыдачи российских граждан;
б) не регулирует вопросов выдачи для исполнения приговора, что, впрочем, не означает запрета на осуществление данного вида выдачи;
в) пошла по пути объединения оснований отказа в выдаче, вытекающих из разных договоров, - в ней закреплено два абсолютных основания из договоров о правовой помощи (невыдача собственных граждан, невыдача за деяния, не являющиеся преступлениями) и одно из Конвенции о борьбе с захватом заложников 1979 г. (преследование за политические убеждения).
Далее. Согласно ч. 2 ст. 63 Конституции РФ, "выдача лиц, обвиняемых в совершении преступления, а также передача осужденных для отбывания наказания в других государствах осуществляются на основе федерального закона или международного договора Российской Федерации". На наш взгляд, данное положение касается лишь процедуры выдачи и не очень удачно сформулировано: союз "или" может привести к неправильному выводу, что правовым основанием выдачи в РФ может являться лишь федеральный закон. Между тем закон, регламентирующий процессуальные вопросы выдачи, пока не принят, поэтому обязательность выдачи в том или ином случае определяется прежде всего договором с соответствующим государством. При этом, поскольку выдача затрагивает основные права и свободы человека, договоры, содержащие нормы о выдаче, подлежат ратификации Государственной Думой Федерального Собрания РФ в силу ст. 15 ФЗ "О международных договорах Российской Федерации" 1995 г.
2. Положения Конституции конкретизированы в Уголовном кодексе РФ (ст. 13) <8>. Не затрагивая вопроса о целесообразности закрепления норм о выдаче - акте по большому счету процессуальном - в УК РФ, отметим неудачные формулировки норм Уголовного кодекса <9>.
--------------------------------
<8> Уголовный кодекс РФ от 13.06.1996 N 63-ФЗ (с изм. и доп., вступ. в силу с 30 октября 2009 г., - ФЗ N 241-ФЗ) // СЗ РФ. 17.06.1996. N 25. Ст. 2954 (далее по тексту - УК РФ).
<9> Бирюков П.Н. Нормы международного уголовно-процессуального права в правовой системе РФ. Воронеж: ВГУ, 2000. С. 122 - 126.

В соответствии с ч. 1 ст. 13 "граждане Российской Федерации, совершившие преступление на территории иностранного государства, не подлежат выдаче этому государству". При анализе данной нормы может создаться ошибочное впечатление, что российские граждане, совершившие преступление на территории России, или на территории третьего (не запрашивающего о выдаче) государства, либо за пределами территории какого-либо государства вообще (скажем, в открытом море), могут быть выданы иностранному государству, а это противоречит Конституции РФ. Во всяком случае, ч. 1 ст. 13 не содержит абсолютного запрета на выдачу российских граждан.
По международным соглашениям выдача производится не для "отбывания наказания" (как это зафиксировано в ч. 2 ст. 13 УК РФ), а "для приведения приговора в исполнение". В отношении лиц, отбывающих наказание, в международном праве и уголовном процессе предусмотрено самостоятельное действие, не являющееся выдачей, - передача лица, осужденного к лишению свободы, для отбывания наказания в государстве, гражданином которого оно является. Так что и ч. 1, и ч. 2 ст. 13 УК РФ нуждаются в уточнении.
3. Определенный шаг в регламентации вопросов выдачи применительно к конкретному договору сделан в ФЗ "О ратификации Европейской конвенции о выдаче, Дополнительного протокола и Второго дополнительного протокола к ней" 1999 г. <10>. Оговорки и заявления, сделанные РФ при ратификации Конвенции, закрепляют основания отказа в выдаче, а также перечень преступлений, на которые не распространяется действие Конвенции. Кроме того, Закон определяет "орган, назначенный Российской Федерацией для рассмотрения вопросов о выдаче" и закрепляет право выдаваемого лица на обжалование решения о выдаче.
--------------------------------
<10> Федеральный закон от 25 октября 1999 г. N 190-ФЗ "О ратификации Европейской конвенции о выдаче, Дополнительного протокола и Второго дополнительного протокола к ней" // СЗ РФ. 25 октября 1999 г. N 43. Ст. 5129.

Постановление Президиума Верховного Совета СССР "О мерах по выполнению международных договоров СССР о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам" 1988 г. <11> относит сношения по вопросам выдачи к компетенции органов прокуратуры и имеет характер акта о порядке применения международного договора.
--------------------------------
<11> Ведомости Верховного Совета СССР от 29 июня 1988 г. N 26. Ст. 428.

Помимо указанных документов нормы о выдаче закреплены в ведомственных приказах, инструкциях, распоряжениях. В частности, указанием Генерального прокурора РФ "О порядке рассмотрения ходатайств иностранных государств об экстрадиции в связи с введением в действие УПК Российской Федерации" от 20.06.2002 N 32/35 <12> закрепляются обязанности органов прокуратуры в связи с осуществлением выдачи, предусматриваются меры по обеспечению защиты прав задержанных и т.п. Нормы, затрагивающие различные аспекты выдачи, зафиксированы и в актах МВД РФ (Инструкция о порядке обработки информации в НЦБ Интерпола в РФ, Инструкция об оперативно-розыскной деятельности и др.), которые носят главным образом отсылочный характер <13>. Однако ведомственные акты - это не "законодательство" в точном значении этого слова и в прошлом не могли восполнить пробелы в уголовно-процессуальном регулировании выдачи.
--------------------------------
<12> Указание Генерального прокурора РФ "О порядке рассмотрения ходатайств иностранных государств об экстрадиции в связи с введением в действие УПК Российской Федерации" от 20.06.2002 N 32/35 // Интернет-журнал Ассоциации юристов. URL: http://law.vl.ru//.
<13> См.: Илларионов В.П., Путова И.В. Правовые и организационно-методические аспекты международного розыска преступников: Учебное пособие. М.: Книжный мир, 1999. С. 120 - 126.

В ныне действующем УПК РФ выдаче посвящены ст. 460 - 468, которые в основном согласуются с международными обязательствами РФ.
На основании ч. 1 ст. 460 УПК РФ Российская Федерация может направить иностранному государству запрос через Генеральную прокуратуру РФ о выдаче ей лица для уголовного преследования или исполнения приговора на основании международного договора Российской Федерации с этим государством или письменного обязательства Генерального прокурора РФ выдавать в будущем на основе принципа взаимности этому государству лиц в соответствии с законодательством РФ. Предусмотрены в ст. 464 УПК РФ и основания отказа в выдаче. Ими являются: 1) лицо, в отношении которого поступил запрос иностранного государства о выдаче, является гражданином РФ; 2) лицу, в отношении которого поступил запрос, предоставлено убежище в РФ в связи с возможностью преследований по признаку расы, вероисповедания, гражданства, национальности, принадлежности к определенной социальной группе или по политическим убеждениям; 3) в отношении указанного в запросе лица на территории РФ за то же самое деяние вынесен вступивший в законную силу приговор или прекращено производство по уголовному делу; 4) в соответствии с законодательством РФ уголовное дело не может быть возбуждено или приговор не может быть приведен в исполнение вследствие истечения сроков давности или по иному законному основанию; 5) имеется вступившее в законную силу решение суда РФ.
Законодательно закреплена возможность обжаловать решения о выдаче лица и судебной проверке его законности и обоснованности (ст. 463 УПК РФ).
Таким образом, действующая в Российской Федерации на сегодняшний день нормативно-правовая база в целом обеспечивает гарантию прав и свобод граждан по вопросам выдачи (экстрадиции) в сфере международного уголовного судопроизводства.
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
Экстрадиция
В связи с темой иммиграции, оформления второго гражданства и второго паспорта (или даже не второго, а иностранного гражданства с отказом от предыдущего) иногда звучит вопрос относительно того, имеет ли та иная страна институт экстрадиции, то есть, выдает ли страна своих граждан по запросу правоохранительных органов других государств. Создается впечатление, что такие вопросы могут быть связаны с тем, что кто-то в смутные лихие 90-е заработал денег, и волнуется, чтобы не получилось так, что и другой стране его достанут недруги по каким-нибудь заказным делам. К сожалению, фабрикация дел по экономическим преступлениям время от времени происходит, как это ни печально, в нашем отечестве. Попытаемся разобраться с вопросом выдачи преступников (или подозреваемых) в небольшом обзоре. Экстрадиция – это официальный процесс, через который одно государство запрашивает и добивается выдачи подозреваемого или осужденного преступника. Экстрадициямежду странами регулируется соглашениями. Между регионами одной страны (например, между штатами в США) также может производиться передача подозреваемых и осужденных, но это не экстрадиция в точном понимании термина.


Экстрадиция может осуществляться лишь в отношении определенных преступлений — как правило, их список либо критерии их определения (тяжесть наказания и т. п.) устанавливается в договоре. Традиционно должно соблюдаться правило «двойной подсудности», то есть преступление, за совершение которого запрашивается выдача, должно признаваться таковым в законодательстве как запрашивающей, так и запрашиваемой стороны. При этом договорами предусмотрены условия, которые позволяют отказать в экстрадиции. К ним относятся, главным образом, обоснованные подозрения запрашиваемого государства о том, что лицо преследуется по политическим мотивам или что в случае выдачи оно может быть подвергнуто пыткам или смертной казни.

Договора и соглашения об экстрадиции
В международном праве есть некий консенсус относительно того, что у страны отсутствует обязанность передавать подозреваемых преступников. Это вытекает из принципа суверенитета над территорией. Такое отсутствие международного обязательства и желание запрашивать преступников из других стран повлекли к жизни большую сеть соглашений об экстрадиции. И надо сказать, что большинство стран мира подписало двусторонние соглашения со многими странами. При этом ни у одной страны мира на сегодня нет соглашений со всеми странами мира. Например, Соединенные Штаты не имеют договоров об экстрадиции с более чем пятьюдесятью странами, включая Китайскую Народную Республику, Намибию и Северную Корею.

Российская Федерация
Согласно мировой практике, в большинстве стран мира своих граждан не выдают. Этот принцип закреплён в конституциях многих государств, в том числе и в конституции РФ. Россия является членом Европейской Конвенции об экстрадиции 1957 г., она подписала эту Конвенцию с оговорками, запрещающими выдачу российских граждан. Статья 61 Конституции РФ гласит, что гражданин Российской Федерации не может быть выслан за пределы Российской Федерации или выдан другому государству. Такие же положения есть в законодательстве Израиля.

Страны Евросоюза
Все страны ЕС имеют между собой правовые соглашения, позволяющие выдачу своих граждан. Великобритания, согласно Акту об экстрадиции 2003, обязана выдавать, в том числе и своих граждан в ряд государств, с которыми она имеет соответствующие межправительственные соглашения. Аналогичная ситуация и в США. Наибольшего прогресса в упрощении экстрадиции добились страны-члены Европейского союза, которые ввели в отношениях между собой так называемый «Европейский ордер на арест». Фактически он предполагает автоматическое исполнение запроса о передаче предполагаемого преступника, без проверки этого запроса с точки зрения содержания.

Процедура экстрадиции (выдачи)
Процедура выдачи начинается с направления одним государством другому соответствующего запроса. Обычно предусматривается составление запроса либо на языке запрашиваемой стороны, либо на одном из языков международного общения (английский, французский — в зависимости от требования запрашиваемой стороны). Запросы передаются либо через министерства иностранных дел, либо напрямую через правоохранительные органы (министерства внутренних дел, юстиции, прокуратура и т. п.). В случае задержания предполагаемого преступника в запрашиваемом государстве начинается судебная процедура. Роль суда — подтвердить юридическую обоснованность запроса и соблюдение всех соответствующих требований. Если суд отклоняет запрос, процедура прекращается. Если же суд подтверждает возможность выдачи, решение принимается административными органами. Считается, что окончательное решение о выдаче лица носит политический характер.

Современные тенденции
В современном международном праве наблюдается тенденция упрощения процедуры выдачи. В частности, идет речь о смягчении требований «двойной подсудности», сокращении числа оснований отказа в выдаче, сокращении роли административных органов. Тормозом в этом процессе является неготовность государств безоговорочно признавать выданные в других странах ордера на арест ввиду различия судебных систем, а порой и недоверия друг к другу.
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
Процедура экстрадиционной проверки в Российской Федерации

Термин «экстрадиционная проверка», отсутствующий в настоящее время в тексте уголовно-процессуального закона РФ, является востребованным и широко используемым работниками прокуратуры и других российских правоохранительных органов в правоприменительной деятельности.
Применительно к российскому уголовному судопроизводству, экстрадиционная проверка представляет собой комплекс проверочных мероприятий и процессуальных действий досудебного производства, производимых сотрудниками правоохранительных органов РФ (прокуратуры, суда, МВД, ФСБ и др.) с момента задержания лица, числящегося в международном (межгосударственном) розыске и до момента подписания Генеральным прокурором РФ или его заместителем решения о выдаче (об отказе в выдаче) этого лица правоохранительным органам иностранного государства.
При этом автором отдается предпочтение именно термину «проверка», а не «деятельность», поскольку последний термин в большей степени подразумевает процессуальные действия, проводящиеся в рамках производства расследования возбужденного уголовного дела или судебного слушания. Применительно же к изложенным выше процедурным вопросам экстрадиции, можно вести речь о проведении не следственных, а именно проверочных действий, поскольку на территории Российской Федерации лицо, задержанное в порядке международного (межгосударственного) розыска, к уголовной ответственности не привлекается и все меры процессуального принуждения, связанные с его задержанием и дальнейшим содержанием под стражей, применяются именно в рамках проводимой проверки относительно наличия либо отсутствия оснований, препятствующих последующей выдаче задержанного лица компетентным правоохранительным органам запрашивающего иностранного государства.
Как видно, подобной позиции придерживаются и авторы, дающие научный комментарий положениям Уголовно-процессуального кодекса РФ, которыми изложенная выше совокупность действий по исполнению запроса о выдаче лица, находящегося на территории РФ, определена как «проверка в процессуальном порядке поводов и оснований для задержания или ареста, применение мер процессуального принуждения, решение вопросов о процессуальном оформлении выдачи лица, а также документов по делу». Вместе с тем, фраза «проверка в процессуальном порядке поводов и оснований...» является именно комментирующим определением и ввиду громоздкости не может претендовать на роль термина, обозначающего совокупность всех проверочных мероприятий, связанных с вопросами выдачи лица.
Поэтому представляется целесообразным внести предложение о введении законодателем в текст статьи 462 УПК РФ «Исполнение запроса о выдаче лица, находящегося на территории Российской Федерации» (а также в тексты иных статей главы 54 УПК РФ, применительно к процедурным вопросам, связанным с исполнением запроса о выдаче лица, о чем речь пойдет ниже), термина «экстрадиционная проверка», выделив его, например, в часть 4 указанной статьи:
4. С момента задержания на территории Российской Федерации лица, числящегося в международном (межгосударственном) розыске, проводится экстрадиционная проверка, по материалам которой принимается решение о выдаче (об отказе в выдаче) задержанного лица запрашивающему государству. (Части 4-7 статьи 462 УПК РФ, считать, соответственно, частями5-8).
Иностранные граждане и лица без гражданства, совершившие преступления вне пределов Российской Федерации и находящиеся на ее территории, могут быть выданы иностранному государству для привлечения к уголовной ответственности или исполнения приговора, в соответствии с международным договором, заключенным Российской Федерацией, или на основе принципа взаимности, при этом союзом «или» акцентируется внимание на равнозначности приведенных оснований выдачи. Данное положение законодательно закреплено в частях 1 статьи 460 и статьи 462 УПК РФ.
Далее в главе 54 УПК РФ закрепляются основные правила, в соответствии с которыми производится выдача лица для уголовного преследования или исполнения приговора. В частности, по смыслу статьи 462 УПК РФ, вопрос о выдаче может быть положительно решен только в случае установления факта совершения данным лицом преступления общеуголовной направленности, которое признается преступлением как законодательством запрашивающей, так и законодательством запрашиваемой стороны. В этой связи предполагается, что оба государства (при направлении просьбы о выдаче запрашивающей стороной и при ее исполнении запрашиваемой стороной) должны руководствоваться перечнем преступлений, влекущих выдачу (т.е. экстрадиционных), приведенным в статье 3 Конвенции ООН от 15 ноября 2000 года «Против транснациональной организованной преступности» (подписана Российской Федерацией 12 декабря 2000 года, ратифицирована Федеральным законом от 26 апреля 2004 года). Поэтому запрашиваемая сторона, в случае признания совершенного преступления общеуголовным преступлением по своему внутреннему законодательству и экстрадиционным по правилам указанной выше Конвенции ООН, обязана приложить усилия к организации оперативного исполнения просьбы запрашивающей стороны.
В соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 462 УПК РФ, совершенное преступное деяние, которое послужило основанием для соответствующей просьбы о выдаче лица для осуществления уголовного преследования, должно предусматривать наказание в виде лишения свободы на срок свыше 1 года. В случае же направления просьбы о выдаче лица для исполнения, вынесенного в отношении него приговора суда, совершенное преступление должно предусматривать наказание только в виде лишения свободы и на срок не менее 6 месяцев (пункт 2 части 3 статьи 462 УПК РФ).
Представляется, что данные сроки обозначены исходя из принципов разумности и целесообразности, с учетом длительности самой процедуры выдачи и с учетом процессуальных сроков, предусмотренных для производства расследования по уголовному делу. При этом, исчисляя сроки наказания за совершение того или иного преступления, инкриминируемого лицу, выдача которого запрашивается, исполнителю данного запроса необходимо изучать тексты и сопоставлять санкции соответствующих статей уголовных законов как запрашиваемого, так и запрашивающего государств.
В пункте 3 части 3 статьи 462 УПК РФ закреплено еще одно ранее установленное в Минской конвенции от 22 января 1993 года «О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам» важное условие, которому надлежит неукоснительно следовать при осуществлении процедуры выдачи лица.
Согласно данному условию, вопрос о выдаче лица иностранному государству может быть решен положительно Российской Федерацией лишь в том случае, если данное иностранное государство (запрашиваемая сторона) даст гарантию, что выданное лицо будет подвергнуто уголовному преследованию исключительно за то преступление, в связи с которым запрашивается его выдача и которое указано в официальном запросе. Также, должна быть дана гарантия в том, что после судебного разбирательства и по отбытии наказания, ранее выданное лицо будет иметь возможность беспрепятственно покинуть территорию запрашивающего государства, оно не будет выслано, передано либо выдано третьему государству без соответствующего согласия Российской Федерации.
Подобные требования, соответственно, не могут односторонний характер, поэтому аналогичные обязательства обеспечения пределов уголовной ответственности берет на себя и Российская Федерация, принимая выданных ей лиц.
Так, в соответствии со статьей 461 УПК РФ, лицо, выданное России иностранным государством, не может быть привлечено к уголовной ответственности, а также передано третьему государству, без соответствующего согласия выдавшего его государства, за совершение преступления, не указанного в запросе о выдаче.
В правоприменительной практике, гарантией обеспечения этого требования выступает соответствующее письмо заверительного содержания, исходящее от руководителя компетентного органа запрашивающего государства. В том случае, когда в качестве запрашивающей стороны выступает Российская Федерация, письмо подписывается соответственно Генеральным прокурором РФ либо его заместителем. В двусторонних международных договорах о выдаче эти требования выделяются в отдельную статью и обозначаются термином «Специальное правило».Таким образом, «следственные и судебные органы государства, запросившего выдачу лица, связаны формулировкой обвинения, которая служила основанием выдачи этого лица». Вместе с тем, в статье 461 УПК РФ, к указанному выше правилу делается три достаточно разумных оговорки. В частности, не требуется согласия иностранного государства, выдавшего лицо Российской Федерации, на привлечение данного лица к уголовной ответственности, в следующих случаях:
- если выданное лицо в период после его выдачи совершило новое преступление,
- если выданное лицо в течение 44 суток со дня окончания уголовного преследования (отбытия наказания либо освобождения от него по любому законному основанию) по собственной воле (при отсутствии к тому препятствий) не покинуло территорию Российской Федерации,
- если выданное лицо после окончания уголовного преследования покинуло территорию Российской Федерации, но затем добровольно возвратилось обратно.
Следует отметить, что в части сроков окончания уголовного преследования российский уголовно-процессуальный закон расходится с Европейской конвенцией от 13 декабря 1957 года «О выдаче» и с Минской конвенцией от 22 января 1993 года «О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам», а именно, в УПК РФ предусмотрен срок отъезда из страны, исчисляемый 44 сутками, Европейской конвенцией - 45 сутками, а Минской конвенцией - одним месяцем. Следовательно, исходя из принципа примата международного права, в каждом конкретном случае необходимо руководствоваться требованиями того документа, который изначально послужил основанием для исполнения запроса о выдаче лица. Таким образом, посредством оговорки пределов уголовной ответственности выдаваемого лица, частично обеспечиваются гарантии его прав и свобод.
Организация оказания правовой помощи в целом и по вопросам выдачи лиц в российском уголовном судопроизводстве относится, прежде всего, к компетенции органов прокуратуры, что последовательно закреплено законодателем в положениях Части пятой УПК РФ «Международное сотрудничество в сфере уголовного судопроизводства».
Прокуратура является совершенно особым органом - в отличие от МВД РФ она не относится к органам исполнительной власти, а представляет собой самостоятельный орган власти специальной компетенции с определенными законом функциями и полномочиями, которыми более не обладает ни одна ветвь власти. Непосредственно вопросами выдачи лица занимается Генеральная прокуратура Российской Федерации, Международно-правовое Управление которой, наряду с Договорно-правовым отделом, Отделом по исполнению международных следственных поручений и Отделом переводов, включает в себя два отдела, ведающих вопросами выдачи лиц - Отдел экстрадиции и Отдел по экстрадиции осужденных. Кроме того, Генеральная прокуратура РФ организовывает и координирует деятельность по данному направлению в органах и подразделениях прокуратур в Субъектах Федерации.
В соответствии с частью 4 статьи 462 УПК РФ, решение о выдаче иностранного гражданина или лица без гражданства (апатрида), находящегося на территории Российской Федерации, обвиняемого в совершении преступления либо осужденного судом иностранного государства, принимается Генеральным прокурором Российской Федерации или его заместителем.
Аналогичные требования уголовно-процессуальный закон предъявляет и к решению об отказе в выдаче лица. Требования части 4 статьи 462 УПК РФ базируются на позиции, избранной Федеральным законом РФ от 01 октября 1999 года № 190-ФЗ, где в статье 4 указано, что органом, назначенным в Российской Федерации для рассмотрения вопросов о выдаче, является Генеральная прокуратура РФ.
Учеными-юристами отмечается: «В связи со сложившейся практикой по осуществлению выдачи, центральным органом целесообразно назвать Генеральную прокуратуру РФ независимо от подследственности, подсудности уголовных дел и процессуального положения выдаваемого лица». В соответствии с частью 5 статьи 462 УПК РФ, при одновременном наличии нескольких ходатайств разных иностранных государств о выдаче одного и того же лица, решение о том, какое именно из имеющихся ходатайств подлежит удовлетворению, принимает также Генеральный прокурор РФ или его заместитель. О принятом решении закон обязывает вышеуказанных должностных лиц в течение 24 часов письменно уведомить лицо, в отношении которого данное решение было принято.
Требования части 5 статьи 462 УПК РФ исходят в основном из положений Минской конвенции от 22 января 1993 года «О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам», где в статье 65, под названием «Коллизия требований о выдаче», прямо определено, что при поступлении нескольких ходатайств о выдаче одного и того же лица, запрашиваемая сторона самостоятельно решает, какое из этих требований должно быть удовлетворено.
Юридической науке известна и такая редкая разновидность коллизий требований о выдаче, как «Конкуренция исполнительных юрисдикции», возникающая в тех случаях, когда «два или более государства претендуют на выдачу одних и тех же лиц, в связи с совершением ими одних и тех же действий». Относительно же запрашиваемого государства, которое в свете изложенной проблемы должно принять то или иное решение о выдаче, поясняется, что «экстрадиция представляет собой правомерное расширение исполнительной юрисдикции государства, осуществляющего выдачу, если речь идет о выдаче подозреваемого, обвиняемого или осужденного (с учетом ограничений, устанавливаемых международными договорами и обычаями)».
Таким образом, Российское государство в лице его компетентного органа, выступая в роли запрашиваемой стороны, самостоятельно разрешает подобные коллизии. Вместе с тем, следует учесть, что данное решение целиком и полностью не зависит от произвольного решения одного должностного лица.
Например, в соответствии с указанием Генерального прокурора №_32\35 от 20 июня 2002 года «О порядке рассмотрения ходатайств иностранных государств об экстрадиции в связи с введением в действие УПК Российской Федерации», прокурорам субъектов Российской Федерации, при поступлении ходатайств о выдаче одного и того же лица от нескольких иностранных государств, предлагается направлять Генеральному прокурору РФ или его заместителю аргументированные предложения о том, какое из ходатайств подлежит удовлетворению.
Более того, Европейская конвенция от 13 декабря 1957 года «О выдаче», в статье 17, обязывает данное должностное лицо, ответственное за принятие решения о выдаче при наличии ходатайств нескольких государств, вынести это решение с учетом всех обстоятельств: относительной тяжести и места совершения преступления, соответствующих дат ходатайств, гражданство запрашиваемого лица и возможности его последующей выдачи другому запрашивающему государству. В этом случае данные компетентные органы запрашиваемой стороны имеют возможность на основании полученных таким образом копий документов организовать розыск и арест известного лица, а вопрос о его выдаче решить после поступления оригинала ходатайства.
Комментируя часть 7 статьи 462 УПК РФ, В.В. Вандышев обращает внимание на имеющийся пробел в действующем уголовно-процессуальном законе, справедливо отмечая, что в случае принятия решения о выдаче лица одному из иностранных государств, об этом решении «должны быть уведомлены все иностранные государства, ходатайства которых о выдаче не были удовлетворены». Ходатайство о выдаче лица иногда называют также требованием, просьбой или поручением. Невзирая на некоторые нюансы смыслового различия указанных слов, применительно к обозначению документа, инициирующего выдачу лица для уголовного преследования или исполнения приговора, они являются синонимами.
Российский законодатель официально именует документ, инициирующий выдачу лица, запросом.
Запрос о выдаче лица для уголовного преследования или исполнения приговора является главенствующим документом, порождающим процедуру выдачи лица. Запрос (требование, просьбу, ходатайство, поручение) о правовой помощи государства направляют в письменной форме. Данный документ должен быть выполнен машинописным текстом и заверен гербовой печатью учреждения-исполнителя запрашивающей стороны.
Если запрашиваемой стороной является Российская Федерация, то, выполняя запрос о выдаче, следователь, лицо, производящее дознание, либо судья, в производстве которого находится уголовное дело, обязан проверить наличие или отсутствие оснований, влекущих выдачу (в том числе обязательную, выдачу на время и под условием). Вывод оформляется мотивированным постановлением, которое после утверждения надзирающими прокурорами вместе с другими материалами экстрадиционной проверки направляется в Генеральную прокуратуру Российской Федерации для принятия последующего решения о возможности либо невозможности выдачи лица.
Основаниями для направления подобного запроса являются достоверные данные о местонахождении разыскиваемого в конкретном иностранном государстве (например, данные загранпаспорта, оперативные сведения о связях и возможном местонахождении за рубежом, информация о его месте жительстве или о месте временного пребывания на территории запрашиваемого государства), которые с приложениями соответствующих документов, представляются в Генеральную прокуратуру Российской Федерации руководством прокуратур Субъектов Федерации.
Обобщая данные международной практики, исходя из содержания и опыта осуществления многосторонних и двусторонних международных договоров, российский законодатель в части 4 статьи 460 УПК РФ изложил перечень следующих сведений, которые в обязательном порядке должны содержаться в запросе о выдаче лица:
- наименование и адрес запрашивающего органа; фамилию, имя, отчество запрашиваемого лица, полную дату и место его рождения, данные о гражданстве (при необходимости с соответствующим обоснованием и ссылкой на Закон о гражданстве либо с приложением мотивированного заключения паспортно-визовой службы органов внутренних дел);
- данные для идентификации лица (имеется в виду, по возможности, описание его внешности и особых примет, приложение фотоснимков, дактилоскопических карт с отпечатками пальцев рук);
- подробное описание фактических обстоятельств и правовую квалификацию уголовного преступления, (подразумевается информация, позволяющая убедиться в том, что речь идет об экстрадиционном преступлении);
- сведения о размере причиненного запрашиваемым лицом ущерба с приведением полного текста закона (то есть инкриминируемой статьи особенной части уголовного кодекса), предусматривающего ответственность за данное преступление, с обязательным указанием санкций;
- данные о месте и времени вынесения постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого (либо соответствующего документа в отношении подозреваемого) с приложением копий данных документов, заверенных гербовыми печатями учреждения-исполнителя.
Следует особо отметить, что юридическая квалификация содеянного должна учитываться в свете последних изменений в уголовном законодательстве Российской Федерации, но наряду с этим представляется, что инициатором запроса должны быть четко соблюдены положения статьи 10 УК РФ о том, что уголовный закон, усиливающий наказание, или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.
На практике, в запросе (ходатайстве) о выдаче, в обоснование необходимости выдачи лица, следователь, либо лицо, производящее дознание, после описания фабулы и обстоятельств совершения преступления, излагает также и краткий перечень доказательств, подтверждающих виновность запрашиваемого лица (что не нашло освещения в положениях статьи 460 УПК РФ). Здесь усматривается некая аналогия с такими процессуальными документами, как обвинительное заключение и обвинительный акт.
С одной стороны, самим фактом наличия данного перечня доказательств, лицо, производящее расследование, в полной мере мотивирует перед зарубежными коллегами обоснованность своего ходатайства, а с другой стороны, с учетом предельной краткости изложения доказательственной базы, все же обеспечивается необходимая тайна следствия. Вместе с тем, представляется, что нет особой необходимости законодательно обязывать инициатора запроса приводить перечень доказательств по делу запрашиваемой стороне.
При анализе рассматриваемой части 4 статьи 460 УПК РФ, отмечено, что применительно к данным, которые должны содержаться в тексте запроса о выдаче, законодателем, утвердившим наименование и адрес запрашивающего органа, необоснованно пропущено указание на наименование и адрес компетентного органа запрашиваемого государства. Относительно представления в запросе заверенного текста уголовного закона, следует отдельно указать, что он выполняется в форме полной выписки текста соответствующей статьи (статей) Уголовного кодекса РФ, инкриминирующейся запрашиваемому лицу, в независимости оттого, что данному лицу может быть вменена лишь одна из частей или пунктов этой статьи (статей), содержащая отдельные квалифицирующие признаки.
При необходимости (с учетом всех особенностей и различий в системах правоохранительных органов запрашивающего и запрашиваемого государств), нормы материального права могут сочетаться с нормами процессуального права. Так, к заверенной выписке из статьи (статей) особенной части Уголовного кодекса РФ, содержащих саму суть, описание инкриминируемого запрашиваемому лицу противоправного деяния, могут быть дополнительно представлены выписки некоторых статей Уголовно-процессуального кодекса РФ, определяющих, например, сроки давности привлечения к уголовной ответственности за конкретное экстрадиционное преступление, либо указывающие на учреждение или представителя власти, полномочных в Российской Федерации принимать решение о заключении под стражу лица, совершившего преступление, и т. п.
По смыслу части 5 статьи 460 УПК РФ, к запросу о выдаче лица для уголовного преследования должна прилагаться заверенная копия постановления о привлечении в качестве обвиняемого, а также оригинал или заверенная копия обоснованного и мотивированного постановления суда об избрании в отношении запрашиваемого лица меры пресечения в виде заключения под стражу. К запросу о выдаче лица для исполнения приговора обязательно прилагается копия вступившего в законную силу приговора суда и справка о не отбытом сроке наказания. С одной стороны, из текста указанной статьи логически ясно, о каком именно приговоре идет речь, но вместе с тем, с учетом подразделения судебных приговоров на обвинительные и оправдательные, как представляется, законодателю было бы не лишним уточнить, что к запросу должна прилагаться копия именно обвинительного приговора суда.
В правоприменительной практике, в дополнение к перечисленным выше документам, обычно прилагается постановление об этапировании лица, выдача которого запрашивается, что также оставлено законодателем без должного внимания.





Нельзя забывать и о том, что все имеющиеся документы (выписки из уголовного и уголовно-процессуального законодательств, постановление следователя или определение суда о заключении под стражу, описание внешности и особых примет запрошенного к выдаче лица и др.) при их направлении запрашиваемой стороне, необходимо сопроводить переводом на язык данной запрашиваемой стороны, либо на английский или иной язык, если это прямо предусмотрено договором о правовой помощи. Если же договор отсутствует, то действует правило о том, что переписка ведется на языке, согласованном сторонами.
Например, русский язык является официальным языком при применении Минской конвенции от 22 января 1993 года «О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам». Официальными же языками для выполнения Европейской конвенции от 13 декабря 1957 года «О выдаче», признаны английский и французский, но специально оговорено, что могут применяться и другие языки, при наличии дополнительного согласования между конкретными государствами-участниками данного многостороннего международного договора.
Сложившаяся практика, в основном, исходит из того, что официальный перевод запроса о выдаче на иностранный язык осуществляется в Отделе переводов Международно-правового управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации, после чего, с соответствующим сопроводительным письмом от имени руководства Генеральной прокуратуры, также переведенном на данный язык, документы направляются компетентному органу иностранного государства.
С учетом изложенного, законодателю следовало бы предложить внести в часть 5 статьи 460 УПК РФ изменения, а также дополнить текст указанной статьи частью 6.
Текст части 5 статьи 460 УПК РФ изложить в следующей редакции: «К запросу о выдаче лица для уголовного преследования должна быть приложена заверенная копия постановления судьи об избрании в качестве меры пресечения заключение под стражу, а к запросу о выдаче для исполнения приговора - заверенная копия вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и справка о не отбытом сроке наказания. К запросу о выдаче в обоих случаях должна прилагаться заверенная копия процессуального документа, содержащего сведения об объявлении в розыск запрашиваемого лица и его этапировании».
Текст части 6 статьи 460 УПК РФ изложить следующим образом: «Запрос о выдаче лица для уголовного преследования или исполнения приговора, а также прилагаемые к запросу документы, должны сопровождаться переводом на язык запрашиваемой стороны, либо на английский или иной язык, предусмотренный соответствующим договором о правовой помощи. При отсутствии договора, использовать язык по согласованию с запрашиваемой стороной».
Следует отметить, что упоминавшееся выше требование об установлении гражданской принадлежности выдаваемого лица, является одним из основных вопросов, подлежащих доскональному выяснению, при рассмотрении запроса о выдаче или вопроса о возможности направления в другое государство такого запроса применительно к выдаче лица, совершившего преступление на территории Российской Федерации.
Судебными и следственными органами Российской Федерации запрос о выдаче может быть направлен лишь при наличии у запрашиваемого лица российского гражданства, в случае достоверного установления факта отсутствия гражданства государства, на территории которого лицо находится, а также в случае, если запрашиваемое лицо является лицом без гражданства (апатридом) или гражданином третьего государства.
Необходимо также учитывать, что исчисление сроков расследования уголовных дел, а равно продление сроков производства предварительного следствия либо дознания по данным уголовным делам, связанным с выдачей лиц, производится в установленном российским законодательством порядке, в соответствии с требованиями УПК РФ (а при направлении уголовного дела для дальнейшего расследования в другое государство, продление процессуальных сроков производится надзирающими прокурорами по соответствующим ходатайствам следственных органов).
Любые решения, лежащие в основе запроса о выдаче, должны быть законными, обоснованными и, на момент направления указанного запроса - вступившими в законную силу.
Место, время и другие условия передачи выдаваемого лица определяются компетентными учреждениями юстиции запрашиваемой стороны в соответствии с правилами, установленными в международном договоре. Например, в соответствии с требованиями Минской конвенции, для ее участников, а в частности, для Российской Федерации, организация получения арестованного лица и его доставление в соответствующий следственный изолятор возлагается на Генеральную прокуратуру РФ, которая поручает непосредственное исполнение данной процедуры органам Министерства внутренних дел РФ.
Ведя речь о процедуре выдачи лица в Российской Федерации, следует отдельно остановиться на положениях Указания Генерального прокурора № 32\35 от 20 июня 2002 года «О порядке рассмотрения ходатайств иностранных государств об экстрадиции в связи с введением в действие УПК Российской Федерации», поскольку именно в этом внутриведомственном документе детально урегулирован отсутствующий в тексте Уголовно-процессуального кодекса РФ механизм процесса исполнения запроса о выдаче - с момента задержания разыскиваемого лица и до момента направления материалов экстрадиционной проверки с соответствующим заключением в Генеральную прокуратуру РФ для принятия решения о выдаче либо об отказе в выдаче лица. Так, в соответствии с Указанием № 32\35, территориальные (например, районные) прокуроры по месту задержания и заключения под стражу лиц, разыскиваемых правоохранительными органами иностранных государств и, предположительно, подлежащих выдаче, обязаны в течение 24 часов после задержания таких лиц заполнять лист экспресс-опроса задержанного и по каналам быстрой связи (факсимильной, телеграфной либо телетайпной), направлять этот документ в отдел экстрадиции международно-правового управления Генеральной прокуратуры РФ. Данный лист экспресс-опроса был специально разработан сотрудниками международно-правового управления для незамедлительного установления анкетных данных задержанных лиц и проведения их краткого опроса по существу задержания в целях последующего оперативного урегулирования вопросов, связанных с направлением запрашивающей стороной намерения требовать выдачу и с ускорением последующего направления непосредственно текста запроса. Лист экспресс-опроса появился в правоприменительной практике органов российской прокуратуры после вступления в законную силу УПК РФ и в основном, согласно результатам опроса работников прокуратуры, проведенного посредством анкетирования, было воспринято территориальными прокурорами на местах как действительно необходимое требование, направленное на обеспечение на уровне Генеральной прокуратуры РФ должной оперативности при получении от инициатора розыска подтверждения намерения требовать выдачу задержанного лица, с последующим ускоренным направлением текста соответствующего запроса. В качестве небольшого отступления, в связи с представленной в Указании № 32\35 формулировкой «территориальные прокуроры по месту задержания и заключения под стражу лиц, подлежащих выдаче» (далее -прокуроры на местах), хотелось бы конкретизировать, что под данными прокурорами подразумеваются такие должностные лица, как прокурор района или его заместитель, осуществляющий надзор за следствием и дознанием в органах внутренних дел.
В частности, в конце 90-х годов, в среде сотрудников прокуратуры Санкт-Петербурга возникали дискуссии о том, могут ли быть обязанности по подготовке материалов экстрадиционной проверки, в связи с занятостью руководства на местах, но в то же время с учетом высокой степени ответственности, возложены на помощников районных прокуроров. Результат дискуссии свелся к тому, что официальные прокурорские документы по материалам экстрадиционной проверки (например, бланк получения сотрудником прокуратуры объяснения от задержанного) должны быть подготовлены от имени прокурора района либо его заместителя, а заключение по результатам проверки - от имени прокурора района, либо от имени заместителя прокурора района, но с угловым штампом «Утверждаю», подкрепленным подписью прокурора района.
Осуществляя экстрадиционную проверку, прокуроры на местах обязаны получать у задержанных лиц объяснения о цели их прибытия в Российскую Федерацию, о месте и времени фактического проживания и регистрации, а также о гражданстве, о предоставлении убежища, об обстоятельствах и мотивах уголовного преследования на территории иностранного государства и о возможных известных им препятствиях для их выдачи, с проверкой подлинности документов, имеющихся у этих лиц, с установлением достоверности данных о личностях задержанных и с проверкой их гражданской принадлежности. Применительно к проверке гражданства, в необходимых случаях (при наличии сомнений) прокуроры должны истребовать соответствующие заключения паспортно-визовых служб органов внутренних дел субъектов РФ или консульских учреждений Министерства иностранных дел РФ о принадлежности задержанных к гражданству Российской Федерации.
На примере практики, существующей в органах прокуратуры Санкт-Петербурга, можно отметить, что такими необходимыми случаями обращения прокуроров в Управление паспортно-визовой службы (УПВС) ГУВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области за получением соответствующих заключений о гражданстве, в основном являлись:
- устные либо письменные заявления задержанных лиц об их принадлежности к российскому гражданству либо об отсутствии у них гражданства какого-либо государства, либо о наличии двойного гражданства (в том числе российского);
- отсутствие у задержанного лица документа, удостоверяющего личность (при установлении его личности посредством дактилоскопической карты и или по показаниям свидетелей);
- наличие у задержанного лица паспорта старого образца (паспорта гражданина СССР) без соответствующего вкладыша, свидетельствующего о принадлежности к гражданству того или иного государства. Указанием № 32\35 на прокуроров на местах возлагается и ответственность за проверку наличия и подлинности официальных данных, с учетом которых в выдаче лица может быть отказано, его выдача может быть отсрочена, либо лицо может быть выдано на время.
В части данного требования, на примере практики органов прокуратуры Санкт-Петербурга, следует отметить, что прокуроры на местах, при подготовке своих заключений по материалам экстрадиционной проверки, в подавляющем большинстве случаев выполняют указанное выше требование Генерального прокурора РФ. В исключительных случаях, при отсутствии мнения районного прокурора о наличии либо отсутствии оснований для отказа в выдаче задержанного лица, данный пропуск восполняется в соответствующем письме городской прокуратуры, которым материал экстрадиционной проверки препровождается в Генеральную прокуратуру РФ для решения вопроса по существу.
В одном из комментариев к действующему Уголовно-процессуальному кодексу РФ указывается: «Процесс экстрадиции состоит из нескольких этапов, каждый из которых регламентирован международно-правовыми документами, нормами раздела XVIII УПК РФ, федеральными, ведомственными и межведомственными нормативными актами». В этой связи необходимо отметить, что Указание № 32Y35, являясь лишь ведомственным нормативным актом, несет на себе существенную нагрузку, восполняя имеющийся в действующем УПК РФ пробел относительно регламентации процедурного вопроса предварительного задержания лиц (до заключения под стражу) в рамках проводимой экстрадиционной проверки.
Так, в соответствии с рассматриваемым Указанием, до поступления из органов государств-инициаторов розыска постановлений о заключении задержанных под стражу, прокуроры на местах должны обеспечить содержание этих лиц в изоляторах временного содержания (далее - ИБС) в районных управлениях внутренних дел, а в случае непоступления документов об аресте - производить освобождение с уведомлением вышестоящих прокуроров (соответствующих прокуроров субъектов Российской Федерации, имеющих прямые контакты с международно-правовым управлением Генеральной прокуратуры РФ).
В части сроков содержания в ИВС задержанных лиц, Указание № 32\35 Генерального прокурора РФ от 20 июня 2002 года «О порядке рассмотрения ходатайств иностранных государств об экстрадиции в связи с введением в действие УПК Российской Федерации», не имеет принципиального отличия от предшествовавшего ему и утратившего в настоящее время силу Указания № 42\35 Генерального прокурора РФ от 23 июня 1998 года «О порядке рассмотрения ходатайств др
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
Отдельно в Указании № 32\35 оговаривается, что освобождение из-под стражи лиц, подлежащих выдаче, может быть произведено только по указанию Генеральной прокуратуры Российской Федерации, после принятия решения об отказе в выдаче или при непоступлении в установленный срок запроса о выдаче, а также по решению суда.
В первых двух случаях, освобождение задержанных производится на основании соответствующих распорядительных писем Генеральной прокуратуры РФ, содержащих специальные прямые указания, адресованные прокурорам субъектов РФ (с последующей незамедлительной соответствующей переадресацией прокурорам на местах и начальникам следственных изоляторов) об освобождении конкретных лиц. Судебная же процедура, с последующим принятием решения по существу, представляется возможной лишь при наличии соответствующей жалобы, адресованной суду, исходящей от задержанного лица либо от его защитника.
Также, в Указании № 32\35 оговаривается ситуация, когда прокурорами на местах устанавливаются обстоятельства, исключающие выдачу задержанных (например, при установлении факта принадлежности задержанного лица к гражданству Российской Федерации). В этих случаях, прокуроры на местах вправе самостоятельно решать вопрос об освобождении задержанных из-под стражи, с последующим докладом соответствующим прокурорам субъектов Российской Федерации либо приравненным к ним военным или иным специализированным прокурорам.
На практике, подобное освобождение задержанного лица представителем районной прокуратуры предварительно оговаривается с соответствующим представителем городской прокуратуры, занимающимся вопросами экстрадиции. После освобождения районный прокурор обязан представить в прокуратуру города (т.е. прокуратуру Субъекта федерации) материал экстрадиционной проверки в полном объеме с мотивированным заключением о том, в связи с чем задержанное лицо не подлежало выдаче.
Как уже упоминалось выше, особо в Указании № 32\35 отмечается, что при установлении фактов совершения лицами, не подлежащими выдаче, особо тяжких преступлений (терроризм, убийство, бандитизм и т.п.), не допускать проявлений формализма, немедленно извещать инициаторов розыска для срочной постановки перед компетентными органами запрашивающего государства вопроса о направлении ими поручений и уголовных дел в Генеральную прокуратуру Российской Федерации об уголовном преследовании этих лиц на территории России.
В случаях положительного решения Генерального прокурора РФ или его заместителя о выдаче лица для уголовного преследования иностранному государству, в соответствии с частью 4 статьи 462 УПК РФ, Указание № 32Y35 обязывает прокуроров на местах, при получении соответствующего поручения прокуратуры субъекта РФ, письменно уведомлять содержащееся под стражей лицо о принятом в отношении него Генеральным прокурором РФ или его заместителем решении о выдаче иностранному государству. Как видно, Генеральный прокурор РФ, таким образом, делегирует подчиненным прокурорам свои обязанности, предусмотренные частью 5 статьи 462 УПК РФ, относительного письменного уведомления лица о принятом решении о выдаче, с разъяснением 10-ти суточного срока обжалования данного решения в суд в порядке, предусмотренном статьей 463 УПК РФ.
В Указании № 32\35 особо акцентируется внимание на необходимости усиления прокурорского надзора за своевременным исполнением решений о выдаче лиц, задержанных в порядке межгосударственного и международного розыска. Так, о каждом случае невыполнения либо несвоевременного их исполнения, а также о каждом случае освобождения данных задержанных лиц, в том числе и судом, прокуроры на местах обязаны незамедлительно докладывать в отдел экстрадиции Международно-правового управления Генеральной прокуратуры РФ.
Прокуроров субъектов РФ, осуществляющих ведомственный контроль за деятельностью прокуроров на местах и координирующих их действия по вопросам проведения экстрадиционных проверок, Указание № 32\35 в свою очередь обязывает:
- систематически проверять законность принимаемых территориальными прокурорами решений об освобождении лиц, не подлежащих выдаче другим государствам (эта систематичность, по сути, заключается в доскональной проверке каждого материала с заключением районной прокуратуры, поскольку все без исключения материалы экстрадиционной проверки, после их подготовки районным звеном и до направления в Генеральную прокуратуру РФ, субординационно проходят через прокуратуру соответствующего субъекта РФ);
- при получении от территориальных прокуроров материалов экстрадиционных проверок в отношении задержанных лиц, проверять полноту проведения проверочных мероприятий, обоснованность выводов о гражданской принадлежности задержанных, наличии препятствий к выдаче и в течение трех дней направлять эти материалы в Международно-правовое управление Генеральной прокуратуры РФ со своими заключениями по перечисленным выше вопросам (здесь подобное заключение облекается в форму сопроводительного письма информационного характера, с указаниями полных данных о личности задержанного, оснований задержания, месте содержания под стражей и краткого резюме о наличии либо отсутствии препятствий к последующей выдаче. Данное письмо готовится зональным прокурором соответствующего управления. Применительно к городской прокуратуре Санкт-Петербурга, вопросами экстрадиции занималось и занимается в настоящее время, в основном Управление по надзору за расследованием преступлений в органах внутренних дел и юстиции. Направляется данное письмо на имя начальника отдела экстрадиции Международно-правового управления Генеральной прокуратуры РФ за подписью прокурора города либо его заместителя);
- при получении из Генеральной прокуратуры РФ по каналам быстрой связи сообщений о принятии Генеральным прокурором РФ или его заместителем решений о выдаче лиц другим государствам, обеспечивать через территориальных прокуроров незамедлительное - в течение 24 часов, письменное уведомление о данном решении задержанного (здесь задействуется как телефонная и факсимильная связь, так и курьеры).
Роль же подразделения Генеральной прокуратуры РФ, в частности отдела экстрадиции Международно-правового управления, в соответствии с Указанием № 32\35, заключается в том, чтобы:
- при удовлетворении запроса о выдаче своевременно принимать меры к уведомлению запрашивающей стороны, задержанного лица (через соответствующего прокурора субъекта РФ), заинтересованных федеральных ведомств о принятом решении, давать поручения об организации передачи выдаваемых лиц представителям правоохранительных органов запрашивающих государств;
- в тех случаях, когда ходатайство о выдаче не подлежит удовлетворению, подготовить проект уведомления об этом в компетентный орган запрашивающего государства с указанием мотивов отказа.
При исследовании роли органов прокуратуры в осуществлении процедуры выдачи лица для уголовного преследования или исполнения приговора в рамках российского уголовного судопроизводства, мне, как бывшему сотруднику прокуратуры субъекта РФ (городской прокуратуры Санкт-Петербурга), занимавшемуся вопросами экстрадиционных проверок в повседневной практической деятельности, более близка точка зрения заместителя прокурора Рязанской области Шемонаева П. о том, что «с ежегодным возрастанием числа ходатайств о выдаче иностранных граждан и лиц без гражданства, совершивших преступления на территории других государств, данное направление прокурорской деятельности становится самостоятельным». И действительно, согласно статистическим данным Генеральной прокуратуры Российской Федерации, в Международно-правовое управление за период 2002-2004 г.г. и за 1-е полугодие 2005 года поступило 10182 запроса иностранных государств о выдаче лиц, по которым принято положительных решений о выдаче - 4276. Следует полагать, что остаток - 5906, приходится на решения, связанные с отказом в выдаче либо с ее отсрочкой, а также на запросы (применительно к последнему полугодию), находящиеся в стадии экстрадиционной проверки.
Анализируя деятельность органов прокуратуры Санкт-Петербурга по вопросам экстрадиции, можно отметить, что эту деятельность еще в середине 90-х годов выделить в некий самостоятельный предмет ведения было достаточно проблематичным. Однако к концу 90-х годов, при отмечавшейся тенденции резкого возрастания количества рассматриваемых ходатайств иностранных государств о выдаче лиц, задержанных на территории Санкт-Петербурга, предмет экстрадиции, как уже упоминалось выше, все еще являлся для органов прокуратуры (в особенности для районных прокуратур) нововведением. Систематически отмечались нарушения и ошибки при подготовке документов экстрадиционной проверки, которые частично были вызваны и имевшимися пробелами в действовавшем уголовно-процессуальном законодательстве.
В целях обеспечения надлежащей правоприменительной практики на местах по указанному направлению деятельности, прокуратурой Санкт-Петербурга систематически проводились и проводятся в настоящее время обобщения практики применения УПК РФ и нормативных актов Генеральной прокуратуры РФ, касающихся вопросов осуществления международного сотрудничества и оказания правовой помощи по уголовным делам в части процедуры экстрадиции. Результаты доводятся до сведения районных прокуроров Санкт-Петербурга путем направления соответствующих информационных писем и проведения с сотрудниками прокуратур специальных занятий, на которых в том числе освещаются и положения международных договоров.
Вместе с тем, следует отметить, что аналогичные проблемы имели место не только в Санкт-Петербурге, но и в остальных Субъектах Российской Федерации, где дела, предположительно, обстояли еще хуже.
В частности, констатировалось, что «неподготовленность работников правоохранительных органов России к непосредственному применению положений международных договоров... обусловлена плохой информированностью о наличии и содержании конвенций, недостаточной профессиональной подготовкой, психологической неготовностью к применению положений конвенций в повседневной практической деятельности». В соответствии с представленными выше статистическими данными Генеральной прокуратуры Российской Федерации, можно заключить, что в настоящее время во многих регионах России наработана уже достаточно богатая практика проведения экстрадиционных проверок и направления соответствующих пакетов документов в Генеральную прокуратуру РФ, в связи с чем недочеты правоприменительной практики постепенно должны снижаться.
Ведя речь о процедуре экстрадиционной проверки, не умаляя главенствующую координирующую роль органов прокуратуры, необходимо отметить достаточно важную роль при осуществлении комплекса проверочных мероприятий (установлении, задержании, этапировании и передаче лиц, числящихся в межгосударственном или международном розыске) служб российских органов внутренних дел, деятельность которых также координируется различными документами как международного, так и сугубо внутриведомственного характера.
Так, применительно к Минской конвенции, межгосударственные взаимоотношения Министерств внутренних дел государств-участников данного многостороннего договора регулируются специальным документом - Соглашением от 17 февраля 1994 года «О порядке передачи и транзитной перевозке лиц, взятых под стражу».
По положениям указанного Соглашения, направление территориальными органами внутренних дел специального конвоя в другие государства ближнего зарубежья возможно только после получения из Генеральной прокуратуры Российской Федерации соответствующего подтверждения о наличии согласия на выдачу запрашиваемого лица. Выезд может быть разрешен лишь Министерством внутренних дел РФ после уведомления им Министерства внутренних дел запрашиваемого государства о составе и полномочиях спецконвоя, а также при согласовании времени прибытия конвоя и пункта передачи арестованного. Сообщение о произведенной передаче и получении выданного лица российской стороне, должно быть незамедлительно направлено исполнителем в Генеральную прокуратуру РФ.
Действия, направленные на последующую выдачу лиц, регламентируются и такими документами, как утвержденной 30 января 2002 года Советом министров внутренних дел государств-участников Содружества Независимых Государств Инструкцией «О едином порядке осуществления межгосударственного розыска лиц» и Приложением к приказу МВД РФ от 11 января 1994 года № 10 - Инструкцией «О порядке исполнения и направления органами внутренних дел Российской Федерации запросов и поручений по линии Интерпола».
Как следует из указанной Инструкции, Российское НЦБ Интерпола взаимодействует с правоохранительными органами зарубежных стран по борьбе с преступлениями. Кроме того, Интерпол принимает участие при производстве уголовно-процессуальных действий по раскрытию и расследованию преступлений, аресте и выдаче разыскиваемых лиц. Действуют и более узкие соглашения, например, как Соглашение между Прокуратурой Российской Федерации и Генеральной прокуратурой Украины «О правовой помощи и сотрудничестве» 1993 года, где помощь и сотрудничество осуществляются и посредством содействия сторонами друг другу в розыске лиц, совершивших преступления, а также в этапировании арестованных и осужденных.
В Соглашении «О взаимодействии министерств внутренних дел Независимых Государств в сфере борьбы с преступностью» 1992 года, где речь идет также об осуществлении сотрудничества, то наряду с другими направлениями, сотрудничество выражается и в розыске преступников, лиц, скрывшихся от следствия и суда или отбытия наказания. Отношения с полицейскими властями стран так называемого Дальнего зарубежья, урегулированы Письмом МВД РФ № 1-2548 от 01 июля 1992 года «О прямых контактах с полицейскими органами зарубежных стран», где официальным каналом контактов признано НЦБ Интерпола в России. Частично вопросы сотрудничества затронуты и в более позднем документе - Положении «О представителях МВД РФ в зарубежных государствах», утвержденном Постановлением Правительства РФ № 10 от 01 мая 1995 года, а примером документа более узкой специализации может служить Протокол о сотрудничестве между МВД Российской Федерации и МВД Французской республики 1992 года, где согласованы вопросы сотрудничества относительно выявления мест нахождения лиц, скрывающихся от уголовного преследования, находящихся под следствием, а также обеспечения сохранности документов и других вещественных доказательств, имеющих отношение к совершению преступления.
Разумеется, подобное сотрудничество не всегда неминуемо ведет к выдаче лиц, совершивших преступления, но в случае положительного решения данного вопроса, оно является необходимой составной частью предварительной работы правоохранительных органов договаривающихся стран по установлению лиц, а впоследствии и по их возможной выдаче.
О задержании разыскиваемого лица под стражу до получения требования о выдаче, запрашиваемая сторона незамедлительно уведомляется государством-исполнителем в лице его компетентных органов. Действия сотрудников органов внутренних дел на местах при обнаружении и задержании разыскиваемых лиц, также подробно регламентируются соответствующими внутриведомственными документами.
Так, например, для сотрудников подразделений ГУВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области, этим документом является Приложение № 2 к Приказу № 347 от 25 мая 1999 года ГУВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области - Инструкция «О порядке действия оперативного дежурного территориального отдела (отделения) милиции и горрайоргана внутренних дел при доставлении либо задержании лиц, находящихся в межгосударственном розыске».
В данной Инструкции даются четкие указания о том, какие именно службы МВД подлежат извещению о задержании лица при установлении факта его нахождения в межгосударственном розыске, в какой форме и в какой срок необходимо известить инициатора розыска, какие документы необходимо составить и какие действия произвести (составление справочных карточек, дактилоскопирование, фотографирование, регистрация данных в журнале учета информации и др.). Особо выделены указания о запрете на водворение в изолятор временного содержания (ИБС) граждан Российской Федерации и о запрете выдачи задержанных лиц прибывшему конвою из МВД стран СНГ без предварительного получения на то соответствующего разрешения Генеральной прокуратуры Российской Федерации. Вопросы заключения задержанного лица под стражу и его содержания под стражей до решения вопроса Генеральным прокурором РФ либо его заместителем о выдаче, до настоящего времени еще не в полной мере урегулированы российским уголовно-процессуальным законом.
Как уже упоминалось выше, применительно к Указанию № 32\35 Генерального прокурора РФ, а также по общему правилу, предусмотренному в международных договорах о выдаче, в случае, если запрос о выдаче задержанного лица не поступит в течение срока, предусмотренного для задержания законодательством страны, где такое лицо задержано, оно должно быть освобождено до получения требования о выдаче.
Из этого следует, что лицо, выдача которого требуется, по предварительному запросу может быть взято под стражу и до получения требования о выдаче. Основанием для ареста в таких случаях является информация (розыскной циркуляр) о международном (для стран-участниц Минской конвенции - межгосударственном) розыске запрашиваемого лица в связи с совершением им преступления, влекущего выдачу; копия постановления о взятии под стражу (либо копия приговора, вступившего в законную силу), а также указание на то, что оформленный надлежащим образом запрос о выдаче будет представлен дополнительно. В УПК РФ такое положение отсутствует, и практика идет по пути непосредственного применения норм международного договора.
Сведения о розыске того или иного лица устанавливаются по соответствующим базам данных информационных центров МВД, к розыскной работе при необходимости подключается НЦБ Интерпола.
В соответствии с частями 1,2 статьи 466 УПК РФ, прокурор решает вопрос о необходимости избрания данному лицу соответствующей меры пресечения для его последующей выдачи в установленном порядке.
Положительное решение вопроса об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством РФ, относится к компетенции федерального суда общей юрисдикции. Поэтому, когда к запросу о выдаче уже прилагается решение судебного органа иностранного государства о заключении лица под стражу, прокурор, в соответствии с частью 2 статьи 466 УПК РФ, вправе самостоятельно, без участия российского федерального суда, избрать в отношении задержанного лица меру пресечения в виде заключения под стражу либо домашнего ареста (практика избрания последней отсутствует).
При этом в комментарии закона делается оговорка о том, что срок содержания лица под стражей не может превышать предельного срока, предусмотренного статьей 109 УПК РФ, для того преступления, в совершении которого задержанное лицо обвиняется, а отмена или изменение меры пресечения производится в соответствии с требованиями ст.110 УПК РФ. Положения статьи 466 УПК РФ не остались без критики со стороны юристов-практиков.
Так, например, по результатам проведенного посредством анкетирования опроса работников районных прокуратур (прокуроров и их заместителей) Санкт-Петербурга установлено, что положения части 1 статьи 466 УПК РФ о дополнительном избрании российским федеральным районным судом по месту задержания лица, числящегося в международном (межгосударственном) розыске меры пресечения в виде заключения под стражу являются для правоприменительной практики «камнем преткновения».
В частности, практикующие прокурорские работники полагают, что эти требования явно надуманны, создают бесполезную бумажную волокиту и отнимают при этом много лишнего времени. При этом, по их мнению, для российской стороны не должно иметь значение, каким именно компетентным должностным лицом иностранного государства - судьей или прокурором в отношении разыскиваемого лица избрана (санкционирована) мера пресечения в виде заключения под стражу, поскольку этот документ об аресте в любом случае должен иметь юридическую силу на территории Российской Федерации.
Необходимость выхода в российский суд (в случаях, предусмотренных частью 1 статьи 466 УПК РФ - т.е. если отсутствует соответствующее решение именно судебного органа иностранного государства, а имеет место, например, санкция прокурора) с ходатайством об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении задержанного в рамках экстрадиционной проверки лица, с последующим вынесением российским судом соответствующего постановления, прокуроры расценивают как ненужное дублирование решения компетентного органа (должностного лица) иностранного государства, в связи с чем, предлагают исключить действующую первую часть из статьи 466 УПК РФ. Подобное мнение, как показывают публикации, имеет место не только в Санкт-Петербурге и потому не может расцениваться как случайное.
Например, А.К. Строгановой, исследующей вопросы экстрадиции в уголовном процессе Российской Федерации, отмечается следующее: «Анализ положений ст.466 УПК РФ позволяет сделать вывод о том, что закрепленный отечественным законодательством порядок избрания меры пресечения не в полной мере соответствует международным договорам Российской Федерации об экстрадиции, согласно которым меру пресечения лицу, выдача которого требуется, избирают компетентные органы того государства, где расследуется уголовное дело, а не государства, у которого запрашивается выдача». Аналогичной позиции, в обоснование замечаний к части 1 статьи 466 УПК РФ, придерживается такой автор, как М.В. Тропин, указывая, что «при подготовке к экстрадиции лица... вопрос об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу все международные договоры относят к исключительной компетенции того государства, где расследуется уголовное дело, и ни один международный договор не определяет, что в государстве, где задержан разыскиваемый, он должен вторично арестовываться, причем в отсутствие уголовного дела». В продолжение данной мысли высказывается аналогичное с прокурорскими работниками Санкт-Петербурга мнение о том, что «..представление запрашивающим государством документа о заключении обвиняемого под стражу при задержании лица, объявленного этим государством в международный либо межгосударственный розыск, является достаточным для заключения разыскиваемого лица под стражу в запрашиваемом государстве, и вынесения в запрашиваемом государстве дублирующих постановлений об аресте по международному законодательству не требуется». В завершение указанным автором вносится предложение об изменении содержания статьи 466 УПК РФ: об исключении положения о том, что в РФ избирается мера пресечения по иностранному уголовному делу, и о введении положения о том, что в России применяется или исполняется мера пресечения, избранная ранее компетентным органом иностранного государства, расследующим уголовное дело.
Изложенная позиция представляется ошибочной, поскольку здесь неверным является представление о самой сути ареста лица в рамках проведения экстрадиционной проверки.
Заключение под стражу привычно рассматривается сотрудниками правоохранительных органов исключительно с позиции статьи 108 УПК РФ, применимой к уголовным делам, расследуемым на территории России. Поэтому и высказывается недоумение относительно того, что российский суд вынужден дублировать уже имеющееся решение о заключении под стражу компетентного органа иностранного государства, не располагая при этом даже непосредственно материалами уголовного дела, в связи с которым данная мера пресечения избирается.
Отсюда и происходит основное заблуждение практиков, делающих традиционную привязку избираемой меры пресечения исключительно лишь к факту совершения лицом преступления. Они не учитывают, что при таком положении дел, законодатель явно бы сделал отсылочную норму, указав на необходимость судам руководствоваться при избрании меры пресечения иностранному гражданину (лицу без гражданства) по уголовному делу иностранного государства положениями статьи 108 УПК РФ.
Однако применительно к статье 466 УПК РФ отмечается: «Теперь в данной статье речь идет не только об избрании меры пресечения, но и о применении уже избранной». Таким образом, российский законодатель специально ввел в УПК принципиально новую статью 466, где в части 1 прямо указывается, что вопрос об избрании меры пресечения решается именно в целях обеспечения возможности выдачи лица, т.е. законодателем предполагается, что вопрос об избрании этому лицу меры пресечения в связи с совершенным преступлением, компетентным органом иностранного государства уже решен.
Следовательно, статья 466 УПК РФ представляет собой совершенно иной - новый процессуальный институт и соответственно, предусматривает иные процессуальные основания и порядок его реализации.
Вероятно, поэтому некоторые юристы относятся к данной статье с осторожностью: «Учитывая особенности применения мер уголовно-процессуального принуждения в соответствии с национальным законодательством, необходимо было бы предусмотреть в УПК более четкую регламентацию избрания меры пресечения к лицу, в отношении которого направлен запрос о выдаче для обеспечения возможности выдачи». Вместе с тем, положения статьи представляются достаточно четкими. При избрании задержанному лицу меры пресечения в виде заключения под стражу, в порядке части 1 статьи 466 УПК РФ (т.е. в рамках проведения экстрадиционной проверки), российское государство, в лице его компетентного органа - суда, никаких собственных претензий к задержанному лицу не имеет и заключает его под стражу лишь в целях обеспечения возможности последующего исполнения ходатайства запрашивающей стороны о выдаче указанного лица для уголовного преследования или исполнения приговора, на основании соответствующего международного договора либо принципа взаимности.
С учетом изложенного, представляется, что российской стороне в лице ее компетентных органов (прокуратуры и суда) достаточно лишь утверждение запрашивающей стороны о факте совершения задержанным лицом экстрадиционного преступления. Данное утверждение выражается в тексте ходатайства о выдаче либо, как указывалось выше, в предварительном запросе, где запрашивающей стороной письменно выражается намерение требовать выдачу задержанного лица, а также в предоставленных запрашивающей стороной копиях постановлений о возбуждении уголовного дела и о заключении лица под стражу. В предоставлении же достоверных данных (т.е. всех имеющихся материалов уголовного дела, содержащих протоколы следственных действий, различные постановления, объяснения, справки, ордеры, сопроводительные письма и др.) об обстоятельствах совершения этого преступления на территории иностранного государства, российская сторона не нуждается, т.к. самостоятельно по данному факту предварительное расследование не производит и судебное разбирательство по существу предъявленного обвинения не осуществляет.
Учитывая изложенную выше позицию относительно вопроса избрания задержанным в рамках экстрадиционной проверки лицам меры пресечения в виде заключения под стражу, которой придерживаются и опрошенные работники прокуратуры Санкт-Петербурга, тем более радуют имеющиеся данные о том, что случаи отказов судом в избрании данной меры пресечения в таком регионе, как Санкт-Петербург, носят единичный характер и обусловлены лишь нарушениями, допущенными именно в ходе экстрадиционной проверки (в частности, районными судами Санкт-Петербурга за 2004 год и за истекший период 2005 года было отказано в аресте лишь в четырех случаях, ввиду опоздания с предоставлением необходимых документов). С учетом данной проблемы, обусловленной новизной для российского уголовного процесса института выдачи лиц для уголовного преследования или исполнения приговора, в целях исключения дальнейшего неверного толкования норм уголовно-процессуального закона юристами-практиками, а равно во избежание возможных ошибок правоприменительной практики, желательно издание более подробного и детализированного научного комментария, как к положениям статьи 466 УПК РФ, так и к остальным статьям главы 54 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
Относительно сроков содержания под стражей лиц в рамках проводимой экстрадиционной проверки, существуют также свои правила, установленные в Международных договорах с участием Российской Федерации, но не в Уголовно-процессуальном кодексе РФ.
Так, на основании Минской конвенции «О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам» от 22 января 1993 года, лицо, взятое под стражу в порядке меры пресечения в целях выдачи, может содержаться под стражей в течение месяца. Вместе с тем, конвенция предусматривает, что по ходатайству запрашивающей стороны, для предоставления ею дополнительных сведений, этот срок может быть продлен еще на один месяц (т.е. всего до двух месяцев). В случае непредоставления в установленный срок запрашивающей стороной дополнительных сведений, запрашиваемая сторона обязана освободить задержанное лицо из-под стражи (статьи 58, 61).
Европейской конвенцией «О выдаче» от 13 апреля 1957 года данный вопрос урегулирован иначе, а именно, содержание задержанного лица под стражей не должно превышать 40 дней (статья 16). Вместе с тем, делается весьма неоднозначная оговорка о том, что возможность временного освобождения в любой момент не исключается, однако запрашиваемая сторона принимает любые меры, которые она считает необходимыми, для предотвращения побега разыскиваемого лица.
Данное положение можно прокомментировать как предоставление запрашиваемой стороне возможности продления установленного 40-дневного срока содержания под стражей.
Кроме того, во всех международных договорах о правовой помощи содержится положение о том, что если в процессе рассмотрения запроса о выдаче с прилагаемым пакетом документов, запрашиваемой стороной будет установлено, что полученных от запрашивающей стороны документов недостаточно для принятия решения о выдаче, то по требованию этой запрашиваемой стороны, проводящей экстрадиционную проверку, запрашивающая страна обязана в оговариваемые сроки представить необходимые дополнительные материалы. В Европейской конвенции «О выдаче», например, это положение урегулировано статьей 13, озаглавленной как «Дополнительная информация». В этой связи следует задаться вопросом: не влекут ли за собой в некоторых ситуациях подобные оговариваемые сроки, устанавливаемые для предоставления запрашивающей стороной дополнительной информации, продление сроков содержания запрашиваемых лиц под стражей?
В действующей редакции Уголовно-процессуального кодекса РФ ответ на этот вопрос также отсутствует.
Вместе с тем, как представляется, российскому законодателю было бы достаточно сложно урегулировать в УПК РФ сроки содержания под стражей лиц, задержанных в порядке международного (межгосударственного) розыска в рамках проводимой экстрадиционной проверки. С учетом приведенных выше различных сроков, установленных Европейской и Минской конвенциями, заимствование на национальном уровне опыта международных договоров, с отдачей приоритета тому или иному, было бы весьма проблематичным и в различных ситуациях могло бы повлечь за собой нарушение правил того или иного международного договора с ущемлением в отдельных случаях интересов выдаваемых лиц.
В завершение темы о процедуре экстрадиционной проверки в рамках российского уголовного судопроизводства, представляется необходимым остановиться на таком понятии, как «Упрощенная процедура выдачи» или «Добровольная выдача».
Теоретически, применительно к упрощенной процедуре выдачи указывается: «Запрашиваемое государство, если это не запрещено его законодательством, может разрешить выдачу по получению просьбы о временном аресте или условии, что лицо, в отношении которого поступила просьба, ясно выражает свое согласие в компетентном органе». В настоящее время положение о добровольной выдаче лица для уголовного преследования или исполнения приговора не содержится ни в Уголовно-процессуальном кодексе РФ и ни в одном международном договоре РФ. Однако некоторые авторы полагают, что «как внутригосударственное законодательство, так и международно-правовые акты должны предусматривать применение упрощенной процедуры экстрадиции,...если лицо соглашается с экстрадицией», - при этом оговаривается, что внутригосударственное законодательство должно - «отражать добровольность согласия на выдачу, а также использование выдаваемым лицом помощи адвоката в процессе выражения своего согласия на выдачу». С одной стороны, применение добровольной или упрощенной выдачи было бы удобным, поскольку существенно сократило бы как объем деятельности компетентных должностных лиц в связи с проведением экстрадиционной проверки, так и сроки выдачи лица, или же, как полагает А.И. Бойцов, способствовало бы устранению «бюрократических препон на пути реализации экстрадиционных отношений». С другой стороны, как представляется, введение и широкое распространение упрощенной процедуры выдачи на основания добровольного согласия выдаваемого лица, может повлечь за собой определенные злоупотребления и множественные нарушения прав выдаваемых. В частности, «для выданного таким путем лица последствием является лишение его права на обжалование акта передачи», тем более что процедура добровольной выдачи «состоит лишь из акта передачи лица государству для осуществления уголовного преследования, по инициативе выдаваемого, без всяких условий». Кроме того, применение термина «добровольная выдача», на мой взгляд, противоречит самой сути института выдачи лица, поскольку, как совершенно верно отмечено, «...на лице, совершившем преступление при наличии определенных условий, лежит обязанность быть выданным... выдача является принудительной акцией». Поэтому, как представляется, применение именно добровольной выдачи, то есть упрощенной процедуры выдачи при условии волеизъявления либо свободного согласия на то выдаваемого лица, не должно иметь место в российском уголовном судопроизводстве.
Вместе с тем, преследуя интересы правоприменительной практики, по мнению автора настоящего исследования, в рамках российского уголовного судопроизводства можно было бы предусмотреть одно исключение из общего правила, а именно, рассмотреть единственно возможный вариант применения упрощенной процедуры выдачи, в связи с осуществлением повторной выдачи лица - когда ранее (впервые) выданное лицо смогло уклониться от уголовного преследования или отбывания наказания в стране, куда оно было выдано, и добровольно вернулось в пределы выдавшей его страны (на территорию РФ).
Подобная позиция обусловлена тем, что в случае повторной выдачи, учитывая относительно непродолжительный разрыв во времени с первоначальной выдачей, предоставление запрашивающей стороной всего комплекса документов, необходимых в случае первоначального обращения, действительно можно было бы расценить как нецелесообразное. При этом решение о повторной выдаче не должно иметь никакой причинно-следственной связи с согласием либо несогласием выдаваемого лица. Соответственно, лицо, в отношении которого принято решение о повторной выдаче, не должно лишаться и права обжалования данного решения в суд.
На основании изложенного, а также с учетом того обстоятельства, что в Уголовно-процессуальном кодексе Российского Федерации отсутствует понятие повторной выдачи, законодателю можно было бы предложить дополнить главу 54 УПК РФ, например, статьей 462-1, которую изложить следующим образом:
Статья 462-1 УПК РФ. Повторная выдача лица, находящегося на территории Российской Федерации.
1. Если лицо, ранее выданное Российской Федерацией, самовольно возвратится на ее территорию, уклонившись от уголовного преследования или исп
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
Страницы: 1
Читают тему