Войти
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:
Поиск
Законодательство должно быть голосом разума, а судья - голосом закона.
 
Пифагор
Поиск  Пользователи  Правила 
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация
Войти
 
Страницы: 1
Исключение участника из общества
 
Оглавление:
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
ИСКЛЮЧЕНИЕ УЧАСТНИКА ИЗ ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ
ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ В СИТУАЦИИ КОРПОРАТИВНОГО КОНФЛИКТА

(РЕШЕНИЕ АРБИТРАЖНОГО СУДА АСТРАХАНСКОЙ ОБЛАСТИ
ОТ 16 АВГУСТА 2013 Г. ПО ДЕЛУ N А06-2044/2013;
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОГО АРБИТРАЖНОГО АПЕЛЛЯЦИОННОГО СУДА
ОТ 30 ЯНВАРЯ 2014 Г. ПО ДЕЛУ N А06-2044/2013; ПОСТАНОВЛЕНИЕ
ФАС ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА ПО ДЕЛУ N А06-2044/2013; ОПРЕДЕЛЕНИЕ
СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО ЭКОНОМИЧЕСКИМ СПОРАМ ВС РФ
ОТ 8 ОКТЯБРЯ 2014 Г. N 306-ЭС14-14)

О.В. ГУТНИКОВ

Гутников О.В., заместитель заведующего отделом гражданского законодательства и процесса Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, кандидат юридических наук.

В арбитражный суд Астраханской области обратился Д.А. Медведев с иском об исключении О.А. Кондрашова из состава участников ООО "ПКФ "Фалкон". О.А. Кондрашов предъявил встречный иск об исключении Д.А. Медведева из ООО "ПКФ "Фалкон".
К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ПКФ "Фалкон".
Решением арбитражного суда Астраханской области от 16 августа 2013 г. О.А. Кондрашов исключен из общества, в удовлетворении встречного иска отказано. Встречные исковые требования О.А. Кондрашова об исключении Д.А. Медведева из числа участников ООО "ПКФ "Фалкон" суд оставил без удовлетворения, поскольку, по мнению суда, истец не доказал, что ответчик грубо нарушал свои обязанности участника общества либо совершил какие-либо действия, которые являлись бы основанием для исключения его из общества. Принятие такой крайней меры не приведет к экономической стабильности в обществе и не будет в целом способствовать его интересам.
Вынося решение об исключении О.А. Кондрашова из Общества, суд первой инстанции исходил из следующего.
В соответствии со ст. 10 Закона об ООО участники общества, доли которых в совокупности составляют не менее чем 10% уставного капитала общества, вправе требовать в судебном порядке исключения из общества участника, который грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в совместном Постановлении Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 9 декабря 1999 г. N 90/14 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", исключение участника из общества осуществляется судом в случае неправомерного и виновного поведения, влекущего негативные последствия для общества.
При этом лицо, обратившееся в суд с иском, обязано доказать нарушение ответчиком своих обязанностей как участника общества либо доказать, что ответчик затрудняет деятельность общества или делает ее невозможной.
Для решения вопроса об исключении участника из общества не имеет значения, в каком качестве он совершал действия, причинившие существенный вред обществу. Действия участника общества, заведомо повлекшие значительный вред, сами по себе являются основанием для исключения этого участника из общества.
Мера в виде исключения участника подлежит применению в случаях, когда лицо своими действиями причиняет вред обществу, тем самым нарушая доверие между участниками и препятствуя нормальной деятельности общества.
Поскольку исключение участника из общества является крайней мерой, связанной с лишением права на долю в уставном капитале общества, она может применяться лишь тогда, когда последствия действий участника не могут быть устранены без лишения нарушителя возможности участвовать в управлении обществом.
В п. 17 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 9 декабря 1999 г. N 90/14 разъяснено, что при рассмотрении заявления участников общества об исключении из общества участника, который грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет, необходимо иметь в виду следующее: под действиями (бездействием) участника, которые делают невозможной деятельность общества либо существенно ее затрудняют, в частности, понимается систематическое уклонение без уважительных причин от участия в общем собрании участников общества, лишающее общество возможности принимать решения по вопросам, требующим единогласия всех его участников; при решении вопроса о том, является ли допущенное участником общества нарушение грубым, необходимо, в частности, принимать во внимание степень его вины, наступление (возможность наступления) негативных для общества последствий.
При этом необходимо учитывать, что признак систематичности должен иметь место в отношении каждого из участников, относительно которых заявлен иск об исключении из общества, а не в их совокупности.
В качестве неправомерных действий ответчика Кондрашова, влекущих негативные последствия для общества и существенно затрудняющих его деятельность, суд признал:
1) неисполнение О.А. Кондрашовым, являвшимся одновременно генеральным директором общества, обязанности по проведению очередных собраний общества, что противоречит ст. 34 Закона об ООО <1>. В частности, О.А. Кондрашов, являясь участником общества, в период с февраля 2007 г. также являлся единоличным исполнительным органом общества, избранным на пять лет. В нарушение ст. 34 Закона об ООО О.А. Кондрашов с февраля 2007 г. ни разу не проводил очередных собраний общества <2>. В свою очередь Д.А. Медведевым в адрес ответчика неоднократно направлялись письма с просьбами о проведении общего собрания общества, которые оставлялись ответчиком без внимания. 3 августа 2012 г. истцом была проявлена инициатива по проведению внеочередного общего собрания Общества путем направления в адрес ответчика письма. На это был получен ответ от 29 августа 2012 г., в котором сообщалось, что собрание состоится 8 октября 2012 г. в 10 часов по адресу: г. Астрахань, ул. Бахтемирская, д. 3, в зале для совещаний. Однако в связи с невозможностью явиться в указанные дату и время истцом в адрес ответчика было направлено уведомление о невозможности явки и просьбе назначить собрание на другую дату. Ответчиком был дан ответ о невозможности перенесения собрания на другую дату в связи с отсутствием полномочий;
2) неисполнение О.А. Кондрашовым, являвшимся генеральным директором общества, требований законодательства Российской Федерации о проведении обществом обязательного аудита. В соответствии со ст. 48 Закона об ООО, п. 4 ч. 1 ст. 5 Федерального закона от 30 декабря 2008 г. N 307-ФЗ "Об аудиторской деятельности" обязательному аудиту, в частности, подлежат организации, у которых объем выручки от продажи продукции (выполнения работ, оказания услуг) (за исключением сельскохозяйственных кооперативов и союзов этих кооперативов) за предшествовавший отчетному год превышает 400 млн. руб. или сумма активов бухгалтерского баланса по состоянию на конец года, предшествовавшего отчетному, превышает 60 млн. руб.
--------------------------------
<1> В соответствии со ст. 34 Закона об ООО очередное общее собрание участников общества созывается исполнительным органом общества.
<2> Следует отметить, что в судебно-арбитражной практике уже давно сложился подход, согласно которому само по себе истечение срока полномочий единоличного исполнительного органа не влечет прекращения этих полномочий до тех пор, пока общее собрание участников не примет соответствующее решение (см. об этом: Тычинская Е.В. Договор о реализации функций единоличного исполнительного органа хозяйственного общества. М., 2012. С. 147 - 152). См. также: Постановления ФАС Западно-Сибирского округа от 9 сентября 2008 г. N Ф04-5488/2008(11230-А67-8), от 11 декабря 2008 г. N Ф04-1353/2008(17144-А27-11), от 28 сентября 2004 г. N Ф04-6886/2004(А46-4986-13); Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 24 октября 2007 г. N А31-1629/2007-21 и др. Поэтому даже после истечения срока полномочий генерального директора О.А. Кондрашова в феврале 2012 г. он должен был продолжать осуществлять функции единоличного исполнительного органа, в том числе нести обязанность по созыву общих собраний участников общества.

Согласно ч. 2 ст. 5 Федерального закона "Об аудиторской деятельности" обязательный аудит проводится ежегодно.
В соответствии с подп. "г" п. 2 ст. 13 Федерального закона от 21 ноября 1996 г. N 129-ФЗ "О бухгалтерском учете" <1> аудиторское заключение входит в состав бухгалтерской отчетности и подтверждает ее достоверность, если в соответствии с Федеральным законом в организации должен проводиться обязательный аудит.
--------------------------------
<1> Документ действовал на момент рассмотрения дела. Утратил силу с 1 января 2013 г. в связи с принятием Федерального закона от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете".

Таким образом, аудиторская проверка организации, если она в соответствии с Федеральным законом подлежит обязательному аудиту, должна быть назначена и проведена в сроки, позволяющие представить аудиторское заключение в налоговый орган по месту учета в течение 90 дней по окончании года (Постановление ФАС Центрального округа от 25 июля 2007 г. N А64-5050/06-15).
Согласно бухгалтерскому балансу Общества за 2012 г., представленному ответчиком в налоговый орган, актив Общества на 31 декабря 2012 г. составлял 201 601 тыс. руб., на 31 декабря 2011 г. - 219 358 тыс. руб., на 31 декабря 2010 г. - 321 003 тыс. руб.
Однако ответчиком как единоличным исполнительным органом в нарушение действующего законодательства обязательный аудит не проводился, что является нарушением, за которое Общество при проведении соответствующими органами проверки понесет ответственность;
3) обращение О.А. Кондрашова в следственные органы в связи с действиями другого участника с заявлениями, содержащими заведомо недостоверную информацию. 15 марта 2013 г. при проведении общего собрания Общества О.А. Кондрашов сложил с себя полномочия единоличного исполнительного органа Общества (генерального директора) и предложил возложить данные полномочия на истца, что подтверждается протоколом общего собрания. На основании принятого протокола истцом было подано заявление в ИФНС России N 1 по Астраханской области о внесении записи в ЕГРЮЛ, касающейся смены единолично исполнительного органа Общества.
Однако ответчиком О.А. Кондрашовым был инициирован иск в арбитражный суд по признанию регистрационной записи в ЕГРЮЛ об избрании генерального директора Общества Д.А. Медведева недействительной (арбитражное дело N А06-2011/2013). 8 апреля 2013 г. ответчиком было подано заявление на истца в Следственный комитет Российской Федерации по Астраханской области о фальсификации решения общего собрания Общества, в котором ответчику было отказано в связи с отсутствием в действиях истца состава преступления.
Данные действия ответчика направлены на создание невозможности полноценной работы Общества.
Кроме того, в соответствии с п. 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 24 мая 2012 г. N 151 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с исключением участника из общества с ограниченной ответственностью" подобные действия ответчика могут расцениваться в качестве основания для исключения участника из общества в случаях, когда судом будет установлено, что участник знал или должен был знать, что при обращении в государственные органы с соответствующими требованиями и жалобами сообщает недостоверную информацию;
4) незаконное присвоение О.А. Кондрашовым полномочий генерального директора и представление в Единый государственный реестр юридических лиц недостоверных сведений о единоличном исполнительном органе общества. В рамках арбитражного дела N А06-2011/2013 по иску О.А. Кондрашова к Д.А. Медведеву судом 5 апреля 2013 г. были приняты обеспечительные меры, в соответствии с которыми Обществу было запрещено исполнять решение о прекращении полномочий генерального директора О.А. Кондрашова и избрании генеральным директором Д.А. Медведева. Не согласившись с обеспечительной мерой, поскольку она парализовала деятельность Общества, Д.А. Медведевым была подана апелляционная жалоба на определение суда первой инстанции.
29 мая 2013 г. Двенадцатым арбитражным апелляционным судом Определение суда первой инстанции в части принятия обеспечительных мер было отменено. Однако О.А. Кондрашов, зная о принятом судом апелляционной инстанции постановлении и не дожидаясь рассмотрения дела по существу, заверил у нотариуса заявление по форме Р14001, в которую внес сведения о единоличном исполнительном органе Общества, а именно возложил данные полномочия на себя, и 4 июня 2013 г. подал данное заявление в ИФНС России N 1 по Астраханской области для внесения записи в ЕГРЮЛ, на основании чего Инспекцией и была внесена запись. По данному факту Следственным комитетом по Астраханской области в отношении О.А. Кондрашова возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 170.1 УК РФ (фальсификация Единого государственного реестра юридических лиц).
Данное действие О.А. Кондрашова повлекло причинение существенного вреда для общества, поскольку согласно выписке из ЕГРЮЛ руководителем Общества является О.А. Кондрашов, а фактическим руководителем Общества, исполняющим его обязанности, является Д.А. Медведев.
Возникшая по вине О.А. Кондрашова ситуация привела Общество к невозможности исполнения ряда функций, в частности подписания договоров с контрагентами, представления интересов Общества в суде, сдачи налоговой отчетности в налоговые органы.
Согласно п. 1 информационного письма Президиума ВАС РФ от 24 мая 2012 г. N 151 основанием для исключения участника из общества является внесение в сведения ЕГРЮЛ заведомо ложных сведений о смене генерального директора;
5) грубое нарушение обязанностей генерального директора, повлекшее возникновение у общества убытков, и осуществление иных действий (бездействие), которые ведут к дестабилизации финансово-хозяйственной деятельности общества и могут привести общество к несостоятельности (банкротству). Так, по вине О.А. Кондрашова и его полном бездействии в 2012 г. Обществом были приобретены партии алкогольной продукции, которая в дальнейшем реализовывалась с признаками подделки акцизных марок, о чем был составлен протокол об административном правонарушении от 11 февраля 2013 г. N 11-17/87/1. Материалами дела установлено, что именно О.А. Кондрашов не принял надлежащие меры по контролю за оборотом алкогольной продукции.
Кировским районным судом г. Ростова-на-Дону ООО "ПКФ "Фалкон" признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 15.12 КоАП РФ.
Решением Федеральной службы по регулированию алкогольного рынка от 31 июля 2013 г. N 10/138-опт было приостановлено действие лицензии.
Поскольку розничная продажа алкогольной продукции является одним из основных видов деятельности Общества, О.А. Кондрашов своими действиями причиняет ему убытки.
Одним из прибыльных видов деятельности Общества также является сдача в аренду помещений. На протяжении длительного времени Обществом заключались договоры с одними и теми же арендаторами, со сроками менее 11 месяцев, которые впоследствии перезаключались на новые сроки.
Однако ответчик как участник Общества обратился в арбитражный суд с иском к Обществу о признании данных договоров недействительными сделками и применении реституции (дело N А06-4821/2013). Данное действие ответчика как участника Общества направлено на причинение ущерба Обществу в виде неполучения прибыли Обществом от сдачи помещений в аренду.
Более того, в связи с тем, что некоторые из обжалуемых договоров аренды подлежат обязательной регистрации в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, ответчиком были заявлены обеспечительные меры по приостановлению регистрации обжалуемых договоров, и 5 июля 2013 г. Обществу запретили проводить регистрацию данных договоров аренды.
Регистрация договоров невозможна по причине несоответствия Приказа от 15 марта 2013 г. N 1-м о назначении директора Общества и протокола общего собрания Общества от 15 марта 2013 г. об избрании единолично исполнительного органа сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ.
Несмотря на возложение полномочий единоличного исполнительного органа Общества на истца согласно протоколу общего собрания от 15 марта 2013 г., истец длительное время фактически не мог приступить к возложенным на него полномочиям, поскольку со стороны ответчика не была произведена передача документации Общества. В связи с этим истцом 30 июля 2013 г. был издан Приказ "О назначении инвентаризационной комиссии и передаче дел назначенному бухгалтеру". В результате проведенной инвентаризации был составлен акт, согласно которому фактическое состояние учета не позволяет произвести принятие документов бухгалтерского и налогового учета и продолжать финансовую (торговую) деятельность Общества.
Также в адрес Общества поступают требования от контрагентов по неисполнению договоров в части несвоевременной оплаты, о которых истцу ранее не было известно. Более того, в суд предъявлены иски о взыскании с Общества долгов (дело N А06-5167/2013, А06-4827/2013), однако в связи с невозможностью обеспечить явку в судебные заседания представителя Общества по причине содержащихся недостоверных сведений о руководителе в ЕГРЮЛ Общество будет нести прямые убытки.
26 июня 2013 г. О.А. Кондрашов, юридически не являясь генеральным директором Общества, издает Приказ за N 26.06/2ак. Согласно п. 3 вышеуказанного Приказа членам комиссии приказано снять номерные знаки с автомашин автотранспорта компании и передать их лично О.А. Кондрашову.
В данном случае ответчик в превышении полномочий издал приказ, по итогам которого номерные знаки автотранспорта Общества бесследно исчезли, а для восстановления новых номерных знаков Обществу потребовалось затратить время и понести расходы в виде уплаты государственной пошлины в размере 49 900 руб., что подтверждается платежным поручением от 22 июля 2013 г.
Также в период отсутствия у ответчика полномочий генерального директора им был издан приказ от 21 июня 2013 г. N 100, на основании которого был создан акт от 24 июня 2013 г. об уничтожении печатей старого образца.
Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 30 января 2014 г. по делу N А06-2044/2013 решение суда первой инстанции в части удовлетворения иска об исключении О.А. Кондрашова из Общества было отменено. В остальной части решение оставлено без изменения. Таким образом, апелляционный суд посчитал, что ни один из участников общества не должен быть исключен из общества.
При этом апелляционный суд исходил из следующего.
Во-первых, суд посчитал, что в материалах дела отсутствуют доказательства причинения Обществу убытков действиями О.А. Кондрашова, что, по мнению суда, является необходимым условием для исключения участника, нарушающего свои обязанности, из Общества.
Во-вторых, недоказанным является и грубое нарушение обязанностей О.А. Кондрашовым, а также то, что своими действиями он делает невозможной деятельность Общества либо существенно ее затрудняет.
Сами по себе факты непроведения ежегодного аудита, нарушение порядка ведения бухгалтерского учета, приостановление действия лицензии не свидетельствуют о причинении убытков Обществу.
Доказательств того, что нарушение финансовой дисциплины послужило основанием для привлечения Общества к ответственности, материалы дела не содержат, как и отсутствуют доказательства, что в результате этого Общество понесло какие-либо расходы, убытки.
Не содержат материалы дела и доказательств о размерах получаемой Обществом прибыли от торговли алкогольной продукции, а также о доле указанной прибыли в общих объемах реализуемой Обществом продукции, что позволило бы судить о возможных убытках Общества вследствие приостановления действия лицензии.
Действия по регистрации Кондрашова в ЕГРЮЛ в качестве исполнительного директора Общества, по приостановлению государственной регистрации договоров аренды на принадлежащие обществу помещения, подписанные Д.А. Медведевым, изъятие номерных знаков и уничтожение печатей общества старого образца происходили в период корпоративного конфликта между участниками общества в период оспаривания О.А. Кондрашовым в рамках дела N А06-2011/2013 решения общего собрания от 15 марта 2013 г., которым О.А. Кондрашов освобожден от занимаемой должности и генеральным директором избран Д.А. Медведев.
Как пояснил ответчик О.А. Кондрашов, заявление о приостановлении государственной регистрации договоров аренды было сделано в целях пресечения заключения договоров аренды принадлежащих Обществу помещений, подписанных Д.А. Медведевым на экономически невыгодных для Общества условиях.
При этом материалами дела не доказано, что приостановление регистрации договоров аренды, заключенных на длительный срок, привело к прекращению арендных отношений по указанным помещениям, которые сложились с арендатором задолго до заключения указанных долгосрочных договоров аренды.
Кроме того, на дату принятия постановления судом апелляционной инстанции по настоящему делу решение общего собрания от 15 марта 2013 г. о переизбрании генерального директора ООО "ПКФ "Фалкон" признано недействительным в рамках дела N А06-2011/2013 как принятое в нарушение Закона об ООО.
Довод истца о неисполнении О.А. Кондрашовым обязанности по проведению общих собраний Общества судебная коллегия находит несостоятельным.
Доказательств, что в результате непроведения О.А. Кондрашовым ежегодных собраний в период исполнения им обязанностей генерального директора с 2007 по 2012 г. деятельность Общества была затруднена, материалы дела не содержат. При этом истец - второй участник Общества такие собрания также не инициировал.
И только по истечении установленного Уставом Общества пятилетнего срока исполнения обязанностей О.А. Кондрашовым генерального директора Общества между участниками возник корпоративный конфликт, связанный с управлением в Обществе.
Исключение участника из Общества является исключительной мерой, связанной с лишением лица права собственности на долю в уставном капитале Общества, и она может быть применена только в том случае, когда последствия действий ответчика (участника) имеют неустранимый характер и не могут быть устранены без принятия исключительной меры, о применении которой заявлено истцом.
Совершение участником Общества действий, противоречащих интересам Общества, при выполнении функций исполнительного органа - директора не является основанием для исключения из Общества, поскольку в таком случае лицо несет ответственность, предусмотренную ст. 44 Закона об ООО (аналогичная позиция изложена в Определениях ВАС РФ от 25 мая 2009 г. N ВАС-6605/09 по делу N А07-11337/2008, от 30 июля 2009 г. N 9322/09 по делу N А55-9233/2008, от 15 июля 2009 г. N ВАС-8134/09 по делу N А82-3112/2008 и от 17 апреля 2009 г. N 4101/09 по делу N А26-1648/2008).
Наконец, в третьих, апелляционный суд посчитал, что истинной причиной предъявления участниками друг к другу исков явился возникший между сторонами корпоративный конфликт, который они пытались разрешить путем исключения из общества другого участника.
По мнению суда апелляционной инстанции, по сути доводы и приведенные сторонами в их подтверждение доказательства свидетельствуют о наличии в Обществе между истцом и ответчиком ярко выраженного конфликта интересов участников в управлении Обществом, что по смыслу ст. 10 Закона об ООО не является основанием для исключения одного из участников из состава Общества.
Фактической нормальной хозяйственной деятельности Общества препятствует противостояние его участников. Вместе с тем возникшие между двумя участниками Общества разногласия не являются основанием для исключения кого-либо из них из состава Общества.
Постановлением ФАС Поволжского округа от 22 апреля 2014 г. Постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 30 января 2014 г. было отменено. Решение Арбитражного суда Астраханской области от 16 августа 2013 г. оставлено в силе.
Суд кассационной инстанции согласился с доводами суда первой инстанции о наличии оснований для исключения О.А. Кондрашова, поскольку действия (бездействие) О.А. Кондрашова являются грубым нарушением его обязанностей, ведут к дестабилизации финансово-хозяйственной деятельности Общества. В соответствии со ст. 10 Закона об ООО указанных обстоятельств (участник грубо нарушает свои обязанности или своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет) достаточно для исключения его из Общества.
В подп. "в" п. 17 Постановления Пленума N 90/14 разъяснено, что при решении вопроса о том, является ли допущенное участником Общества нарушение грубым, необходимо, в частности, принимать во внимание степень его вины, наступление (возможность наступления) негативных для Общества последствий.
С учетом этого, по мнению суда кассационной инстанции, судом первой инстанции на основании анализа представленных по делу доказательств установлены факты грубого нарушения ответчиком возложенных на него обязанностей, влекущих исключение его из состава участников Общества. Выводы суда соответствуют требованиям норм права и не опровергнуты судом апелляционной инстанции.
О.А. Кондрашов обратился в ВАС РФ с заявлением о пересмотре принятых по делу судебных актов в порядке надзора, в котором просил эти судебные акты отменить.
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
На основании ч. 4 ст. 2 Федерального закона от 28 июня 2014 г. N 186-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации" заявление О.А. Кондрашова передано в Судебную коллегию по экономическим спорам ВС РФ для рассмотрения в соответствии со ст. 273 АПК РФ по правилам, установленным ст. 291.1 - 291.15 АПК РФ.
Определением Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 8 октября 2014 г. N 306-ЭС14-14 Постановление ФАС Поволжского округа от 22 апреля 2014 г. отменено, Постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 30 января 2014 г. оставлено в силе.
Таким образом, ВС РФ не стал исключать из Общества ни одного из участников, согласившись с постановлением апелляционной инстанции.
При этом Судебная коллегия исходила из следующего.
Из содержания нормы, являющейся правовым основанием заявленных исков, и приведенных разъяснений следует, что суд должен дать оценку степени нарушения участником своих обязанностей, степени его вины, а также установить факт такого нарушения, т.е. факт совершения участником конкретных действий или уклонения от совершения предписываемых законом действий (бездействия) и факт наступления (возможности наступления) негативных для общества последствий.
При этом следует отметить, что критерии оценки, определяющие, кто должен остаться участником, а кто должен быть исключен, указанными нормой и разъяснениями не предусмотрены. В каждом конкретном случае это является исключительным правом и обязанностью суда.
Отличительной особенностью настоящего корпоративного спора является наличие равного количества долей у участников Общества, что увеличивает риск возникновения ситуации невозможности принятия решения по вопросам, связанным с деятельностью Общества.
Исключение участника представляет собой специальный корпоративный способ защиты прав, целью которого является устранение вызванных поведением одного из участников препятствий к осуществлению нормальной деятельности общества.
Вместе с тем Судебная коллегия считает, что при указанном соотношении долей названный механизм защиты может применяться только в исключительных случаях при доказанности грубого нарушения участником Общества своих обязанностей либо поведения участника, делающего невозможной или затрудняющей деятельность Общества.
Из обстоятельств настоящего дела такового не следует.
Как справедливо указал суд апелляционной инстанции, отказывая в удовлетворении требований Д.А. Медведева об исключении О.А. Кондрашова из числа участников ООО "ПКФ "Фалкон", нормальной хозяйственной деятельности Общества препятствуют равнозначные взаимные претензии его участников, что свидетельствует о ярко выраженном конфликте интересов в управлении Обществом.
Отменяя постановление апелляционной инстанции, суд округа, по мнению коллегии, не принял во внимание, что действительной причиной обращения в суд с взаимными требованиями об исключении из общества является утрата участниками единой цели при осуществлении хозяйственной деятельности и желание за счет интересов другого участника разрешить внутрикорпоративный конфликт, а не действия (бездействие) последних по причинению вреда Обществу.
В ситуации, когда уровень недоверия между участниками Общества, владеющими равными его долями, достигает критической, с их точки зрения, отметки, при этом позиция ни одного из них не является заведомо неправомерной, целесообразно рассмотреть вопрос о возможности продолжения корпоративных отношений, результатом чего может стать принятие участниками решения о ликвидации общества либо принятие одним из участников решения о выходе из него с соответствующими правовыми последствиями, предусмотренными Законом об ООО и учредительными документами Общества.
Приведенное дело наглядно демонстрирует те проблемы, которые возникают при рассмотрении судами споров об исключении участников из обществ с ограниченной ответственностью. Эти проблемы связаны не только с трудностями доказывания предусмотренных законом обстоятельств, влекущих исключение участника из организации, но и с недостатками действующего законодательства, в котором нет четкого ответа на вопросы о том, что представляет собой исключение участника из юридического лица, какова его правовая природа, в чьих интересах оно осуществляется и чьи права защищает. Особенно наглядно эти вопросы встают в ситуациях острого корпоративного конфликта, когда при наличии у враждующих сторон равных долей в уставном капитале практически невозможно определить, какой из участников должен быть исключен из общества и приведет ли исключение любого из участников к реальной защите прав заинтересованных лиц.
Между двумя участниками ООО "ПКФ "Фалкон", владеющими равными долями в уставном капитале (по 50%), возник корпоративный конфликт, который развился в ситуацию дедлока <1>, когда два участника ни о чем не могут договориться и принять какое-либо решение. Тем самым вся деятельность Общества оказывается парализованной, т.е. наступает последствие, предусмотренное ст. 10 Закона об ООО - невозможность деятельности Общества. При этом участники (Д.А. Медведев и О.А. Кондрашов) обвиняют друг друга в создании этой ситуации и предъявляют друг к другу требования об исключении из Общества.
--------------------------------
<1> Deadlock - англ.: "безвыходное положение".

В связи с этим исключение участника из юридического лица начинает рассматриваться судами не только как мера корпоративной ответственности, но и как особый способ защиты интересов самого юридического лица, который не должен применяться в ситуациях, когда исключение любого из участников из организации будет противоречить интересам самого юридического лица.
Особую актуальность проблемам, возникающим при рассмотрении подобных споров, придают последние изменения в гл. 4 ГК РФ <1>, в соответствии с которыми исключение участника возможно из любой корпоративной организации, в том числе из непубличных акционерных обществ, что позволяет прогнозировать увеличение количества аналогичных судебных споров не только в обществах с ограниченной ответственностью, но и в любых других юридических лицах корпоративного типа.
--------------------------------
<1> См.: Федеральный закон от 5 мая 2014 г. N 99-ФЗ "О внесении изменений в главу 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации".

1. Исключение участника из корпоративной организации как мера корпоративной ответственности.
В рассматриваемом деле суды всех инстанций справедливо исходили из того, что исключение участника из общества с ограниченной ответственностью является наиболее серьезной мерой корпоративной ответственности.
Исключение участника из корпоративной организации должно рассматриваться как крайняя мера корпоративной ответственности за существенное нарушение корпоративных обязанностей, причинившее корпорации вред в виде убытков или иных неблагоприятных последствий (например, невозможности достижения целей деятельности юридического лица). Основанием наступления такой ответственности должны быть противоправное поведение (существенное нарушение корпоративных обязанностей), наступление вреда, причинная связь между противоправным поведением и вредом, а также вина нарушителя.
Отсутствие хотя бы одного из элементов указанного состава должно исключать возможность применения к участнику рассматриваемого вида корпоративной ответственности. Например, одно лишь причинение участником существенного вреда корпорации вне связи с нарушением им своих корпоративных обязанностей должно влечь деликтную ответственность по нормам гл. 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" ГК РФ, но никак не корпоративную ответственность в виде исключения участника из корпорации. Точно так же даже существенное или грубое нарушение корпоративных обязанностей без каких-либо неблагоприятных для корпорации последствий не должно влечь исключение участника из корпорации.
Несмотря на то что рассмотрение исключения участника из корпоративной организации как особой "высшей" меры корпоративной ответственности на законодательном уровне пока не получило должного признания, подобный подход находит подтверждение в судебно-арбитражной практике в делах об исключении участников из обществ с ограниченной ответственностью.
В частности, для исключения участника из ООО суды требуют установления следующих обстоятельств:
1) грубое нарушение корпоративных обязанностей, в том числе обязанности любого участника не совершать действий, заведомо направленных на причинение вреда обществу, не затруднять деятельность общества и не делать ее невозможной, участвовать в принятии корпоративных решений (п. 1 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с исключением участника из общества с ограниченной ответственностью) <1>. Применительно к деятельности ООО высшие судебные инстанции разъяснили, что под действиями (бездействием) участника, которые делают невозможной деятельность общества либо существенно ее затрудняют, следует, в частности, понимать систематическое уклонение без уважительных причин от участия в общем собрании участников общества, лишающее общество возможности принимать решения по вопросам, требующим единогласия всех его участников (абз. "б" п. 17 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 9 декабря 1999 г. N 90/14);
2) наличие существенного вреда или иных неблагоприятных последствий (невозможность деятельности общества или существенное ее затруднение) (п. 2 - 6 Обзора);
3) причинная связь между нарушением корпоративных обязанностей и вредом (неблагоприятными последствиями) (п. 7 Обзора);
4) вина нарушителя корпоративных обязанностей <2>. В частности, при решении вопроса о том, является ли допущенное участником общества нарушение грубым, необходимо принимать во внимание степень его вины, наступление (возможность наступления <3>) негативных для общества последствий <4>.
--------------------------------
<1> При этом обязанность участника ООО не причинять вред обществу трактуется как фидуциарная обязанность. Нарушая ее и совершая действия, заведомо влекущие вред для общества, тем самым участник нарушает доверие между участниками и препятствует нормальной деятельности общества.
<2> См.: п. 8 Обзора, в котором напрямую о необходимости установлении вины не говорится, но с очевидностью вытекает из него, так как для исключения участника из ООО за систематическое уклонение от участия в общих собраниях суд потребовал доказательств извещения участника согласно процедуре созыва общего собрания. Отсутствие доказательств уведомления участника о месте и времени проведения собраний по существу означает отсутствие его вины в уклонении от участия в собрании. О необходимости наличия вины в действиях исключаемого участника свидетельствует и требование судов установления того, что действия участника были заведомо направлены на причинение вреда обществу, т.е. на момент совершения действий (например, голосования на общем собрании за совершение убыточной для общества сделки) участник заведомо знал, что данные действия направлены на причинение обществу вреда, и сознательно шел на это (см. п. 5 и 9 Обзора).
<3> Согласно п. 1 ст. 67 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 5 мая 2014 г. N 99-ФЗ) для исключения участника из общества одной лишь возможности наступления вредных последствий недостаточно: необходимо, чтобы эти последствия наступили.
<4> См.: абз. "в" п. 17 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 9 декабря 1999 г. N 90/14 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью".

В рассматриваемом деле суды всех инстанций, включая Судебную коллегию по экономическим спорам ВС РФ, также исходили из указанного подхода. В частности, в Определении ВС РФ от 8 октября 2014 г. указывается, что по делам об исключении участников из ООО "суд должен дать оценку степени нарушения участником своих обязанностей, степени его вины, а также установить факт такого нарушения, то есть факт совершения участником конкретных действий или уклонения от совершения предписываемых законом действий (бездействия) и факт наступления (возможности наступления) негативных для общества последствий".
При этом суды первой и кассационной инстанций сочли, что в рассматриваемом деле доказаны все обстоятельства, являющиеся основанием для исключения О.А. Кондрашова из Общества. Суд апелляционной инстанции посчитал, что не доказано причинение Кондрашовым убытков Обществу, в связи с чем оснований для его исключения из Общества не имеется.
Однако данный вывод суда апелляционной инстанции не основан на законе. В частности, согласно ст. 10 Закона об ООО участники общества, доли которых в совокупности составляют не менее чем 10% уставного капитала общества, вправе требовать в судебном порядке исключения из общества участника, который грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет.
Таким образом, в ст. 10 Закона об ООО для исключения участника из общества достаточно доказать хотя бы одно из двух обстоятельств:
1) грубое нарушение участником своих обязанностей;
2) действия (бездействие) участника общества, делающие невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняющие.
При этом закон ничего не говорит о необходимости наступления и доказывания каких-либо убытков, причиненных действиями участника. Одного факта грубого нарушения обязанностей или потенциальной возможности существенного затруднения деятельности общества из-за действий участника достаточно для того, чтобы исключить участника из общества.
Применив данную норму к обстоятельствам рассматриваемого дела, Арбитражный суд Астраханской области совершенно обоснованно признал действия (бездействие) О.А. Кондрашова грубым нарушением своих обязанностей.
Из этого исходил и суд кассационной инстанции, не согласившись с доводами апелляционного суда о необходимости доказывания конкретных убытков, причиненных действиями О.А. Кондрашова. Его действия как участника Общества и его генерального директора сами по себе объективно привели к существенному затруднению деятельности организации и тем самым причинили Обществу существенный вред. Суд первой инстанции правильно установил соответствующие обстоятельства и сделал вывод о наличии оснований для исключения О.А. Кондрашова из Общества.
Следует также отметить, что в новой редакции гл. 4 ГК РФ основания исключения участника сформулированы в абз. 4 п. 1 ст. 67 ГК РФ для всех хозяйственных товариществ или обществ, при этом, в отличие от ст. 10 Закона об ООО, одного грубого нарушения корпоративных обязанностей недостаточно для применения соответствующей санкции <1>. Участник хозяйственного товарищества или общества вправе требовать исключения другого участника из товарищества или общества лишь в случае, если такой участник своими действиями (бездействием) причинил существенный вред товариществу или обществу либо иным образом существенно затрудняет его деятельность и достижение целей, ради которых оно создавалось, в том числе грубо нарушая свои обязанности, предусмотренные законом или учредительными документами товарищества или общества. Данные основания по существу являются последствиями грубого нарушения соответствующих корпоративных обязанностей <2> и сами по себе свидетельствуют о серьезности ("грубости") таких нарушений.
--------------------------------
<1> Судебная практика, как указывалось выше, в том числе в рассмотренном деле, и до внесения изменений в ГК РФ требовала доказывания не только грубого нарушения обязанностей, но и факта причинения вреда обществу в виде наступления (возможности наступления) неблагоприятных последствий, существенного затруднения деятельности общества.
<2> Особенно: не совершать действий, заведомо направленных на причинение вреда корпорации; не совершать действий (бездействия), которые существенно затрудняют или делают невозможным достижение целей, ради которых создана корпорация; участвовать в принятии корпоративных решений, без которых корпорация не может продолжать свою деятельность в соответствии с законом, если участие участника необходимо для принятия таких решений.

Для обществ с ограниченной ответственностью наряду с приведенной нормой абз. 4 п. 1 ст. 67 ГК РФ продолжает действовать ст. 10 Закона об ООО, согласно которой участник может быть в судебном порядке исключен из ООО, если он грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет. В связи с этим ст. 10 Закона входит в противоречие с абз. 4 п. 1 ст. 67 ГК РФ: по ГК РФ участника можно исключить из ООО только при причинении обществу существенного вреда либо существенного затруднения его деятельности, а по Закону об ООО участник может быть исключен из ООО и без этих последствий в силу одного лишь грубого нарушения своих обязанностей <1>.
--------------------------------
<1> Противоречие между ГК РФ и Законом об ООО возникает и при вопросе о том, кому предоставляется право требовать в судебном порядке исключения участника из ООО. В ГК РФ такое право принадлежит любому остающемуся участнику ООО, а в Законе об ООО такое право предоставляется только участникам общества, доли которых в совокупности составляют не менее 10% уставного капитала общества.

2. Для применения ответственности в виде исключения участника из корпоративной организации не имеет значения, в каком качестве он действовал.
В рассмотренном деле одним из аргументов суда апелляционной инстанции против исключения О.А. Кондрашова из Общества являлось утверждение о том, что О.А. Кондрашов, действуя как генеральный директор Общества, нарушал обязанности единоличного исполнительного органа Общества, что может являться основанием для привлечения его к ответственности за нарушение фидуциарных обязанностей органа юридического лица, но не к ответственности за нарушение обязанностей участника.
В частности, суд апелляционной инстанции указал, что "совершение участником Общества действий, противоречащих интересам Общества, при выполнении функций исполнительного органа - директора не является основанием для исключения из Общества, поскольку в таком случае лицо несет ответственность, предусмотренную статьей 44 Закона об ООО (аналогичная позиция изложена в Определениях ВАС РФ от 25.05.2009 N ВАС-6605/09 по делу N А07-11337/2008, от 30.07.2009 N 9322/09 по делу N А55-9233/2008, от 15.07.2009 N ВАС-8134/09 по делу N А82-3112/2008 и от 17.04.2009 N 4101/09 по делу N А26-1648/2008)".
Однако данная позиция не основана на законе. Участник любой корпорации может нести различные корпоративные обязанности, действуя одновременно в качестве единоличного исполнительного органа, члена совета директоров и т.п. Нарушение любой из корпоративных обязанностей, повлекшее причинение корпорации имущественного вреда, может быть самостоятельным основанием для применения к участнику ответственности в виде обязанности возместить причиненные убытки по правилам об ответственности членов органов управления юридического лица. Однако независимо от привлечения участника к такой ответственности он может также быть привлечен к специальной корпоративной ответственности в виде исключения из корпорации за нарушение общих фидуциарных обязанностей участника, заключающихся в том, чтобы не совершать действий, заведомо направленных на причинение вреда корпорации, не совершать действий (бездействия), которые существенно затрудняют или делают невозможным достижение целей, ради которых создана корпорация <1>. Данные фидуциарные обязанности участников общества с ограниченной ответственностью и ранее признавались судебной практикой <2>.
--------------------------------
<1> Данные обязанности участников любой корпорации в настоящее время прямо предусмотрены в п. 4 ст. 65.2 ГК РФ.
<2> См.: Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с исключением участника из общества с ограниченной ответственностью (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 24 мая 2012 г. N 151).

Поэтому для исключения участника из общества за нарушение данных обязанностей не имеет значения, в каком качестве он действовал, создавая существенные затруднения деятельности общества или заведомо причиняя вред корпорации. Как справедливо указал ВС РФ в Определении от 8 октября 2014 г. по рассматриваемому делу, совершение участником общества с ограниченной ответственностью действий, заведомо противоречащих интересам общества, при выполнении функций единоличного исполнительного органа может являться основанием для исключения такого участника из общества, если эти действия причинили обществу значительный вред и (или) сделали невозможной деятельность общества либо существенно ее затруднили.
3. Исключение участника из корпоративной организации как специальный корпоративный способ защиты прав.
В рассмотренном деле имелись все формальные основания для применения к О.А. Кондрашову ответственности в виде исключения его из Общества. Тем не менее ВС РФ отменил судебные акты первой и кассационной инстанций и оставил в силе постановление апелляционного суда, в результате чего ни один из участников не был исключен из Общества.
Такое решение основано на том, что исключение участника из юридического лица рассматривается в судебной практике не только как особая мера корпоративной ответственности, но и как специальный корпоративный способ защиты прав, основной целью которого является не столько наказание участника, причинившего юридическому лицу вред, сколько устранение вызванных поведением одного из участников препятствий к осуществлению нормальной деятельности общества и в конечном счете защита интересов юридического лица. И если в конкретном случае исключение участника из общества не устраняет эти препятствия, а, наоборот, приводит к невозможности или к затруднению дальнейшей деятельности общества, то суды отказывают в исках об исключении участника из общества, даже несмотря на наличие формальных оснований для привлечения его к данному виду корпоративной ответственности.
Впервые такой подход был продемонстрирован Президиумом ВАС РФ в 2012 г., который поддержал позицию суда кассационной инстанции о том, что по общему правилу нельзя исключать из общества с ограниченной ответственностью участника, обладающего долей в размере более 50% уставного капитала, если только уставом не установлен запрет на свободный выход участников из общества <1>.
--------------------------------
<1> См.: п. 11 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с исключением участника из общества с ограниченной ответственностью (утвержден информационным письмом Президиума ВАС РФ от 24 мая 2012 г. N 151).

В приведенном в Обзоре деле гражданин, обладающий долей в размере 10% уставного капитала общества с ограниченной ответственностью, обратился с требованием об исключении из общества другого участника, обладающего долей в размере 90% уставного капитала, так как действия ответчика приводили к невозможности деятельности общества.
Суд первой инстанции в удовлетворении требования отказал, поскольку, по его мнению, из смысла ст. 10 Закона об ООО вытекает невозможность исключения из общества участника, обладающего преобладающей долей в уставном капитале (мажоритарного участника), поскольку это может привести к прекращению деятельности общества.
Суд апелляционной инстанции исключил мажоритарного участника из общества, указав, что закон не ставит возможность исключения участника в зависимость от размера его доли в уставном капитале общества. Иное толкование ст. 10 Закона об ООО необоснованно ущемляло бы право на защиту миноритарных участников общества, которые были бы лишены возможности требовать исключения недобросовестного участника. Кроме того, выплата стоимости доли исключенному мажоритарному участнику необязательно приведет к прекращению деятельности общества, поскольку оставшийся участник может внести вклад в имущество общества.
Однако суд кассационной инстанции отменил решение суда апелляционной инстанции, указав следующее: "Из содержания статьи 10 Закона об ООО следует, что целью санкции в виде исключения участника из общества является устранение вызванных его действиями препятствий к осуществлению нормальной деятельности общества. Исключение участника - обладателя доли в размере 90 процентов уставного капитала (мажоритарного участника) - приведет к прекращению деятельности общества, что противоречит назначению данной нормы" <1>.
--------------------------------
<1> См.: п. 11 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с исключением участника из общества с ограниченной ответственностью (утвержден информационным письмом Президиума ВАС РФ от 24 мая 2012 г. N 151).

Суд также сформулировал правовую позицию, согласно которой с учетом справедливого баланса интересов участников исключение из общества участника, обладающего долей в размере более 50% уставного капитала, возможно только в том случае, когда участники общества в соответствии с его уставом не имеют права свободного выхода из общества. Если же право свободного выхода из общества не ограничено, то миноритарный участник, по логике суда кассационной инстанции, вместо того, чтобы требовать исключить мажоритарного участника из общества, сам должен выйти из общества, воспользовавшись своим правом свободного выхода.
На наш взгляд, такая правовая позиция вызывает несколько вопросов.
Во-первых, ничего подобного этой позиции ни в Законе об ООО, ни в ГК РФ не предусмотрено. В законодательстве не содержится никаких положений о том, что целью исключения участника из общества является устранение вызванных его действиями препятствий к осуществлению нормальной деятельности общества. Целью исключения участника из общества в равной степени может являться как наказание недобросовестного участника общества, так и защита прав миноритарных участников, из чего и исходил суд апелляционной инстанции. В любом случае для использования данной цели в правоприменении как одно из оснований для отказа в иске об исключении участника из общества эта цель прежде всего должна быть предусмотрена непосредственно в законе, а не в разъяснении судебной инстанции.
Во-вторых, совершенно непонятны причины, по которым акцент делается на 50-процентном владении долей в уставном капитале. В приведенной позиции главным, на наш взгляд, является то, что исключение из общества в первую очередь осуществляется в целях защиты прав и интересов самого общества, и уже во вторую очередь - остающихся участников. Логичным завершением данной позиции было бы прямое указание закона, что соответствующие иски могут подаваться участниками в интересах юридического лица, как это сделано в отношении требований о возмещении убытков к членам органов управления (п. 1 ст. 53.1 ГК РФ). И если исключение конкретного участника не соответствует интересам общества, ведет к затруднению его деятельности еще в большей мере, чем это имело место в результате неправомерных действий исключаемого участника, то в иске об исключении участника из общества должно быть отказано. При этом никакого значения не должен иметь размер доли участника, исключаемого из общества. Могут быть ситуации, когда исключение участника, владеющего даже самой незначительной долей, может сделать невозможной или затруднительной дальнейшую деятельность общества, например когда только этот участник обладает уникальными технологическими знаниями и умениями, на практическом применении которых основана вся хозяйственная деятельность общества, или вся клиентская база хозяйственного общества основана на личных связях и знакомствах исключаемого участника.
В-третьих, никак нельзя согласиться с утверждением суда кассационной инстанции о том, что исключение участника с 90-процентной долей участия само по себе с неизбежностью приведет к прекращению деятельности общества. Не исключено, что с учетом объемов деятельности общества и фактического экономического положения даже выплата исключенному участнику 90% чистых активов общества не повлечет невозможность дальнейшей деятельности общества. В случаях же, когда в такой ситуации возникает риск прекращения деятельности общества, оставшийся участник (участники) имеет возможность внести дополнительный вклад в имущество или в уставный капитал общества, тем самым пополнив его активы и предотвратив прекращение деятельности общества, на что справедливо указал суд апелляционной инстанции.
В-четвертых, совсем нелогично в рассматриваемой правовой позиции возможность исключения участника из общества ставится в зависимость от того, имеют ли участники право свободного выхода из общества. С одной стороны, основной целью исключения участника провозглашено устранение препятствий нормальной деятельности общества. С другой стороны, в тех случаях, когда право на выход из общества ничем не ограничено, предлагается не исключать недобросовестного участника из общества и тем самым не устранять "препятствие" в нормальной деятельности общества, оставив общество на произвол такого участника. Наоборот, добросовестному участнику фактически предлагается самому себя исключить из общества вместо того, чтобы выдворить из общества нарушителя корпоративных обязанностей. И только в тех случаях, когда установлен запрет на свободный выход из общества, добросовестному участнику позволяется бороться за интересы общества и требовать исключения из него недобросовестного партнера. Получается, что, несмотря на провозглашенную цель исключения участника из общества (устранение препятствий в нормальной деятельности общества), фактически речь идет о защите нарушенных прав добросовестного участника общества, который может это сделать либо путем исключения другого участника (если ему больше ничего не остается ввиду запрета на свободный выход из общества), либо путем "самоисключения", т.е. добровольного выхода из общества.
Развитием подхода, сформулированного в 2012 г. в Обзоре судебной практики, является позиция апелляционной инстанции и ВС РФ в рассматриваемом нами деле <1> об исключении участника из общества как специальном корпоративном способе защиты прав, целью которого является устранение препятствий к осуществлению нормальной деятельности общества.
--------------------------------
<1> См.: Постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 30 января 2014 г. по делу N А06-2044/2013; Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 8 октября 2014 г. N 306-ЭС14-14 по делу N А06-2044/2013.

Особенностью данного дела является то, что доли участников, предъявивших друг другу требования об исключении из общества, являются равными (по 50%), что само по себе в условиях острого корпоративного конфликта создает невозможность принятия общим собранием каких-либо решений и порождает ситуацию так называемого дедлока. Действующее законодательство, к сожалению, не содержит правовых способов разрешения подобных ситуаций, и единственным вариантом возможного решения проблемы является на сегодняшний день исключение одного из участников из общества на основании ст. 10 Закона об ООО.
Однако суд апелляционной инстанции по существу констатировал, что в тех случаях, когда истинной причиной требования об исключении участника из общества является острый корпоративный конфликт, исключение участника из общества является ненадлежащим способом защиты прав, поскольку это не поможет устранить препятствия нормальной деятельности общества.
В частности, суд апелляционной инстанции указал, что доводы и приведенные сторонами в их подтверждение доказательства свидетельствуют о наличии в Обществе между истцом и ответчиком ярко выраженного конфликта интересов участников в управлении Обществом, что само по себе по смыслу ст. 10 Закона об ООО не является основанием для исключения одного из участников из состава Общества. При этом фактической нормальной хозяйственной деятельности Общества препятствует противостояние его участников. Вместе с тем возникшие между двумя участниками Общества разногласия не являются основанием для исключения кого-либо из них из состава Общества.
Приведенная аргументация суда апелляционной инстанции является весьма спорной. Наличие корпоративного конфликта действительно не является основанием для исключения участника из общества. Однако в рассмотренном деле корпоративный конфликт таковым и не является. В основе требований об исключении участника из общества с ограниченной ответственностью лежат обстоятельства, свидетельствующие о грубом нарушении одним из участников (О.А. Кондрашовым) своих обязанностей, совершении им действий, существенно затрудняющих деятельность общества и направленных на причинение обществу вреда. То обстоятельство, что данные действия О.А. Кондрашова явились следствием корпоративного конфликта, не имеет никакого юридического значения для применения ст. 10 Закона об ООО.
Следует отметить, что на практике любое требование об исключении участника из общества всегда является прямым следствием возникшего корпоративного конфликта между участниками. Вследствие возникшего корпоративного конфликта (причем соотношение долей конфликтующих сторон не имеет никакого значения) кто-то из участников может прибегнуть к крайним средствам, становясь на путь неправомерного поведения, грубо нарушая свои обязанности и совершая действия, заведомо направленные на причинение вреда обществу. Именно в этих случаях и возникают основания для исключения того из участников, который вышел за пределы дозволенного, а само исключение участника из общества как раз и является радикальным способом прекращения возникшего противостояния и устранения препятствий нормальной деятельности общества, особенно в ситуации дедлока, когда оставление обоих участников в составе общества действительно парализует его дальнейшую деятельность.
Задача суда в этом случае заключается в защите прав и интересов того участника, который соблюдает требования закона и не чинит препятствий деятельности общества, а также в защите интересов самого общества, поскольку, исключив из него одну из конфликтующих сторон, он тем самым прекратит конфликт между участниками (хотя бы потому, что один из конфликтующих участников в силу решения суда больше не будет являться участником общества) и устранит препятствия нормальной деятельности общества.
Более взвешенный подход к рассматриваемому вопросу продемонстрировал ВС РФ. В отличие от суда апелляционной инстанции, он принципиально допустил возможность исключения участника из общества с ограниченной ответственностью даже в условиях острого корпоративного конфликта в ситуации дедлока, если к тому имеются достаточные основания.
В Определении от 8 октября 2014 г. ВС РФ указал, что исключение участника представляет собой специальный корпоративный способ защиты прав, целью которого является устранение вызванных поведением одного из участников препятствий к осуществлению нормальной деятельности общества. Вместе с тем при указанном соотношении долей названный механизм может применяться только в исключительных случаях при доказанности грубого нарушения участником общества своих обязанностей либо поведения участника, делающего невозможной или затрудняющей деятельность общества.
В то же время нельзя не отметить, что при любом соотношении долей данный механизм должен применяться в исключительных случаях, на что и ранее обращалось внимание в судебной практике. Поэтому в конкретном деле вопрос стоял лишь о том, является ли доказанным факт неправомерного поведения О.А. Кондрашова с точки зрения применения ст. 10 Закона об ООО или нет. Верховный Суд РФ посчитал, что из обстоятельств рассматриваемого дела такового не следует, однако не привел в обоснование этого никаких доводов, опровергающих доказательства, на которых были основаны выводы судов первой и кассационной инстанций.
Вместе с тем Суд согласился с доводами суда апелляционной инстанции о том, что нормальной деятельности Общества препятствуют равнозначные взаимные претензии участников, действительной причиной обращения в суд с требованиями об исключении явились не действия участников по причинению вреда обществу, а утрата участниками единой
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 23 июня 2015 г. N 25 О ПРИМЕНЕНИИ СУДАМИ НЕКОТОРЫХ ПОЛОЖЕНИЙ РАЗДЕЛА I ЧАСТИ ПЕРВОЙ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

(извлечение)
35. Согласно пункту 1 статьи 67 ГК РФ участник хозяйственного товарищества или общества вправе требовать исключения другого участника из товарищества или общества (кроме публичных акционерных обществ) в судебном порядке с выплатой ему действительной стоимости его доли участия, если такой участник своими действиями (бездействием) причинил существенный вред товариществу или обществу либо иным образом существенно затрудняет его деятельность и достижение целей, ради которых оно создавалось, в том числе грубо нарушая свои обязанности, предусмотренные законом или учредительными документами товарищества или общества.
К таким нарушениям, в частности, может относиться систематическое уклонение без уважительных причин от участия в общем собрании участников общества, лишающее общество возможности принимать значимые хозяйственные решения по вопросам повестки дня общего собрания участников, если непринятие таких решений причиняет существенный вред обществу и (или) делает его деятельность невозможной либо существенно ее затрудняет; совершение участником действий, противоречащих интересам общества, в том числе при выполнении функций единоличного исполнительного органа (например, причинение значительного ущерба имуществу общества, недобросовестное совершение сделки в ущерб интересам общества, экономически необоснованное увольнение всех работников, осуществление конкурирующей деятельности, голосование за одобрение заведомо убыточной сделки), если эти действия причинили обществу существенный вред и (или) сделали невозможной деятельность общества либо существенно ее затруднили.
При рассмотрении дел об исключении участника из хозяйственного товарищества или общества суд дает оценку степени нарушения участником своих обязанностей, а также устанавливает факт совершения участником конкретных действий или уклонения от их совершения и наступления (возможности наступления) негативных для общества последствий.
Иск об исключении участника не может быть удовлетворен в том случае, когда с таким требованием обращается лицо, в отношении которого имеются основания для исключения.
36. По смыслу статьи 67.2 ГК РФ споры, возникшие между участниками корпоративного договора, в том числе указанными в пункте 9 статьи 67.2 ГК РФ, в связи с его недействительностью, заключением, исполнением, изменением или расторжением, рассматриваются арбитражным судом (статья 225.1 АПК РФ).
37. Согласно пункту 7 статьи 67.2 ГК РФ стороны корпоративного договора не вправе ссылаться на его недействительность в связи с его противоречием положениям устава хозяйственного общества. В этом случае сторона корпоративного договора не утрачивает право на предъявление к другой стороне требований, основанных на таком договоре.
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
Определение действительной стоимости доли, подлежащей выплате участнику ООО в связи с его исключением из общества

Основные применимые нормы:
- ст. ст. 10, 23 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью).

Согласно ст. 10 Закона об обществах с ограниченной ответственностью участники, доли которых в совокупности составляют не менее 10 процентов уставного капитала, вправе требовать в судебном порядке исключения из общества участника, который грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет.
В соответствии с п. 4 ст. 23 указанного Закона доля участника ООО, исключенного из общества, переходит к обществу. При этом общество обязано выплатить исключенному участнику действительную стоимость его доли, которая определяется по данным бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дате вступления в законную силу решения суда об исключении, или с согласия исключенного участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости.
Согласно абз. 4 п. 1 ст. 67 ГК РФ исключенному участнику выплачивается действительная стоимость его доли.
Несмотря на то что Закон об обществах с ограниченной ответственностью устанавливает порядок определения действительной стоимости доли исключенного участника и сроки ее выплаты, на практике возникают споры по указанным вопросам.

7.1. Вывод из судебной практики: Если участник ООО при исключении его из общества не согласен с размером действительной стоимости доли, которая была определена обществом, то такой размер может подтверждаться в том числе заключением экспертизы.

Судебная практика:

Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 13.04.2015 N Ф03-1158/2015 по делу N А51-25045/2013 (Определением ВС РФ от 15.10.2015 N 303-ЭС15-9308 по делу N А51-25045/2013 отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда РФ)
"...Охманюк Сергей Анатольевич обратился в Арбитражный суд Приморского края к обществу с ограниченной ответственностью - фирма "ДАЛЬВЕСТ" (ОГРН 1022501909143, ИНН 2538046373, место нахождения: 690087, Приморский край, город Владивосток, улица Сельская, 6 А; далее - ООО "ДАЛЬВЕСТ", общество) о взыскании действительной стоимости доли в размере 1 236 558 руб. (с учетом уточнения требований, заявленных в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее - АПК РФ).
В состав участников общества до 16.08.2010 входили: Толкач Е.В. с долей 65% уставного капитала номинальной стоимостью 5525 руб., Непряхина Е.А. с долей 15% уставного капитала номинальной стоимостью 1275 руб.; Охманюк С.А. с долей 10% уставного капитала номинальной стоимостью 850 руб., Охманюк Д.А. с долей 10% уставного капитала номинальной стоимостью 850 руб.
На основании вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Приморского края от 24.06.2010 по делу N А51-10557/2009 Охманюк С.А. исключен из состава участников общества, о чем внесены изменения в ЕГРЮЛ.
Установив размер действительной стоимости доли на основании отчета N 124-О/11, изготовленного обществом с ограниченной ответственностью "Дальэкспертиза", истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.
Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что согласно представленному ООО "ДАЛЬВЕСТ" расчету стоимости чистых активов общества на 30.06.2010 их стоимость составляет 772 770 руб., а согласно справке ответчика N 15 от 05.02.2014 стоимость принадлежащего ему имущества с учетом заключений экспертов NN 187-2009, 171-2009 по состоянию на 2009 год составляет 7 500 000 руб.
Из представленного Охманюк С.А. в обоснование иска отчета N 124-О/11 от 07.05.2011 следует, что рыночная стоимость двухэтажного здания площадью 305,1 кв. м составляет 19 462 000 руб.
Установив существенные расхождения между балансовой стоимостью двухэтажного здания площадью 305,1 кв. м и рыночной стоимостью данного объекта, установленной в заключениях эксперта, суд определением от 06.03.2014 назначил судебно-оценочную экспертизу, проведение которой поручил эксперту ООО "Аудиторская фирма "Эксперт".
На разрешение эксперта суд поставил вопросы о том, какова действительная стоимость чистых активов ООО "ДАЛЬВЕСТ" по данным бухгалтерской отчетности по состоянию на 30.06.2010 с учетом рыночной стоимости объектов движимого и недвижимого имущества общества, а также действительная стоимость доли Охманюк С.А. в уставном капитале общества по состоянию на 30.06.2010.
Согласно заключению эксперта действительная стоимость чистых активов общества по состоянию на 30.06.2010 с учетом рыночной стоимости объектов движимого и недвижимого имущества составляет 12 365 581 руб. 89 коп., действительная стоимость доли Охманюк С.А. в уставном капитале общества - 1 236 558 руб.
Оценив экспертное заключение от 25.07.2014, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о его достоверности и допустимости.
В этой связи, приняв во внимание выводы эксперта, суды установили, что действительная стоимость доли истца составляет 1 236 558 руб., в результате чего правомерно удовлетворили заявленные требования..."

Аналогичная судебная практика:
Северо-Кавказский округ

Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 01.08.2012 по делу N А32-10064/2011
"...Шестопалова И.Г. обратилась в арбитражный суд с иском к ликвидационной комиссии ООО "Альянс" (далее - общество), Мамедовой Татьяне Васильевне, Надточиевой Надежде Петровне, Аксеновой (ранее - Ермаковой) Людмиле Анатольевне, Калуцкой Таисии Викторовне, Чехла Людмиле Семеновне, Чурсиновой Нине Александровне о взыскании действительной стоимости доли в уставном капитале общества в размере 1 352 082 рублей.
Постановлением апелляционного суда от 05.04.2012 (с учетом исправительного определения от 18.04.2012), решение суда от 10.08.2011 отменено, исковые требования удовлетворены частично. Суд взыскал с общества в пользу истца 1 118 299 рублей 31 копейку, в удовлетворении требований к остальным участникам отказал. Апелляционный суд пришел к выводу, что общество обязано выплатить истцу действительную стоимость доли. Размер доли рассчитан судом с учетом заключения судебной экспертизы от 10.02.2012 N 9/12.
Из материалов дела видно и судами установлено, что решением Арбитражного суда Краснодарского края от 06.05.2010, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.08.2010 и постановлением Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 29.11.2010 по делу N А32-25844/2008, Шестопалова И.Г. исключена из числа участников общества.
Ссылаясь на нарушение обществом права истца на получение действительной стоимости доли, Шестопалова И.Г. обратилась с иском в суд.
В пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.1999 N 90/14 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" разъяснено, что если участник не согласен с размером действительной стоимости его доли, определенной обществом на основании данных бухгалтерской отчетности, суд проверяет обоснованность его доводов, а также возражений общества на основании представленных доказательств, в том числе заключения проведенной по делу экспертизы.
Определением от 22.12.2011 апелляционный суд по ходатайству истца назначил судебную экспертизу, проведение которой поручил эксперту ООО Бюро экспертиз "Открытый Мир" Золотареву Михаилу Ивановичу.
На разрешение эксперта суд поставил вопрос о том, какова рыночная стоимость нежилого встроенного помещения магазина на первом этаже жилого дома (литера "А") с пристройкой (литера "А1"), общей площадью 533 кв. м, расположенного по адресу: Краснодарский край, г. Тихорецк, ул. Октябрьская, 6, по состоянию на 13.08.2010.
Согласно заключению судебной экспертизы от 10.02.2012 N 9/12 рыночная стоимость указанного объекта на 13.08.2010 составляет 17 092 400 рублей.
Приняв во внимание выводы эксперта, а также представленные обществом данные по активам и пассивам по состоянию на 31.07.2010, суд апелляционной инстанции произвел расчет действительной стоимости доли истца (7,2%), которая составила 1 118 299 рублей 31 копейку.
Апелляционный суд полно и всесторонне исследовал обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, нарушения статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не установлены, поэтому основания для удовлетворения жалобы отсутствуют..."

Уральский округ

Постановление ФАС Уральского округа от 18.11.2010 N Ф09-8873/10-С4 по делу N А76-39843/2009-3-953/38
"...Клемышев С.К. обратился в арбитражный суд с иском о взыскании действительной стоимости его доли в размере 35% уставного капитала общества "БСИ МСУ N 56" в сумме 21 039 200 руб. в связи с исключением его из числа участников данного общества, ссылаясь на то, что действительная стоимость его доли подлежит взысканию с правопреемников реорганизованного общества "БСИ МСУ N 56" в следующих размерах: 6 311 760 руб. - с общества "Стройматериалы", 4 207 840 руб. - с общества "У семи озер", 10 519 600 руб. - с общества "Управление технологической комплектации".
В обоснование заявленных исковых требований истец ссылается на то, что после исключения его из числа участников общества "БСИ МСУ N 56" единственным участником общества было принято решение от 27.01.2009 о реорганизации общества в форме выделения из его состава двух обществ - общества "У семи озер" и общества "Управление технологической комплектации" с передачей, соответственно, 20% и 50% имущества, прав и обязательств общества "БСИ МСУ N 56"; в дальнейшем 19.03.2009 общество "БСИ МСУ N 56" прекратило свою деятельность путем реорганизации в форме слияния с обществом с ограниченной ответственностью "Эдельвейс" в общество "Стройматериалы".
По смыслу положений Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" действительная стоимость доли в уставном капитале общества при исключении его участника из состава участников общества определяется с учетом рыночной стоимости недвижимого имущества, отраженного на балансе общества.
Поскольку решение суда об исключении Клемышева С.К. из числа участников общества "БСИ МСУ N 56" вступило в законную силу 07.05.2008, следовательно, подлежащая выплате действительная стоимость его доли должна быть определена по данным бухгалтерской отчетности за первый квартал 2008 г. Истец, ссылаясь на наличие у общества "БСИ МСУ N 56" недвижимого имущества (базы отдыха "Уральские зори", нежилого помещения производственного назначения со встроенной административно-бытовой частью, склада, жилых помещений - двух двухкомнатных квартир) представил в материалы дела выписки из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним (т. 1 л. д. 55 - 70), копию бухгалтерского баланса по состоянию на 31.03.2008.
По смыслу правовых норм, регулирующих основания и порядок выплаты действительной стоимости доли вышедшему из общества или исключенному участнику, обязанность определения такой стоимости возложена на общество, участник же вправе согласиться или не согласиться с размером действительной стоимости его доли, определенным обществом. В случае его несогласия суд проверяет обоснованность доводов участника, а также возражений общества на основании представленных сторонами доказательств, предусмотренных гражданским процессуальным и арбитражным процессуальным законодательством, в том числе заключения проведенной по делу экспертизы (подп. "в" п. 16 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.1999 N 90/14 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью").
Таким образом, с учетом правильного распределения бремени доказывания между сторонами соответствующая обязанность должна была быть возложена судом на ответчиков, что сделано не было и повлекло неправомерное освобождение их от установленной законом обязанности выплатить истцу стоимость его доли в уставном капитале общества..."

7.2. Вывод из судебной практики: При исключении участника из общества исчисление действительной стоимости его доли производится с учетом рыночной стоимости недвижимого имущества, отраженного на балансе общества.

Судебная практика:

Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 01.08.2012 по делу N А32-10064/2011
"...Шестопалова И.Г. обратилась в арбитражный суд с иском к ликвидационной комиссии ООО "Альянс" (далее - общество), Мамедовой Татьяне Васильевне, Надточиевой Надежде Петровне, Аксеновой (ранее - Ермаковой) Людмиле Анатольевне, Калуцкой Таисии Викторовне, Чехла Людмиле Семеновне, Чурсиновой Нине Александровне о взыскании действительной стоимости доли в уставном капитале общества в размере 1 352 082 рублей.
Постановлением апелляционного суда от 05.04.2012 (с учетом исправительного определения от 18.04.2012), решение суда от 10.08.2011 отменено, исковые требования удовлетворены частично. Суд взыскал с общества в пользу истца 1 118 299 рублей 31 копейку, в удовлетворении требований к остальным участникам отказал. Апелляционный суд пришел к выводу, что общество обязано выплатить истцу действительную стоимость доли. Размер доли рассчитан судом с учетом заключения судебной экспертизы от 10.02.2012 N 9/12.
Из материалов дела видно и судами установлено, что решением Арбитражного суда Краснодарского края от 06.05.2010, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.08.2010 и постановлением Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 29.11.2010 по делу N А32-25844/2008, Шестопалова И.Г. исключена из числа участников общества.
Ссылаясь на нарушение обществом права истца на получение действительной стоимости доли, Шестопалова И.Г. обратилась с иском в суд.
Определением от 22.12.2011 апелляционный суд по ходатайству истца назначил судебную экспертизу, проведение которой поручил эксперту ООО Бюро экспертиз "Открытый Мир" Золотареву Михаилу Ивановичу.
На разрешение эксперта суд поставил вопрос о том, какова рыночная стоимость нежилого встроенного помещения магазина на первом этаже жилого дома (литера "А") с пристройкой (литера "А1"), общей площадью 533 кв. м, расположенного по адресу: Краснодарский край, г. Тихорецк, ул. Октябрьская, 6, по состоянию на 13.08.2010.
Согласно заключению судебной экспертизы от 10.02.2012 N 9/12 рыночная стоимость указанного объекта на 13.08.2010 составляет 17 092 400 рублей.
Приняв во внимание выводы эксперта, а также представленные обществом данные по активам и пассивам по состоянию на 31.07.2010, суд апелляционной инстанции произвел расчет действительной стоимости доли истца (7,2%), которая составила 1 118 299 рублей 31 копейку.
Апелляционный суд полно и всесторонне исследовал обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, нарушения статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не установлены, поэтому основания для удовлетворения жалобы отсутствуют..."

Аналогичная судебная практика:
Уральский округ

Постановление ФАС Уральского округа от 18.11.2010 N Ф09-8873/10-С4 по делу N А76-39843/2009-3-953/38
"...По смыслу положений Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" действительная стоимость доли в уставном капитале общества при исключении его участника из состава участников общества определяется с учетом рыночной стоимости недвижимого имущества, отраженного на балансе общества.
Поскольку решение суда об исключении Клемышева С.К. из числа участников общества "БСИ МСУ N 56" вступило в законную силу 07.05.2008, следовательно, подлежащая выплате действительная стоимость его доли должна быть определена по данным бухгалтерской отчетности за первый квартал 2008 г. Истец, ссылаясь на наличие у общества "БСИ МСУ N 56" недвижимого имущества (базы отдыха "Уральские зори", нежилого помещения производственного назначения со встроенной административно-бытовой частью, склада, жилых помещений - двух двухкомнатных квартир) представил в материалы дела выписки из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним (т. 1 л. д. 55 - 70), копию бухгалтерского баланса по состоянию на 31.03.2008.
По смыслу правовых норм, регулирующих основания и порядок выплаты действительной стоимости доли вышедшему из общества или исключенному участнику, обязанность определения такой стоимости возложена на общество, участник же вправе согласиться или не согласиться с размером действительной стоимости его доли, определенным обществом. В случае его несогласия суд проверяет обоснованность доводов участника, а также возражений общества на основании представленных сторонами доказательств, предусмотренных гражданским процессуальным и арбитражным процессуальным законодательством, в том числе заключения проведенной по делу экспертизы (подп. "в" п. 16 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.1999 N 90/14 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью").
Таким образом, с учетом правильного распределения бремени доказывания между сторонами соответствующая обязанность должна была быть возложена судом на ответчиков, что сделано не было и повлекло неправомерное освобождение их от установленной законом обязанности выплатить истцу стоимость его доли в уставном капитале общества..."
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
ПРЕЗИДИУМ ВЫСШЕГО АРБИТРАЖНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 10 сентября 2013 г. N 3330/13

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего - Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации Иванова А.А.;
членов Президиума: Абсалямова А.В., Амосова С.М., Андреевой Т.К., Бациева В.В., Киреева Ю.А., Козловой О.А., Першутова А.Г., Сарбаша С.В., Слесарева В.Л., Юхнея М.Ф. -
рассмотрел заявления граждан Мошкиной Ирины Михайловны и Мошкина Владимира Викторовича о пересмотре в порядке надзора решения Арбитражного суда Московской области от 21.06.2012 по делу N А41-41903/10, постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2012 и постановления Федерального арбитражного суда Московского округа от 21.12.2012 по тому же делу.
В заседании приняли участие:
заявитель - гражданин Мошкин В.В. (ответчик по первоначальному иску);
заявитель - гражданка Мошкина И.М. (ответчик);
представитель заявителей - граждан Мошкина В.В. и Мошкиной И.М. - Коробкина Т.А.;
представитель гражданина Бузанова С.Ю. (истца по первоначальному иску) - Весельницкая Н.В.;
представитель общества с ограниченной ответственностью "Строительство и Экология" (ответчика) - Рябченко Л.Н.;
представители Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы N 13 по Московской области (ответчика) - Моисеенко Н.А., Тимофеева О.В.
Заслушав и обсудив доклад судьи Киреева Ю.А., а также объяснения представителей участвующих в деле лиц, Президиум установил следующее.
Гражданин Бузанов С.Ю. обратился в Арбитражный суд Московской области с иском об исключении Мошкина В.В. из состава участников общества с ограниченной ответственностью "Строительство и Экология" (далее - общество "Строительство и Экология", общество). Мошкин В.В. предъявил встречный иск об исключении Бузанова С.Ю. из состава участников этого общества (дело N А41-41903/10).
Определением Арбитражного суда Московской области от 02.11.2011 указанное дело объединено в одно производство с делом N А41-5996/2011, возбужденным по заявлению Бузанова С.Ю. о признании недействительными решений, принятых по четвертому и пятому вопросам повестки дня внеочередного общего собрания участников общества "Строительство и Экология", оформленных протоколом от 02.11.2010 N 17, а также решения Межрайонной инспекции ФНС России N 13 по Московской области (далее - инспекция) от 09.02.2011 о государственной регистрации изменений, внесенных в сведения о юридическом лице, относительно физических лиц, имеющих право без доверенности действовать от имени общества "Строительство и Экология", и об обязании инспекции устранить допущенное нарушение. Объединенному делу присвоен номер А41-41903/10.
Определением Арбитражного суда Московской области от 16.02.2012 дело N А41-41903/10 объединено в одно производство с делом N А41-5102/12, возбужденным по требованию Бузанова С.Ю. о признании недействительной сделки дарения части доли в размере 40 процентов в уставном капитале общества "Строительство и Экология", совершенной 07.12.2011 между Мошкиным В.В. и Мошкиной И.М., и применении последствий ее недействительности в виде возврата Мошкиной И.М. части доли в уставном капитале общества Мошкину В.В., а также об обязании инспекции исключить из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) запись от 26.12.2011 о внесении изменений в сведения о юридическом лице в связи с регистрацией Мошкиной И.М. в качестве участника общества "Строительство и Экология". Объединенному делу присвоен номер А41-41903/10.
К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Рудновская Л.Н.
Решением Арбитражного суда Московской области от 21.06.2012 требования Бузанова С.Ю. удовлетворены, в удовлетворении требования Мошкина В.В. отказано.
Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2012 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.
Федеральный арбитражный суд Московского округа постановлением от 21.12.2012 решение от 21.06.2012 и постановление от 18.09.2012 оставил без изменения.
В заявлениях, поданных в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, о пересмотре указанных судебных актов в порядке надзора Мошкина И.М. и Мошкин В.В. просят их отменить, ссылаясь на нарушение судами единообразия в толковании и применении норм материального права, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований Бузанова С.Ю.
Мошкин В.В. в отзыве на заявление Мошкиной И.М. поддерживает доводы заявителя.
В отзывах на заявления Бузанов С.Ю. и общество "Строительство и Экология" просят оставить оспариваемые судебные акты без изменения как соответствующие действующему законодательству.
Инспекция в отзыве на заявления указывает на законность своих действий по регистрации изменений, произведенных в ЕГРЮЛ в отношении общества "Строительство и Экология".
Проверив обоснованность доводов, содержащихся в заявлениях, отзывах на них и выступлениях присутствующих в заседании заявителей и представителей участвующих в деле лиц, Президиум считает, что оспариваемые судебные акты подлежат отмене в части по следующим основаниям.
Как установлено судами и усматривается из материалов дела, участниками общества "Строительство и Экология" являлись Мошкин В.В., Бузанов С.Ю. и Рудновский В.А., владевшие долями в уставном капитале этого общества в размере 42, 33, 25 процентов соответственно.
Участник общества Рудновский В.А. 19.09.2010 умер (свидетельство о смерти от 21.09.2010 IV-ИК N 834190). В связи с этим Мошкиным В.В. было инициировано проведение внеочередного общего собрания участников общества "Строительство и Экология" со следующей повесткой дня:
1) сообщение участника общества Мошкина В.В. о смерти участника общества Рудновского В.А.;
2) заявление Мошкина В.В. в соответствии с пунктом 9.9 устава общества об отказе в согласии на переход доли умершего участника Рудновского В.А. по наследству;
3) принятие решения о выплате действительной стоимости доли наследникам Рудновского В.А. и о назначении ответственного лица по ее расчету;
4) принятие решения о распределении доли Рудновского В.А. среди участников общества;
5) принятие решения о назначении генерального директора общества.
На внеочередном общем собрании участников общества, которое состоялось 02.11.2010, присутствовали Бузанов С.Ю. и Мошкин В.В., что ими при рассмотрении дела не оспаривалось. Согласно имеющимся в деле бюллетеням для голосования, подписанным участниками общества, по четвертому и пятому вопросам повестки дня Мошкин В.В. голосовал на собрании 42 процентами голосов, Бузанов С.Ю. - 33 процентами.
Однако Бузанов С.Ю. и Мошкин В.В. в материалы дела представили не совпадающие по содержанию копии протокола указанного собрания.
Согласно протоколу в редакции, представленной Бузановым С.Ю., он голосовал (33 процента голосов) против принятия решений по четвертому и пятому вопросам повестки дня, Мошкин В.В. (42 процента голосов) - за принятие решений. Протокол собрания подписан Бузановым С.Ю.
Согласно протоколу в редакции, представленной Мошкиным В.В. и обществом, по всем вопросам повестки дня собрания были приняты положительные решения, протокол подписан председательствующим на собрании Мошкиным В.В. и секретарем Мищенко И.В. При этом размер долей участников общества указан в протоколе с учетом пропорционального распределения доли Рудновского В.А.
В обоснование требования о признании недействительными решений внеочередного общего собрания участников общества "Строительство и Экология", принятых по четвертому и пятому вопросам повестки дня (о распределении доли умершего участника общества Рудновского В.А. между участниками общества пропорционально их долям и об избрании генеральным директором общества Андреева В.В.), Бузанов С.Ю. сослался на отсутствие при голосовании участников общества кворума, необходимого для принятия решений по этим вопросам.
Также судами установлено, что 07.12.2011 между Мошкиным В.В. и его супругой Мошкиной И.М. совершена сделка дарения, в соответствии с которой Мошкин В.В. произвел отчуждение части принадлежащей ему доли в уставном капитале общества "Строительство и Экология" в размере 40 процентов; государственная регистрация изменений, внесенных в сведения о юридическом лице в связи с переходом части доли, произведена инспекцией 26.12.2011.
Требование о признании этой сделки недействительной и применении последствий ее недействительности Бузанов С.Ю. мотивировал тем, что при ее совершении Мошкин В.В. в нарушение пунктов 2, 10 статьи 21 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью, Закон) и пункта 9.2 устава общества не получил согласия Бузанова С.Ю. на отчуждение части доли третьему лицу.
Кроме того, Бузанов С.Ю. просил суд исключить Мошкина В.В. из состава участников общества "Строительство и Экология" в связи с совершением Мошкиным В.В. при выполнении функций единоличного исполнительного органа общества действий, заведомо противоречащих интересам общества, которые причинили обществу значительный вред и существенно затруднили его деятельность.
Удовлетворяя требование Бузанова С.Ю. в части признания недействительными решений внеочередного общего собрания участников общества "Строительство и Экология", принятых по четвертому и пятому вопросам повестки дня в редакции протокола собрания, представленной Мошкиным В.В., суды сослались на отсутствие кворума для их принятия в связи с неправомерным учетом при голосовании доли Рудновского В.А., вопрос о распределении которой являлся предметом повестки собрания.
Признав при этом достоверным протокол в редакции, представленной Бузановым С.Ю., и установив, что собрание состоялось и участники общества голосовали по всем вопросам повестки дня исходя из реального количества принадлежащих им голосов, суды уклонились от оценки правомочности принятых на собрании решений.
Рассматривая требование о недействительности сделки дарения и применении последствий ее недействительности, суды приняли во внимание содержание пункта 9.2 устава общества "Строительство и Экология" (в редакции от 01.03.2006), которым предусмотрена возможность отчуждения доли (ее части) участником в пользу третьих лиц лишь в случае согласия остальных участников общества.
Установив, что данное ограничение Мошкиным В.В. при заключении договора дарения не было соблюдено, суды, руководствуясь пунктами 2, 10 статьи 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, статьей 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, признали его недействительным и применили последствия недействительности сделки.
Судебные акты в части исключения Мошкина В.В. из состава участников общества мотивированы неоднократным грубым нарушением им обязанностей участника общества, намеренным причинением вреда обществу, в том числе заключением заведомо незаконных сделок, повлекших значительный ущерб для общества и его участников, совершением уголовных преступлений (присвоение и растрата денежных средств общества, совершенные с использованием служебного положения, злоупотребление полномочиями), что подтверждено вступившим в законную силу приговором Химкинского городского суда Московской области от 01.12.2011.
Встречное требование Мошкина В.В. к Бузанову С.Ю. отклонено судами в связи с недоказанностью.
В соответствии с пунктом 2 статьи 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью участник общества вправе продать или осуществить отчуждение иным образом своей доли или части доли в уставном капитале общества одному или нескольким участникам данного общества. Согласие других участников общества или общества на совершение такой сделки не требуется, если иное не предусмотрено уставом общества.
Продажа либо отчуждение иным образом доли или части доли в уставном капитале общества третьим лицам допускается с соблюдением требований, предусмотренных Законом, если это не запрещено уставом общества.
Согласно пункту 10 названной статьи Закона в случае, если уставом общества с ограниченной ответственностью предусмотрена необходимость получить согласие участников общества на переход доли или части доли в уставном капитале общества к третьему лицу, такое согласие считается полученным при условии, что всеми участниками общества в течение тридцати дней или иного определенного уставом срока со дня получения соответствующего обращения или оферты обществом в общество представлены составленные в письменной форме заявления о согласии на отчуждение доли или части доли на основании сделки или на переход доли или части доли к третьему лицу по иному основанию либо в течение указанного срока не представлены составленные в письменной форме заявления об отказе от дачи согласия на отчуждение или переход доли или части доли.
При этом совершение сделки по отчуждению либо переходу доли или части доли в уставном капитале общества по иным основаниям к третьим лицам с нарушением порядка получения согласия участников общества (или общества) не может являться основанием для признания ее недействительной, так как пунктом 18 статьи 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью в качестве правового последствия такого нарушения предусмотрено право участников общества (либо общества) потребовать в судебном порядке передачи им доли или части доли в течение трех месяцев со дня, когда они узнали или должны были узнать о таком нарушении.
Вместе с тем судами не дана оценка тому обстоятельству, что договор дарения доли (части доли) от 07.12.2011 заключен после подачи Бузановым С.Ю. иска об исключении Мошкина В.В. из состава участников общества и после вынесения судом общей юрисдикции приговора по уголовному делу в отношении последнего, что может свидетельствовать о злоупотреблении правом со стороны Мошкина В.В. с целью избежать ответственности за намеренное причинение вреда обществу.
Президиум также считает не соответствующими нормам Закона об обществах с ограниченной ответственностью выводы судов об отсутствии кворума для принятия решений общим собранием участников общества.
Уставом общества "Строительство и Экология" предусмотрено, что переход доли в уставном капитале общества к наследникам граждан и правопреемникам юридических лиц, являвшихся участниками общества, допускается только с согласия остальных участников общества.
В силу подпункта 5 пункта 7 статьи 23 Закона об обществах с ограниченной ответственностью доля или часть доли переходит к обществу с даты получения от любого участника общества отказа от дачи согласия на переход доли или части доли в уставном капитале общества к наследникам граждан. В этом случае пунктом 8 статьи 23 Закона на общество возлагается обязанность выплатить наследникам действительную стоимость доли или части доли в уставном капитале общества либо выдать в натуре имущество такой же стоимости в течение одного года со дня перехода к обществу доли или части доли, если меньший срок не предусмотрен Законом или уставом общества.
Решения, отнесенные пунктом 2 статьи 33 Закона об обществах с ограниченной ответственностью к компетенции общего собрания участников такого общества (за исключением решений по вопросам, указанным в подпунктах 2 и 11 пункта 2 статьи 33), в соответствии с пунктом 8 статьи 37 Закона принимаются большинством голосов от общего числа голосов участников общества, если необходимость большего числа голосов для принятия таких решений не предусмотрена законом или уставом общества, при этом доли, принадлежащие обществу, в силу пункта 1 статьи 24 Закона не учитываются при определении результатов голосования на общем собрании участников общества.
Так как на момент проведения внеочередного общего собрания участников общества (02.11.2010) Мошкин В.В. заявил отказ от дачи согласия на переход доли Рудновского В.А. к его наследникам, данная доля в силу подпункта 5 пункта 7 статьи 23 Закона перешла к обществу и не должна была учитываться при подсчете голосов на собрании.
Уставом общества необходимость большего числа голосов для принятия оспариваемых Бузановым С.Ю. решений не предусмотрена.
Следовательно, для принятия решений по спорным вопросам повестки дня достаточно было простого большинства голосов участников общества, которые подлежали учету исходя из 42 процентов, принадлежащих Мошкину В.В., и 33 процентов, принадлежащих Бузанову С.Ю.
Как установлено судами, Бузанов С.Ю. и Мошкин В.В. участвовали в собрании от 02.11.2010, Бузанов С.Ю. голосовал против принятия оспариваемых им решений собрания, Мошкин В.В. - за их принятие.
Таким образом, кворум для принятия решений на собрании имелся, а исходя из количественного преимущества принадлежащих Мошкину В.В. голосов по всем вопросам повестки дня приняты положительные решения.
При названных обстоятельствах оспариваемые судебные акты в части признания недействительным договора дарения части доли и применения последствий его недействительности, а также в части признания недействительными решений внеочередного общего собрания участников общества "Строительство и Экология", принятых по четвертому и пятому вопросам повестки дня, и, соответственно, в части признания недействительным решения инспекции и обязания ее исключить записи из ЕГРЮЛ нарушают единообразие в толковании и применении арбитражными судами норм материального права и подлежат отмене согласно пункту 1 части 1 статьи 304 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
В части требований о признании недействительным договора от 07.12.2011 и применении последствий его недействительности дело подлежит направлению на новое рассмотрение по указанным основаниям.
Вместе с тем Президиум не находит оснований для отмены оспариваемых судебных актов в части исключения Мошкина В.В. из состава участников общества в связи с грубым нарушением им своих обязанностей и совершением действий, заведомо противоречащих интересам общества, затрудняющих его деятельность и причинивших обществу значительный вред, которые в соответствии со статьей 10 Закона об обществах с ограниченной ответственностью могут являться основаниями для исключения участника, одновременно выполняющего функции единоличного исполнительного органа, из общества, поскольку данные выводы не противоречат судебной арбитражной практике применения названной статьи Закона и положениям, сформулированным в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.05.2012 N 151 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с исключением участника из общества с ограниченной ответственностью".
Вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов по делам со схожими фактическими обстоятельствами, принятые на основании норм права в истолковании, расходящемся с содержащимся в настоящем постановлении толкованием, могут быть пересмотрены на основании пункта 5 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если для этого нет других препятствий.
Учитывая изложенное и руководствуясь статьей 303, пунктами 2 и 3 части 1 статьи 305, статьей 306 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации

постановил:

решение Арбитражного суда Московской области от 21.06.2012 по делу N А41-41903/10, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2012 и постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 21.12.2012 по тому же делу в части признания недействительной сделки дарения доли в размере 40 процентов в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью "Строительство и Экология", совершенной 07.12.2011 между Мошкиным В.В. и Мошкиной И.М., применения последствий недействительности сделки в виде возврата Мошкиной И.М. указанной доли в уставном капитале общества Мошкину В.В., а также обязания Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы N 13 по Московской области исключить из Единого государственного реестра юридических лиц запись от 26.12.2011 о внесении изменений в сведения о юридическом лице в связи с регистрацией Мошкиной И.М. в качестве участника общества с ограниченной ответственностью "Строительство и Экология" отменить.
В указанной части дело передать на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.
В части признания недействительными решений, принятых по четвертому и пятому вопросам повестки дня внеочередного общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью "Строительство и Экология", оформленных протоколом от 02.11.2010 N 17, а также решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы N 13 по Московской области от 09.02.2011 о государственной регистрации изменений, внесенных в сведения о юридическом лице, относительно физических лиц, имеющих право без доверенности действовать от имени общества с ограниченной ответственностью "Строительство и Экология", и обязания Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы N 13 по Московской области исключить из Единого государственного реестра юридических лиц запись от 09.02.2011 о государственной регистрации изменений в сведения о физических лицах, имеющих право без доверенности действовать от имени общества с ограниченной ответственностью "Строительство и Экология". названные судебные акты отменить.
В удовлетворении указанных требований отказать.
В остальной части судебные акты оставить без изменения.

Председательствующий
А.А.ИВАНОВ


------------------------------------------------------------------
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
Страницы: 1
Читают тему