Войти
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:
Поиск
Законы бесполезны как для хороших людей так и для дурных: первые не нуждаются в законах, вторые от них не становятся лучше.
 
Демокрит

Нашего ума дело. Можно ли во времена Интернета защитить интеллектуальную собственность?

Нашего ума дело. Можно ли во времена Интернета защитить интеллектуальную собственность?

Большинство из нас – флибустьеры. Но если настоящие пираты знали, на что шли, мы берем чужое часто «на голубом глазу». Точнее, мы знаем: нехорошо смотреть фильмы на DVD, купленном в вагоне метро за сотню; нехорошо работать на компьютере с нелицензионными программами – об этом нам регулярно напоминают в криминальных теленовостях. Но пока нам не очень напоминают, что пользоваться так называемыми электронными библиотеками тоже не всегда (мягко говоря) хорошо. И если DVD в метро не оставляет сомнений в своей нелегальности, то скачать в Интернете книгу, реферат и т. д. – почему бы нет?

Юристы, представители правоохранительных органов, специалисты в области авторского права, библиотекари (как работники главных наших традиционных хранилищ информации) на «круглом столе» в «Санкт-Петербургских ведомостях» постарались объяснить, что сейчас происходит в России в сфере авторского права: где черта между авторским правом и правом публики на информацию; возможно ли в эпоху Интернета защитить свое произведение; тяжко ли наказывают за использование контрафакта; всегда ли на созданное произведение распространяется авторское право и в каком случае даже в Национальной библиотеке вы не найдете искомый документ.

– С ходу вопрос: если есть Интернет – зачем ходить в библиотеки, в информационные центры таких библиотек?

Людмила Савельева, директор информационно-сервисного центра Российской Национальной библиотеки:

– К библиотечным электронным ресурсам (собственным или приобретенным по подписке) люди будут обращаться по одной простой причине: там есть информация, которую не найти в свободном доступе в Интернете. В информационно-сервисный центр РНБ в отличие от самой библиотеки не надо записываться, можно зайти с улицы и, как мы говорим, осуществить поиск в платных базах данных, содержащих разнообразную и, главное, авторитетную информацию. Собственно наша услуга – бесплатная, оплачивается только пользование компьютером, и это очень небольшие деньги.

Осложнило ситуацию то, что в январе 2008 года была введена в действие четвертая часть Гражданского кодекса «Права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации». После этого наши посетители, приходя в информационный центр библиотеки за полными текстами в цифровом формате, стали зачастую наталкиваются на слово «нельзя»: нельзя сканировать, нельзя скачивать и сохранять. В ряде случаев можно только «смотреть на экран компьютера» или распечатать на бумажном носителе.

Елена Стрелкова, заместитель директора Фундаментальной библиотеки Санкт-Петербургского государственного политехнического университета:

– Есть разделение понятий: «доступ к информации» и «использование произведений». Доступ – это возможность увидеть информацию на экране монитора; но скачивание произведения – это уже использование. Так вот, библиотеки в интересах читателей заключают с держателями прав на различные базы данных лицензионные соглашения, в которых прописан набор возможных услуг третьим лицам. И не всегда библиотеки имеют право на использование каналов связи этими третьими лицами. Например, в 2005 году в Сибири были случаи, когда закрывали Интернет-центры в университетских и публичных библиотеках именно потому, что у них не было лицензии на доступ к Интернету для пользователей.

До вступления в действие четвертой части ГК РФ электронные библиотеки, выкладывая в Сеть книги, рефераты и прочее, ограничивались примерно таким сообщением: «Мы прекратим доступ к произведению и исключим его из электронного хранилища, как только автор выскажет недовольство». Теперь такого уведомления недостаточно. И даже в Российской Национальной и Российской государственной библиотеках использование баз с текстами авторефератов и диссертаций имеет ограничения, поскольку с позиций современных законов не всегда корректно оформлены документы о предоставлении прав на виды использования произведений.

Вадим УСКОВ, глава юридической компании:

– Если читать Гражданский кодекс буквально, то в библиотеках оцифровка произведений возможна и допускается только для межбиблиотечного общения.

Пример. Если в библиотеке города Урюпинска клиент запросил редкую рукопись из петербургской РНБ, библиотеки между собой договариваются о пересылке файла. Дальше либо библиотека дает читателю этот файл посмотреть, но не копировать на носитель, либо может распечатать и показать или даже отдать печатную версию документа. Но – повторю – не копировать на носитель.

– Ну и что? Читатель возьмет распечатку домой и там отсканирует. В общем, ощущение такое, что вроде бы все охраняется, но лазеек сколько угодно.

Вадим Усков: – К слову о том, что «охраняется все»: ошибочно полагать, что авторское право распространяется абсолютно на все, что вы создали.

Расскажу смешную историю. Лет семь назад к нам обратилось одно глянцевое издание: другое издание обвиняло его в плагиате большого фото на обложке. Фото шикарное – вид на Москву, туман, солнце встает. Истец утверждал: фото украдено – и показывал слайд как подтверждение своего приоритета. Мой клиент уверял, что фото не крал – и предъявлял свой слайд. И вот в суде мы сравниваем две обложки, слайды – и не в состоянии найти отличия. Отправляем на экспертизу, где с помощью сложных приборов выявляется: снимки сделаны с одной точки, со смотровой площадки на Воробьевых горах, с разницей в 15 минут. Обнаружилось это только по положению солнца – на втором фото оно было выше на какой-то миллиметр.

Суд отказал истцу. Но не на основании того, что прав ответчик. Суд постановил, что фотокарточки – ни та, ни другая – не являются объектами авторского права! И это справедливо. Авторское право охраняет оригинальные произведения, которые невозможно создать параллельным способом. То есть нечто уникальное. Если мы можем с одной точки сфотографировать Исаакий в одно время с одними и теми же облаками – это не объект авторского права.

Другой забавный случай. Учредитель одной радиостанции зарегистрировал в РАО, Российском авторском обществе, свою концепцию вещания: в течение часа на волне будут звучать четыре жанра музыки. Когда радиостанция не последовала этой концепции, человек подал иск в суд. И суд принял дело к рассмотрению, три года петербургская прокуратура вела расследование, изымали компьютеры радиостудии... Наконец возник вопрос: а что вообще за объект зарегистрировал в РАО тот господин? Оказалось, что объект – это текст, три странички, где изложена концепция. Вот этот документ и охраняется – а вовсе не его содержание, не концепция.

– Но все же: когда человек с домашнего компьютера заходит в какую-нибудь электронную библиотеку и скачивает оттуда книжку...

Вадим Усков: – ...это было и есть пиратство, если у библиотеки нет разрешения от обладателя прав на произведение.

Электронные библиотеки – это отдельная тема. По своей сути, по своему функционалу они сильно отличаются от библиотек в обычном понимании. Социологические исследования выявили, что в умах многих наших сограждан электронная библиотека – это такое место в Интернете, где можно бесплатно скачать то, что вообще-то охраняется авторским правом.

Но сейчас большинство электронных библиотек понимают, что пора вырастать из пиратских штанишек, и начинают заключать авторские договоры с правообладателями – авторами или издательствами.

Кирилл Ромодин, советник по авторскому праву и интеллектуальной собственности СПб ГУП «Центр экономической безопасности»:

– Называть библиотеками Интернет-сайты, которые занимаются распространением файлов без разрешения правообладателей, некорректно, это как минимум. Это файловые хранилища, очень часто они нарушают законодательство не только российское, но и зарубежное, поскольку правообладатель (например, некое издательство) может находиться и за рубежом.

Говоря о легальном обороте, отмечу, кстати, что к ряду научных зарубежных журналов нет доступа ни в электронных библиотеках, ни даже в наших ведущих библиотеках. Доступ к статьям возможен только через специальные электронные базы данных, за деньги. То же самое – с книгами: крупные зарубежные издательства предоставляют доступ к электронным книгам за плату.

Елена Стрелкова: – Вы можете не найти в библиотеке документ и по другой причине. Иногда в библиотеки обращаются правоохранительные органы с требованием изъять из фонда тот или иной документ. Известен случай на Южном Урале: по результатам плановой прокурорской проверки требовали изъять из детской библиотеки книгу, написанную профессором-наркологом института имени В. М. Бехтерева и полученную через министерство культуры региона. Книга и аналогичный материал в двух школьных библиотеках были направлены на борьбу с наркотиками, но на основании Кодекса об административных правонарушениях РФ, ст. 6.13, их посчитали пропагандой, которой в детских учреждениях быть не должно. Правда, последующие судебные экспертизы не поддержали этот взгляд на содержание изданий, предназначенных для родителей и воспитателей.

В статье 1259 ГК РФ указано, что объектом авторских прав является произведение независимо от его достоинств и назначения, и в библиотечной практике есть проблема «длины полок»: каждая библиотека борется за наилучшее наполнение своего фонда в интересах общества. Национальные библиотеки – держатели документов постоянного хранения (документного фонда страны), а в научных целях интересен любой материал, даже тот, который считается экстремистским. И это уже коллизия, т. к. экстремистские материалы не должны распространяться, а контрафактные материалы подлежат изъятию из оборота. Например, доказанный в Перми плагиат диссертации предполагает процедуру изъятия документа из фонда Российской Национальной библиотеки...

– Значит, в национальном хранилище можно и не найти газетку, которая вышла для каких-то своих целей под названием, точь-в-точь как у известного издания, но, допустим, с одной измененной буквой...

Виталий Калинин, руководитель управления Федеральной службы по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций по Санкт-Петербургу и Ленобласти:

– Бывает, к известному названию одного СМИ другое СМИ добавляет слово «Плюс» и использует. Если это газета с тиражом до одной тысячи экземпляров, защищать свои права «оригинальное издание» должно через суд. В нашей практике, например, одна газета в рамках избирательной кампании выходила под названием другой известной газеты, но снабдила его «твердыми знаками». Однако тогда в суде было признано, что это все же другое название и, следовательно, права не нарушены.

Если тираж СМИ более одой тысячи экземпляров, оно должно быть зарегистрировано в единой базе России, и уже в рамках регистрации мы проверяем названия на одинаковость. Надеемся, в скором времени общая база появится в открытом доступе в Интернете и название газете или журналу можно будет придумывать, имея в виду уже существующие.

Наше управление следит и за соблюдением авторских прав в других спорных вопросах, связанных с названиями СМИ: когда регистрируются товарные знаки, которые используют названия уже существующих газет или журналов.

– То есть когда название известного журнала некая фирма регистрирует как товарный знак и выпускает под этим знаком свою продукцию?

Вадим Усков: – И по старому законодательству, и по ныне действующему Гражданскому кодексу, товарный знак – объект исключительных прав. Тот есть после регистрации в «Роспатенте» владелец получает монополию на его использование. Владелец свидетельства на СМИ не является владельцем исключительных прав, и наименование СМИ объектом исключительных прав не является.

В нашей практике – а мы 15 лет занимаемся исключительно вопросами интеллектуальной собственности – судебных столкновений названия СМИ и товарного знака было четыре. И в каждом из этих случаев дело решалось по-разному. Например, был известный процесс со «Свадьбой»: у одного человека был журнал с таким названием, у другого – товарный знак. Журнал был подан на регистрацию позже, чем товарный знак. Тогда суд встал на сторону СМИ, но были случаи, когда дело решалось иначе.

Проблема в том, что, если даже владелец товарного знака выиграет суд против наименования СМИ, аннулировать, в соответствии с действующим законом, регистрацию этого СМИ невозможно. Даже на основании решения суда. Мы недавно выиграли в Калининграде спор: у нашего клиента был товарный знак «Выбирай», но существовала и газета «Выбирай». Суд был выигран, в силу вступило судебное решение о том, что так газета называться не может. Но в аннулировании регистрации того СМИ нам отказали, объяснив, что для этого «нет оснований». То есть сам факт признания издателя нарушителем – еще не основание для аннулирования регистрации СМИ.

Виталий Калинин: – Безусловно, в действующем законодательстве есть пробелы. Например, в статье 1225 ГК, где перечислены охраняемые объекты интеллектуальной собственности, нет пункта «названия СМИ».

В Петербурге и Ленобласти сейчас зарегистрировано 5600 названий СМИ. Всем понятно, что столько газет и журналов не выходит: реально работающих СМИ в городе от силы 500. Но действующее законодательство никак не оговаривает сроки, после которых газета или журнал, переставшие выходить, считаются несуществующими. Лишить регистрации СМИ можно только в судебном порядке, но суды не берутся решать этот вопрос в отсутствие владельца. А владельца не найти: он может постоянно жить за границей. И получается, что газета не выходит, но и название ее использовать уже невозможно. Мы просили в Госдуме законодательно ввести перерегистрацию СМИ хотя бы раз в десять лет. Но безуспешно.

Людмила Савельева: – В информационном центре РНБ было несколько почти детективных историй с поиском СМИ, которые были зарегистрированы и вышли всего один-два раза. Выходили они с определенными целями – например, исключительно для того, чтобы объявить о ликвидации некой организации. Физически эти газеты как бы существовали, но найти их было невероятно трудно.

Как сотрудник библиотеки скажу, что в России нет пока библиотечного лобби. Любые наши попытки что-то рекомендовать, чтобы восполнить пробелы в законодательстве, объяснить, что мы действуем в интересах пользователей, законодатель просто не слышит. Лоббируются интересы звукозаписывающих компаний, производителей программного обеспечения, издательств и тому подобного – но не библиотек.

– Вот как раз о том, что лоббируется. У всех на памяти судебный процесс над директором сельской школы Поносовым, который использовал в школе нелицензионные программы. Но о других аналогичных делах что-то не слышно...

Елена Сидоренко, начальник управления прокуратуры по обеспечению участия прокурора в рассмотрении уголовных дел судами:

– Все статьи, которые регламентируют ответственность – как уголовную так и административную, отсылочные: отсылают к закону. И чем хуже проработан закон, тем труднее привлечь к ответственности. Практика правоприменения у нас, конечно, есть, но она явно не соответствует реальному состоянию дел: нарушителей, безусловно, гораздо больше, чем привлеченных к ответственности.

В 2007 году было рассмотрено 57 уголовных дел по преступлениям, предусмотренным статьей 146 УК «нарушение авторских и смежных прав». В 2008 году таких дел было 76. В первом квартале 2009 года – 21 дело. В основном они касались контрафактных экземпляров программного обеспечения. Если это причинило крупный ущерб (от 50 тысяч рублей), то наказанием был штраф до 200 тысяч рублей или два года лишения свободы. Нанесение особо крупного ущерба (от 250 тысяч рублей) предполагало лишение свободы на срок до шести лет со штрафом до 500 тысяч рублей.

По ст. 180 УК «незаконное использование товарного знака» было рассмотрено одно-единственное дело: группа граждан, этакий семейный подряд, сами производили черную икру и фасовали в баночки. Но осуждены они были (причем на довольно серьезные сроки) вовсе не за производство продукта, а за незаконное использование чужого товарного знака.

Кирилл Ромодин: – Что касается использования программного обеспечения – в этом вопросе в России пока большая правовая неграмотность. Мы можем сейчас на улице подойти к какому-нибудь студенту (то есть человеку, который часто работает на компьютере) и спросить: «Как вы узнаете, лицензионное у вас программное обеспечение или пиратское?». Очень жаль, но вряд ли кто-то толком ответит. То же самое касается предпринимателей: их правовая неграмотность зачастую чревата очень серьезной ответственностью – от административной до уголовной.

Обсуждать карательную сторону правильно, но важна и профилактика. Например, наше предприятие взаимодействует с ведущими производителями программного обеспечения как раз в вопросах просвещения. Мы создали сайт www.legalpo.info, где есть информация о программном обеспечении и контактные данные компаний. СПб ГУП «Центр экономической безопасности» реализует проект «Лицензионное программное обеспечение – это просто и безопасно». Цель этого проекта – именно просвещение: как понять, с лицензионным ли программным обеспечением ты работаешь, как приобрести лицензионный продукт со скидкой и так далее.

Кстати, международная организация BSA, куда входят крупнейшие производители программного обеспечения, отмечают снижение уровня пиратства в России, так что положительная динамика есть.

Вадим Усков: – Как адвокат я участвовал в нескольких историях по программному обеспечению, когда люди жестоко поплатились. В первую очередь деньгами. И не потому, что пришлось платить взятки, чтобы уйти от процесса. Просто фирмам приходится не в рассрочку, а в авральном режиме задним числом закупать лицензионное программное обеспечение.

Оказаться в такой ситуации может любой предприниматель. Например, в организацию пришли сотрудники ОБЭП – по поводу дела, совершенно не связанного с программным обеспечением. Осматривая место происшествия (а закон о милиции дает такое право), они увидели включенный компьютер с Windows. И спросили у руководителя фирмы: где наклейка, подтверждающая, что программное обеспечение не пиратское. Многие пользователи, руководители фирм, просто не знают, что на их компьютерах стоят нелицензионные программы. Не говоря уже о том, что они не знают альтернативы дорогому программному обеспечению – на тот же «Линукс», бесплатную систему, перешли правительства многих стран.

Кстати, история с покупкой Поносовым нелицензионного программного обеспечения, вся эта пиар-кампания, повлекла, по заявлениям представителей «Майкрософта», увеличение продаж лицензионного продукта в разы! Причем выяснилось, что у самого «Майкрософта» претензий к сельскому директору школы не было. Дело возбудила прокуратура. Возникает вопрос: почему российская прокуратура выступает в защиту интересов частной компании, чей хозяин, на секундочку, богатейший человек планеты?

– Как это почему? Государство защищает частную собственность.

Вадим Усков: – Замечательно. Но почему американская частная собственность защищается активнее, чем частная собственность российских авторов?

Возьмем диски с записями американских исполнителей: как вы думаете, на каком основании, каким законом на территории РФ охраняются американские фонограммы? А нет такого закона! Парадокс в том, что Россия с 1995 года – участница так называемой Римской конвенции 1961 года, «Конвенции об охране интересов производителей фонограмм от незаконного воспроизводства их фонограмм». А США к этой конвенции не присоединились по сей день. Фонограммы русских исполнителей – например, классической музыки – в Америке не охраняются.

Принято считать, что США – страна, где авторские права безусловно соблюдаются, но, по оценкам Американской ассоциации производителей фонограмм, около 40% фонограмм и 60% видеопродукции, продаваемых в США, пиратские. Почему? Все очень просто: чистая экономика. Пока можно купить дешевле – человек, как существо рациональное, так и сделает.

Как-то мы спросили американцев: почему вы вдруг так заволновались о соблюдении авторских прав в России? И один пожилой адвокат объяснил: «Когда американское кино в СССР зарабатывало всего 500 тысяч долларов в год, наличие пиратства в вашей стране нас вообще не интересовало. Потому что вы не были нашим рынком. Как только фильм про Гарри Поттера за один уик-энд собрал 8 млн доларов, как только американская индустрия в вашей стране стала зарабатывать десятки миллионов долларов еженедельно – ваш рынок вошел в наши интересы».

Елена Сидоренко: – Поясню, почему «государство встало на защиту корпорации». Когда нарушаются публичные интересы, как это происходит, например, в случае с пиратскими копиями, государство не разделяет, кому принадлежит продукт. Государство защищает публичные интересы, интересы потребителя.

– Честно говоря, к концу разговора вопросов об охране авторского права стало больше, чем в начале ...

Кирилл Ромодин: – Законодательство в электронной сфере пока только формируется. Причем не только в России, на Западе тоже масса нерешенных вопросов в этой сфере. Например, вполне возможна ситуация, когда вы выложили что-то в Интернет, при этом не нарушив российских законов, но нарушив закон другого государства.

Елена Стрелкова: – Президент России Дмитрий Медведев на заседании Совета по развитию информационного общества в России сказал, что в этой сфере Россия занимает 70-е места в мировых рейтингах. По индексу развития электронного правительства (способ предоставления информации и оказания государственных услуг гражданам преимущественно с помощью информационных технологий. – Прим. ред.) с 56-го места в 2005 году мы скатились на 92-е в 2007 году. В рейтинге готовности стран к сетевому миру мы тоже на «почетном» 72-м месте. Это притом что есть «Стратегия социально-экономического развития России до 2020 года», «Стратегия развития информационного общества до 2015 года»...

В России уже создано пространство современных законов, но нет развитого структурированного рынка авторского права. Нет инфраструктуры, которая позволяла бы гражданам быть законопослушными. В Израиле, например, предусмотрено автоматическое снятие со счета пользователя даже школьной библиотеки штрафа за задержку возврата книги. В библиотеке Вашингтонского университета (Сиэтл) при пятом обращении к статье в электронной библиотеке автоматически перечисляется в клиринговую фирму установленная сумма отчислений, которые потом поступают на счет автора. Причем платит не читатель, а библиотека. Такая практика расчетов широко используется в Европе. Пока у нас электронные механизмы экономики внедрены слабо – есть психологическое сопротивление соблюдению авторских прав, хотя, например, лицензионные договоры в электронной библиотеке Политехнического университета заключаются обязательно.

Виталий Калинин: – Я не могу сказать за чем будущее: за скрупулезным слежением за соблюдением авторских прав или за полной открытостью, поскольку отследить все невозможно.

Сейчас не все зарубежные телекомпании, передачи которых транслируются по кабелю на территории России, имеют регистрацию в РФ. Причем учредители этих телеканалов – например, познавательных – даже не требуют за трансляцию никакой оплаты. Но если будет решено в полном объеме следить за тем, чтобы ни одна программа, не зарегистрированная на территории РФ, не имела права здесь транслироваться, возможен довольно обидный исход: мы не сможем смотреть многие познавательные передачи, которые очень часто гораздо качественнее российских.

Вадим Усков: – Авторское право находится сейчас на верхней точки развития, после которой начинаются разрушительные для него явления.

Когда авторское право создавалось, оно подразумевало соблюдение интересов автора, который должен получить вознаграждение за использование его труда. Но с развитием рынков – будь то издательство бумажное, музыкальное, видеоиндустрия – все большее значение стали приобретать не авторы, а правообладатели: фирмы, компании. Сегодня мы говорим не о нарушении прав автора, некоего Васи Пупкина, а о нарушении прав корпораций. Копирайт, то есть право на воспроизведение, превращается в какую-то гримасу, потому что государство своей силовой махиной становится не на защиту автора и не на защиту государственных интересов, а на защиту корпораций.

Что касается возможности все же защитить свое авторское право, то я рекомендую старинный простой прием. Он придуман в США в далекие 1950-е годы, когда появилась фраза all rights reserved. Мы воспринимаем ее как «все права защищены», но в оригинале она означает «все права зарезервированы».

Все просто: пишите себе письма. Автор – неважно, фотограф, писатель, художник и т. д. – все свои черновики, а также конечный продукт (рукопись, компакт-диск, DVD) посылает сам себе почтой заказным письмом с уведомлением. При подаче в почтовое отделение вы должны составить опись – более чем подробную: «здесь находятся черновики, оригинал, созданный тогда-то, для того-то...». На почте ставят на описи печать и выдают квитанцию. Когда по почте вам приходит ваш же конверт, вы его не вскрываете, а квитанцию, опись и уведомление о вручении наклеиваете на конверт. Заодно предупредите и родственников, чтобы не вскрывали. Вскрыть его можно будет только в суде. Такое резервирование – самый надежный инструмент защиты авторских прав. И самый дешевый: не нужно ни бежать в РАО, ни обращаться к дорогим адвокатам.

Подготовили Анастасия Долгошева

Инна Соснова

Обсудить материал на юридическом форуме...

Короткая ссылка на новость: http://www.LawNow.ru/~24oHo
 


Комментарии пользователей





Следите за новостями

Мы в Твиттере


Мы в instagram