Войти
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:
Поиск
Цивилизация привела к тому, что уже не важно, кто прав, а кто не прав; важно чей адвокат лучше или хуже.
 
В. Швебель
Поиск  Пользователи  Правила 
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация
Войти
 
Страницы: 1
6. Гарантии независимости адвоката, ответственность (35-42)
 
ГАРАНТИИ НЕЗАВИСИМОСТИ АДВОКАТА,
ОТВЕТСТВЕННОСТЬ АДВОКАТА

35. Дисциплинарная ответственность, виды взысканий, порядок их наложения и снятия. Меры поощрения за добросовестную работу.
36. Поводы для начала дисциплинарного производства. Порядок возбуждения и права участников дисциплинарного производства.
37. Рассмотрение дисциплинарного производства в адвокатской палате субъекта Российской Федерации. Процедура, виды решений.
38. Гражданско-правовая ответственность адвоката перед доверителем.
39. Обязанность адвоката по повышению квалификации и формы ее реализации.
40. Адвокатская тайна. Понятие, гарантии сохранения. Последствия нарушения адвокатской тайны.
41. Неприкосновенность переписки адвоката. Досмотр адвоката. Обыск помещения, занимаемого адвокатом.
42. Способы защиты адвоката от неправомерного вмешательства в его деятельность.
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
35. Дисциплинарная ответственность, виды взысканий, порядок их наложения и снятия. Меры поощрения за добросовестную работу.
§ 2. Дисциплинарная ответственность адвоката

За годы российских реформ многократно возросла численность российской адвокатуры. Причем процесс этот слабо контролировался и адвокатскими объединениями, и органами Минюста России, что привело к снижению критериев отбора претендентов. По общему признанию, нынешняя адвокатура вызывает обоснованные нарекания с точки зрения и корпоративной этики, и профессионального уровня многих адвокатов <1>.
--------------------------------
<1> См.: Кислицин М.К. В суд надо являться // Адвокатские вести. 2004. N 1.

Как верно отмечает Е.Г. Тарло, о характере проступков адвоката статистическая отчетность представлений не дает. Публикации на эту тему свидетельствуют, что суды крайне обеспокоены срывами процессов по вине адвокатов <1>. Основания различных видов ответственности адвоката обусловлены спецификой выполняемых им функций и характером его профессиональной деятельности. Они всегда тесно связаны с отступлениями от требований профессионального долга и правового регламента.
--------------------------------
<1> См.: Тарло Е.Г. Профессиональное представительство в суде: Монография. М.: Известия, 2004. С. 373.

Профессиональный представитель, кроме прав, которыми он наделен доверителем, обременен целым рядом обязанностей и запретов по отношению к доверителю и к своей профессиональной деятельности, которые оговорены в различных нормативных правовых актах, в частности в ст. ст. 5 - 7 Закона об адвокатуре и в Кодексе профессиональной этики адвоката, принятом Первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 г. в целях поддержания профессиональной чести и сознания нравственной ответственности, который дополняет правила, установленные Законом об адвокатуре <1>.
--------------------------------
<1> См.: Калитвин В. Комиссии набираются опыта // Российский адвокат. 2004. N 3.

Кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила его поведения при осуществлении адвокатской деятельности на основе нравственных критериев и традиций адвокатуры. Действие Кодекса распространяется на всех адвокатов; последние (руководители адвокатских образований) обязаны ознакомить своих помощников, стажеров и иных сотрудников этих адвокатских образований с положениями Кодекса профессиональной этики адвоката и обеспечивать соблюдение ими норм Кодекса в части, соответствующей их трудовым обязанностям. Адвокаты при всех обстоятельствах должны сохранять честь и достоинство, присущие их профессии. Необходимость соблюдения правил адвокатской профессии вытекает из факта присвоения статуса адвоката.
Закон об адвокатуре является основополагающим и первоочередным документом, которым руководствуется представитель в своей деятельности. Согласно ст. 6 данного Закона, адвокат не вправе:
а) принимать от лица, обратившегося к нему за оказанием юридической помощи, поручение, если оно имеет заведомо незаконный характер;
б) принимать от лица, обратившегося к нему за оказанием юридической помощи, поручение, если он: имеет свой интерес к предмету соглашения с доверителем, отличный от интереса данного лица; участвовал в деле в качестве судьи, третейского судьи или арбитра, посредника, прокурора, следователя, дознавателя, эксперта, специалиста, переводчика, является по данному делу потерпевшим или свидетелем, а также если он являлся должностным лицом, в компетенции которого находилось принятие решения в интересах данного лица; состоит в родственных или семейных отношениях с должностным лицом, которое принимало или принимает участие в расследовании или рассмотрении дела данного лица; оказывает юридическую помощь доверителю, чьи интересы противоречат интересам данного лица;
в) занимать позицию вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда адвокат убежден в наличии самооговора доверителя;
г) делать публичные заявления о доказанности вины доверителя, если тот ее отрицает;
д) разглашать сведения, сообщенные ему доверителем в связи с оказанием последнему юридической помощи, без согласия доверителя;
е) отказаться от принятой на себя защиты.
Негласное сотрудничество адвоката с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, запрещается. Согласно мнению съезда адвокатов, закрепленному в Кодексе профессиональной этики адвоката, адвокат не вправе:
- действовать вопреки законным интересам лица, обратившегося к адвокату за юридической помощью, оказывать ему юридическую помощь, руководствуясь соображениями собственной выгоды, безнравственными интересами или под воздействием давления извне;
- занимать по делу позицию и действовать вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда адвокат-защитник убежден в наличии самооговора своего подзащитного;
- делать публичные заявления о доказанности вины доверителя, если он ее отрицает;
- без согласия доверителя разглашать сведения, сообщенные адвокату доверителем в связи с оказанием ему юридической помощи;
- принимать заведомо больше поручений об оказании юридической помощи, чем адвокат в состоянии выполнить;
- навязывать свою помощь лицам, нуждающимся в юридической помощи, и привлекать их путем использования личных связей с работниками судов и правоохранительных органов обещанием благополучного разрешения дела и другими недостойными способами;
- участвуя в процессе разбирательства дела, допускать высказывания, умаляющие честь и достоинство других участников разбирательства, даже в случае их нетактичного поведения;
- любым способом приобретать в личных интересах имущество и имущественные права, являющиеся предметом спора, в котором адвокат принимает участие в качестве лица, оказывающего юридическую помощь, за исключением случаев, когда доверитель добровольно предоставляет такое право адвокату, о чем должно быть указано в соглашении доверителя с адвокатом.
Выполнение профессиональных обязанностей по принятым поручениям должно иметь для адвоката приоритетное значение над иной деятельностью. Следует отметить, что адвокат не вправе, согласно ст. 10 Кодекса профессиональной этики адвоката, давать лицу, обратившемуся за оказанием юридической помощи, или доверителю заверения и гарантии в отношении результата выполнения поручения, которые могут прямо или косвенно вызывать у обратившегося необоснованные надежды или представления о том, что адвокат может повлиять на результат другими средствами, кроме добросовестного выполнения своих обязанностей.
Адвокат не должен принимать поручение, если его исполнение будет препятствовать исполнению другого, ранее принятого поручения. При отмене поручения адвокат должен незамедлительно возвратить доверителю все полученные от последнего подлинные документы по делу и доверенность.
Нарушение адвокатом требований Закона об адвокатуре и Кодекса профессиональной этики, совершенное умышленно или в силу небрежности, влечет за собой применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных в подп. 13 п. 2 ст. 30 Закона об адвокатуре и ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката, установленных собранием (конференцией) соответствующей адвокатской палаты.
Нарушения профессионального долга адвокатом могут означать для него применение мер дисциплинарной ответственности в виде замечания, предупреждения, прекращения статуса адвоката. Возможны и иные меры, установленные собранием (конференцией) адвокатской палаты в соответствии с подп. 13 п. 2 ст. 30 Закона об адвокатуре.
Высшим органом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации является собрание адвокатов. В случае если численность адвокатской палаты превышает 300 человек, высшим органом адвокатской палаты становится конференция адвокатов. Собрание (конференция) адвокатов созывается не реже одного раза в год; оно считается правомочным, если в его работе принимают участие не менее двух третей членов адвокатской палаты (делегатов конференции).
С целью обеспечения обоснованного назначения и исполнения мер воздействия предусмотрено дисциплинарное производство, которое включает в себя помимо предварительной проверки заявлений и обращений следующие стадии:
- разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации;
- разбирательство в совете адвокатской палаты субъекта Российской Федерации.
Статья 19 разд. 2 "Процедурные основы дисциплинарного производства" Кодекса профессиональной этики адвоката гласит: "Поступок адвоката, который порочит его честь и достоинство, умаляет авторитет адвокатуры; неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, а также неисполнение решений органов адвокатской палаты должны стать предметом рассмотрения соответствующих квалификационной комиссии и совета адвокатской палаты субъекта РФ, проводимого в соответствии с процедурами дисциплинарного производства, предусмотренными настоящим Кодексом".
Дисциплинарное производство должно обеспечить своевременное, объективное, справедливое, полное и всестороннее рассмотрение жалоб, представлений, сообщений, частных определений (далее - представление) на действия (бездействие) адвоката, их разрешение в соответствии с Законом об адвокатуре и названным выше Кодексом, а также исполнение принятого решения.
Поводами для начала дисциплинарного производства, закрепленными в ст. 20 вышеуказанного Кодекса, являются:
а) жалоба, поданная в совет другим адвокатом, его доверителем или законным представителем, лицом, обратившимся за оказанием юридической помощи, при отказе адвоката принять поручение без достаточных оснований;
б) представление, внесенное в совет вице-президентом адвокатской палаты, отвечающим за исполнение требований закона об обязательном участии адвокатов в уголовном производстве, оказании бесплатной юридической помощи или исполнение решений органов адвокатской палаты;
в) представление, внесенное в совет территориальным органом юстиции;
г) сообщение или частное определение суда (судьи) в адрес совета адвокатской палаты в случаях, предусмотренных федеральным законодательством.
Жалоба и представление признаются допустимыми поводами к возбуждению дисциплинарного производства, если они поданы в письменной форме и в них указаны:
- наименование адвокатской палаты, в совет которой подается жалоба или вносится представление;
- фамилия, имя, отчество адвоката, подавшего жалобу на другого адвоката, его принадлежность к адвокатской палате и адвокатскому образованию;
- фамилия, имя, отчество доверителя адвоката, место его жительства или наименование лица, если подателем жалобы является организация, ее место нахождения, а также наименование представителя и его адрес, если заявление подается представителем;
- наименование и нахождение органа или должностного лица, направивших представление о возбуждении дисциплинарного производства;
- фамилия, имя, отчество, принадлежность к адвокатскому образованию адвоката, в отношении которого ставится вопрос о возбуждении дисциплинарного производства, реквизиты соглашения об оказании юридической помощи (если оно заключалось) и (или) ордера;
- в чем конкретно выразились действия (бездействие) адвоката;
- обстоятельства, на которых лицо, подавшее жалобу или представление, основывает свои требования и доказательства, подтверждающие эти обстоятельства;
- перечень документов, прилагаемых к жалобе или представлению.
Совет вправе принять по дисциплинарному производству решение о:
- наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм Кодекса профессиональной этики адвоката, о неисполнении или ненадлежащим исполнении им своих обязанностей перед доверителем или адвокатской палатой и о применении к адвокату мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных ст. 18 названного Кодекса;
- прекращении дисциплинарного производства в отношении адвоката вследствие отсутствия в его действиях (бездействии) нарушения норм вышеуказанного Кодекса либо вследствие надлежащего исполнения им своих обязанностей перед доверителем или адвокатской палатой на основании заключения комиссии или вопреки заключению квалификационной комиссии, если фактические обстоятельства комиссией установлены правильно, но ею сделана ошибка в применении или толковании закона и Кодекса профессиональной этики адвоката;
- прекращении дисциплинарного производства вследствие состоявшегося ранее заключения квалификационной комиссии и решения совета этой или иной адвокатской палаты по производству с теми же участниками по тому же предмету и основанию;
- прекращении дисциплинарного производства по жалобе вследствие примирения доверителя и адвоката и (или) отзыва представления;
- направлении дисциплинарного производства квалификационной комиссии для нового разбирательства вследствие существенного нарушения процедуры, допущенного комиссией при разбирательстве;
- прекращении дисциплинарного производства вследствие истечения сроков возбуждения дисциплинарного производства, обнаружившегося в ходе разбирательства советом или комиссией;
- прекращении дисциплинарного производства вследствие малозначительности совершенного адвокатом проступка с указанием адвокату на допущенное нарушение.
Совет при принятии решения по дисциплинарному производству помимо применения мер дисциплинарной ответственности может обязать адвоката возместить ущерб, причиненный доверителю нарушением, повлекшим за собой применение мер дисциплинарной ответственности. Кроме того, в Кодексе профессиональной этики адвоката указано, что совет в семидневный срок обязан в письменной форме уведомлять о принятом решении участников дисциплинарного производства.


ВИДЫ МЕР ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ АДВОКАТОВ <*>

Р.Г. МЕЛЬНИЧЕНКО

--------------------------------
<*> Melnichenko R.G. Kinds of Measures of Professional Responsibility of Lawyers.

Мельниченко Роман Григорьевич, доцент кафедры теории и истории права и государства Федерального государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования (ФГОУ ВПО) "Волгоградская академия государственной службы", доцент, кандидат юридических наук.

В статье автор анализирует недостаточность видов мер профессиональной ответственности адвокатов. Основываясь на правоприменительной практике адвокатских палат, он предлагает следующие новые виды профессиональной ответственности: приостановление статуса адвоката, принудительное повышение квалификации и запрет адвокату занимать выборные должности в органах адвокатского самоуправления.

Ключевые слова: адвокат, этика, ответственность, приостановление статуса, повышение квалификации, адвокат-управленец, гуманизация.

In article the author analyzes insufficiency of kinds of measures of professional responsibility of lawyers. Being based on law-enforcement practice practice of lawyer chambers, following new kinds of professional responsibility are offered: stay of the status of the lawyer, compulsory improvement of professional skill and an interdiction to the lawyer to occupy elective offices in bodies of lawyer self-management.

Key words: the lawyer, ethics, responsibility, status stay, improvement of professional skill, the lawyer-manager, a humanization.

Анализ истории развития мер профессиональной ответственности адвокатов, а также мер профессиональной ответственности адвокатов современных зарубежных государств позволяет прийти к заключению о необходимости совершенствования этого института. Представляется необходимым помимо существующих мер профессиональной ответственности: замечание, предупреждение, лишение статуса адвоката - рассмотреть возможность введения новых мер ответственности.
Принудительное приостановление статуса адвоката. Можно заметить, что как в период присяжной адвокатуры, так и во многих современных иностранных государствах существует мера профессиональной ответственности, незнакомая современному институту профессиональной ответственности российских адвокатов, - это принудительное приостановление статуса адвоката.
Судебный устав 1864 г. содержал пять мер юридической ответственности адвоката, четыре из которых являются видами профессиональной ответственности:
1. Предостережение.
2. Выговор.
3. Запрещение выполнять обязанности поверенного в продолжение определенного советом срока, впрочем, не более одного года.
4. Исключение из числа присяжных поверенных.
5. В особо важных случаях - предание уголовному суду <1>.
--------------------------------
<1> См.: Судебные уставы с изложением рассуждений, на которых они основаны. СПб.: Типография Второго Отделения Собственной Е.Н.В. Канцелярии, 1867. Ч. 3. С. 229 - 230.

К лицу, обладающему статусом современного украинского адвоката, могут быть применены следующие дисциплинарные взыскания: предупреждение, приостановление на срок до одного года действия свидетельства о праве заниматься адвокатской деятельностью, а также его аннулирование. Законодательством Германии установлены следующие виды ответственности адвоката: выговор, штраф в размере 10 тыс. евро, запрет заниматься адвокатской деятельностью на срок от одного года до пяти лет, исключение из адвокатуры.
Кроме гражданско-правовой ответственности французский адвокат может быть подвергнут и дисциплинарным санкциям в виде предупреждения, выговора, временного запрещения заниматься адвокатской деятельностью сроком не более чем на три года. В качестве крайней меры он может быть подвергнут исключению из адвокатской ассоциации.
Комиссия, в компетенции которой находится право наложения профессиональных взысканий на швейцарских адвокатов, располагает большим набором санкций. К ним, в частности, относятся: предупреждение, выговор, лишение права заниматься практикой в течение года или более длительного периода, а также лишение звания адвоката.
Согласно ст. 460 Судебного кодекса Бельгии 1967 г. основные наказания, которые бельгийский Совет Адвокатских Палат может наложить на своих адвокатов, - это предупреждение, замечание, выговор, приостановление статуса адвоката не более чем на год и исключение из реестра адвокатов <2>.
--------------------------------
<2> См.: Решение Европейского суда по правам человека по делу "Н. против Бельгии" N. 127-В от 30.11.1987.

Рассмотрим целесообразность введения этого вида профессиональной ответственности адвоката в России.
Современное российское поверенное право уже обладает институтом приостановления статуса адвоката. Причем он является уникальным в российской правовой системе. Приостановленный адвокат - это лицо, внесенное в региональный реестр адвокатов, чья адвокатская деятельность временно приостановлена.
Можно выделить две основные цели действующего института приостановления статуса адвоката. Первая - запрет адвокату заниматься деятельностью, несовместимой со статусом адвоката. В период занятия этой деятельностью адвокат приостанавливает свой статус. Вторая цель - освободить адвоката от обязанности нести профессиональные расходы на период освобождения его от осуществления адвокатской деятельности.
Институт приостановления статуса адвоката в результате правоприменительной практики продемонстрировал свою необходимость и разумность содержащихся в нем правовых норм. В этот институт вполне может вписаться и такая мера профессионального взыскания, как принудительное приостановление статуса адвоката за совершение последним профессионального правонарушения. Она может стать пятым основанием приостановления статуса адвоката. Однако нам представляется, что введение этого института в том виде, в котором он существует в других государствах, нецелесообразно. Во-первых, адвокатская деятельность является основным и, как правило, единственным источником дохода адвоката. Лишить адвоката его практики - то же самое, что лишить работника его заработной платы. Чем же будет заниматься адвокат в период принудительного приостановления его статуса? На какие средства существовать? Во-вторых, принудительное приостановление статуса сделает разрыв между провинившимся адвокатом и его корпорацией еще более значительным. Уж лучше сразу лишить лицо статуса адвоката, так как это будет гуманнее как по отношению к адвокату, так и по отношению к адвокатской корпорации. Предлагаем ввести институт частичного приостановления статуса адвоката.
Частичное приостановление статуса адвоката - это запрет адвокату заниматься определенным видом адвокатской деятельности. Так, например, если в ходе профессионального процесса выяснится, что адвокат относится к категории адвокатов по вызову, то целесообразно будет лишить его права осуществлять такой вид профессиональной деятельности, как защита на стадии предварительного следствия. Этим видом ответственности будет достигнуто несколько целей. Во-первых, произойдет временной разрыв между следователем и "обслуживающим" его адвокатом. Во-вторых, адвокат не будет лишен как средств к существованию, так и связи со своей корпорацией, так как будет иметь право заниматься любым иным, не запрещенным ему видом адвокатской деятельности.
Представляется, что совету адвокатской палаты необходимо предоставить право налагать на адвоката такую меру профессиональной ответственности, как запрет на занятие адвокатом определенным видом адвокатской деятельности. С этой целью в ч. 6 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката необходимо добавить п. 4 следующего содержания: "Запрет заниматься определенным видом адвокатской деятельности на срок до одного года".
Принудительное повышение квалификации. Кроме уже существующих в мировой практике видов мер профессиональной ответственности адвоката мы хотим предложить такую меру ответственности адвоката, как повышение квалификации с последующей сдачей квалификационного экзамена.
В российском поверенном праве с 2002 г. уже функционирует институт повышения квалификации адвокатов. Представляется, что при создании и изменении корпоративных актов органов адвокатского самоуправления, посвященных повышению квалификации адвокатов, необходимо закреплять следующие правила:
- ввести три альтернативные формы повышения квалификации: пойти на платные курсы, организованные адвокатской палатой, самообразовываться и представить подтверждающие это документы или самообразовываться и подтвердить это прохождением теста;
- освободить адвоката от уплаты установленных взносов в случае выбора такой формы повышения квалификации, как самообразование;
- выбор образовательного учреждения для прохождения курсов повышения квалификации адвокатов должен проводиться на альтернативной основе;
- ввести право Совета Адвокатской палаты РФ применить по отношению к адвокату такой вид профессиональной ответственности, как принудительное повышение квалификации с последующей сдачей экзаменов. Рассмотрим основания и процедуру применения данной меры профессиональной ответственности адвокатов.
Принудительное повышение квалификации может являться как основной, так и дополнительной мерой профессиональной ответственности. В первом случае эта мера ответственности применяется, если квалификационная комиссия и совет адвокатской палаты придут к выводу, что профессиональное правонарушение совершено адвокатом из-за его недостаточной профессиональной квалификации. Во втором случае недостаточная квалификация адвоката являлась сопутствующим фактором, повлиявшим на совершение адвокатом профессионального правонарушения. В этом случае кроме основной меры ответственности, например замечания, к адвокату применяется и дополнительная мера - принудительное повышение квалификации.
Назначение данной меры профессиональной ответственности адвоката должно проходить в два этапа. На первом этапе квалификационная комиссия приходит к выводу, что в конкретном случае целесообразно в качестве меры профессиональной ответственности применить принудительное повышение квалификации. На втором этапе совет адвокатской палаты определяет сферу и срок принудительного повышения квалификации. Под сферой принудительного повышения квалификации понимается та сфера юридических знаний, по которой адвокату необходимо повысить свою квалификацию. К данным сферам можно отнести адвокатуру и адвокатскую деятельность, уголовное право, уголовный процесс, гражданское право, гражданский процесс и т.д. То есть те сферы юридической деятельности, в которых адвокат проявил свою недостаточную компетенцию. Под сроком повышения квалификации понимается то количество часов, которые адвокат обязан затратить на повышение своей квалификации, и тот срок, по истечении которого адвокат обязан подтвердить повышение своей квалификации, сдав соответствующий квалификационный экзамен.
Согласно п. 7 Постановления Правительства РФ от 26 июня 1995 г. N 610 (в ред. от 31 марта 2003 г.) "Об утверждении Типового положения об образовательном учреждении дополнительного профессионального образования (повышения квалификации) специалистов" <3>:
--------------------------------
<3> Собрание законодательства РФ. 1995. N 27. Ст. 2580.

"Повышение квалификации включает в себя следующие виды обучения:
- краткосрочное (не менее 72 часов) тематическое обучение по вопросам конкретного производства, которое проводится по месту основной работы специалистов и заканчивается сдачей соответствующего экзамена, зачета или защитой реферата;
- тематические и проблемные семинары (от 72 до 100 часов) по научно-техническим, технологическим, социально-экономическим и другим проблемам, возникающим на уровне отрасли, региона, предприятия (объединения), организации или учреждения;
- длительное (свыше 100 часов) обучение специалистов в образовательном учреждении повышения квалификации для углубленного изучения актуальных проблем науки, техники, технологии, социально-экономических и других проблем по профилю профессиональной деятельности".
Думается, что эти сроки повышения квалификации и необходимо взять за основу. То есть совет адвокатской палаты субъекта РФ может назначить адвокату: краткосрочное (не менее 72 часов), тематическое (от 72 до 100 часов) и длительное (свыше 100 часов) принудительное повышение квалификации адвоката. Кроме того, совет адвокатской палаты субъекта РФ назначает адвокату тот срок, по истечении которого он обязан документально подтвердить то, что он прошел назначенное ему повышение. Этот срок будет зависеть от того, какой вид повышения квалификации ему назначен. Для краткосрочного повышения квалификации - три месяца, тематического повышения квалификации - шесть месяцев, длительного - один год.
Исполнение такой меры профессиональной ответственности адвоката, как принудительное повышение квалификации, должно проходить в два этапа. На первом этапе адвокат проходит в любом учебном учреждении, обладающем правом на проведение курсов по повышению квалификации, соответствующее обучение. По окончании обучения адвокат получает соответствующий документ государственного образца, свидетельствующий о завершении процедуры повышения квалификации. После представления документа в адвокатскую палату субъекта РФ адвокату назначается дата сдачи квалификационного экзамена в квалификационной комиссии. Дата рассмотрения дела назначается и в случае, если адвокат в установленный ему срок не представил документ о прохождении им курсов повышения квалификации. Заслушав адвоката по той тематике, для повышения знаний в которой он и был направлен на повышение квалификации, комиссия принимает одно из двух решений. Первое - об успешном исполнении адвокатом такой меры профессиональной ответственности, как принудительное повышение квалификации. В этом случае профессиональное производство считается завершенным. Второе решение - неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом решения совета адвокатской палаты о принудительном повышении квалификации. Это решение принимается в случае, когда адвокат не представил документы о повышении своей квалификации или не смог подтвердить повышение своей квалификации, отвечая на вопросы квалификационной комиссии. В этом случае дело направляется в совет адвокатской палаты, который может применить к адвокату одну из двух мер профессиональной ответственности - повторное принудительное повышение квалификации или прекращение статуса адвоката.
Принудительное повышение квалификации адвокатом может сочетаться и с такой мерой профессиональной ответственности, как принудительное приостановление статуса адвоката. Так, если совет адвокатской палаты придет к выводу, что адвокат до повышения своей квалификации не может профессионально осуществлять определенный вид адвокатской деятельности, она ему может быть запрещена до окончания процедуры повышения квалификации.
Представляется, что совету адвокатской палаты необходимо предоставить право налагать на адвоката такую меру профессиональной ответственности, как принудительное повышение квалификации. С этой целью ч. 6 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката необходимо дополнить п. 5 следующего содержания: "принудительное повышение квалификации".
Запрет адвокату занимать выборные должности в органах адвокатского самоуправления. Правоприменительная практика показала наличие деяний, направленных на умаление и разрушение самого института адвокатуры. Нами были выделены следующие составы профессиональных правонарушений, направленные на пресечение подобных деяний: нарушение принципов организации и функционирования адвокатуры, правонарушения против власти органов адвокатского самоуправления и злоупотребление властью. Однако к указанным составам необходим свой вид меры профессиональной ответственности. Данной мерой профессиональной ответственности может стать запрет адвокату занимать выборные должности в органах адвокатского самоуправления. При этом адвокат может продолжать заниматься непосредственно адвокатской деятельностью. Данная мера пресечения позволяет отстранить адвоката - бывшего управленца от деятельности, в которой он показал себя не с лучшей стороны.
Представляется, что в зависимости от тяжести профессионального правонарушения, направленного против власти органов адвокатского самоуправления, на адвоката-управленца можно налагать два срока, в течение которых он не может занимать адвокатские должности, - четыре года и восемь лет.
Предложенные для обсуждения новые виды мер профессиональной ответственности адвокатов будут способствовать, с одной стороны, гуманизации института профессиональной ответственности адвоката, а с другой - помогут пресечь весьма опасные тенденции безнаказанности ряда представителей адвокатского сообщества.

Литература

1. Воронов А.А. Препятствование деятельности адвоката: причины и последствия. Воронеж: АО Центрально-Черноземное книжное издательство, 2005.
2. Геворгиз А.А. Присяжная адвокатура по Судебным уставам 1864 года и ее опыт для современной адвокатуры: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2009.
3. Женина М.А. Теоретические и практические проблемы дисциплинарной ответственности адвоката: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.11 / РААН. М., 2009.



МЕРЫ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ АДВОКАТОВ

Р.Г. МЕЛЬНИЧЕНКО

В статье кандидата юридических наук, доцента кафедры теории и истории права и государства ФГО ВПО "Волгоградская академия государственной службы" Р.Г. Мельниченко представлен анализ правоприменительной практики советов адвокатских палат на предмет применения различных мер профессиональной ответственности за различные виды профессиональных правонарушений. Подвергается критике "усмотрительный принцип", применяемый при наказании провинившихся адвокатов.

Ключевые слова: адвокат, этика, ответственность, предупреждение, замечание, лишение статуса, усмотрение.

Measures of the professional responsibility of lawyers
R.G. Mel'nichenko

In article of the Doctor of law, associate professor of the chair of theory and history of law and state of the Federal State Educational Establishment of Higher Professional Education "Volgograd Academy of Public Administration (VAPA)" R.G. Mel'nichenko (e-mail: romanmelnichenko@yandex.ru) the analysis of practice of application of law by councils of bar chambers for application of various measures of the professional responsibility for various kinds of professional offences is presented. Is exposed to criticism "discretion a principle", applied at punishment of the guilty lawyers.

Key words: the lawyer, ethics, the responsibility, the prevention, the remark, status deprivation, the discretion.

Под мерой профессиональной ответственности адвоката понимается способ претерпевания адвокатом неблагоприятных для себя последствий, наступивших в связи с совершением профессионального правонарушения. Согласно части 6 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката мерами дисциплинарной ответственности адвоката могут быть замечание, предупреждение, прекращение статуса адвоката. Эти меры профессиональной ответственности перенесены в результате рецепции из института дисциплинарной ответственности трудового права. Согласно статье 192 Трудового кодекса РФ за совершение дисциплинарного проступка, т.е. неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям. Подобная рецепция произошла в 2003 г., а именно в момент принятия Кодекса профессиональной этики адвокатов. До 2003 г. существовала только одна мера ответственности адвоката - прекращение членства в коллегии адвокатов (ст. 13 Положения об адвокатуре РСФСР) <1>.
--------------------------------
<1> Закон РСФСР от 20 ноября 1980 г. "Об утверждении Положения об адвокатуре РСФСР" // Об адвокатуре. Международные положения. Закон Российской Федерации. Нормативные акты по состоянию на 10 февраля 1997 г. Сер. "Федеральное законодательство". М.: Буковица, 1997. С. 15, 16.

Кодекс профессиональной этики адвоката содержит закрытый список мер дисциплинарной ответственности адвоката: замечание, предупреждение и прекращение статуса адвоката. Правоприменительная практика выявила несколько проблем применения подобных видов профессиональной ответственности.
Наличие нескольких мер профессиональной ответственности ставит перед правоприменителем вопрос о выборе той или иной меры в каждом конкретном случае. Сразу отметим: ряд советов адвокатских палат считают, что в некоторых случаях вообще отсутствует выбор меры профессиональной ответственности. Так, Совет Адвокатской палаты Владимирской области решил: "Учитывая, что в соответствии со ст. 17 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" единственной мерой ответственности является прекращение статуса адвоката, прекратить статус адвоката" <2>.
--------------------------------
<2> Решение Совета адвокатской палаты Владимирской области от 22 декабря 2006 г. // Профессиональная этика адвокатов: Сб. материалов / Сост. Н.М. Кипнис. М.: Вариант, 2008. С. 145.

В соответствии с пунктом 4 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката при определении меры дисциплинарной ответственности должны учитываться тяжесть совершенного проступка; обстоятельства, при которых он совершен; форма вины, а также иные обстоятельства, которые советом адвокатской палаты признаны существенными и приняты во внимание при вынесении решения. Применение подобной формулировки при избрании меры ответственности представляется весьма проблематичным, так как не дает четких критериев выбора, за исключением формы вины: умысла или грубой неосторожности. При этом самого понятия "грубая неосторожность" поверенное законодательство не содержит и ни в одном из исследуемых нами дисциплинарных производств не применяется.
Что касается других критериев, то совет адвокатской палаты сам определяет тяжесть совершенного проступка, поскольку Кодекс профессиональной этики адвоката не содержит градации правонарушений по их тяжести. Формулировка же "иные обстоятельства, которые советом адвокатской палаты признаны существенными и приняты во внимание при вынесении решения" дает возможность безграничного усмотрения советов адвокатских палат. Какие же обстоятельства учитывают советы на практике? Традиционно их можно разделить на смягчающие и отягчающие ответственность. К смягчающим можно отнести: положительную характеристику, несовершение адвокатом ранее серьезных проступков (Алтайский край) <3>, необходимость осуществления ухода за больной матерью (Нижегородская область), признание своей вины (Республика Татарстан) <4>. К отягчающим обстоятельствам советы относят следующие случаи: адвокат привлекается повторно за аналогичное нарушение (Республика Татарстан); адвокат руководствуется соображениями собственной выгоды и безнравственными интересами (Алтайский край) <5>; удовлетворительная характеристика (Алтайский край) <6>; систематическое (66 раз) не
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
Продолжение 35-го вопроса...




ПРОБЕЛЫ В РЕГУЛИРОВАНИИ ОТДЕЛЬНЫХ ВОПРОСОВ
ДИСЦИПЛИНАРНОГО РАЗБИРАТЕЛЬСТВА В ОТНОШЕНИИ АДВОКАТА <*>

Ю.С. КРУЧИНИН

--------------------------------
<*> Kruchinin Yu.S. Lacunas in regulation of certain issues of disciplinary consideration with regard to advocate.

Кручинин Юрий Сергеевич, президент Адвокатской палаты Чувашской Республики, доцент кафедры адвокатуры Чувашского государственного университета, кандидат юридических наук.

Автор статьи определяет круг проблем, возникающих в процессе применения Кодекса профессиональной этики адвоката, анализирует несовершенство норм КПЭА, неконкретность формулировок, отсутствие логической последовательности в изложении материала. Также в статье освещается проблема отсутствия единого процессуального документа, регулирующего работу квалификационной комиссии на всех этапах ее деятельности.

Ключевые слова: Кодекс профессиональной этики адвоката, процессуальный документ, норма, нравственный стандарт, квалификационная комиссия.

The author of the article determines a set of problems arising in the process of application of the Code of Professional Ethics of Advocate; analyses imperfection of norms of the Code, ambiguity of formulations, absence of logical sequence in statement of the material. The article also describes the problem of absence of unified procedural document regulating the work of qualification commission at all stages of activity thereof.

Key words: Code of Professional Ethics of Advocate, procedural document, norm, moral standard, qualification commission.

Кодекс профессиональной этики адвоката (далее - КПЭА) был принят на Первом всероссийском съезде адвокатов, состоявшемся 31 января 2003 г., во исполнение указаний подпункта 2 пункта 2 статьи 36 Закона об адвокатской деятельности. Как сказано в преамбуле, сделано это в развитие требований статьи 7 Закона об адвокатской деятельности, в целях поддержания профессиональной чести и сознания нравственной ответственности перед обществом, развития традиций российской (присяжной) адвокатуры.
Профессор А.Д. Бойков, рассматривая проблемы профессиональной этики адвоката, еще в феврале 2004 г. отметил: "К сожалению, проект Кодекса не был подвергнут достаточно широкому обсуждению и тщательной проработке. Уже теперь он вызывает серьезные критические замечания, а тот вариант Кодекса, который опубликован в Вестнике ФПА РФ за 2003 г. N 3, существенно отличается и по количеству статей, и по структуре от того варианта, который опубликован в первом номере Вестника ФПА" <1>.
--------------------------------
<1> Бойков А.Д. Проблемы профессиональной этики адвоката // Адвокат. 2004. N 2. С. 11.

Одно из очевидных замечаний относится к преамбуле КПЭА, игнорирующей вклад в развитие адвокатской этики науки и практики советского периода. Остается и главное замечание: нужно ли было соединять нравственные заповеди профессии с процедурными основами дисциплинарного производства? Не превращает ли такое соединение свод нравственных правил профессии в дисциплинарный устав либо раздел Кодекса об административных правонарушениях?
Нравственное сознание личности - материя тонкая и с помощью угроз не формируется. Нравственные установки призваны отражать определенную часть духовных ценностей человека: ими руководствоваться не из боязни последствий, а потому, что иначе поступить не позволяет совесть <2>.
--------------------------------
<2> Там же.

Вернемся к определению круга проблем, возникающих в процессе применения КПЭА. Внесенные поправки в 2005 и 2007 гг. были направлены на оптимизацию применения норм КПЭА. Несовершенство норм КПЭА, отсутствие логической последовательности в изложении его постатейного материала, неконкретность формулировок норм поведения и процедурных предписаний свидетельствуют о наличии определенных сложностей в применении его норм в ходе дисциплинарных производств в отношении адвокатов. Хотя Кодекс компактен по объему, членам квалификационных комиссий палат довольно затруднительно отыскать ту или иную норму должного поведения адвоката, поскольку они не систематизированы по сферам его профессиональной деятельности. Значительно удобнее квалифицировать действие (бездействие) адвоката в соотношении с конкретными правилами поведения применительно к той или иной сфере его профессионального общения. На адвоката должен возлагаться комплекс обязательств как юридического, так и морального характера, системно подразделяющийся по сферам его профессионального общения. По такому принципу были систематизированы постановления Советов присяжных поверенных по вопросам профессиональной этики, а затем в 1913 г. изданы членом Совета присяжных поверенных округа Московской судебной палаты А.Н. Марковым под названием "Правила адвокатской профессии в России" <3>.
--------------------------------
<3> Вопросы адвокатуры. 2000. N 1 (29).

Например, это могут быть правила поведения адвоката с доверителями, с представителями органов дознания и предварительного следствия, в суде, в коллективе коллег и т.д. В настоящее время именно так смоделированы правила для адвокатов стран Европейского сообщества.
Обратимся непосредственно к анализу норм КПЭА, вызывающих на практике определенные трудности вследствие неконкретности формулировок.
Статьи первого раздела, обозначенного как "Принципы и нормы профессионального поведения адвоката", хотя и имеют нумерацию, но фактически по своей смысловой направленности даны вразброс и пытаются регулировать то одну, то другую область взаимоотношений адвоката. Ни одна из статей этого раздела не указывает адвокату ни на один какой-либо определенно сформулированный основной нравственный принцип, такой как гуманизм, честность, принципиальность, добросовестность, взаимоуважение. Разработчики КПЭА должны были понимать, что принципы профессионального поведения адвоката - это прежде всего основополагающие начала стиля общения адвоката. Целесообразно их изложить и сосредоточить в одном разделе, озаглавленном как "Общие принципы профессионального поведения адвоката".
В статье 1 отмечается, что КПЭА устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения "на основе нравственных критериев и традиций адвокатуры". При ознакомлении же с последующими статьями КПЭА убеждаемся, что предпринята лишь попытка сформулировать и хаотично обозначить перечень нравственных стандартов. В каком случае закрепленная норма является правилом поведения, запретом или традицией, дифференцировать достаточно сложно. В некоторых из правил поведения просто сложно уяснить смысл и необходимость его нормативного закрепления.
Смысловое содержание пункта 2 статьи 7 КПЭА сводится к требованию проявления заботы со стороны адвоката по предупреждению судебных споров, к склонению доверителя к заключению мирового соглашения. Такая посылка находится в противоречии с основной задачей адвокатуры - обеспечением доступа населения к правосудию. Авторы КПЭА по-прежнему считают, что адвокат должен только содействовать отправлению правосудия, выступать в роли медиатора.
Вместе с тем при установлении факта такого распространенного проступка адвоката, как представление им в суд подложного ордера, тем более когда защита (представительство) уже состоялась, весьма проблематично провести квалификацию таких действий по нормам применяемого КПЭА. В нем нет ни одной статьи, в которой бы адвокату вменялось в обязанность надлежащим образом оформлять документы, подтверждающие его полномочия по принятому поручению (назначению) и оплату его юридической помощи.
Нередки случаи выдачи адвокатами доверителям в подтверждение получения от них вознаграждения различных расписок, неучтенных или поддельных квитанций. На этот счет кодификаторы этических норм предлагают пространные предписания о честности, разумности, добросовестности адвоката перед доверителем (ст. 8). Однако как оценить такие действия адвоката, когда они безразличны для доверителя, но стали достоянием гласности для коллег, общественности?
Вместе с тем есть в КПЭА и крайне сомнительные по своей установке нормы, противоречащие нравственным устоям, изложенным в трудах видных ученых-юристов. Так, в пункте 7 статьи 10 указывается, что "при исполнении поручения адвокат в своих действиях исходит из презумпции достоверности документов и информации, представленных доверителем, и не проводит их дополнительной проверки". Другими словами, адвокат лишается права на критическое восприятие сведений, представленных доверителем, должен выглядеть этаким адвокатом-"зомби". По всей видимости, и даже тогда, когда понимает, что и сам доверитель добросовестно заблуждается и имеется необходимость уточнить, перепроверить информацию в интересах последнего и в целях сохранения своего профессионального достоинства.
А как поступить адвокату, если доверитель сознательно толкает адвоката на представление в компетентные органы недостоверных документов или сведений? Следовало бы правильным считать, что адвокат обязан поддерживать материально-правовой интерес подзащитного (доверителя), но только посредством использования законных средств и способов.
Накануне принятия данного КПЭА к числу достоинств предлагаемого проекта были отнесены его компактность и включение в него общих принципов и норм поведения адвоката, дающих простор оценки для квалификационной комиссии, определяющей наличие или отсутствие в конкретных действиях (бездействии) адвоката нарушения этических норм. Такой принцип подхода к выработке столь значимого для каждого адвоката свода правил поведения недопустим, поскольку право дисциплинарного разбирательства принадлежит не единому централизованному органу, а квалификационным комиссиям и советам 85 адвокатских палат. Можно сказать, что предоставленный "простор оценки" влечет в лучшем случае разночтения в оценке поведения адвоката и несоразмерность налагаемых на него мер дисциплинарной ответственности и в худшем случае дает возможность для произвола в отношении адвоката, критикующего руководство палаты.
Совершенно правы авторы работы "Теория адвокатуры" <4>, полагающие, что недопустимо вводить в качестве основания для привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности и тем более исключения из адвокатской корпорации такую аморфную формулу, как "совершение поступка, позорящего честь и достоинство адвоката или умаляющего авторитет адвокатуры". Фактически любое деяние (действие или бездействие) можно подвести под указанную формулировку. Подобные "нормы" создают возможность для произвола в отношении адвокатов со стороны процессуальных противников, их наличие может породить доносительство в адвокатской среде.
--------------------------------
<4> Вопросы адвокатуры. 2003. N 1 (31). С. 39.

Что касается процедурных основ дисциплинарного производства, то сегодня видно, что они формировались в отрыве от практики рассмотрения дисциплинарных производств, поскольку как таковой ее просто не было. Сейчас в работе квалификационных комиссий возникает ряд ситуаций, требующих отдельного регулирования или компетентного толкования.
На сегодняшний день отсутствует единый процессуальный документ, регулирующий работу квалификационной комиссии на всех этапах ее деятельности. В одних палатах разработаны Регламенты квалификационных комиссий, в других - Положения, а в третьих - Рекомендации. Поэтому разночтения в толковании некоторых положений статьи 23 КПЭА и порождают множество вопросов, требующих оперативного решения.
Например, как поступить президенту палаты, если вице-президент отказывается внести соответствующее представление? Может ли он без документов, предусмотренных пунктом 1 статьи 20 КПЭА, при наличии в действиях (бездействии) адвоката признаков состава дисциплинарного проступка самостоятельно возбудить дисциплинарное производство? Не будет ли это противоречить требованиям вышеуказанной статьи?
Определенные сложности в процессуальном реагировании возникают и при рассмотрении обращений органа государственной власти, уполномоченного в области адвокатуры. Так, согласно пункту 6 статьи 17 Закона об адвокатской деятельности территориальный орган юстиции, располагающий сведениями, являющимися основаниями для прекращения статуса адвоката, направляет представление о прекращении статуса адвоката в адвокатскую палату. Из смысла данной нормы следует, что своим представлением указанный уполномоченный орган в сфере адвокатуры (далее - уполномоченный орган) изначально дает не только этическую оценку действию (бездействию) адвоката, т.е. производит соответствующую квалификацию, но и предопределяет вид дисциплинарного взыскания. Так называемый простор оценки позволяет этому органу самостоятельно решать вопрос о тяжести совершенного адвокатом проступка и применении крайней меры ответственности.
Положения подпункта 3 пункта 1 статьи 20 КПЭА вообще указывают в качестве повода для возбуждения дисциплинарного производства на адвоката любое представление, внесенное уполномоченным органом в адвокатскую палату. Согласно этой норме КПЭА возможна постановка вопроса о привлечении адвоката и к другим конкретным видам дисциплинарной ответственности.
Существуют и такие формы обращений территориальных органов юстиции, которые по своей форме поводом для начала соответствующей процедуры не являются, но инициируют внесение представления вице-президентом. Они, как правило, поступают в адвокатскую палату в виде письма-сообщения. В нем руководитель органа ходатайствует о привлечении адвоката к дисциплинарной ответственности и оговаривается, что оснований для внесения представления о прекращении статуса адвоката не усматривает. Таким образом, в очередной раз в корректной форме просматривается "вторжение" в круг полномочий совета адвокатской палаты при определении им вида взыскания.
В связи с тенденциозностью перечисленных норм было бы правильным введение в КПЭА запрета как для лица, так и для органа, требующих привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности, на обозначение ими конкретного вида взыскания для адвоката.
Достаточно часто квалификационные комиссии рассматривают дисциплинарные производства, которые возбуждены по частным определениям (постановлениям) суда (судей). Действительно, суд вправе вынести частное определение (постановление) при выявлении случаев нарушения законности, которое направляется в соответствующие организации или соответствующим должностным лицам для принятия необходимых мер. При этом он наделен правом вынести частное определение или постановление и в других случаях, если признает это необходимым. При этом следует учитывать, что такое право ограничено самим назначением данного судебного акта - направлением субъектам, обязанным его исполнить и устранить выявленные недостатки.
Квалификационная комиссия не является организацией (органом), исполняющим чьи-либо решения. Квалификационная комиссия создана в качестве независимого дисциплинарного органа, куда наряду с членами адвокатского сообщества входят представители всех ветвей государственной власти. Свое заключение о наличии или отсутствии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм КПЭА, о неисполнении или ненадлежащем исполнении им своих обязанностей комиссия дает по итогам устного разбирательства, и никакие судебные акты в части обстоятельств, составляющих дисциплинарный проступок адвоката, не обладают для нее преюдициальной силой.
Кроме того, в дисциплинарной практике Адвокатской палаты Чувашской Республики имеются случаи обжалования адвокатами частных постановлений (определений), в силу чего впоследствии дисциплинарные производства прекращались вследствие отсутствия допустимого повода для возбуждения дисциплинарного производства.
В статье 258 УПК РФ сформулирована специальная норма в отношении государственного обвинителя и адвоката-защитника: при нарушении ими порядка в судебном заседании и неподчинении распоряжениям председательствующего суд сообщает об этом вышестоящему прокурору или в адвокатскую палату (а не выносит частное определение).
Кроме того, статья 20 КПЭА поводом для возбуждения дисциплинарного производства в отношении адвоката указывает сообщение суда (судьи).
Таким образом, будет правильнее, если суд (судья) информацию о нарушениях адвокатами норм права и профессиональной этики представит в адрес палаты в форме сообщений.
Назрела необходимость, чтобы КПЭА устанавливал конкретную единую форму акта управления президента палаты, выносимого по факту возбуждения дисциплинарного производства. В статье 21 указывается только то, что президент палаты возбуждает указанное производство, но каким актом это действие подтверждается, не уточняется. Наверное, его можно обозначить постановлением, распоряжением или решением. Ясно, что форма этого документа должна быть унифицирована для всех президентов палат.
В статье 23 вменяется обязанность предупреждения всех членов комиссии о недопустимости разглашения сведений, ставших известными в ходе разбирательства, и т.д. Однако не определено, кем это предупреждение делается и в какой форме (письменно или устно), нужна ли подписка членов комиссии. В пункте 14 данной статьи не указывается, кем подписывается заключение квалификационной комиссии. Всеми членами или только председателем комиссии?
Пунктом 4 статьи 24 явно ограничивается право участников производства на представление доказательств - указано, что "представление новых доказательств на заседание Совета не допускается". А если адвокат, статус которого прекратили, обжалует решение совета в суде и представит новые доказательства своей невиновности? Надо полагать, что такой запрет даже тактически неверен. Кроме того, совет наделен правом направлять дисциплинарное производство в квалификационную комиссию для нового разбирательства (пп. 5 п. 1 ст. 25).
Другой вопрос: вправе ли квалификационная комиссия или совет прекращать дисциплинарное производство или, наоборот, продолжать его, если адвокат и доверитель примирились, но в действиях адвоката имеются нарушения требований ст. 25 Закона об адвокатской деятельности - не составлено соответствующее соглашение, не оприходовано вознаграждение? Думается, что в данном случае примирение вследствие отсутствия у доверителя материальных претензий и отзыва жалобы недопустимо. В соответствующих нормах КПЭА (пп. 4 п. 9 ст. 23 и пп. 4 п. 1 ст. 25) законодателю следует оговориться, что, "если в действии (бездействии) адвоката не содержатся нарушения других норм федерального законодательства об адвокатуре и адвокатской деятельности и Кодекса профессиональной этики адвоката".
В дисциплинарной практике адвокатских палат субъектов Российской Федерации возникают вопросы о том, какое решение выносить, если адвокат в период рассмотрения дисциплинарного производства, возбужденного в отношении его, скончался. В таком случае обычно статус адвоката прекращается по подпункту 3 пункта 1 статьи 17 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", т.е. в связи с его смертью. Однако в КПЭА такое основание прекращения дисциплинарного производства, как смерть адвоката, отсутствует. Поэтому квалификационной комиссии и совету приходится либо выходить за пределы решений, предусмотренных статьями 23 (п. 9) и 25 (п. 1) КПЭА, и прекращать дисциплинарное производство в связи со смертью адвоката, либо рассматривать дисциплинарное производство по существу и выносить решение о наличии (либо отсутствии) в действиях адвоката дисциплинарного проступка, что в данном случае является абсурдным.
Например, в уголовно-процессуальном законодательстве смерть подозреваемого или обвиняемого является самостоятельным основанием для прекращения уголовного дела. Поэтому будет верным внести дополнения в пункт 9 статьи 23 и пункт 1 статьи 25 КПЭА в части прекращения дисциплинарного производства в связи со смертью адвоката.
Также возникает вопрос, какому основанию прекращения статуса адвоката отдать предпочтение, если в отношении адвоката имеется заключение квалификационной комиссии и в период рассмотрения дисциплинарного производства вступил в законную силу приговор суда о признании данного адвоката виновным в совершении умышленного преступления. При внесении изменений и дополнений в КПЭА данному вопросу следует уделить должное внимание.
Возникают спорные моменты и при применении пункта 5 статьи 18 КПЭА, определяющего сроки привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности.
Так, в соответствии с данной нормой меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату не позднее шести месяцев со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни адвоката, нахождения его в отпуске. Что считать днем обнаружения проступка, кем должен быть обнаружен данный проступок (заявителем либо адвокатской палатой), данная норма не регламентирует.
В Адвокатской палате Чувашской Республики днем обнаружения проступка считается дата поступления в адвокатскую палату соответствующего обращения, являющегося допустимым поводом к возбуждению дисциплинарного производства.
В этой же статье указано, что меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату, если с момента совершения им нарушения прошло не более одного года.
Было бы правильнее исключить данную норму, поскольку в дисциплинарной практике адвокатских палат субъектов Российской Федерации возникают ситуации, когда дисциплинарное производство откладывается по причинам, признанным квалификационной комиссией либо советом уважительными (такими, например, как рассмотрение гражданского дела по иску адвоката к заявителю либо рассмотрение в отношении адвоката уголовного дела), и в период отложения рассмотрения дисциплинарного дела срок привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности может истечь.
Итак, новая редакция КПЭА должна содержать четкие и понятные формулировки принципов поведения как основополагающих начал организации адвокатской деятельности и адвокатуры, перечень запретительных и предписывающих норм поведения адвоката в каждой сфере его профессиональной деятельности.



"ЗАЧЕМ МНЕ ОРДЕН, Я СОГЛАСЕН НА МЕДАЛЬ":
О КОРПОРАТИВНЫХ НАГРАДАХ РОССИЙСКИХ АДВОКАТОВ

Р.Г. МЕЛЬНИЧЕНКО

Мельниченко Р.Г., кандидат юридических наук, доцент.

Основной мерой поощрения адвоката является размер его гонорара. Добросовестность адвоката на рынке адвокатских услуг вознаграждается значительным притоком клиентов и, как следствие, весомым материальным поощрением. Однако финансовое поощрение порой является недостаточным для мотивации труда адвоката. С этой целью адвокатское сообщество выработало ряд мер, направленных на поощрение добросовестного и социально активного труда адвоката. Под поощрением адвоката понимается совокупность мер нематериального характера, стимулирующих последнего к добросовестному осуществлению своей адвокатской деятельности.
Как известно, в России существует своя государственная наградная система. К сожалению, члены адвокатского сообщества нечасто удостаиваются чести быть отмеченными государственными наградами. И это понятно, некоторая государственная "вредность" адвокатского сообщества не позволяет государственным органам, ведающим наградными делами, баловать достойных представителей адвокатуры. Согласно письму Министерства юстиции РФ от 25 ноября 2003 г. <1> только за 10 месяцев 2003 г. ведомственными наградами Минюста России награждено более 500 адвокатов. В мотивировочной части письма дается следующее пояснение: "ведомственные награды (наградное оружие, нагрудные знаки, медали, почетная грамота) предназначены прежде всего для поощрения работников органов и организаций Министерства юстиции Российской Федерации", что выливается в резолютивной части письма в следующее указание: "награждение ведомственными наградами указанных категорий граждан (адвокатов и нотариусов. - Прим. авт.) осуществляется в порядке исключения и не может носить массового характера". То есть чиновников необходимо поощрять в первую очередь, а адвокатов и нотариусов по остаточному принципу, и то в качестве исключения.
--------------------------------
<1> Письмо Министерства юстиции РФ от 25 ноября 2003 г. N 09/11975-МК "О практике представления адвокатов и нотариусов к ведомственным наградам Министерства юстиции Российской Федерации и рассмотрения ходатайств о награждении их государственными наградами Российской Федерации".

Адвокатское сообщество болезненно реагирует на сложившуюся ситуацию. Так, на третьем Всероссийском съезде адвокатов была принята Резолюция N 2 "О нарушениях прав адвокатов и авторитете адвокатуры". В ней с горечью отмечается: "В последние годы адвокатов не представляют к награждению государственными наградами, к присвоению почетного звания "Заслуженный юрист Российской Федерации". Нам представляется, что адвокатам не только не следует расстраиваться от отсутствия у них государственных наград, но и по возможности избегать подобной государственной милости. Так, например, может выглядеть наградной лист адвоката: "Адвокат Иванов И.И. награждается за развал в суде более 20 уголовных дел следственного управления при прокуратуре РФ, 57 уголовных дел следственных органов МВД России и более 156 уголовных дел, с последующей реабилитацией, на стадии предварительного следствия". Вся абсурдность подобной формулировки в наградном листе свидетельствует об абсурдности адвокатских надежд на золотой дождь государственных наград.
В противовес государственной наградной системе адвокатскому сообществу необходимо выработать свою более четкую систему корпоративных наград. Итак, целью поощрения труда адвокатов является стимулирование добросовестного и социально активного труда адвокатов. Для осуществления этой цели можно выделить методы-задачи поощрения. К последним необходимо отнести: корпоративное выделение адвоката, проявление внимания к адвокату, реклама адвоката.
Все адвокаты обладают равным правовым статусом. Поощрение адвоката позволяет выделить его внутри адвокатской корпорации, т.е. придать ему более высокий адвокатский статус. Это позволяет поощряемому адвокату почувствовать свою индивидуальность. Кроме того, "белая зависть" заставит других адвокатов стремиться к достижению уровня поощренного адвоката. Еще по словам Тацита, адвокат должен стремиться только к славе, и если бы процессы не приносили адвокатам прибыли, то было бы меньше вражды, исков и обвинений <2>.
--------------------------------
<2> Васьковский Е.В. Организация адвокатуры. Тома 1 и 2. С.-Петербург: Типография П.П. Сойкина, 1893.

Проявление внимания к адвокату путем применения к нему мер поощрения способствует консолидации адвокатской корпорации. Поощренный адвокат чувствует свою сопричастность адвокатскому сообществу. Любая мера поощрения может быть использована как внешняя реклама адвоката. Указывая в своих реквизитах, например на визитках, буклетах, примененные к нему меры поощрения, адвокат делает свои услуги более привлекательными для клиентов.
В России система отличия адвокатского сословия существовала еще до революции 1917 г. Так, 31 декабря 1865 г. в ходе судебной реформы Александра II в России был введен Знак присяжного поверенного Российской империи. Он изготавливался из серебра и представлял собой увенчанную Императорской короной колонну, символизирующую закон, наложенную на венок из лавровых и дубовых листьев. И хотя этот знак по своему функциональному назначению напоминает современное удостоверение адвоката, он впоследствии послужил основой нескольких адвокатских наград современной России, например ордена "За верность адвокатскому долгу", и логотипов некоторых адвокатских палат субъектов Российской Федерации. Примечательно, что изначально с 2002 г. удостоверение российских адвокатов (потомок Знака присяжного поверенного Российской империи) изготавливалось из натуральной кожи <3>, правда, за счет средств самих адвокатов, но в 2005 г. Министерство юстиции посчитало, что кожаные обложки удостоверения адвоката - слишком большая роскошь, и повелело изготавливать их из кожзаменителя <4>.
--------------------------------
<3> Приказ Минюста России от 8 августа 2002 г. N 216.
<4> Приказ Минюста России от 16 августа 2005 г. N 133 "Об утверждении формы удостоверения адвоката".

Становление системы корпоративного выделения современных российских адвокатов произошло после принятия Закона РФ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ". Адвокатское сообщество, осознав свою корпоративность, создало систему мер поощрения адвокатов. Необходимо выделить три уровня мер поощрения адвокатов: федеральный уровень, уровень субъекта Федерации и уровень общественных организаций. К федеральному уровню относятся поощрения, накладываемые Федеральной палатой адвокатов РФ. Эти меры поощрения являются профессиональными знаками отличия труда адвокатов. Перечень мер поощрения закреплен в Положении о мерах, основаниях и порядке поощрения Федеральной палатой адвокатов РФ. В соответствии с ч. 1 ст. 1 указанного Положения профессиональными знаками отличия труда адвокатов являются:
1) награждение орденом "За верность адвокатскому долгу";
2) награждение медалью "За заслуги в защите прав и свобод граждан" первой и второй степени;
3) поощрение почетной грамотой;
4) вынесение благодарности;
5) награждение памятной медалью;
6) награждение дипломом;
7) вручение благодарственного письма.
Присвоение профессиональных знаков отличия происходит на основании двух критериев: срока адвокатского стажа (от 3 до 15 лет) и успешного осуществления адвокатской деятельности. Выделяются следующие критерии успешности адвокатской деятельности: высокое профессиональное мастерство, участие в защите адвокатов, воспитание кадров стажеров и молодых адвокатов, участие в организации деятельности адвокатуры, осуществление научной и исследовательской деятельности, связанной с функционированием адвокатуры.
Нам хотелось бы предложить несколько мер, направленных на увеличение значимости федеральных наград адвокатского сообщества России.
Адвокатская награда должна сопровождаться каким-либо материальным поощрением. Так, пожизненное освобождение адвоката, награжденного орденом "За верность адвокатскому долгу", от обязанности вносить ежемесячные платежи на содержание органов адвокатского самоуправления, было бы не слишком обременительно для адвокатского сообщества, но сильно бы повысило ценность и популярность этой адвокатской награды.
Необходимо нормативно ограничить ежегодное количество адвокатских наград. Например, не более 50 орденов "За верность адвокатскому долгу" в год. Это поможет предотвратить своеобразную инфляцию ценности адвокатской награды.
Среди опрошенных нами адвокатов Волгоградской области многие слышали о существовании адвокатских наград, но никто не смог вспомнить не только за что они вручаются, но и даже то, как они называются. Ценность любого знака отличия значительно возрастает, если большинство знает, что этот знак не только существует, но и является наградой. Нам представляется, что основанием для награждения, как, например, в боевых орденах, должны быть не размытые формулировки типа: "высокое профессиональное мастерство", "осуществление научной и исследовательской деятельности" и т.п., а конкретные героические, не побоюсь этого слова, дела адвокатов. Те адвокаты, которые в конкретном деле под давлением работников прокуратуры, ФСБ, под угрозой заключения под стражу, лишения статуса адвоката не сломались, не отошли от дела и продолжили выполнять свой профессиональный долг, истинно достойны адвокатских наград. Путем награждения таких адвокатов адвокатское сообщество не только добьется их выделения, но и установит своеобразные образцы поведения для других адвокатов.
Давно созрела необходимость сделать прозрачной процедуру выдвижения кандидатов на награждение адвокатскими наградами. Представляется целесообразным ежегодно размещать на сайте Федеральной палаты адвокатов РФ список номинантов на ту или иную адвокатскую награду. В этом списке, кроме сведений о номинанте, должна содержаться информация о тех достижениях, которые позволили выдвинуть адвоката для поощрения на уровне Федерации. Должна быть предусмотрена возможность оставить посетителю сайта свою точку зрения о каждом номинанте. После награждения эти списки, но уже в качестве списков награжденных адвокатов, должны быть открыты для свободного доступа.
Без сомнения, руководители адвокатских образований являются одними из самых активных, уважаемых и профессиональных представителей адвокатской профессии. Именно поэтому именно они наиболее часто удостаиваются наград адвокатского сообщества. Однако значительное количество таких адвокатов в наградных списках порождает глухое недовольство у рядовых адвокатов (так называемый брежневский синдром), что, в свою очередь, сильно снижает корпоративную ценность адвокатской награды. В Положение о мерах, основаниях и порядке поощрения Федеральной палатой адвокатов РФ необходимо внести поправку о том, что президенты адвокатских палат, члены советов адвокатских палат и члены квалификационных комиссий адвокатских палат субъектов РФ могут быть представлены к награждению не ранее чем через четыре года после прекращения своих полномочий. Над действительно хорошими делами время не властно, и награда найдет своего героя. Но в этом случае уже никто не сможет бросить упрек в том, что награда получена адвокатом лишь благодаря занимаемой им должности.
Ко второму уровню мер поощрения относятся поощрения, установленные адвокатскими палатами субъекта РФ. Каждая адвокатская палата субъекта РФ может вводить свои меры поощрения адвокатов. Так, советом Адвокатской палаты Волгоградской области было введено звание "Почетный адвокат Волгоградской области". Для присвоения этого звания введены следующие критерии: добросовестность, безупречность, профессиональное мастерство адвоката. Стаж работы адвоката должен быть не менее 25 лет. При присвоении звания выдаются почетная грамота и нагрудный знак. Приятным для награжденного является то обстоятельство, что нагрудный знак изготовлен из серебра с золотым напылением. Все пожелания, высказанные в отношении к федеральному уровню поощрения адвокатов, относятся и к системе поощрений адвокатских палат РФ. Принципы прозрачности, обоснованности, справедливости и беспристрастности должны поднять на новый уровень поощрительные механизмы адвокатской корпорации.
К третьему уровню поощрения адвокатов относятся поощрения общественных организаций. Ценность этих мер поощрения заключается в солидности организации, ее учредившей, и в вычленении тех полезных достижений, за которые и происходит награждение. В качестве примера можно привести хорошо зарекомендовавшую себя введенную в 1996 г. систему адвокатских наград Гильдии российских адвокатов. Исполкомом этой адвокатской организации было принято решение об учреждении Золотой медали им. Ф.Н. Плевако для награждения адвокатов за крупный вклад в защиту граждан и организаций, а также ученых, общественных и государственных деятелей, внесших крупный вклад в развитие и укрепление российской адвокатуры. Наряду с Золотой медалью имени Ф.Н. Плевако были учреждены Серебряная медаль имени Ф.Н. Плевако, Диплом с вручением бронзового бюста Ф.Н. Плевако. На сегодняшний день медалью награждено почти 100 заслуженных адвокатов из многих регионов Российской Федерации.
Интересной в этой связи представляется инициатива Волгоградских адвокатов в учреждении ежегодного конкурса "Лучшая публикация об адвокатской деятельности и адвокатуре РФ". Думается, что поощрение участия адвокатов в научной деятельности приведет не только к повышению их профессионального мастерства, но и поможет более точно "настроить" законодательство, регулирующее адвокатскую деятельность.
Адвокатская корпорация является особой во всех отношениях. Оригинальная и четко проработанная система мер поощрения адвокатов будет полезной не только для самого адвокатского сообщества, но и может послужить своеобразным образцом для других профессиональных корпораций современной России.



МОТИВАЦИЯ АДВОКАТСКОГО ТРУДА

А.Н. ЧАШИН

А.Н. Чашин, заместитель председателя президиума Первой Магаданской коллегии адвокатов.

Формирование мотивации труда предполагает широкий спектр инструментов, применяемых к различным категориям специалистов, в том числе к представителям юридической профессии. Автор считает систему мотивации труда российских адвокатов недостаточно развитой. Анализируя применяемые в отечественной адвокатуре средства и методы мотивации высококвалифицированного труда и перспе
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
36. Поводы для начала дисциплинарного производства. Порядок возбуждения и права участников дисциплинарного производства.


Нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодексом профессиональной этики адвоката.

Не может повлечь применение мер дисциплинарной ответственности действие (бездействие) адвоката, формально содержащее признаки нарушения требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса этики адвоката, предусмотренного пунктом 1 статьи 18 Кодекса (далее — нарушение), однако в силу малозначительности не порочащее честь и достоинство адвоката, не умаляющее авторитет адвокатуры и не причинившее существенного вреда доверителю или адвокатской палате.


Меры дисциплинарной ответственности применяются только в рамках дисциплинарного производства в соответствии с процедурами, предусмотренными Разделом 2 Кодекса профессиональной этики адвоката.

При определении меры дисциплинарной ответственности должны учитываться тяжесть совершенного проступка, обстоятельства, при которых он совершен, форма вины, а также иные обстоятельства, которые Советом признаны существенными и приняты во внимание при вынесении решения.

Меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату не позднее шести месяцев со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни адвоката, нахождения его в отпуске.

Меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату, если с момента совершения им нарушения прошло не более одного года.

Мерами дисциплинарной ответственности могут являться:

1) замечание;

2) предупреждение;

3) прекращение статуса адвоката.

Поводами для возбуждения дисциплинарного производства являются:

1) жалоба, поданная в адвокатскую палату другим адвокатом, доверителем адвоката или его законным представителем, а равно – при отказе адвоката принять поручение без достаточных оснований – жалоба лица, обратившегося за оказанием юридической помощи в порядке статьи 26 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»;

2) представление, внесенное в адвокатскую палату вице-президентом адвокатской палаты либо лицом, его замещающим;

3) представление, внесенное в адвокатскую палату органом государственной власти, уполномоченным в области адвокатуры;

4) сообщение суда (судьи) в адрес адвокатской палаты.

Жалоба, представление, сообщение признаются допустимыми поводами к возбуждению дисциплинарного производства, если они поданы в письменной форме и в них указаны:

1) наименование адвокатской палаты, в которую подается жалоба, вносятся представление, сообщение;

2) фамилия, имя, отчество адвоката, подавшего жалобу на другого адвоката, принадлежность к адвокатской палате и адвокатскому образованию;

3) фамилия, имя, отчество доверителя адвоката, его место жительства или наименование учреждения, организации, если они являются подателями жалобы, их место нахождения, а также фамилия, имя, отчество (наименование) представителя и его адрес, если жалоба подается представителем;

4) наименование и местонахождение органа государственной власти, а также фамилия, имя, отчество должностного лица, направившего представление либо сообщение;

5) фамилия, имя, отчество, а также принадлежность к соответствующему адвокатскому образованию адвоката, в отношении которого ставится вопрос о возбуждении дисциплинарного производства, реквизиты соглашения об оказании юридической помощи (если оно заключалось) и (или) ордера;

6) конкретные действия (бездействие) адвоката, в которых выразилось нарушение им профессиональных обязанностей;

7) обстоятельства, на которых лицо, обратившееся с жалобой, представлением, сообщением, основывает свои требования и доказательства, подтверждающие эти обстоятельства;

8) перечень прилагаемых к жалобе, представлению, сообщению документов.

Президент адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, по поступлению документов, предусмотренных п. 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката, возбуждает дисциплинарное производство не позднее десяти дней со дня их получения. Участники дисциплинарного производства заблаговременно извещаются о месте и времени рассмотрения дисциплинарного дела квалификационной комиссией, им предоставляется возможность ознакомления со всеми материалами дисциплинарного производства.

Дисциплинарное производство включает следующие стадии:

1) разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации;

2) разбирательство в Совете адвокатской палаты субъекта Российской Федерации.

Дисциплинарное дело, поступившее в квалификационную комиссию адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, должно быть рассмотрено не позднее двух месяцев, не считая времени отложения дисциплинарного дела по причинам, признанным квалификационной комиссией уважительными.

Разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации осуществляется устно, на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства.

Перед началом разбирательства все члены квалификационной комиссии предупреждаются о недопустимости разглашения и об охране ставших известными в ходе разбирательства сведений, составляющих тайну личной жизни участников дисциплинарного производства, а также коммерческую, адвокатскую и иную тайны.

Квалификационная комиссия должна дать заключение по возбужденному дисциплинарному производству в том заседании, в котором состоялось разбирательство по существу, на основании непосредственного исследования доказательств, представленных участниками производства до начала разбирательства, а также их устных объяснений.

Копии письменных доказательств или документов, которые участники намерены представить в комиссию, должны быть переданы ее секретарю не позднее двух суток до начала заседания. Квалификационная комиссия может принять от участников дисциплинарного производства к рассмотрению дополнительные материалы непосредственно в процессе разбирательства, если они не могли быть представлены заранее. В этом случае комиссия, по ходатайству участников дисциплинарного производства, может отложить разбирательство для ознакомления с вновь представленными материалами.

Неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не является основанием для отложения разбирательства. В этом случае квалификационная комиссия рассматривает дело по существу по имеющимся материалам и выслушивает тех участников производства, которые явились на заседание комиссии.

Разбирательство в комиссии осуществляется в пределах тех требований и по тем основаниям, которые изложены в жалобе, представлении, сообщении. Изменение предмета и (или) основания жалобы, представления, сообщения не допускаются.

Участники дисциплинарного производства с момента его возбуждения имеют право:

1) знакомиться со всеми материалами дисциплинарного производства, делать выписки из них, снимать с них копии, в том числе с помощью технических средств;

2) участвовать в заседании комиссии лично и (или) через представителя;

3) давать по существу разбирательства устные и письменные объяснения, представлять доказательства;

4) знакомиться с протоколом заседания и заключением комиссии;

5) в случае несогласия с заключением комиссии представить Совету свои объяснения.

По просьбе участников дисциплинарного производства комиссия вправе запросить дополнительные сведения и документы, на которые участники ссылаются в подтверждение своих доводов.

Адвокат, в отношении которого возбуждено дисциплинарное производство, имеет право принимать меры по примирению с лицом, подавшим жалобу, до решения Совета. Адвокат и его представитель дают объяснения комиссии последними.
Квалификационная комиссия обязана вынести заключение по существу, если к моменту возбуждения дисциплинарного производства не истекли сроки, предусмотренные статьей 18 Кодекса профессиональной этики адвоката.
По результатам разбирательства квалификационная комиссия вправе вынести следующие заключения:

1) о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) Кодекса этики адвоката, либо о неисполнении или ненадлежащем исполнении им своих обязанностей перед доверителем; либо о неисполнении решений органов адвокатской палаты;

2) о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие отсутствия в действии (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) Кодекса этики либо вследствие надлежащего исполнения адвокатом своих обязанностей перед доверителем или адвокатской палатой;

3) о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие состоявшегося ранее заключения квалификационной комиссии и решения Совета этой или иной адвокатской палаты по производству с теми же участниками по тому же предмету и основанию;

4) о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие отзыва жалобы, представления, сообщения либо примирения лица, подавшего жалобу, и адвоката;

5) о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие истечения сроков применения мер дисциплинарной ответственности;

6) о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие обнаружившегося в ходе разбирательства отсутствия допустимого повода для возбуждения дисциплинарного производства.

Разбирательство во всех случаях осуществляется в закрытом заседании квалификационной комиссии. Порядок разбирательства определяется квалификационной комиссией и доводится до сведения участников дисциплинарного производства. Заседание квалификационной комиссии ведет ее председатель (назначенный им заместитель из числа членов комиссии), который обеспечивает порядок в ходе ее заседания. Нарушители порядка могут быть отстранены от заседания комиссии по ее решению. Участники дисциплинарного производства вправе присутствовать при оглашении заключения комиссии.

Заседание квалификационной комиссии фиксируется протоколом, в котором отражаются все существенные стороны разбирательства, а также формулировка заключения. Протокол подписывается председателем и секретарем комиссии. В случаях, признаваемых комиссией необходимыми, может вестись звукозапись, прилагаемая к протоколу.

По существу разбирательства комиссия принимает заключение путем голосования именными бюллетенями, форма которых утверждается Советом. Формулировки по вопросам для голосования предлагаются председателем комиссии или назначенным им заместителем. Именные бюллетени для голосования членов комиссии приобщаются к протоколу и являются его неотъемлемой частью.

По просьбе участников дисциплинарного производства им в десятидневный срок вручается (направляется) заверенная копия заключения комиссии.

Заключение комиссии должно быть мотивированным и обоснованным и состоять из вводной, описательной, мотивировочной и резолютивной частей.

Во вводной части заключения указываются время и место вынесения заключения, наименование комиссии, его вынесшей, состав комиссии, участники дисциплинарного производства, повод для возбуждения дисциплинарного производства.

Описательная часть заключения должна содержать указание на предмет жалобы или представления (сообщения), объяснения адвоката.

В мотивировочной части заключения должны быть указаны фактические обстоятельства, установленные комиссией, доказательства, на которых основаны ее выводы, и доводы, по которым она отвергает те или иные доказательства, а также правила профессионального поведения адвокатов, предусмотренные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодексом этики, которыми руководствовалась комиссия при вынесении заключения.

Дисциплинарное дело, поступившее в Совет палаты с заключением квалификационной комиссии, должно быть рассмотрено не позднее двух месяцев с момента вынесения заключения, не считая времени отложения дисциплинарного дела по причинам, признанным советом уважительными. Участники дисциплинарного производства извещаются о месте и времени заседания Совета.

Участники дисциплинарного производства не позднее десяти суток с момента вынесения квалификационной комиссией заключения вправе представить через ее секретаря в Совет письменное заявление, в котором выражены несогласие с этим заключением или его поддержка.

Совет при разбирательстве не вправе пересматривать выводы комиссии в части установленных ею фактических обстоятельств, считать установленными не установленные ею фактические обстоятельства, а равно выходить за пределы жалобы, представления, сообщения и заключения комиссии. Представление новых доказательств не допускается.

Разбирательство по дисциплинарному производству осуществляется в Совете в закрытом заседании. Неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует разбирательству и принятию решения. Участникам дисциплинарного производства предоставляются равные права изложить свои доводы в поддержку или против заключения квалификационной комиссии, а также высказаться по существу предлагаемых в отношении адвоката мер дисциплинарной ответственности.

Решение Совета должно быть мотивированным и содержать конкретную ссылку на правила профессионального поведения адвоката, предусмотренные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодексом этики, в соответствии с которыми квалифицировалось действие (бездействие) адвоката.

Совет с учетом конкретных обстоятельств дела должен принять меры к примирению адвоката и лица, подавшего жалобу.

Решение по жалобе, представлению, сообщению принимается Советом путем голосования. Резолютивная часть решения оглашается участникам дисциплинарного производства непосредственно по окончании разбирательства в том же заседании. По просьбе участника дисциплинарного производства ему в десятидневный срок выдается (направляется) заверенная копия принятого решения.

В случае принятия решения о прекращении статуса адвоката копия решения вручается (направляется) лицу, в отношении которого принято решение о прекращении статуса адвоката, или его представителю независимо от наличия просьбы об этом.

Совет вправе принять по дисциплинарному производству следующее решение:

1) о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) Кодекса этики, о неисполнении или ненадлежащим исполнении им своих обязанностей перед доверителем или адвокатской палатой и о применении к адвокату мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных статьей 18 Кодекса этики;

2) о прекращении дисциплинарного производства в отношении адвоката вследствие отсутствия в его действиях (бездействии) нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) Кодекса этики, либо вследствие надлежащего исполнения им своих обязанностей перед доверителем или адвокатской палатой, на основании заключения комиссии или вопреки ему, если фактические обстоятельства комиссией установлены правильно, но ею сделана ошибка в правовой оценке деяния адвоката или толковании закона и Кодекса этики;

3) о прекращении дисциплинарного производства вследствие состоявшегося ранее заключения квалификационной комиссии и решения Совета этой или иной адвокатской палаты по производству с теми же участниками, по тому же предмету и основанию;

4) о прекращении дисциплинарного производства вследствие отзыва жалобы, представления, сообщения либо примирения лица, подавшего жалобу, и адвоката;

5) о направлении дисциплинарного производства квалификационной комиссии для нового разбирательства вследствие существенного нарушения процедуры, допущенного ею при разбирательстве;

6) о прекращении дисциплинарного производства вследствие истечения сроков применения мер дисциплинарной ответственности, обнаружившегося в ходе разбирательства Советом или комиссией;

7) о прекращении дисциплинарного производства вследствие малозначительности совершенного адвокатом проступка с указанием адвокату на допущенное нарушение;

8) о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие обнаружившегося в ходе разбирательства Советом или комиссией отсутствия допустимого повода для возбуждения дисциплинарного производства.
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
 
37. Рассмотрение дисциплинарного производства в адвокатской палате субъекта Российской Федерации. Процедура, виды решений.
1 Рассмотрение дисциплинарного производства органами в адвокатской палаты субъекта Российской Федерации. Процедура, виды решений
Президент адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, получив документы, предусмотренные п. 1 ст. 20 настоящего Кодекса профессиональной этики адвоката, являющимися основаниями для возбуждения дисциплинарного производства, и признав их допустимым поводом, возбуждает дисциплинарное производство в течение трех рабочих дней, вынося его рассмотрение на заседание квалификационной комиссии, и уведомляет участников дисциплинарного производства о месте и времени слушания дела. Президент адвокатской палаты принимает надлежащие меры по ознакомлению адвоката, в отношении которого возбуждено дисциплинарное производство, с поступившими жалобой или представлением, а также приложенными к ним материалами.
В случае получения жалоб и обращений, которые не могут быть признаны допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства, а равно полученных от лиц, не имеющих права ставить вопрос о возбуждении дисциплинарного производства, или обнаружив обстоятельства, исключающие возможность возбуждения дисциплинарного производства, президент палаты отказывает в его возбуждении, возвращает эти документы заявителю, указывая в письменном ответе мотивы принятого решения, а если заявителем является физическое лицо, разъясняет последнему порядок обжалования принятого решения.
Обстоятельствами, исключающими возможность дисциплинарного производства, являются:
? состоявшееся ранее решение Совета по дисциплинарному производству с теми же участниками и по тому же предмету и основанию;
? состоявшееся ранее решение Совета о прекращении дисциплинарного производства по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката (см. Ниже);
? истечение сроков применения мер дисциплинарной ответственности.
? Согласно статье 22 Кодекса профессиональной этики адвоката дисциплинарное производство включает следующие стадии:
? разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации;
? разбирательство в Совете адвокатской палаты субъекта Российской Федерации.
Согласно статье 23 Кодекса профессиональной этики адвоката разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации осуществляется устно, на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства. Квалификационная комиссия должна дать заключение по возбужденному дисциплинарному производству в том заседании, в котором состоялось разбирательство по существу, на основании непосредственного исследования доказательств, представленных участниками производства до начала разбирательства, выслушивания их объяснений. Копии письменных доказательств или документов, которые участники намерены представить в заседание комиссии, должны быть ими переданы секретарю комиссии не позднее двух суток до момента начала заседания.
Неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не является основанием для отложения разбирательства. В этом случае квалификационная комиссия рассматривает дело по существу по имеющимся материалам и выслушивает тех участников производства, которые явились в заседание комиссии.
Разбирательство в заседании комиссии осуществляется в пределах тех требований и тех оснований, которые изложены в жалобе, представлении. Изменение предмета и (или) основания жалобы, представления не допускаются.
Квалификационная комиссия обязана вынести заключение по существу, если к моменту возбуждения дисциплинарного производства не истекли сроки, предусмотренные ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката, а именно не позднее шести месяцев со дня обнаружения проступка адвоката, не считая времени болезни адвоката, нахождения в отпуске.
По результатам разбирательства квалификационная комиссия вправе вынести следующие заключения:
? о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм настоящего Кодекса либо о неисполнении или ненадлежащем исполнении им своих обязанностей перед доверителем; либо о неисполнении решений органов адвокатской палаты;
? о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие отсутствия в действии (бездействии) адвоката нарушения норм Кодекса профессиональной этики адвоката либо вследствие надлежащего исполнения адвокатом своих обязанностей перед доверителем или адвокатской палатой;
? о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие состоявшегося ранее заключения квалификационной комиссии и решения Совета этой или иной адвокатской палаты по производству с теми же участниками по тому же предмету и основанию;
? о необходимости прекращения дисциплинарного производства по жалобе вследствие примирения лица, подавшего жалобу, и адвоката;
? о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие истечения сроков возбуждения дисциплинарного производства, обнаружившегося в ходе разбирательства.
Разбирательство во всех случаях осуществляется в закрытом заседании квалификационной комиссии. Порядок разбирательства определяется квалификационной комиссией и доводится до сведения участников дисциплинарного производства. Заседание квалификационной комиссии ведет ее председатель или назначенный им заместитель из числа членов комиссии, который обеспечивает порядок в ходе ее заседания, устраняя из разбирательства все, не относящееся к предмету дисциплинарного производства. Нарушители порядка могут быть удалены из ее заседания по решению комиссии. Участники дисциплинарного производства вправе присутствовать при оглашении заключения комиссии.
В заседании квалификационной комиссии ведется протокол, в котором отражаются все существенные стороны разбирательства, а также формулировка заключения. Протокол ведется одним из членов комиссии, назначенным ее председателем или его заместителем, и подписывается всеми членами комиссии непосредственно после вынесения заключения и перед его оглашением. В случаях, признаваемых необходимыми комиссией, может вестись магнитная запись, прилагаемая к протоколу.
По существу разбирательства комиссия принимает заключение путем голосования именными бюллетенями, форма которых утверждается Советом Федеральной палаты адвокатов. Формулировки по вопросам для голосования предлагаются председателем комиссии или назначенным им заместителем. Именные бюллетени для голосования членов комиссии приобщаются к протоколу и являются его неотъемлемой частью.
О вынесенном заключении по существу разбирательства и дальнейшем движении дисциплинарного производства участник дисциплинарного производства уведомляется в письменном виде путем отсылки по почте заверенной копии резолютивной части заключения и уведомления о месте и времени разбирательства жалобы, представления в Совете.
Заключение комиссии должно быть мотивированным и обоснованным и состоять из вводной, описательной, мотивировочной и резолютивной частей.
В вводной части заключения указываются время и место вынесения заключения, наименование комиссии, вынесшей заключение, состав комиссии, участники дисциплинарного производства, повод для возбуждения дисциплинарного производства.
Описательная часть заключения должна содержать в себе указание на предмет жалобы или представления, объяснения адвоката.
В мотивировочной части заключения должны быть указаны фактические обстоятельства, установленные комиссией, доказательства, на которых основаны выводы комиссии, и доводы, по которым комиссия отвергает те или иные доказательства, а также правило адвокатской профессии, предусмотренное законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, настоящим Кодексом, которыми руководствовалась комиссия при вынесении заключения.
Резолютивная часть заключения должна содержать одну из формулировок, по которой адвокат должен быть привлечен к дисциплинарной ответственности или основание прекращения дисциплинарного производства.
СОВЕТА АДВОКАТСКОЙ ПАЛАТЫ Г. МОСКВЫ
15 сентября, 5 и 21 октября состоялись очередные заседания Совета Адвокатской палаты г. Москвы. Рассматривались вопросы текущей и перспективной деятельности палаты, а также дисциплинарные производства. Предлагаем вашему вниманию очередной обзор дисциплинарной практики Совета Адвокатской палаты г. Москвы.
1. Участвуя в выполнении следственных действий в порядке ст. 51 УПК РФ, адвокат должен соблюдать решения Совета АП г. Москвы о порядке оформления и приема поручений на ведение защиты в порядке ст.51 УПК РФ.
В Адвокатскую палату г. Москвы обратился гражданин Н. с жалобой на адвоката Л., в которой он указал, что 28 марта 2005 г. он и его товарищ З. были задержаны сотрудниками милиции по подозрению в совершении мошеннических действий. Следователь предоставил им бесплатного адвоката Л. Адвокат связался с женой Н., и последняя передала адвокату 2000 долларов США. Адвокат был в первый день задержания. После этого никакого участия в деле он не принимал.
Адвокат Л., давая объяснения в заседании квалификационной комиссии, подтвердил свои письменные объяснения от 27 июня 2005 г. Он пояснил, что участвовал в выполнении требований ст. 51 УПК РФ во 2-м отделении милиции УВД метрополитена г. Москвы. К нему обратился следователь Ч. с просьбой принять участие в порядке ст. 51 УПК РФ по делу Н. Адвокат переговорил с Н., и последний не возражал, чтобы адвокат принял участие в следственных действиях, и обещал потом заключить с адвокатом договор на его защиту на предварительном следствии, если адвокат сможет добиться его освобождения и если в отношении его не будет избрана мера пресечения в виде содержания под стражей. Адвокат присутствовал при проведении личного досмотра Н. и на его допросе, а затем при подписании документов об освобождении на Петровке. На следующий день после освобождения Н. свои намерения не реализовал, а 17 мая с.г. от услуг адвоката Л. отказался.
Заявитель Н. в заседании 9 сентября 2005 г. подтвердил свое письменное заявление и дополнительно указал, что он и его товарищ З. просили, чтобы адвокат помог им освободиться. В тот же день Н. и З. отправили на Петровку, а на следующий день отпустили под подписку о невыезде. С этого времени они адвоката не видели. Считают, что он не отработал переданные ему деньги. 17 мая они пригласили другого адвоката, который участвовал в деле при окончании следствия и в суде. Приговор вступил в законную силу.
Выслушав объяснения Н., а также объяснения адвоката Л., изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив доводы заявления, проведя голосование именными бюллетенями, комиссия пришла к следующим выводам.
Адвокат Л., находясь во 2-м отделении милиции московского метрополитена, по просьбе следователя приступил к участию в следственных действиях по делу Н. в порядке ст. 51 УКП РФ, однако телефонограмма о выделении адвоката для участия в проведении следственных действий в порядке ст. 51 УПК РФ в адвокатское образование адвоката не передавалась.
Адвокат при осуществлении профессиональной деятельности обязан соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции.
Участвуя в выполнении следственных действий в порядке ст. 51 УПК, адвокат должен соблюдать решения Совета адвокатской палаты о порядке оформления и приема поручений в порядке ст. 51 УПК РФ (подп. 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации").
В соответствии с п. 1 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации осуществляется на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства.
Существование и деятельность адвокатского сообщества невозможны без соблюдения корпоративной дисциплины и профессиональной этики, заботы адвокатов о своих чести и достоинстве, а также об авторитете адвокатуры. Проступок адвоката, который порочит его честь и достоинство, умаляет авторитет адвокатуры; неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем должны стать предметом рассмотрения соответствующих квалификационной комиссии и Совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, проводимого в соответствии с процедурами дисциплинарного производства, предусмотренными Кодексом профессиональной этики адвоката (п. 1 и 2 ст. 19 Кодекса).
Квалификационная комиссия пришла к выводу, что адвокат Л. не выполнил требования подп. 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", приняв поручение в порядке ст. 51 УПК РФ на участие в следственных действиях по делу Н. не через свое адвокатское образование, а непосредственно от следователя.
На основании изложенного, руководствуясь п. 7 ст. 33 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и подп. 1 п. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, квалификационная комиссия Адвокатской палаты г. Москвы вынесла заключение о наличии в действиях (бездействии) адвоката Л. нарушения норм Закона и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившегося в невыполнении решения Совета Адвокатской палаты г. Москвы о порядке оформления поручений в порядке ст. 51 УПК РФ.
Совет согласился с мнением квалификационной комиссии и вынес адвокату Л. дисциплинарное взыскание в форме выговора.
2. Отказ суда в удовлетворении ходатайства подсудимого и (или) его защитника об изменении меры пресечения на не связанную с заключением под стражу, т.е. на более мягкую, порождает для защитника не только право, но и обязанность обжаловать судебный акт, за исключением случаев, когда полностью дееспособный подсудимый прямо и недвусмысленно запрещает адвокату подавать соответствующую жалобу.
Гражданка Р. обратилась в Адвокатскую палату г. Москвы с жалобой на адвоката Б. В своей жалобе гражданка Р., в частности, указала, что адвокат Б. ненадлежащим образом исполнила свои профессиональные обязанности по защите ее мужа Р.
Выслушав объяснения адвоката Б., изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив доводы представления вице-президента Адвокатской палаты г. Москвы Живиной А.В. от 18 августа 2005 г., основанного на жалобе гражданки Р. от 21 апреля 2005 г., квалификационная комиссия, проведя голосование именными бюллетенями, пришла к следующим выводам.
Каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления, имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения (ч. 2 ст. 48 Конституции РФ).
Как следует из Постановления Конституционного Суда РФ от 28 января 1997 г. N 2-П, закрепленное в ст. 48 (ч. 2) Конституции РФ право пользоваться помощью адвоката (защитника) является одним из проявлений более общего права, гарантированного ст. 48 (ч. 1) Конституции РФ каждому человеку, - права на получение квалифицированной юридической помощи. Поэтому положения ч. 2 ст. 48 Конституции РФ не могут быть истолкованы в отрыве и без учета положений ч. 1 этой же статьи. Гарантируя право на получение именно квалифицированной юридической помощи, государство, во-первых, обеспечивает условия, способствующие подготовке квалифицированных юристов для оказания гражданам различных видов юридической помощи, в том числе в уголовном судопроизводстве, и, во-вторых, устанавливает с этой целью определенные профессиональные и иные квалификационные требования и критерии. Критерии квалифицированной юридической помощи в уголовном судопроизводстве, исходя из необходимости обеспечения принципа состязательности и равноправия сторон, закрепленного в ст. 123 (ч. 3) Конституции РФ, законодатель устанавливает путем определения соответствующих условий допуска тех или иных лиц в качестве защитников.
В законодательстве об адвокатуре формулируются определенные профессиональные требования к адвокатам, призванные обеспечивать квалифицированный характер оказываемой ими юридической помощи с учетом высокой значимости для личности и общества в целом принимаемых в уголовном судопроизводстве решений (см. п. 2 - 4 мотивировочной части Постановления).
Таким образом, наличие института адвокатуры рассматривается как государственная гарантия конституционного права на квалифицированную юридическую помощь. Оказание адвокатом неквалифицированной юридической помощи не соответствует требованиям Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и Кодекса профессиональной этики адвоката.
20 января 2005 г. президиум Московского городского суда, проверив в порядке надзора приговор районного суда г. Москвы, которым Р. был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и осужден к наказанию в виде 10 лет лишения свободы, отменил указанный приговор, а уголовное дело направил на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе судей.
7 февраля 2005 г. судья районного суда г. Москвы вынес Постановление о назначении судебного заседания без проведения предварительного слушания, которым постановил назначить открытое судебное заседание по уголовному делу в отношении Р. на 21 февраля 2005 г.; обвиняемому Р. назначить защитника из юридической консультации г. Москвы; меру пресечения Р. оставить прежней - заключение под стражей.
18 февраля 2005 г. адвокатом Б. во исполнение обязанности, возложенной на каждого адвоката подп. 2 п. 1 ст. 7 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", было принято поручение на защиту Р. в районном суде г. Москвы (в порядке ст. 50, 51 УПК РФ на основании телефонограммы из районного суда г. Москвы, направленной в адвокатскую контору).
21 февраля и 28 марта 2005 г. адвокат Б. участвовала в судебных заседаниях районного суда г. Москвы, в ходе которых были вынесены идентичные определения об этапировании Р. из исправительной колонии в Новосибирской области в г. Москву для участия в качестве подсудимого в рассмотрении уголовного дела.
6 апреля 2005 г. состоялось очередное судебное заседание, в которое подсудимый Р. вновь доставлен не был. В ходе судебного заседания адвокату Б. от председательствующего по делу судьи стало известно о том, что еще 11 февраля 2005 г. в районный суд г. Москвы от адвоката С. поступило ходатайство об изменении меры пресечения Р. в связи с отсутствием, по мнению адвоката, оснований для заключения его под стражу, предусмотренных ст. 108 УПК РФ, а также в связи с тем, что после перенесенного инсульта Р. находится в тяжелом состоянии и его лечение требует специальных условий, "что не может обеспечить обычная тюремная больница". К ходатайству была приложена медицинская справка из исправительного учреждения и ксерокопия ордера N 141 от 1 февраля 2005 г., выданного адвокату С. Адвокат С. в судебное заседание не явился. В ходе обсуждения в судебном заседании заявленного защитником С. ходатайства государственный обвинитель просил суд оставить данное ходатайство без удовлетворения, "поскольку оно подлежит рассмотрению только в присутствии обвиняемого либо подсудимого", "на основании ст. 108 УПК РФ принятие судебного решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отсутствие обвиняемого допускается только в случае объявления обвиняемого в международный розыск"; защитник Б. не согласилась с доводами государственного обвинителя и просила суд изменить меру пресечения Р. по состоянию здоровья.
Постановлением районного суда г. Москвы от 6 апреля 2005 г. производство по уголовному делу было приостановлено в связи с тем, что лечение Р. в стационаре продлится неопределенное время, а ходатайство об изменении Р. меры пресечения по состоянию здоровья было отклонено со следующей мотивировкой: "Данное ходатайство подлежит рассмотрению только в присутствии обвиняемого либо подсудимого. На основании ст. 108 УПК РФ принятие судебного решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отсутствие обвиняемого допускается только в случае объявления обвиняемого в международный розыск" (л.д. 492).
Впоследствии Р. был этапирован в г. Москву во исполнение неотмененных Постановлений районного суда г. Москвы от 21 февраля и 28 марта 2005 г., а 27 мая 2005 г. присутствовал в судебном заседании, в котором его защиту осуществлял адвокат С.
Несмотря на то что суд в Постановлении от 6 апреля 2005 г. не разделил позицию адвокатов (защитников), считавших, что имеются правовые основания для смягчения (изменения) избранной в отношении подсудимого Р. меры пресечения в виде заключения под стражу, а также привел в обоснование мотивов решения об отклонении ходатайства об изменении Р. меры пресечения отсутствующее в уголовно-процессуальном законодательстве основание ("Данное ходатайство подлежит рассмотрению только в присутствии обвиняемого либо подсудимого"), - адвокат Б. указанное Постановление суда в кассационном порядке не обжаловала, в том числе в части отказа в удовлетворении ходатайства об изменении подсудимому Р. меры пресечения и оставления ему на время приостановления производства по уголовному делу в качестве меры пресечения заключения под стражу.
При этом в данных первоначально в связи с возбужденным дисциплинарным производством письменных объяснениях адвокат Б. указала: "Поскольку мнение Р. по поводу изменения ему меры пресечения мне не было известно по причине его отсутствия, сам Р. такого ходатайства не заявлял, то Постановление от 6 апреля 2005 г. мной не обжаловалось". Давая объяснения в заседании квалификационной комиссии 9 сентября 2005 г., адвокат Б. уточнила, что, по ее мнению, она допустила ошибку, не обжаловав Постановление районного суда г. Москвы от 6 апреля 2005 г. в части оставления без удовлетворения поддержанного ею письменного ходатайства адвоката С. об изменении меры пресечения подсудимому Р.
Адвокат при осуществлении профессиональной деятельности обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката. За неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную Федеральным законом "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" (подп. 1 и 4 ч. 1 ст. 7; ч. 2 ст. 7 названного Закона).
"При осуществлении профессиональной деятельности адвокат ...добросовестно, квалифицированно... исполняет обязанности, активно защищает права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и настоящим Кодексом" (п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката);
"Адвокат-защитник должен обжаловать приговор, вынесенный в отношении своего подзащитного, по его просьбе, а также... если имеются правовые основания для смягчения приговора. Адвокат-защитник, как правило, должен обжаловать приговор, вынесенный в отношении своего подзащитного... если адвокат усматривает наличие правовых оснований для смягчения приговора" (ч. 1, подп. 3 ч. 2 п. 4 ст. 13 Кодекса профессиональной этики адвоката в первоначальной редакции от 31 января 2003 г., действовавшей на 6 апреля 2005 г.).
Квалификационная комиссия пришла к выводу, что, не обжаловав Постановление районного суда г. Москвы от 6 апреля 2005 г., которым было отказано в удовлетворении заявленного отсутствовавшим в судебном заседании защитником С. и поддержанного защитником Б. ходатайства об изменении меры пресечения подсудимому Р., а мера пресечения последнему на период приостановления производства по делу в связи с его болезнью была оставлена без изменения - в виде заключения под стражу, при том, что суд привел в обоснование мотивов решения об отклонении ходатайства об изменении Р. меры пресечения отсутствующее в уголовно-процессуальном законодательстве основание ("Данное ходатайство подлежит рассмотрению только в присутствии обвиняемого либо подсудимого"), - адвокат Б. нарушила приведенные выше предписания п. 1 ст. 8 и ч. 1, подп. 3 ч. 2 п. 4 ст. 13 Кодекса профессиональной этики адвоката в первоначальной редакции от 31 января 2003 г., действовавшей на 6 апреля 2005 г.
Приговор является итоговым комплексным правоприменительным актом, в котором наряду с основным вопросом уголовного дела - о вине или невиновности подсудимого - разрешаются и иные собственно процессуальные вопросы, в том числе о том, следует ли отменить или изменить меру пресечения в отношении подсудимого (см. п. 17 ч. 1 ст. 299, п. 3 ч. 1 ст. 306, п. 5 ст. 307, п. 10 ч. 1 ст. 308 УПК РФ). Квалификационная комиссия указала, что предусмотренная в п. 4 ст. 13 Кодекса профессиональной этики адвоката обязанность распространяется, помимо приговора, на все иные процессуальные решения (промежуточные и итоговые) суда первой инстанции, в которых вопрос о конституционном праве лица (подсудимого) на свободу (ст. 22 Конституции РФ) разрешен вопреки ходатайству подсудимого и (или) его защитника об изменении меры пресечения на не связанную с заключением под стражу, т.е. на более мягкую (заявление ходатайства означает, что подсудимый и (или) защитник усматривает наличие правовых оснований для смягчения положения подсудимого (изменения меры пресечения), поэтому отказ в удовлетворении такого ходатайства порождает для защитника не только право, но и обязанность обжаловать судебный акт, за исключением случаев, когда полностью дееспособный подсудимый прямо и недвусмысленно запрещает адвокату подавать соответствующую жалобу).
Доводы адвоката Б. о том, что она не обжаловала Постановление от 6 апреля 2005 г., потому что ей по причине отсутствия Р. не было известно его мнение по поводу изменения ему меры пресечения, а сам Р. такого ходатайства не заявлял, квалификационная комиссия признала надуманными, поскольку освобождение лица из-под стражи объективно не может ухудшить его положение. Кроме того, не обжаловав Постановление суда, адвокат Б. не предприняла, в том числе в течение срока на подачу кассационной жалобы, никаких мер, направленных на выяснение мнения Р. (хотя, по ее словам, это мнение имело правовое значение). При этом из приобщенной 6 апреля 2005 г. к материалам уголовного дела ксерокопии ордера адвоката С. адвокату Б. было известно о факте заключения с ним соглашения на защиту Р., в ордере также указаны адрес телефоны коллегии адвокатов.
В течение многих десятилетий осуществление защиты подсудимых по назначению (ст. 49 УПК РСФСР, ст. 51 УПК РФ) в районных судах г. Москвы осуществляется адвокатами - членами коллегии адвокатов "Московская городская коллегия адвокатов". Анализируя причины конфликта, лежащего в основе настоящего дисциплинарного производства, квалификационная комиссия сочла необходимым отметить, что в целях избежания подобных ситуаций всем адвокатам следует придерживаться давно сложившегося неписаного правила об уведомлении соответствующих адвокатских контор коллегии адвокатов "МГКА" о фактах принятия адвокатами поручений (заключении соглашений) на защиту в районных судах г. Москвы. Вместе с тем адвокатам, в том числе членам коллегии адвокатов "МГКА", следует из чувства корпоративной солидарности при обнаружении в ходе ознакомления с материалами уголовного дела данных, свидетельствующих о заключении подсудимым либо иными лицами соглашения с другим адвокатом на осуществление защиты, принимать меры к уведомлению соответствующего адвоката о дате судебного заседания (в том числе для уточнения вопроса о необходимости своего дальнейшего участия в рассмотрении уголовного дела, по которому с другим адвокатом заключено соглашение на осуществление защиты).
Нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, совершенное по грубой неосторожности, влечет применение советом адвокатской палаты, с учетом заключения квалификационной комиссии, мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных Федеральным законом "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и Кодексом профессиональной этики адвокатов (ст. 18 п. 1 Кодекса).
На основании изложенного, руководствуясь п. 7 ст. 33 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и подп. 1 п. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, квалификационная комиссия Адвокатской палаты г. Москвы вынесла заключение о нарушении адвокатом Б. п. 1 ст. 8 и ч. 1, подп. 3 ч. 2 п. 4 ст. 13 Кодекса профессиональной этики адвоката в первоначальной редакции от 31 января 2003 г., действовавшей на 6 апреля 2005 г., выразившемся в недобросовестном и неквалифицированном исполнении адвокатом профессиональных обязанностей при защите по назначению суда подсудимого Р. - необжаловании в кассационном порядке Постановления районного суда г. Москвы от 6 апреля 2005 г. по уголовному делу в части оставления без удовлетворения поддержанного ею письменного ходатайства адвоката С. об изменении меры пресечения подсудимому Р. на иную, не связанную с заключением под стражу.
Совет согласился с мнением комиссии и определил адвокату Б. дисциплинарное взыскание в форме выговора.
Адвокат, 2005, N 11
--------
С уважением, адвокат Антон Лебедев
+7 (921) 320-0433
Страницы: 1
Читают тему